А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 




Дэн Симмонс
Круче некуда


Джо Курц Ц 03


Денис
«Дэн Симмонс. Круче некуда»: ЭКСМО; Москва; 2005
ISBN 5-699-14130-8
Оригинал: Dan Simmons,
“Hard as Nails”

Перевод: М. Новыш

Аннотация

К Джо Курцу обращаются за помощью те, от кого меньше всего можно было бы ожидать такой просьбы, — представители двух могущественных гангстерских кланов. Угрожающий их существованию маньяк-убийца оказался не по зубам даже всесильной мафии, так что... Ваш выход, мистер Курц!

Дэн Симмонс
Круче некуда

— Крутой, — сказал Проныра.
— Круче некуда, — добавил Чарли Бейтс.
Чарлз Диккенс. «Оливер Твист»

Глава 1

С тех пор как пуля угодила ему в голову, дела у Джо Курца шли до странности успешно. По правде сказать, это продолжалось несколько недель. Позднее он пришел к выводу, что Вселенная просто готовилась перераспределить баланс неприятностей за его счет. И за счет той женщины, которая оказалась рядом с ним, когда прозвучали выстрелы. Причем распределять в гораздо большем размере...
Полицейский, курирующий его после условно-досрочного освобождения, назначил ему встречу на два часа дня. Курц прибыл в администрацию вовремя. Поскольку припарковаться снаружи в это время было просто нереально, он поставил машину в подземный гараж, обслуживающий администрацию, суд и гражданский отдел. Главное, что сейчас офицер, работающий с ним, в очередной раз проставит отметку.
На самом деле Курц понимал, что это вовсе не главное. Офицер по надзору Маргарет Пег О'Тул, бывшая сотрудница отдела по борьбе с наркотиками и проституцией из Буффало, обращалась с ним вполне порядочно. Она поддерживала дружеские отношения с его секретаршей Арлин Ди Марко, а однажды помогла Курцу выбраться из глубокой задницы, когда особо рьяный сыщик решил снова засадить его за решетку, подбросив ему оружие. Отсидев в Аттике одиннадцать с половиной лет за убийство, Джо Курц обзавелся достаточным количеством врагов, и его шансы выжить в тюрьме, и даже в КПЗ, были невелики. Так что, вероятно, помимо проставления отметок, Пег О'Тул просто спасла ему жизнь.
Когда Курц постучался в дверь ее кабинета на третьем этаже, она уже ждала его. Если вдуматься, О'Тул никогда не заставляла его ждать. Многие другие офицеры работали в кабинках на виду у всех, но у нее был отдельный кабинет, окна которого выходили на здание КПЗ, стоящее на Чёрч-стрит. В ясную погоду она могла наслаждаться зрелищем того, как пьяниц ведут в вытрезвитель.
— Мистер Курц, — поприветствовала она его, показав рукой на стул, на который он обычно садился.
— Офицер О'Тул, — ответил Курц, садясь.
— Близится знаменательная дата, мистер Курц, — добавила О'Тул, посмотрев в его личное дело, а потом и на него.
Курц кивнул. Через пару недель исполнится год с того момента, как он вышел из Аттики и впервые пришел к офицеру по надзору за условно освобожденными. С тех пор в его жизни не было серьезных проблем, по крайней мере таких, о которых бы прослышала она или другие полицейские, и Курц вскоре получил право приходить сюда раз в месяц, а не каждую неделю. Вот и сейчас О'Тул задавала ему стандартные вопросы, а он давал на них стандартные ответы.
Пег О'Тул была привлекательной женщиной, чуть моложе сорока. По нынешним стандартам красоты полновата, но Курцу это даже нравилось, так же, как ее зеленые глаза в сочетании с длинными каштановыми волосами. Дорогой, немного консервативный костюм, со вкусом подобранный, и девятимиллиметровый самозарядный «зиг про» в изящной сумочке. Курц однажды видел его.
О'Тул ему нравилась. Не только за то, что помогла Курцу встать на ноги, когда он вышел из тюрьмы в ноябре, почти год назад. Она вела себя по-деловому и без ненужного снисхождения, настолько, насколько это может делать офицер по надзору, общаясь со своими «клиентами». Курц никогда не фантазировал на ее тему, но не по ее вине. Представить себе бывшего полицейского без одежды было для него чем-то на уровне литра антивиагры.
— Вы продолжаете работать с миссис Ди Марко в интернет-фирме «Первая любовь»? — спросила она.
Побывав за решеткой, Курц более не мог заниматься частным сыском, этого не позволяли законы штата Нью-Йорк. Арлин искала по Интернету людей, хранивших воспоминания о любовных историях, произошедших с ними в юности. Затем подключался собственно Курц, применяя свои навыки сыщика. Хоть какая-то работа.
— Сегодня утром я нашел бывшего капитана школьной команды по футболу. Он сейчас проживает в Северной Тонавонде, — ответил Курц. — Я передал ему письмо, написанное от руки его бывшей подружкой, которая в те времена возглавляла группу поддержки.
О'Тул оторвала взгляд от своих бумаг и посмотрела на него, сняв очки в черепаховой оправе.
— Этот футбольный герой все еще не растерял своей привлекательности? — спросила она, едва заметно улыбнувшись.
— Они оба окончили Кенмор Вест в шестьдесят первом, — ответил Курц. — Он постарел, потолстел и облысел, живет в видавшем виды трейлере под флагом Конфедерации, рядом с которым стоит «Шевроле Камаро». Семьдесят второго года.
О'Тул поморщилась.
— А что с главной девушкой группы поддержки?
Курц пожал плечами.
— Письмо запечатано. Если фото и есть, оно внутри. Но я могу себе представить.
— Давайте не будем этого делать, — сказала О'Тул, надевая очки обратно и глядя в бумаги. — А как ваши «Свадебные колокола» по Интернету?
— Потихоньку, — ответил Курц. — Всеми делами в Интернете занимается Арлин — контакты, договоренности с портными, фотографами, кондитерами, музыкантами, церквами и залами для приемов. Деньги с этого есть, но я даже не знаю сколько. На самом деле я этой части работы не касаюсь.
— Однако вы являетесь совладельцем, вложив в бизнес деньги, — без тени сарказма констатировала О'Тул.
— Что-то вроде, — согласился Курц. Как он знал, она прочла учредительные документы во время своего визита в их новый офис. — Я вложил часть дохода от «Первой любви» в «Свадебные колокола», и они уже дали прибыль.
Затем Курц замолчал. Интересно, что сказали бы завсегдатаи Аттики, уголовники, мокрушники и ребята из Арийского Братства, услышав это во время прогулки. Наверное, те мусульмане из блока "Д" снизили бы цену за его голову с 15 до 10 тысяч, преисполнившись презрения.
О'Тул снова сняла очки.
— Я подумываю о том, чтобы прибегнуть к услугам миссис Ди Марко.
Курц моргнул.
— "Свадебные колокола"? Все свадебные приготовления по Интернету?
— Да.
— Тогда вам скидка десять процентов, по знакомству. Я имею в виду — с Арлин.
— Я знаю, что вы имеете в виду, мистер Курц, — сказала О'Тул, надевая очки. — Вы все еще снимаете комнату в... Как там называется этот отель? «Арбор Инн»?
— Да.
Старую ночлежку Курца, «Ройал Делавэр Армс», в июле закрыли инспекторы городской службы. В этом огромном старом здании продолжал действовать только бар, и шутили, что единственными его клиентами были крысы. Чтобы общаться с офицером по надзору, было необходимо иметь адрес местопребывания, и «Арбор Инн» стал одним из них. Курц не собирался рассказывать О'Тул, что маленький отель на юге города стоит заброшенным, с заколоченными окнами и дверьми, а он снял его целиком дешевле, чем платил за комнату в «Делавэр Армс».
— Это на пересечении Огайо и Чикаго-стрит?
— Да.
— Если вы не возражаете, я появлюсь там на следующей неделе, — сказала она. — Просто чтобы подтвердить ваш адрес официально.
Вот черт, подумал Курц.
— Конечно, — произнес он вслух.
О'Тул откинулась на спинку кресла. Курц решил, что разговор окончен. В последние месяцы их беседы проходили исключительно для проформы. Интересно, подумал он, может быть, то, что жаркое лето давно кончилось, а остатки осени уносит ветром вместе с листьями ярко-оранжевого цвета, падавшими с дерева за окном, заставило офицера О'Тул стать еще более спокойной?
— Вы, похоже, практически поправились после той автомобильной аварии, которая случилась зимой, — добавила она. — В последнее время я не замечаю и намека на хромоту.
— Да уж, полностью, — ответил Курц. В рамках этой «автомобильной аварии» в феврале его ткнули ножом, выкинули сквозь окно четвертого этажа и проломили им пластиковое окно галереи на старой железнодорожной станции Буффало. Но сотрудникам службы надзора не было никакой нужды знать об этом. Для прикрытия пришлось пойти на болезненный для Курца шаг — продать двенадцатилетний «Вольво», находившийся практически в идеальном состоянии. Не стоит ездить на машине, если ты сказал, что разбил ее на единственной наледи на зимней дороге. Теперь ему приходилось ездить на красном «Пинто» куда более солидного возраста, скучая по «Вольво».
— Вы ведь выросли в окрестностях Буффало, мистер Курц, не так ли?
Курц никак не среагировал, но почувствовал, как его лицо напряглось. О'Тул знала всю его биографию из личного дела, которое сейчас лежало перед ней. До сих пор она не интересовалась историей его жизни, предшествовавшей Аттике. Что же я сделал не так, подумал он.
Он кивнул.
— Это не профессиональный интерес, — сказала Пег О'Тул. — Просто я столкнулась с маленькой загадкой, очень маленькой, и я хочу в ней разобраться. Для этого мне нужен человек, выросший здесь.
— А вы к таковым не относитесь? — спросил Курц. В Буффало таких было немного.
— Я здесь родилась, но мы переехали, когда мне было три года, — ответила она, открывая правый ящик стола и доставая оттуда что-то. — Я вернулась одиннадцать лет назад и пошла работать в полицию, — продолжала она, выкладывая на стол белый конверт. — И теперь мне нужен человек, родившийся здесь. И имеющий навыки частного сыска.
Курц непонимающе посмотрел на нее.
— Я не частный детектив, — произнес он голосом еще менее выразительным, чем его взгляд.
— У вас нет лицензии, — согласилась О'Тул. Очевидно, холод во взгляде и в интонации нисколько не предостерег ее. — Естественно, после срока за убийство. Но все, что я прочла и что услышала о вас, свидетельствует, что вы превосходный частный детектив.
Курц с трудом сдержался. К чему, черт подери, она клонит?
О'Тул вынула из конверта три фотографии и подвинула к нему.
— Может, вы знаете, где это находится или находилось.
Курц посмотрел на фотографии. Стандартные цветные снимки, без обрамления. На обратной стороне нет даты. Следовательно, они изготовлены в течение последней пары десятилетий. На первой — помятое и сломанное колесо обозрения, возвышающееся на засаженном деревьями холме. На деревьях нет листьев. На колесе не хватает кабинок. Позади виднеется лощина. Судя по всему, там река. Небо темно-серое. На второй фотографии оказался обветшавший павильон с автомобильчиками, стоящий посреди неухоженного луга. Крыша частично обвалилась, автомобильчики ржавые, некоторые перевернуты и разбросаны снаружи, среди увядшей травы. Ранняя зима или поздняя осень. Один из автомобильчиков, с когда-то золотистой девяткой на борту, опрокинут и валяется в покрытой льдом луже. На последней фотографии — лошадиная голова с карусели, крупным планом. Краска выцвела, рот с мундштуком отломаны. На изломе — гнилое дерево.
Он еще раз рассмотрел фотографии.
— Понятия не имею.
О'Тул кивнула, видимо, ожидая именно такого ответа.
— В детстве вы не ходили в такие парки?
Курц натянуто улыбнулся. В его детстве не было места таким вещам, как парки с аттракционами.
О'Тул покраснела.
— Я имею в виду, в те годы люди, живущие на западе штата Нью-Йорк, ходили в парки? Насколько я знаю, «Сикс Флэгс» в Дэрьен-Лейк тогда еще не было.
— Почему вы решили, что это фотографии давно заброшенного парка? — спросил Курц. — Дурное дело нехитрое. Его могли закрыть год назад, и вандалы быстро довели до такого состояния.
О'Тул кивнула.
— Да, но ржавчина и... Все это просто выглядит старым. Семидесятых годов, если не шестидесятых.
Курц пожал плечами, пододвигая фотографии обратно к ней.
— Тогда люди ездили в Кристал-Бич, на канадском берегу.
О'Тул снова кивнула.
— Но там все находится на берегу озера. Ни холмов, ни леса, не так ли?
— Правильно, — ответил Курц. — И там парк не заброшен. Когда придет время закрыть его, аттракционы мигом снесут, а землю продадут по частям за хорошие деньги.
О'Тул снова сняла очки и встала.
— Благодарю вас, мистер Курц. Вы мне помогли, — сказала она, как обычно, протягивая руку. Когда она сделала это в первый раз, этот жест поразил его, но теперь он привык. Они пожали друг другу руки, как всегда после очередной беседы. У нее твердая рука, подумал Курц. Затем О'Тул подписала его квитанцию на стоянку. Вторая часть завершающего ритуала.
Когда Курц уже открывал дверь, она вновь обратилась к нему:
— Я, наверное, действительно позвоню миссис Ди Марко по поводу другого нашего дела.
По-видимому, под другим делом подразумевалась женитьба, решил Курц.
— Да, конечно. Телефон офиса и Интернет-адрес у вас есть.

* * *

Позднее Курц думал, что, не зайди он в туалет на втором этаже, все могло бы сложиться по-другому. Черт побери! Ему понадобилось зайти в туалет, и он сделал это. Для того чтобы понять, что все имеет свои последствия, необязательно читать Марка Аврелия. Но если все время об этом думать, свихнешься.
Он спустился по лестнице, вышел в коридор, ведущий в подземный гараж, и увидел Пег О'Тул. Она вышла из лифта и открывала тяжелую дверь, за которой находилась стоянка. На ней было зеленое платье и туфли на высоком каблуке, в руках — сумочка. Заметив Курца, она остановилась. Курц сделал то же самое. Вряд ли офицеру по надзору очень хотелось выходить в подземный гараж рука об руку с одним из своих клиентов. Съязвить и подумать о чем-то другом Курцу не пришло в голову. Но данный исход был неизбежен, если только он не пойдет обратно по лестнице или не сядет в лифт. Проклятие.
О'Тул нарушила паузу, улыбнувшись и открыв дверь, пропуская Курца вперед.
Курц кивнул и прошел мимо нее в холодный полутемный гараж. Если ей хочется, пусть пропустит меня на десяток шагов вперед. Он не оборачивался. Меня посадили, черт побери, за убийство, а не за изнасилование.
Но О'Тул не стала долго ждать. Курц услышал цоканье ее каблуков в паре шагов позади. Она собиралась обогнать его справа.
— Стойте! — заорал он, подняв правую руку.
О'Тул замерла от изумления и подняла к груди сумочку, где, как он знал, она обычно носила свой «зиг про».
Это треклятое освещение вырубилось. Полчаса назад, когда он выходил отсюда, горели все люминесцентные лампы, висевшие на потолке с интервалом в двадцать пять футов, сейчас — только половина. Черными провалами зияли неосвещенные участки гаража.
— Назад! — крикнул Курц, показывая на дверь, из которой они вышли.
Пег О'Тул посмотрела на него, как на чокнутого, не выказав никаких признаков страха, и сунула руку в сумочку, извлекая оттуда свой пистолет.
Началась стрельба.

Глава 2

Когда Курц очнулся в больнице, он сразу понял, что его ранили, но не мог вспомнить, где, когда и кто. Вроде бы с ним был кто-то еще, но любые попытки оживить в памяти что-либо вызывали ощущение зазубренных гвоздей в мозгу.
Курц разбирался в оттенках и сортах боли не хуже, чем некоторые — в винах, но эта боль в голове находилась за пределами оценок. Единственной разумной реакцией на нее мог быть крик, но он не стал кричать долго, поскольку от этого боль только усиливалась.
В палате было темно, но даже слабый свет от оборудования на прикроватном столике резал глаза. Все предметы смотрелись будто окруженные ореолом. Попытка сфокусировать взгляд вызывала тошноту, пробивавшуюся сквозь боль, подобно плавнику акулы, рассекающему маслянистую гладь моря. Чтобы избавиться хоть от нее, Курц закрыл глаза. Теперь он лишь слышат приглушенные больничные звуки, обволакивающие его со всех сторон: переговоры по внутренней связи, скрип резиновых подошв по кафелю, еле слышные разговоры вполголоса, такие, которые услышишь только в больницах и букмекерских конторах. Но все эти звуки, и любой из них в отдельности, в том числе его собственное хриплое дыхание, были слишком громкими для Джо Курца.
Он попытался поднять руку, чтобы потереть правую сторону головы — эпицентр этой вселенской боли, но рука задрожала и осталась на месте, рядом с металлической рамой кровати.
Потребовалось еще две попытки и несколько секунд предобморочного состояния, чтобы напрячь волю и сквозь боль открыть глаза. Понятно, почему правая рука не работает — его просто приковали к кровати наручниками.
1 2 3 4 5 6