А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Да нет, подумал Ребрин неуверенно. Мне, наверное, показалось. Свет,
видно, не так падал.
И хотя какой-то крошечный червячок в уголке его сознания исступленно
кричал, что нет не показалось, что свет тут совсем ни причем, Ребрин храбро
ступил на первую ступеньку и стал медленно подыматься вверх по лестнице. В
конце концов, успокаивал он себя в унисон с грохочущими тамтамами, что я,
собственно, теряю? Ну, посижу, ну чай попью. Программу еще надо обдумать,
то-се...
Когда он взошел наконец на веранду, девушка услужливо распахнула перед
ним дверь, посторонилась, пропуская его вперед, и Ребрин, готовый ко всяким
неожиданностям, осторожно переступил порог. Ничего опасного, однако, в этой
оклеенной розовыми обоями комнате он не обнаружил. Справа у стены стояли
два стула, слева была дверь, а прямо посередине располагалась широкая
двухместная кровать, заправленная пурпурным покрывалом. Ребрин успокоился.
Не дожидаясь приглашения, он проследовал к одному из стульев, сел и,
бросив на ширинку конфузливый взгляд, как бы невзначай закинул ногу на
ногу.
- Вот так я и живу,- сказала девушка, закрывая дверь. - Пользуюсь только
самым необходимым. - Она повернулась к диктору и одарила его одной из своих
самых очаровательных улыбок.- Вы какой чай предпочитаете? Индийский или,
может, цейлонский?
- Все равно, - пробормотал он.
- Тогда будем пить индийский, - заключила Лиза. - Сейчас я поставлю
чайник, а вы, чтобы не было скучно, полистайте пока журналы. И, кстати,
можете снять свое ружье. Думаю, в ближайшее время оно вам не понадобится.-
Она подошла к Виктору и нежно проворковала: - Давайте, я вам помогу.
Ребрин послушно встал, наклонил голову, чтобы девушке было удобнее снять
с него автомат, и тут совсем близко от себя увидел великолепную, словно бы
выточенную из белого мрамора шею, ощутил дурманящий, аромат надушенных
волос, и сразу же звуки тамтамов достигли необычайной силы. Он
почувствовал, будто проваливается в какое-то непередаваемо сладостное
небытие.
Это роковое состояние продолжалось недолго, секунд пять, но и их хватило,
чтобы произошло то, что и должно было произойти.
Когда Ребрин очнулся, он обнаружил, что желтая майка и черная мини-юбка
снявшиеся с девушки как бы сами собой, валяются на полу, а сам он лежит
рядом с Лизой на кровати, покрывает ее лицо страстными поцелуями и
одновременно с этим безуспешно пытается правой рукой вытолкнуть из-под себя
какой-то больно упирающийся ему в бок предмет. Секунду спустя он сообразил,
что это ракетница.
- Черт! - прорычал он сдавленно. - Подожди. Я сейчас.
Он осторожно высвободился из объятий Лизы и к уже валявшемуся на полу
автомату присоединил две сумки с гранатами, два пистолета, ленты с
патронами" штык-нож, ракетницу и ручной пулемет, который носил за спиной.
Девушка между тем наблюдала за ним сквозь полуопущенные ресницы.
* * *
- Милый, ты так это делаешь, - прошептала Лиза. - Это так... так
неповторимо.
Она лежала, подложив под голову изгиб локтя правой руки, а левой ласково
поглаживала широкую волосатую грудь Ребрина.
- Что ты имеешь в виду? - поинтересовался он. - Вертолет или неваляшку?
- То, что было в последний раз.
- Хм, это называется меч-кладенец. Моя покойная жена научила меня этому
нехитрому искусству.
Он замолчал и принялся с наслаждением прокручивать в голове очередную
серию фильма о своей будущей совместной жизни с Лизой.
- Надо отдать должное твоей жене, - заметила Лиза. - Она была великой
искусницей... Не желаешь ли продолжить?
- Попозже, дорогая, мне нужно восстановить силы.
Секунды две или три она молча разглядывала его, потом, придвинувшись всем
телом, нежно проворковала:
- Тогда позволь мне тебя поцеловать.
И ни слова больше не говоря, коснулась губами его шеи. В то же мгновение
он ощутил острую боль. Его сердце, бешено подпрыгнув, судорожно сжалось в
какой-то плотный ледяной комок, он зарычал, попробовал встать, но не смог,
потому что странно одеревеневшее тело отказалось ему повиноваться. Он с
ужасом и ненавистью посмотрел на Лизу. Та же отстранилась от него и громко
расхохоталась. На ее губах блестели капельки крови из прокушенной шеи
Виктора.
- Ну вот и все, милый мой, - проговорила она, оборвав смех. - Как говорят
французы: финита ля комедиа! - И она снова расхохоталась.
Паскуда! - подумал Ребрин, с яростью глядя на Лизу.
Из глубин его памяти выплыли вдруг слова генерал Кротова "никто не знает,
что может вас там ожидать...", и он с сожалением констатировал, что да,
такое, конечно же, вряд ли кто мог предположить.
А Лиза между тем продолжала упиваться своей победой.
- Справедливости ради,- сказала она Виктору,- я должна признать, что ты
мне действительно понравился. Конечно, до совершенства тебе еще ой как
далеко, но из тех, с кем мне приходилось встречаться раньше, ты лучший. -
Она снова придвинулась к нему и звонко чмокнула в кончик носа. - Гордись
этим, Витя. Могу обещать, что ты займешь достойное место в моей коллекции.
Наверное, - она на мгновение задумалась, - я покрою тебя лаком... Да, я
вскрою тебя лаком и поставлю в спальне, тогда - твое присутствие будет мне
вечным напоминанием о проведенных с тобой приятных минутах. Кстати,
наблюдая за мной, ты будешь совершенствовать заодно свое несовершенное
искусство.- Она улыбнулась. - Ну, как тебе такая перспектива?
Собрав все силы, Виктор попытался было как можно достойнее ответить на
этот вопрос, но язык и губы ему тоже не повиновались.
- Вижу, тебе по душе такое предложение, - засмеялась Лиза.- Тогда не
будем откладывать. Завтра же с утра займемся его осуществлением. А сейчас,
- она наморщила лоб, - тебе придется удалиться в соседнюю комнату. Уже
поздно, и мне жутко хочется спать.
Упираясь пятками ему в ребра, она столкнула его с кровати, и он гулко,
словно деревянная чурка, стукнулся окоченевшим телом об пол.
Потом она встала и, подняв руки, сладко потянулась. Каких-либо признаков
усталости в ней заметно не было. Ее обнаженное тело выглядело по-прежнему
свежим и по-прежнему чертовски привлекательным. Что ж, подумал Ребрин уныло.
Так мне и надо. Лиза между тем, обогнув кровать, приблизилась к двери,
отворила ее и исчезла с поля зрения Виктора. Через мгновение там вспыхнул
свет и раздался ее звонкий веселый голос:
- Надеюсь, ты по достоинству оценишь мою коллекцию.
Сделав чудовищное усилие, Ребрин скосил глаза и увидел посередине
небольшой комнаты внушительную кучу из примерно, двух десятков сваленных
как попало обнаженных мужиков. То там, то здесь из кучи торчали окоченевшие
ноги и руки с растопыренными в разные стороны пальцами, несколько пар глаз
жалобно смотрели на Лизу, которая, попирая ногами тела своих поверженных
поклонников, стояла на самом верху.
- Я рада, - сказала она, улыбнувшись. - Я очень рада, что тебе
понравилось. - Спустившись на пол, она приблизилась к Ребрину, схватила его
за ноги и без всяких видимых усилий затащила на самый верх кучи. -
Спокойной ночи, милые мои. Не скучайте.
Выключив свет, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Сучка!- подумал Ребрин, поглядев ей вслед. Какова сучка-то, а! А я-то
хорош! Купился, как мальчишка, на голую ляжку. Кретин!
Он стиснул в бессильной ярости зубы и тут совсем рядом с собой услышал
тихий, едва уловимый шепот:
- Вы не могли бы несколько умерить свои, скажем так, эмоции? Вы ведь
здесь все-таки не одни.
Ребрин прислушался. Кто-то из этих лопухов, должно быть, подумал он.
Снова раздавшийся шепот подтвердил его догадку.
- Совершенно верно, - сказан невидимый собеседник. - Однако,
справедливости ради, должен вам заметить, что вы, также как и мы, имеете
все основания именоваться лопухом.
Подумав, что эти слова не лишены смысла, Виктор с превеликим трудом
собрал все оставшиеся у него силы и просипел:
- Что верно... то верно.- Как вы... уга... дываете... мои... мысли?
- Ну я, скажем так, телепат.
- Ре... Ребрин... Виктор.
- Очень приятна, - сказал телепат. - Зовите меня Шорохов Николай
Васильевич... Кстати, свои голосовые связки можете не напрягать. Просто
подумайте о том, что хотите сказать, и все. Я ведь умею, как вы верно
заметили, угадывать ваши мысли.
- Хорошо, - подумал Ребрин и, помедлив, добавил - В хорошенький переплет
мы попали, господин Шорохов.
В ответ раздался беззаботный смех. Когда он стих, снова зазвучал голос
Шорохова.
- Весьма рад, что чувство юмора не покинуло вас в такой критической
ситуации. Замечу еще, что вы единственный из всех нас, кому удалось
сохранить дар речи. Это говорит о большой силе воли.
Ребрин мысленно вздохнул.
- Сомневаюсь, что это может иметь сейчас какое-то значение, - сказал он
уныло. - Тем не менее, спасибо... Постойте, а сами-то вы как
разговариваете?
- Путем передачи вам мысленных сигналов.
- Понятно, - проговорил Ребрин. - Значит, вы этот... телепат. - Он
помолчал и добавил: - Никогда мне еще не приходилось общаться с живыми
телепатами.- А скажите, у вас есть какие-либо соображения по поводу
случившегося с нами? Что это за девка, и вообще, можно ли отсюда выбраться?
Шорохов помедлил, раздумывая, и наконец сказал:
- Да, кой-какие соображения у меня имеются однако, должен вам заметить,
они могут стать реальностью только в том случае, если вы будете мне во всем
подчиняться.
- Само собой, - согласился Ребрин. - Можете располагать мной, как вам
заблагорассудится. Что же это за соображения?
- План нашего освобождения, - пояснил Шорохов. - Я сейчас ознакомлю вас с
ним, но прежде мне бы хотелось оговорить еще одно условие.
- Условие? - переспросил Ребрин озадаченно.
- Да-да, что-то вроде сделки. В обмен на ваше освобождение, я хочу. чтобы
вы взяли меня с собой.
- А вы уже знаете, куда я потом отправлюсь?
- Конечно. На поиски причин возникновения чудовищ.
- Хорошо,- сказал Ребрин вслух. - Пусть будет по вашему. - Он замолчал и
принялся очень тщательно маскировать мысль, что, мол, пусть только этот
Шорохов вытащит его отсюда, а уж потом он найдет способ от него избавиться.
- И не вздумайте хитрить, - предупредил Шорохов. - Не забывайте, ни одна
ваша мысль не представляет для меня секрета.
- Хорошо,- пробормотал Ребрин, несколько смущенный.- Обещаю вам.. А что
это за люди тут с нами? - спросил он, желая переменить тему разговора.
- А, десантники,- сказал Шорохов презрительно.- Грубая физическая сила.
Мы еще вернемся к ним по ходу нашего разговора... Итак, - он сделал
секундную паузу и начал:- начну-ка я, пожалуй с моей работы в Новосибирском
НИ парапсихологии и экстрасенсорики...
Тут ему снова пришлось замолчать, потому что под под ними неожиданно
дрогнул, накренился, одновременно с этим откуда-то снизу донесся треск
ломающихся не то досок, не то веток, а темная стена сосен, едва-едва
угадываемая в окне, вдруг стремительно нырнула, после чего, сменившись
звездным небом исчезла совсем, но через пару секунд появилась снова. Сердце
в груди Виктора - бешено забилось.
- Что это? - выкрикнул он испуганно.
- Ничего особенного, - произнес Шорохов равнодушным тоном. - Инкуб меняет
позицию.
Спустя некоторое время пол под ними перестал наконец качаться, он теперь
равномерно, через каждую секунду, вздрагивал, а стена сосен неторопливо
проплывала мимо.
- Меняет... позицию?- переспросил Ребрин ошеломленно. - Как это?
- Очень просто. Избушку на курьих ножках знаете?
- Ч-читал... В детстве.
- Вот и соображайте,- сказал Шорохов.- Кстати, напоминаю, я умею
угадывать мысли, так что можете не напрягаться, думайте, просто думайте.
- Хорошо, - подумал Ребрин, успокаиваясь. - Как вы там сказали? Инкуб,
кажется? - Он секунду помедлил и неуверенно продолжил:- Где-то я уже слышал
такое название, но, черт возьми, сталкиваться лицом к лицу с этим монстром
мне вроде бы еще не приходилось.
- Мне тоже,- признался Шорохов.- До вчерашнего вечера... По-моему,
носитель образа этой твари был форменным идиотом, если смог додуматься до
того, чтобы поселить инкуба в избушке на курьих ножках.- Он некоторое время
помолчал, раздумывая, потом сказал: - Должно быть, это работа какого-нибудь
не пользующегося большой популярностью писателя, один из немногочисленных
читателей которого, оказавшись здесь, и сгенерировал данный объект...
М-да... Ну так вот,- продолжал Шорохов, - инкуб - это, скажем так,
своеобразный демон разврата, не имеющий ни определенной внешности, ни
определенного пола, ни определенного типа поведения. И то, и другое, и
третье он формирует в соответствии с идеалом красоты намеченной им жертвы,-
от которой принимает неосознанные психоэнергетические импульсы. Устоять
против такой тактики практически невозможно.
Ребрин вспомнил потрясающе прекрасное лицо Лизы и засомневался.
- Вы хотите сказать, что она может быть и мужчиной? - проговорил он с
недоверием. - Что-то, вы знаете, с трудом...
- Да! И мужчиной в той же степени, что и женщиной, - перебил его
Шорохов.- Я убедился в этом, когда обследовал мозги наших десантников.
Некоторые из них, - продолжал он невозмутимо, - оказались, скажем так,
гомосексуалистами...
Ребрин содрогнулся.
- Можете не продолжать, - проговори? он быстро, прерывая дальнейшие
подробности.- Давайте лучше поговорим о плане.
- Давайте,- согласился Шорохов.- Я и сам уже об этом подумал, так как нам
не мешало бы поторопиться... Я, кажется, остановился на своей работе в НИИ
экстрасенсорики. Так вот, когда началась эта... м-м... эта... м-м...
- Вакханалия, - подсказал Виктор нетерпеливо.
- Да, скажем так... м-м... вакханалия... Прошу вас, не перебивайте меня,
пожалуйста... Так вот, когда началась эта повсеместная вакханалия, -
повторил Шорохов, - то есть, я хотел сказать, материализация чудовищ чуть
ли не по всей поверхности планеты, я, знаете, сразу же подумал, что тут
наверняка задействованы психополя колоссальной мощности. Как вы понимаете,
это предположение нуждалось, конечно же, в проверке, и я сконструировал для
этой цели специальный прибор, что-то вроде, скажем так, биокомпаса. С его
помощью мне удалось не только подтвердить наличие психополя, наибольшая
плотность которого пришлась, кстати, на эту местность, но и определить
также его частоту, каковая оказалась полностью совпадающей с частотой
работы тех участков человеческого мозга, где концентрируется у нас... ну,
скажем так, все наше... э-э... зло. В связи с этим мне бы хотелось
напомнить вам (впрочем, вы, наверное, и сами прекрасно все помните)
сведения из курса школьной физики, где говорится, что при совпадении двух
частот возникает всем известное явление, как... э-э-... что? Впрочем, это
неважно... В общем, говоря иными словами, человек является в данный момент
неким самоуничтожающимся катализатором, посредством! которого в специальном
и непонятно кем подготовленном растворе психоэнергии кристаллизуются, то
есть, я хотел сказать, получают материальное воплощение, наши потаенные
страхи. Вот, собственно, в двух словах и все о том, что происходит сейчас
на нашей планете...
Согласитесь, способ уничтожения земной цивилизации столь же рационален
сколь и эффективен. В сущности, каких-либо затрат, неизбежных в
традиционной войне, он не требует. Нужно только в каком-нибудь глухом и
безлюдном месте установить генератор психополя, нажать затем
соответствующую кнопку, а потом сесть и с сознанием выполненного долга
ждать результатов, то есть того момента, когда человечество само себя
изничтожит. Вне всякого сомнения, придумать такое мог только какой-нибудь
иной, отличный от человеческого, разум.
- Отличный от человеческого разум? - переспросил Ребрин.
- Угу.
- Вы имеете в виду... пришельцев? Инопланетян?
- Именно их я имею в виду.. В начале, правда, у меня имелись сомнения, я
решил было, что все это дело рук некоего гениального ученого маньяка,
вздумавшего стать властителем мира, но потом, поразмыслив, это
предположение отбросил. Дело в том, что осуществить подобный проект могли
только такие существа, мозг у которых должен работать на каких-то иных,
нежели у человека, принципах. В противном случае они бы сами стали первыми
жертвами собственных опытов. М-да...
Шорохов надолго умолк. В тот момент, когда он начал говорить снова, пол
под ними перестал наконец вздрагивать, а проплывавшая в окне стена сосен
замерла в неподвижности.
- Все, - произнес Шорохов удовлетворительно. - Инкуб вышел на исходный
рубеж. Это значит, что через несколько минут здесь объявится очередной
лопух.
Он снова умолк, и Ребрин стал прислушиваться к тому, что творилось за
стенами коттеджа. Сначала там стояла тишина, потом раздались неразборчивые
мужcкой и женский голоса, чуть позже - смех.
1 2 3 4 5 6 7 8 9