А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это требование состоит в том, чтобы политика партии повышала боеспособность пролетариата, умножала его связи с трудящимися массами, подымала авторитет пролетариата среди этих масс, превращала пролетариат в гегемона революции.
Можно ли утверждать, что истекший период представлял максимум благоприятных условий для непосредственной победы революции в Китае? Ясно, что нельзя.
Можно ли утверждать, что коммунистическая политика в Китае не повышала боеспособности пролетариата, не умножала его связей с широкими массами и не подымала авторитета пролетариата среди этих масс? Ясно, что нельзя.
Только слепые могут не видеть, чту) китайскому пролетариату удалось за это время оторвать широкие массы крестьянства и от национальной буржуазии и от мелкобуржуазной интеллигенции на предмет сплочения их вокруг своего знамени.
Компартия прошла через блок с национальной буржуазией в Кантоне, на первом этапе революции, для того, чтобы расширить территорию революции, оформиться в массовую партию, создать себе возможность открытой организации пролетариата и проложить себе дорогу к крестьянству.
Компартия прошла через блок с мелкобуржуазной интеллигенцией Гоминдана в Ухане, на втором этапе революции, для того, чтобы умножить свои силы, расширить организацию пролетариата, оторвать от гоминдановского руководства широкие массы крестьянства и создать условия для гегемонии пролетариата.
Ушла национальная буржуазия в лагерь контрреволюции, растеряв связи с широкими народными массами.
Поплелась за национальной буржуазией мелкобуржуазная интеллигенция Гоминдана в Ухане, испугавшись аграрной революции и окончательно дискредитировав себя в глазах миллионных масс крестьянства.
Но зато теснее сплотились вокруг пролетариата миллионные массы крестьянства, видя в нём единственного своего надёжного вождя и руководителя.
Разве не ясно, что только правильная политика могла привести к таким результатам?
Разве не ясно, что только такая политика могла повысить боеспособность пролетариата?
Кто же, кроме горе-руководителей из нашей оппозиции, может отрицать правильность и революционность такой политики?
Оппозиция утверждает, что поворот уханского гоминдановского руководства в сторону контрреволюции говорит о неправильности политики блока с уханским Гоминданом на втором этапе революции.
Но так могут говорить лишь люди, забывшие историю большевизма и растерявшие последние остатки ленинизма.
Была ли правильной большевистская политика революционного блока с левыми эсерами в Октябре и после Октября, вплоть до весны 1918 года? Я думаю, что никто еще не решался отрицать правильность этого блока. Чем кончился этот блок? Восстанием левых эсеров против Советской власти. Можно ли на этом основании утверждать, что политика блока с эсерами была неправильна? Ясно, что нельзя.
Была ли правильной политика революционного блока с уханским Гоминданом на втором этапе китайской революции? Я думаю, что никто еще не решался отрицать правильность такого блока во время второго этапа революции. Сама оппозиция утверждала тогда (апрель 1927 года), что такой блок правилен. Как можно теперь, после отхода уханского гоминдановского руководства от революции, на основании этого отхода, утверждать, что революционный блок с уханским Гоминданом был неправилен?
Разве не ясно, что только бесхарактерные люди могут оперировать такими “аргументами”?
Разве кто-либо утверждал, что блок с уханским Гоминданом является вечным и нескончаемым блоком? Разве бывают в природе вечные и нескончаемые блоки? Разве не ясно, что оппозиция ничего, ровно ничего не поняла во втором тактическом принципе ленинизма о революционном блоке пролетариата с непролетарскими классами и группами.
Вот как формулирует Ленин этот тактический принцип:
“Победить более могущественного противника можно только при величавшем напряжении сил и при обязательном; самом тщательном, заботливом, осторожном, умелом использовании как всякой, хотя бы малейшей, “трещины” между врагами, всякой противоположности интересов между буржуазией разных стран, между разными группами или видами буржуазии внутри отдельных стран, — так и всякой, хота бы малейшей, возможности получить себе массового союзника, пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадёжного, условного. Кто этого не понял, тот не понял ни грана в марксизме и в научном, современном, социализме вообще· . Кто не доказал практически, на довольно значительном промежутке времени и в довольно разнообразных политических положениях, своего уменья применять эту истину на деле, тот не научился еще помогать революционному классу в его борьбе за освобождение всего трудящегося человечества от эксплуататоров. И сказанное относится одинаково к периоду до и после завоевания политической власти пролетариатом” (см. “Детская болезнь “левизны” в коммунизме”, т. XXV, стр. 210—211).
Разве не ясно, что линия оппозиции есть линия разрыва с этим тактическим принципом ленинизма?
Разве не ясно, что линия Коминтерна, наоборот, является линией обязательного учета этого тактического принципа?
* * *
Перейдём к третьему тактическому принципу ленинизма.
Этот тактический принцип касается вопроса о смене лозунгов, о порядке и способах этой смены. Он касается вопроса о том, каким образом лозунги для партии превращать в лозунги для масс, вопроса о том, как и каким образом подводить массы к революционным позициям, чтобы сами массы убедились на своём собственном политическом опыте в правильности партийных лозунгов.
А убеждать массы нельзя одной лишь пропагандой и агитацией. Для этого необходим собственный политический опыт самих масс. Для этого необходимо, чтобы широкие массы сами испытали, на своей собственной спине, неизбежность, скажем, свержения данного строя, неизбежность установления новых политических и социальных порядков.
Хорошо, если передовая группа, партия, уже убедилась в неизбежности свержения, скажем. Временного правительства Милюкова — Керенского в апреле 1917 года. Но этого еще недостаточно для того, чтобы выступить за свержение этого правительства, для того, чтобы выставить лозунг свержения Временного правительства и установления Советской власти, как лозунг дня. Для того, чтобы превратить формулу “вся власть Советам” из перспективы для ближайшего периода в лозунг дня, в лозунг непосредственного действия, для этого необходимо было ещё одно решающее обстоятельство, а именно то, чтобы сами массы убедились в правильности этого лозунга и оказали партии ту или иную поддержку в проведении его в жизнь.
Надо строго различать между формулой, как перспективой для ближайшего будущего, и формулой, как лозунгом дня. На этом именно и срезалась группа большевиков в Питере во главе с Багдатьевым в апреле 1917 года, когда она выставила раньше времени лозунг “долой Временное правительство, вся власть Советам”. Ленин квалифицировал тогда эту попытку группы Багдатьева, как опасный авантюризм, заклеймив её публично.
Почему?
Потому, что широкие массы трудящихся в тылу и на фронте не были еще готовы для восприятия этого лозунга. Потому, что эта группа спутала формулу “вся власть Советам”, как перспективу, с лозунгом “вся власть Советам”, как лозунгом дня. Потому, что она забежала вперёд, поставив партию перед угрозой полной её изоляции от широких масс, от Советов, которые еще верили тогда в революционность Временного правительства.
Должны ли были китайские коммунисты, скажем, полгода назад выставить лозунг “долой гоминдановское руководство в Ухане”? Нет, не должны были.
Не должны были, так как это было бы опасным забеганием вперед, это затруднила бы коммунистам доступ к широким массам трудящихся, верившим еще в гоминдановское руководство, это изолировало бы компартию от широких крестьянских масс.
Не должны были, так как уханское гоминдановское руководство, уханский ЦК Гоминдана не успел еще исчерпать себя, как буржуазно-революционное правительство, не успел еще оскандалиться и дискредитировать себя в глазах широких масс трудящихся своей борьбой против аграрной революции, своей борьбой против рабочего класса, своим поворотом в сторону контрреволюции.
Мы всегда говорили, что нельзя брать курс на дискредитацию и замену уханского гоминдановского руководства, пока оно не успело еще исчерпать себя, как буржуазно-революционное правительство, что надо дать ему сначала исчерпать себя, для того, чтобы лотом поставить практически вопрос об его замене.
Должны ли теперь китайские коммунисты выставить лозунг “долой гоминдановское руководство в Ухане”? Да, должны, обязательно должны.
Теперь, когда гоминдановское руководство уже оскандалилось своей борьбой с революцией, поставив себя во враждебные отношения с широкими рабоче-крестьянскими массами, этот лозунг найдёт могучий отклик среди народных масс.
Теперь каждый -рабочий и каждый крестьянин поймёт, что коммунисты поступили правильно, выйдя из уханского правительства и уханского ЦК Гоминдана и выставив лозунг “долой гоминдановское руководство в Ухане”.
Ибо вопрос стоит теперь перед крестьянскими и рабочими массами на выбор: либо нынешнее руководство Гоминдана, и тогда — отказ от удовлетворения насущных потребностей этих масс, отказ от аграрной революции; либо аграрная революция и коренное улучшение положения рабочего класса, и тогда — смена гоминдановского руководства в Ухане становится лозунгом дня для масс.
Таковы требования третьего тактического принципа ленинизма по вопросу о смене лозунгов, по вопросу о способах и путях подвода широких масс к новым революционным позициям, по вопросу о том, чтобы своей политикой, своими действиями, своевременной заменой одних лозунгов другими лозунгами помочь широким массам трудящихся распознать на своём собственном опыте правильность линии партии.
Вот как формулирует Ленин этот тактический принцип:
“С одним авангардом победить нельзя. Бросить один только авангард в решительный бой, пока верь класс, пока широкие массы не заняли позиции либо прямой поддержки авангарда, либо, по крайней мере, благожелательного нейтралитета по отношению к нему и полной неспособности поддерживать его противника, было бы не только глупостью, но и преступлением. А для того, чтобы действительно весь класс, чтобы действительно широкие массы трудящихся и угнетённых капиталом пошли до такой позиции, для этого одной пропаганды, одной агитации мало. Для этого нужен собственный политический опыт этих масс· . Таков — основной закон всех великих революций, подтверждённый теперь с поразительной силой и рельефностью не только Россией, но и Германией. Не только некультурным, часто безграмотным массам России, но и высоко культурным, поголовно грамотным массам Германии потребовалось испытать на собственной шкуре всё бессилие, всю бесхарактерность, всю беспомощность, всё лакейство перед буржуазией, всю подлость правительства рыцарей 11-го Интернационала, всю неизбежность диктатуры крайних реакционеров (Корнилов в России, Капп и К* в Германии), как единственный альтернатив по отношению к диктатуре пролетариата, чтобы решительно повернуть к коммунизму. Очередная задача сознательного авангарда в международном рабочем движении, т. е. коммунистических партий, групп, течений — уметь подвести широкие (теперь еще в большинстве случаев спящие, апатичные, рутинные, косные, не пробуждённые) массы к этому новому их положению, или, вернее, уметь руководить не только своей партией, но и этими массами в течение их подхода, перехода на новую позицию” (см. “Детская болезнь “левизны” в коммунизме”, т. XXV, стр. 228).
Основная ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает смысла и значения этого тактического принципа ленинизма, она не признаёт его, она систематически нарушает его.
Она (троцкисты) нарушала этот тактический принцип в начале 1917 года, когда пыталась “перепрыгнуть” через незавершённое еще аграрное движение (см. Ленин).
Она (Троцкий — Зиновьев) нарушала . его, когда пыталась “перепрыгнуть” через реакционность профсоюзов, не признавая целесообразности работы коммунистов в реакционных профсоюзах и отрицая необходимость временных блоков с ними.
Она (Троцкий — Зиновьев — Радек) нарушала его, когда пыталась “перепрыгнуть” через национальные особенности китайского революционного движения (Гоминдан), через отсталость китайских народных масс, требуя в апреле 1926 года немедленного выхода коммунистов из Гоминдана и выставив в апреле 1927 года лозунг немедленной организации Советов в условиях еще незавершённой, неизжитой гоминдановской фазы развития.
Оппозиция думает, что если она поняла, распознала половинчатость, колебания, ненадёжность гоминдановского руководства, если она распознала временный и условный характер блока с Гоминданом (а распознать это нетрудно каждому квалифицированному политработнику), — то этого вполне достаточно для того, чтобы открыть “решительные действия” против Гоминдана, против власти Гоминдана, вполне достаточно для того, чтобы массы, широкие массы рабочих и крестьян “сразу” поддержали “нас” и “наши” “решительные действия”.
Оппозиция забывает, что “нашего” понимания тут далеко еще недостаточно для того, чтобы китайские коммунисты могли повести за собой массы. Оппозиция забывает, что для этого необходимо еще, чтобы сами массы распознали на своём собственном опыте ненадёжность, реакционность, контрреволюционность гоминдановского руководства.
Оппозиция забывает, что революцию “делают” не только передовая группа, не только партия, не только отдельные, хотя бы и “высокие”, “личности”, но, прежде всего и главным образом, миллионные массы народа.
Странно, что оппозиция забывает о состоянии, о понимании, о готовности к решительным действиям миллионных народных масс.
Знали ли мы, партия, Ленин, в апреле 1917 года, что придётся свергнуть Временное правительство Милюкова —Керенского, что существование Временного правительства несовместимо с деятельностью Советов, что власть должна перейти в руки Советов? Да, знали.
Почему же тогда Ленин клеймил авантюристами известную группу большевиков в Питере во главе с Багдатьевым в апреле 1917 года, когда эта группа выдвинула лозунг “долой Временное правительство, вся власть Советам” и когда она попыталась свергнуть Временное правительство?
Потому, что широкие массы трудящихся, известная часть рабочих, миллионы крестьянства, широкие массы армии, наконец, сами Советы не были еще готовы к восприятию этого лозунга, как лозунга дня.
Потому, что Временное правительство и мелкобуржуазные партии эсеров и меньшевиков не успели еще исчерпать себя, не успели еще достаточно дискредитировать себя в глазах миллионных масс трудящихся.
Потому, что Ленин знал, что для свержения Временного правительства и установления Советской власти недостаточно одного лишь понимания, сознания передовой группы пролетариата, партии пролетариата,—для этого необходимо еще, чтобы сами массы убедились на своём собственном опыте в правильности такой линии.
Потому, что необходимо было пройти через всю коалиционную вакханалию, через измены и предательства мелкобуржуазных партий в июне, июле, августе 1917 года, необходимо было пройти через, позорное наступление на фронте в июне 1917 года, через “честную” коалицию мелкобуржуазных партий с Корниловыми и Милюковыми, через корниловское восстание и т. д., чтобы убедиться миллионным массам трудящихся в неизбежности свержения Временного правительства и установления Советской власти.
Потому, что только при этих условиях мог быть превращён лозунг Советской власти, как перспектива, в лозунг Советской власти, как лозунг дня.
Беда оппозиции состоит в том, что она сплошь и рядом допускает ту же самую ошибку, которую допустила в своё время группа Багдатьева, что она, покидая путь Ленина, предпочитает “шествовать” по пути Багдатьева.
Знали ли мы, партия, Ленин, что Учредительное собрание несовместимо с системой Советской власти, когда принимали участие в выборах в Учредительное собрание и когда созвали его в Питере? Да, знали.
Для чего же мы его созвали? Как могло случиться, что большевики, враги буржуазного парламентаризма, построив Советскую власть, не только приняли участие в выборах, но и созвали сами Учредительное собрание? Не было ли это “хвостизмом”, отставанием от событий, “осаживанием масс”, нарушением тактики “дальнего прицела”? Конечно, нет.
Большевики пошли на этот шаг для того, чтобы облегчить отсталым массам народа убедиться воочию в непригодности Учредительного собрания, в его реакционности, в его контрреволюционности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32