А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Микки СПИЛЛЕЙН
СЛАДКИЙ ЗАПАХ СМЕРТИ


1
Я вышел на улицу через черный ход и некоторое время стоял на углу, не
замечая бивших по лицу тяжелых дождевых капель. День был холодным и
ветреным, но тем не менее очень приятным. Воздух был свежим и чистым, а
тонкие струйки воды, заползавшие за воротник, казались живыми существами и
приятно щекотали кожу.
Стоявший позади маленький человек помахал мне на прощание рукой и
сказал:
- Всего хорошего.
Я подмигнул ему.
- Спасибо тебе, Мэтт.
- Не стоит. Я это сделал с радостью, - произнес он и закрыл дверь,
через которую я недавно вышел.
Водитель такси на другой стороне улицы как раз высаживал пассажиров и
когда я свистнул, он дал понять, что слышит. Он лихо развернулся, скрипя
тормозами, и, подкатив ко мне, плавным размашистым движением распахнул
дверцу.
Из здания суда медленно выползала толпа. Впереди выступали фотографы.
На пороге они попрятали фотоаппараты под пальто, защищая их от дождя и
начали с достоинством размахивать руками, подзывая к подъезду машины
прессы. За ними по пятам следовали любопытные, жаждущие острых ощущений, а
попросту говоря, зеваки. Те, которые сидели в зале во время судебного
разбирательства. Судя по физиономиям, они не были довольны ни самим ходом
суда, ни его решением.
Шофер такси мельком глянул на выходящую толпу, неопределенно пожал
плечами, чуть повернулся ко мне и спросил:
- Вы тоже из судей?
Я откинулся на сидении и уставился в потолок.
- Да, я там был.
- Ну и что? Осудили?
- Нет. На этот раз нет, - я опустил стекло, чтобы впустить в салон
свежего воздуха. - К Шестой авеню, на углу Сорок Девятой.
Шофер немного пригнулся, чтобы увидеть в зеркальце мои глаза, и
удивленно повторил:
- Что!? Говорите, не осудили? Не может быть! Как же так?
- К Шестой авеню на углу с Сорок Девятой.
- Значит, не осудили? - повторил он.
- Вы же слышали.
- Да, но как ему удалось это сделать? Это квалифицировали не как
убийство, а как несчастный случай, да? Или у него было полно смягчающих
обстоятельств?
- Ни то ни другое, дружище.
Шофер снова пригнулся, как бы ища в зеркальце мои глаза. Но в салоне
было довольно темно, а зеркальце маленькое и узкое.
Тогда он повернулся ко мне и попросил:
- Ну расскажите же, как это все было? Очень интересно. Такое
происшествие! Последнюю неделю в городе только об этом и говорят. И в
газетах, и по радио, и по телевизору только и знали, что рассказывали о
подготовке к процессу. Да и все клиенты, кого ни посадишь, только и
говорят об этом деле... Так что же случилось? Вывернулся?
Я помолчал секунду, а потом спокойно ответил:
- Можно сказать и так.
- Боже мой! - в его голосе слышалось что-то вроде изумления.
- Присяжные признали его невиновным.
Он присвистнул сквозь зубы и протянул:
- Вот это да-а!
- А вам что, не нравится?
Небрежно пожав плечами, что вообще не очень похоже на жителя
Нью-Йорка, он сунул в рот сигарету, закурил и сказал:
- Мне-то как будто и все равно. Я только одного не понимаю, как это
ему удалось вывернуться?
- Не понимаете? А почему вам непонятно?
Он снова пожал плечами.
- Ну, понимаете, этот парень был полицейским и должен был поймать
крупную щуку. Но когда она уже была у него в зубах, тот парень сам попался
на удочку и позволил себя подкупить. Его подловили с наличными в кармане и
уволили. А пока шло следствие по делу о взятке, он успел распустить слух,
что разделается с парнем, который подложил ему эту свинью.
- Ну и что из этого следует?
- Как что? Вот он и расправился, как обещал... Когда он встретится с
этим парнем, он его сразу же и пристрелит. И сделает это довольно
основательно.
- Неужели?
- Конечно. Ведь Лео Маркус был большим и видным человеком... Так этот
парень влепил в него ни много ни мало шесть пуль. И все они попали в
голову, так что от физиономии почти ничего не осталось. Сплошное кровавое
месиво...
Шофер обогнал идущий впереди грузовик и остановился на красный сигнал
светофора. Потом он поправил перед собой зеркальце, чтобы ему было удобней
смотреть на меня, и принялся так усердно курить, что скоро весь салон стал
сизым от дыма.
- Нет, - снова заговорил он, - я все-таки не понимаю, как это ему
удалось? Ведь совершенно ясно, что он виноват.
- Вы так думаете? - холодно осведомился я.
- Абсолютно уверен... Ведь его поймали с поличным. Он был вдребезги
пьян и сжимал пистолет. К тому же многие свидетели могли дать показания
против него. Как же все-таки ему удалось вывернуться?
- Присяжные признали его невиновным.
- Да, да... Но я совершенно уверен, что судья потом дал им за это
хорошую взбучку. Вот, наверное, было интересное зрелище! - он
расхохотался, откинув голову. - Но, конечно, и присяжных можно понять. И
меня такой оборот дела не возмущает. Этот Маркус пользовался ведь и моими
деньжатами, когда выжимал из таксистов средства на охрану. Да, я понимаю
людей, - усмехнулся он.
- Вы тоже?
Я сел подальше в угол, чтобы исчезнуть из поля его зрения.
- Возможно. Присяжные наверняка подумали, что он оказал обществу
неоценимую услугу. Такую большую, что его можно простить, несмотря на то,
что он после этого прикончит и остальных гангстеров.
Я снова поднял стекло, чтобы капли дождя не попадали в салон и,
нагнувшись вперед, протянул ему деньги.
- Я выйду здесь, - сказал я, - остановите.
- Но ведь вы же хотели... - начал было он, но я сразу перебил его, не
желая длительных объяснений.
- Бывает, - небрежно сказал я. - У меня изменились планы.
Его пальцы ощупью взяли протянутую купюру. Одновременно с этим он
подъехал к тротуару, остановил машину и выключил счетчик. Потом, отсчитав
сдачу, повернулся и протянул ее мне. Но уже через мгновение лицо его
изменилось, оно как-то застыло, а глаза широко раскрылись. Наконец он с
трудом выдавил, как бы давясь словами:
- Вы... вы Реган?
- Точно.
- Конечно, вы полицейский. Полицейский-убийца. Послушайте, ведь я...
- Хватит об этом... И не надо сдачи, оставьте себе.
Я вышел из машины и прошел три квартала на север под хлесткими
порывами дождя. На Сорок Девятой улице я свернул направо и шел по ней,
пока не добрался до ресторанчика Данингера. Этот ресторанчик был не из
шикарных, но два-три фирменных блюда и напитки были так хороши, что
привлекали постоянных клиентов. Но своим успехом он пользовался не только
поэтому. Главным образом приманкой служили телефоны-автоматы,
расставленные во всех четырех углах ресторана, и тем, что называется
"биржей новостей".
Для основного потока вечерних посетителей время еще не подошло, но
репортеры разных газет уже сидели на табуретах у стойки бара. Они зверски
ругали редакторов и политиков и выпивали перед тем, как отправиться по
домам. Темой разговора были события, которые появятся в завтрашних
газетах.
Я прошел позади них, смахнул воду с воротника и прищурил глаза,
которые еще не привыкли к полутьме зала.
Джерри Нолан устроился в самом конце бара, склонившись над тарелочкой
спагетти и держа в руке вечернюю газету. Я осмотрелся, ища глазами его
партнера Эла Ардженино, но того нигде не было видно.
- Привет, Джерри, - поздоровался я.
Но он даже не поднял головы.
- Какой ты все-таки ядовитый, Реган.
- Как именно? В личной жизни или на службе?
В уголках его глаз появились маленькие морщинки. Он откинулся назад и
взглянул на меня. По его физиономии можно было отчетливо прочесть его
профессию. Это был сержант Нолан из криминальной полиции, страж закона и
порядка. Рукой с газетой он показал на стул напротив и радушно сказал:
- Присаживайся, Реган.
- Спасибо.
- Не буду ходить вокруг да около. Я скажу тебе прямо: нам обязательно
надо кое-что выяснить. Сговорились?
- Ничего не скажешь, неплохая работенка...
- Гу-гу... - он прищурился, хитро посмотрел на меня и заявил:
- Сейчас не знаю как, но абсолютно уверен, что мы с ней справимся.
Я ухмыльнулся. Все это дело продолжалось довольно долго, но теперь я
был способен видеть в нем и забавные стороны.
- Не смейся, Реган, дело не шуточное.
Я вдруг почувствовал, что напряжение во мне постепенно спадает. Это
все равно как созревший нарыв, который уже прорвался и перестал болеть,
хотя гной в нем еще есть.
- Ты глубоко ошибаешься, Джерри. Все это пустяк и над этим можно
только посмеяться. Наши власти даже не удосужились расследовать дело о
взятке, которую мне приписали. Наши бонзы сразу списали меня со счета, - я
улыбнулся еще шире. - Ну и поэтому обвинение выглядело довольно смешным.
Теперь они должны обвинить меня в получении взятки, которая толкнула меня
на убийство. Смешно? Конечно, смешно. И уж газетчики-то распишут это как
надо.
- Может быть, ты прав.
- А что ты сам думаешь об этом, Джерри? Ты, может, считаешь,
присяжные дали осечку?
- Да.
Я оперся на локти и в упор посмотрел на него.
- А как ты думаешь, почему они так решили?
- Не знаю.
- Попробуй догадаться.
Он поднял на меня глаза.
- У тебя был отличный адвокат, Реган. Он очень умно сумел нажать на
все регистры. Вот поэтому-то, несмотря на неопровержимые улики, суд
присяжных и не смог себе представить, что ты убил Маркуса. Они предпочли
не поверить четырем свидетелям, эксперту по баллистике, эксперту по
отпечаткам пальцев и заключению судмедэксперта, что у тебя в крови был
алкоголь, я уж не говорю о таких мелочах, как проба на парафин и что
таксист под присягой показал, что ты был в стельку пьян, когда он вез тебя
от бара домой к Маркусу, и что все слышали, как ты заявил, что хочешь
прикончить этого парня, потому что из-за него тебя выгнали. Тебе не
кажется, что этого многовато?
- Да, но ты кое-что забыл, Джерри.
- Что именно?
- Да то, что они могли просто поверить мне.
Он насмешливо улыбнулся.
- Ну конечно, так они и поверили, что ты ничего не помнишь - от
последнего глотка в баре до того, как проснулся в камере часов через
тридцать шесть после всего. Нет, Реган, тут нет даже самой простой логики.
Я скорее поверю, что присяжные просто тоже люди. Маркус был крупный
гангстер. У него было несколько судимостей, два раза его судили по
подозрению в убийстве, но оба раза оправдали из-за недостаточности улик.
Они отлично знали, что он был одним из заправил синдиката,
распространяющего наркотики, а теперь еще должен был попасть под суд за
неуплату налогов. Но вдруг - и, может, по чистой случайности - так
внезапно отправился к праотцам.
Я улыбнулся, но промолчал.
- Если все это вспомнить, то для двенадцати добропорядочных граждан
ты по сравнению с Маркусом выглядишь чуть ли не светлым рыцарем, который
просто был вынужден убить этого кровожадного дракона, пожиравшего
общество. Вот, мне кажется, поэтому они тебя и оправдали.
- Хорошо, Джерри, думай как хочешь. Только скажи: ты действительно
считаешь, что я его прикончил?
- Если хочешь откровенно, я думаю, ты м о г убить его, Реган. Ты
определенно был в состоянии это сделать. И меня бы ничуть не удивило, если
так оно и было. Ничуть, понимаешь?
- Отлично! Еще один вопрос. Ты веришь, что я взял у Маркуса деньги и
за это уничтожил обвинительный материал?
Лицо его прояснилось.
- Эх, Реган, если бы я верил в это, то вообще не сидел бы с тобой и
не стал бы с тобой разговаривать. - Он ударил ладонью по столу. - Но до
конца следствия ты все равно отщепенец, Реган!
- Да-да, до конца следствия! А что еще тут можно сделать? Вызвать,
что ли, Маркуса с того света в свидетели? У них, собственно, только и
есть, что его показания да пять тысяч долларов, которые твой партнер будто
бы нашел в моей комнате.
- Но ведь он действительно их нашел, Реган, - спокойно произнес
Нолан.
- Да это, собственно, не имеет никакого значения. Мне их все равно
подсунули. А ты знаешь, что я теперь сделаю, Джерри? Я потребую, чтобы мне
возвратили деньги. Если они не смогли доказать, что я получил их взяткой
от Маркуса, они обязаны вернуть их, да еще на серебряном подносе. Как бы
там ни было, я теперь подниму здоровенный шум.
- Ты сюда пришел только чтобы сказать это мне? - осведомился Нолан.
- Нет, не только... Кто-то обманом подложил мне свинью, большую
свинью.
- Ты прекрасно знаешь, все заключенные в Синг-Синге утверждают то же
самое.
- Только с той разницей, что они не гуляют на свободе, чтобы доказать
свою правоту.
- Ну и что?
- А то, что я хочу заняться этим делом, дружище, и посмотреть, что из
этого получится. Думаю, я добьюсь того, что это будет стоить кому-то
головы.
- Но ведь ты больше не служишь в полиции, Реган.
- Зато ты служишь...
- А я не собираюсь никого лишать головы... Слушай, Реган, ты,
наверное, все-таки немного свихнулся. Тебе оказалось достаточно четыре
месяца просидеть под следствием и ты... Ты что, действительно думаешь, у
тебя получится так легко выяснить все обстоятельства дела да еще
напоследок пристрелить кого-нибудь? Чушь какая!
Я с улыбкой посмотрел на него.
- Слушай, Джерри... один человек уже погиб. Я имею в виду Маркуса. А
убийца все еще разгуливает на свободе.
- Ну и что? Это дело полиции.
- Сказал тоже! Так она и станет заниматься такими делами! К тому же в
полиции думают, что этого ублюдка Маркуса убил я и что мне просто повезло.
Неужели ты веришь, что они будут искать настоящего убийцу?
- Ну хорошо, согласен. А что тебе надо от меня, Реган?
- Мне нужна кое-какая информация, больше ничего. Я же не знаю до
конца всех обстоятельств дела. Они не дошли до меня, когда я сидел в
тюрьме.
- Например?..
- Мне необходимо в самое ближайшее время систематизировать все
сведения. Например, меня интересует, работает ли еще тот таксист, который,
как говорят, возил меня к Маркусу?
Джерри на мгновение задумался, потом сказал:
- Джой Ривера? Работает... Я частенько вижу его на стоянке такси
перед "Клаймэксом", где ты так здорово напился.
Я посмотрел на него, улыбнулся и поднялся. Нолан был немного удивлен.
- И это все?
- Пока да. Передавай привет Ардженино.
Джерри взглянул куда-то позади меня, и в тот же момент сзади раздался
чей-то голос, презрительный и насмешливый:
- Спасибо, Реган, а теперь исчезни.
Продолжая улыбаться, только добавив в улыбку хорошую порцию желчи, я
повернулся и сказал Элу, так как это был он:
- Привет, придурок!
Я заметил, как у него сразу же напряглись мышцы на шее и подбородке,
но больше ничего не последовало.
- Тебя что, вывести отсюда, Реган?
Но эта реплика вовсе не испортила мне настроения, а даже несколько
улучшила.
- Ты разве забыл, Эл, что получилось, когда ты пробовал сделать это в
последний раз?
На его шее снова вздулись вены, но он промолчал. Я знал, что он
отлично помнил тот случай. Так и не дождавшись ответа, я спокойно
попрощался с Джерри-умником и ушел.
На Шеридан-сквере я вышел из подземки и дальше пошел пешком. Дождь
все еще не унимался, но воздух уже не был таким свежим и чистым. Дождь,
похоже, впитал все гадкие запахи большого города, накопившиеся за день.
Улицы выглядели грязными, а тусклый свет уличного освещения придавал им
какой-то призрачный оттенок. Я поднял воротник, перешел на другую сторону
улицы и направился к "Клаймэксу".
В свои лучшие дни это заведение было популярным рестораном с хорошим
джазовым оркестром. Здесь началась карьера двух великолепных трубачей и
одного из самых знаменитых саксофонистов мира. Но теперь это уже ушло в
историю, и о том, что здесь было раньше, туристы слагали легенды. Теперь
же это заведение превратилось в посредственный ночной ресторанчик.
Я прошел мимо ресторана и направился к стоянке такси на углу. У
тротуара стояли три колымаги и я, подойдя к одной из них, разбудил шофера,
дремавшего за рулем. Еще не совсем придя в себя, он хотел распахнуть
дверцу, но я протянул руку и остановил его.
- Не надо, спасибо. Я просто ищу Джоя Риверу. Он здесь?
Шофер уселся поудобнее и протер глаза.
- Джой? - переспросил он. - О да, он здесь, - он показал пальцем
через плечо. - В последней машине. Такой коротышка.
Я сунул ему доллар и сказал:
- Вот, возьмите. Спасибо за помощь. Спите дальше.
Он взглянул на меня, улыбнулся и сунул доллар в карман.
Джой Ривера сидел в машине, наклонившись вперед и читая газету в
слабом свете приборного щитка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9