А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Семенова Мария Васильевна

Лебединая дорога


 

Здесь выложена электронная книга Лебединая дорога автора по имени Семенова Мария Васильевна. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Семенова Мария Васильевна - Лебединая дорога.

Размер архива с книгой Лебединая дорога равняется 426.48 KB

Лебединая дорога - Семенова Мария Васильевна => скачать бесплатную электронную книгу






Мария Семенова: «Лебединая дорога»

Мария Семенова
Лебединая дорога




«Семенова М. Лебединая дорога»: АСТ, Азбука; М.; 2002

ISBN 5-17-015142-Х, 5-267-00614-9 Аннотация Драконьи корабли викингов, сынов морского бога Ньерда, шли через бурные воды и страшные штормы. Они покинули родину, чтобы вступить на Лебединую Дорогу — на странный путь к пока еще неизвестному новому дому. Нечего терять было этим воинам, оставившим прошлое позади, не пугали их великие опасности и кровавые битвы, ибо павшие в сражениях воссядут в Вальгалле, Чертоге Одина, а выжившие покроют себя славой.Драконьи корабли шли в чужие земли, где правили не Асы и Ваны людей севера, но славянские Даждьбог и Ярила... Дальше и дальше вела дружину лебединая дорога.Мария Семенова, основоположник жанра «русское фэнтези», всегда пишет о сильных людях. В морском абордажном бою и на стенах пылающего города, в снежных горах и черной непроходимой чаще, в темнице и небесном чертоге ее герои до конца стоят за правду, идут на смерть, защищая друзей, и побеждают зло силой добра. Мария СЕМЁНОВАЛЕБЕДИНАЯ ДОРОГА В море властвует морской Бог Ньерд.Когда этот Бог гневается, случается шторм. КНИГА ПЕРВАЯНА ЧУЖОМ БЕРЕГУ Часть перваяМОРСКОЙ ДОМ Далеко-далеко, над самым сердцем океана, в ночной тьме закручивался облачный водоворот. Половину населенного мира покрывала его непогожая сень. По краям ласкал землю тихий весенний дождь, дарующий плодородие полям. Ближе к середине гремели грозы, проносился порывистый ветер. А над Западным морем клубилась косматая тьма.От горизонта и до горизонта пировал бешеный вихрь, и оскаленное море сотрясало береговые кручи. Ветер гнул сосны и ворошил земляные крыши домов.Вдали от берега под летящими тучами одна за другой катились черные горы.Ветер срывал тяжелые гребни и нес их прочь, и трудно было понять, где кончалась вода и начиналось небо.Вдали от берега погибал корабль. Буря разорвала его парус, расшатала деревянные члены. Волны перебрасывали одна другой разваливавшийся, переставший сопротивляться остов.Между палубными досками сочилась вода. Соленая сырость пропитывала свернутые ткани, обволакивала бочки с зерном и мукой. Деревянные борта скрипели и прогибались. За ревом ветра не было слышно, как глубоко в темном трюме корабля стучал о крепкую дверь тяжелый висячий замок.За дверью сидела молодая девчонка, купленная в городе Ладоге на невольничьем торгу.Уже целую вечность ее мотало туда-сюда по зыбкому осклизлому полу.Очередная волна цепко хватала корабль — конец! Темное дно и бородатый морской дед — отпустит ли русалкой по озерам, по чистым речкам возвратиться домой? Было или не было — выплывало из-за лесов прохладное светлое утро, и она босиком выбегала из родительского дома в родном Кременце… Были же у нее когда-то и мать, и отец, и смешные младшие сестренки, и… прощай, родимый, вспоминай свою суженую, другая разует тебе резвые ноженьки в святую купальскую ночь, не поминай лихом — прощай!Но корабль с предсмертными стонами карабкался на волну, сбрасывая с палубы потоки воды. Иногда до слуха невольницы долетали проклятия и команды, обрывки молитв. Вот мимо закутка торопливо зашлепали мокрые сапоги, послышался негромкий металлический звон.Девчонка вскочила на ноги, что было мочи забарабанила в толстую дверь:— Отворите!Вещее чутье подсказало ей — вот сейчас корабль будет покинут. Быть может, это камни ощерили впереди вечно голодные зубы. Или пучина расступилась перед носом корабля. Или просто не было больше надежды спасти купленное добро…Новая волна повалила судно набок, отбрасывая ее от двери. Она вскочила и кинулась обратно.— Отворите!Но корабельщикам было не до нее. Вскоре лодка отвалила от борта и тут же исчезла в кипевшей темноте. Судорога корабля снова швырнула девчонку на пол, и она больше не пыталась подняться.Теперь стеречь ее было некому. А может быть, ее намеренно оставили здесь — умилостивить морского деда? Высоко наверху хрустнула мачта, словно кость, переломленная ударом. Море протянуло из-под двери холодные пальцы. Толстая коса сперва поплыла, но скоро отяжелела, набрякла…Рассвет ненадолго разогнал тучи, и вздыбленные спины волн утратили жуткую черноту. Зелено-розовые, размежеванные прозрачными тенями, они гряда за грядой надвигались на остров и бешено вскипали у подножия скал. Сверху было хорошо видно, как они налетали на камни, медленно рушились навзничь и тотчас же с ревом восставали для новой схватки… *** Благосклонные Боги создали мир наподобие жилого двора. С той только разницей, что вместо забора его ограждала беспредельная океанская ширь. Рано или поздно люди пересекут и ее. Ибо нет такой ограды, за которую человек не попытался бы заглянуть.Но тем мореходам еще предстояло родиться.Неистовый ветер рвал кожаный плащ, разглаживал жесткую бороду, нес за плечи длинную гриву волос, не то седых, не то от рождения белесых. Голубые глаза, почти не щурясь, обшаривали утренний горизонт. Ветер и человек были давнишними друзьями. Олав кормщик, по прозвищу Можжевельник, родился на корабле. На том самом, что стоял на якоре в бухте, под защитой скал.В давно минувшие времена волны выгрызли у острова середину и, словно удовлетворившись, навсегда утихли в отвоеванной бухте. Самому жестокому шторму не удавалось вкатить сюда тяжелую зыбь. Корабль отдыхал.Это была боевая лодья — длинный, хищно вытянутый черный корабль с высоко поднятыми носом и кормой. Такой корабль, стремительно бегущий по морю, назывался «дрэки» — дракон. Жители южных земель, привыкшие бояться полосатого паруса, со страху переиначили: драккар. Во время походов форштевень корабля украшали резной мордой чудовища — на страх недругам и всяким злым силам, таящимся в морской глубине. Но теперь дракон был снят и убран под палубу.Негоже пугать духов гостеприимного островка.Олав кормщик сын Сигвата гордился своим кораблем и любил его. Корабль — это дом, это богатство, это преданный друг. Не всякий рождается на палубе, но для многих боевой корабль становится еще и могилой. И нет могилы почетней.Весь вчерашний день и половину ночи викинги боролись со штормом.Разъяренные волны врывались на палубу, окатывая гребцов и грозя унести за борт.Люди сидели по двое на весло, привязавшись к скамьям, и работали не жалея сил.Впрочем, они знали свой драккар и не боялись, что море сумеет с ним справиться.Так и вышло: в конце концов Олав разыскал в море этот островок и направил корабль в бухту, ориентируясь по гремевшему во мраке прибою. Он знал, что здесь всегда можно укрыться.Бросив якорь, мореходы спустили мачту, закрыли затычками гребные люки и натянули над палубой кожаный шатер. Большинство воинов спало еще и сейчас.Олав спустился вниз и пошел по прибрежным камням к кораблю.Возле сходней стоял один из викингов и умывался, раздевшись до пояса.— Ветер отходит, Халльгрим хевдинг, — сказал ему Олав. — Буря начинает стихать.Халльгрим хевдинг, то есть вождь, был суровым великаном тридцати трех зим от роду. Вершинная пора жизни, которую он не успел еще миновать… Но выглядел он старше, как все, кто избрал своим домом палубу боевого корабля. И уж если он повышал голос, отдавая команды, то этого голоса не мог заглушить никакой ураган.Он стряхнул воду с длинных усов и проворчал:— Хорошо.С подветренной стороны острова было почти так же тихо, как в бухте.Серые громады скал уходили высоко в небо, заслоняя от ветра, и даже на порядочном расстоянии от берега вода была гладкой. Ветер лишь изредка ерошил ее рябью, обваливаясь откуда-то сверху.По кромке воды шли мужчина и мальчик. Мужчина был молод и очень похож лицом на Халльгрима — и странно было бы им, двоим братьям, не походить друг на друга. Но мальчишка казался похожим на вождя еще больше, потому что был его сыном. Звали его Видгой, и минуло ему пятнадцать зим.Сын хевдинга шагал впереди, а мужчина придерживался за его плечо и спотыкался о камни, через которые Видга переступал без труда.Неожиданно мальчик остановился.— Корабль лежит на мели, — сказал он, присматриваясь. И добавил:— Это торговый корабль, и его не было здесь вчера.Ломавшийся голос обещал со временем стать в точности как у отца.Слепой отозвался, помолчав:— Мало похоже, чтобы там были живые. Видга сказал:— Они потонули, Хельги. Или ушли на лодке.Брат отца был едва на десять зим старше его, и мальчишка чаще звал его просто по имени.Отлив оставил вокруг корабля по колено воды. Мертвое судно лежало на боку, показывая покрытое зеленью брюхо. Мачта плавала возле борта, удерживаемая снастями. Время от времени набегавшие волны сильнее раскачивали толстое бревно, и оно глухо било в смоленые доски. Пройдя вброд по воде, Видга и Хельги взобрались на палубу.Расторопный песок уже начал заполнять внутренности судна. В развороченном трюме гуляла вода — морской Бог Ньерд уложил в свои сундуки весь груз купца…По-прежнему не было видно ни души. Но тут слепой снова взял Видгу за плечо, и его пальцы настороженно сжались.— Здесь кто-то есть.Его рука указывала вниз, в полузатопленное чрево лодьи. Видга присмотрелся и различил отгороженный закуток. На двери, погруженная в воду, еще колебалась ржавая бляха замка. Железный страж упрямо караулил брошенное добро.Мало ли что могло затаиться на покинутом корабле… Но не годится викингу трусить. Видга решительно спустился в трюмный лаз и подобрался к двери.Песчаная отмель уже начала втягивать добычу в свои недра — вода здесь была Видге по грудь.— Эй! — окликнул он вполголоса, дернув замок. Ни звука.Хельги слез в трюм следом за Вйдгой, ощупал дверь и вытянул из-за ремня топор.— Отойди-ка…Его удар был точен и силен. Замок громко лязгнул и канул в мутную воду.Видга на всякий случай приготовил нож и рывком распахнул дверь.Халльгрим хевдинг уже собирался идти искать сына и брата, когда те сами вышли к кострам. Хельги нес на руках человеческое тело, закутанное в плащ.— Ее зовут Ас-стейнн-ки, — сказал он, опуская свою ношу возле огня. — Это не совсем так, но лучше не выговорить.Потревоженная голосами, она приподняла веки, чтобы безучастно оглядеть склоненные над ней бородатые лица… Потом ее ресницы вздрогнули и опустились, опять. *** Где та страна, в которой пища сама приходит на стол?Издревле сурова была Норэгр, омытая волнующимся морем, увенчанная горами, прорезанная каменными расщелинами фиордов… Были в ней стремительные реки и клокочущие водопады, были обильные дичью леса, были цветущие горные пастбища и ночные сполохи в провалах зимнего неба.Только одного не было почти совсем — пахотной земли.Чтобы собрать урожай, за полями ухаживали, точно за больными детьми.Очищали от камней, унавоживали, сдабривали толчеными ракушками и яичной скорлупой. Но пашня оставалась скудна.Море, вплотную подступавшее едва не к каждому жилому двору, часто оказывалось щедрее земли. В зеленой морской глубине косяками ходила жирная сельдь. А за сельдью с разинутыми ртами следовали киты. И случалось, что скот дотягивал до новой травы, питаясь рыбьими головами.Вот и стоял в каждом дворе просторный корабельный сарай. А в сараях дремали на катках дубовые корабли.И было так.Однажды выбитые градом поля не отдали обратно даже того, что было посеяно. Разгневанный морской хозяин отогнал от берегов рыбьи стада. Оскудело пастбище, и у коров пропало молоко.А дети рождались.Самого первого викинга отправил в море голод.Кто придумал снарядить корабль и уйти искать страну, где коровы доились сметаной, а треска ловилась и летом и зимой? Сыскался крепкий хозяин, выставил морскую лодью, не боявшуюся бурь. Вооружились и сели в нее отчаянные парни. И пустились вдоль побережья на юг. Брали на берегах скот и зерно. Платили — когда серебром, а когда собственной кровью… И вернулись возмужавшие, украшенные рубцами, пропахшие солью лебединой дороги. Привезли съестные припасы на зиму и украшения подругам. И пленников-трэлей — работать в хозяйстве. Развесили по стенам иссеченные щиты. И мечи, зазубренные в схватках. И поставили у дорог памятные камни в честь друзей, которым возвратиться не довелось.А потом выросли дети тех, первых. И стали отправляться на добычу не только в голодные, но и в сытые годы. А потом и у них выросли свои дети. И мирных Богов земледелия возглавил одноглазый Один — покровитель воинов и войны… Все дальше от родных берегов заплывали драконоголовые корабли.Соседи-южане, совсем не трусливые люди, только молились.Драккары разваливали форштевнями волны. Каждого вождя окружал хирд — крепко сколоченная дружина. За вождя и друг за друга хирдманны стояли насмерть.Таков был их закон, и этот закон приносил им победу. Они высаживались на берег и учиняли такое, что уцелевшие жители долго потом вскрикивали во сне…И уходили обратно на север. К прекрасной и суровой родной земле. Там ждал теплый длинный дом за оградой в знакомом фиорде. И заботливые матери, и ласковые жены, и любопытные, восторженно галдящие дети… *** Четверо сыновей было у старого Олава кормщика: Бьерн, Гуннар, Гудред и Сигурд. Двое средних ждали на берегу, Бьерн с Сигурдом — самый старший и самый младший — сопровождали отца. Суровый бородатый Бьерн сидел на высоком сиденье у рулевого весла. Драконий хвост, венчавший корму, поднимался над его головой.Боевая лодья слушалась его не хуже, чем самого Олава, но разглядел чужака не он. Сигурд, белоголовый крепыш, и Видга сын хевдинга одновременно вытянули руки:— Корабль!Девчонка, найденная на острове, сидела рядом с Хельги на дубовой скамье, третьей спереди по правому борту. Брызги летели щедро, но Хельги дал ей свою куртку, сшитую из промасленной кожи, и кожаную же шапку. Такая одежда не пропускает ни сырости, ни ветра, в ней тепло.Драккар шел на веслах. Полосатый парус хорош в дальнем походе, но в бою, когда враг вот-вот будет настигнут, сподручнее грести.Хельги молча работал длинным веслом, его руки привычно лежали на отполированной ладонями рукояти, ширококостные, могучие пальцы — что железные прутья… Он назвал ее Ас-стейнн-ки. Дома ее звали Звениславкой — целых шестнадцать лет, до тех самых пор, покуда не сцапали ее вечером в лесу недобрые гости, свои же словене, да не впихнули в мешок, да не свезли в город Ладогу, на торг, да не продали за пригоршню серебра немцам-саксам из далекой рейнской земли. Хельги ей сказал:— Начнется бой — спрячешься под скамью. Северную речь Звениславка разумела без труда. Зимой приезжал к ним в Кременец свейский гость и жил, хворый, у князя в доме до самой весны. Она с тем гостем под конец объяснялась вовсе свободно, ни у кого так-то не выходило, даже у молодого князя, а уж на что князь умен был да хитер. Иные ей тогда завидовали: на что тебе, девка, чужеплеменная-то речь, не иначе за море Варяжское с купцами разбежалась? А сама она, глупая, знай только радовалась, что и со свеем по-свейски, и с хазарином по-хазарски, и с булгарином на его языке, и с мерянином, из лесу пришедшим…Кто ж ведал, что оно так повернется!Чужак так и не сумел уйти от погони. Пузатый, медлительный, он не мог соперничать с северным кораблем. Тот летел над водой, словно крылатый зверь, учуявший поживу. Скалился на форштевне зубастый дракон. Тридцать два весла размеренно взлетали и падали. Расстояние уменьшалось.Чужой корабль был немецким.Звениславка отчетливо видела стоявших у борта… Многие уже надели на себя кожаные брони и круглые шлемы, взяли в руки мечи. Эти люди были опытны и знали: викинги навряд ли станут спрашивать, что новенького слышно.Потом драккар догнал купца и пошел рядом, держась на некотором расстоянии. Халльгрим хевдинг приложил ладони ко рту.— Я Халльгрим сын Вйглафа Ворона из Торсфиорда! — полетел над морем его голос. — А вы кто такие и куда идете?Голос у него был низкий, навечно охрипший от ветра. Его наверняка слышали на другом корабле, но ответа не последовало. Сын Ворона выждал некоторое время и сказал:— Я предлагаю вам выбор. Можете сесть в лодку и добираться до берега, если вам повезет. Или защищайте себя и корабль!Это был обычай, и обещание оставить жизнь нарушалось редко. Но немцы не поверили. С кормы купца взвилась одинокая стрела. Ветер остановил ее на середине пути и она обессиленно упала в воду. Викинги засмеялись.Халльгрим кивнул Бьерну Олавссону, и тот слегка повернул руль. Быстрее заходили в гребных люках сосновые весла… Воины, не занятые греблей, разбирали висевшие по борту щиты, надевали железные шлемы и толстые куртки обшитые железными чешуями. Открыли под палубой дубовый сундук, и длинные мечи поплыли из рук в руки, каждый к своему владельцу.Халльгрим хевдинг встал на носу, возле дракона, и раскачал в руке тяжелое копье. Он посвятит его Одину, метнув во врага. Так начинали бой могучие предки, и это приносило удачу.Тяжелые копья мало подходят для того, чтобы их метать. Их украшают узорчатым серебром и в сражении не выпускают из рук. Но доброго воина любое оружие слушается беспрекословно. Широкий наконечник со стуком вошел в окованный щит, и немца опрокинуло навзничь. Проревел над морем боевой рог, и с драккара посыпались стрелы.— Я же сказал тебе — прячься! — проворчал Хельги недовольно.Звениславка нырнула под скамью…Обитый медью форштевень ударил во вражеский борт. Затрещало крепкое дерево, иные из немцев, не устояв, повалились на палубу. Якоря и багры вцепились и потащили корабли друг к другу. Стрелы били в упор.Защитники корабля выставили перед собой копья, но это была отвага конца.Халльгрим первым перескочил через борт, занося над головой меч.Когда с каждой стороны всего по одному кораблю и на каждом не так уж много людей, морской бой не затягивается надолго. Так и в этот раз. У купцов хватило мужества не сдаться без схватки, но для упорного сопротивления не было сил.Ратное счастье почти сразу поставило Халльгрима лицом к лицу с предводителем. У того блестела в бороде седина, но соперником он оказался нешуточным. Даже для Виглафссона. Железные мечи с лязгом отскакивали друг от друга. Только клочья летели от обтянутых кожей щитов. Однако и Халльгрима не зря называли вождем. Купец тихо охнул и поник на палубу, которая ему больше не принадлежала. Халльгрим перепрыгнул через него, на ходу отшвыривая чей-то занесенный клинок. Закинул щит за спину и двумя руками обрушил перед собой свой меч.Двое братьев Олавссонов сражались поблизости, неразлучные, как всегда. И Бьерн уже дважды наклонялся связать оглушенного сакса. А у Сигурда было в руках ясеневое копье, и меньшой сын кормщика еще успевал оглянуться — не ввязался ли в битву отец. Можжевельник был могучим бойцом, и все это знали, но Халльгрим давно уже запретил ему сражаться, сказав так:— Когда ты понадобишься Одину на его корабле, он тебя призовет. А пока ты нужен мне на моем.Олав и Хельги были единственными, кто остался на драккаре. Олав невозмутимо сидел у руля, заслонившись круглым щитом, и смотрел, как рубились его сыновья. А Хельги не укрывался ни от свирепого ветра, ни от стрел. Не то верил, что случайная гибель его обойдет, не то намеренно привлекал ее к себе…Потом Халльгрим вытер меч и сдвинул со лба шлем. Корабль был очищен.Викинги хозяйничали на палубе. Кто-то снимал с убитых оружие. Другие вязали пленных и загоняли их в трюм драккара — сидеть в темноте, пока не понадобятся. Третьи потрошили тюки, разбирая добычу.Сын Ворона еще раз обвел глазами корабли. Немалая удача, когда обходится без потерь.Сильные руки переправляли на драккар взятое в бою. Плыли через качавшийся борт бочонки русского меда, позвякивало в мешочках светлое серебро, мягко шлепались связки мехов, укутанные от сырости в мешковину и кожу… Будет чем похвастаться дома.Видге нынче повезло больше других. Мальчишка один на один уложил воина втрое старше себя, и ему достался редкостный меч — упругий и длинный, с неведомыми письменами на вороненом клинке. Этот меч был зачем-то снабжен острым концом вместо обыкновенного закругленного, можно подумать, неведомый мастер собирался не только рубить им в сражении, но и колоть, как копьем.Внук Ворона решил про себя, что при случае это надо будет исправить, а покамест опоясался новым оружием и зашагал по палубе, взвалив на плечи увесистый тюк…Освобождаемый от груза, торговый корабль раскачивался на волнах все сильнее. Скоро к Халльгриму подошли сказать, что трюм опустел.Хевдинг оглядел палубу, на которой там и сям лежали погибшие защитники судна.— Они не струсили, — сказал Виглафссон. — Да и сражались неплохо. Они заслуживают, чтобы им вернули корабль, и пусть Эгир гостеприимно встретит их в глубине. Прорубить дно!В развороченных недрах судна тотчас отозвался топор. Деревянное тело вздрогнуло, начиная принимать в себя воду. Немного погодя драккар выдернул вонзенные когти и легко соскользнул прочь.— Поставить парус! — скомандовал Можжевельник.Красно-белое полотнище затрепетало и напряглось. С его нижней шкаторины свисал добрый десяток шкотов — мореходы закрепили их и еще растянули углы паруса длинными шестами, чтобы лучше брал ветер.Воины устраивались на скамьях и один за другим отстегивали мечи. И тогда-то полоснул с тонувшего судна тонкий, отчаянный крик.Веселившиеся хирдманны примолкли, стали оглядываться назад. Кричал, конечно, не сам корабль, а оставшийся на нем человек.— Женщина, — пробормотал кто-то. Другой добавил:— Спряталась, наверное.А Сигурд Олавссон молча вскочил на борт и сильным прыжком бросился в ледяную воду.Халльгрим перешел с носа на корму и сказал:— Твой сын мог бы прежде спросить у меня разрешения. Однако правду говорят, будто смельчаки редко спрашивают, что можно, а чего нельзя.Старый Олав покосился на него через плечо и приказал готовиться к повороту.С драккара хорошо видели, как Сигурд, вытянув руки, долго плыл в прозрачной толще воды. Потом его потемневшая, прилизанная голова вынырнула чуть ли не у тонувшего корабля. Дымный гребень тут же снова похоронил его, и кто-то охнул, но Сигурд вынырнул. Он плавал, как тюлень. Несколько размеренных взмахов, и он подтянулся на руках, выбираясь на палубу. И, не теряя времени, исчез в трюмном лазе…Женский крик повторился. Он был едва слышен за расстоянием. Но оборвался он так, будто кричавшая захлебнулась.— Утонет Сигурд, — сказал один из смотревших. Хельги оборвал его:— Замолчи.В это время с кормы подал голос Халльгрим хевдинг:— Не будет особенно несправедливо, если Сигурд получит ту, которую спасет.Из-под мачты немедленно отозвались:— Это будет древняя бабка без единого зуба во рту…Слышавшие рассмеялись.Бьерн снова встал к правилу. Повинуясь его команде, мореходы перебирали и натягивали моржовые веревки. Рей вместе с парусом медленно поворачивался.Драккар резал колебавшиеся склоны волн, описывая круг.Олав кормщик молча следил за покосившейся мачтой купца, то появлявшейся между косматыми гребнями, то исчезавшей опять.Но вот черный корабль в очередной раз вознесся к низко мчавшимся облакам. И чьи-то зоркие глаза разглядели Сигурда, благополучно выбравшегося из трюма. Воины восторженно закричали. Сигурд был не один. Тоненькая фигурка отчаянно прижималась к нему, вцепившись в плечо. Ветром отдувало длинные косы.Так они и стояли, уже не на палубе, а на бортовой доске, держась за ванты и глядя на подходивший драккар. Корабль под ними все круче падал набок, погружаясь в зовущую глубину. Потоки пенившейся воды перекатывались через него без помехи. Еще немного, и он унесет с собой и Сигурда, и его добычу. Суровый Бог Ньерд часто требует жертв…— Весла на воду! — приказал Бьерн.Он командовал ровным голосом, без суеты. В двадцать четыре зимы Бьерн кормщик мог поспорить с кем угодно из стариков.Драккар ринулся вперед, как застоявшийся жеребец. Волны тяжело били его в скулу. Корабль вставал на дыбы словно готовясь взлететь. Потом палуба проваливалась под ногами, и через борт хлестала вода. На весла сели все кто мог. И Видга, и Олав, и двое Виглафссонов. Сигурда надо было спасать.Из трюма подняли двоих немцев покрепче и вручили им по деревянному ведру. Сознавая опасность, пленники принялись работать как одержимые. И лишь изредка поднимали мокрые головы, чтобы взглянуть на пенные стены выраставшие над бортами, и осенить себя спасительным крестом…В снастях завывала стая волков.Забравшись на ветер, Бьерн вновь развернул драккар к тонувшему кораблю.По его слову спрятались все весла, кроме одного, и это оставшееся поплыло в воздухе прямо на Сигурда. Черный корабль разминулся с купцом на расстоянии в несколько локтей. Сигурд подхватил пленницу, и оба повисли на весле. Морской Бог обождет.Десяток рук держал весло с той стороны. Сигурда подцепили за пояс багром и втащили на борт.— Не промочил ли ты ноги, Олавссон?Драккар опять шел прямо по ветру, почти не кренясь. Килевая качка размеренно приподнимала то нос, то корму. Катившиеся волны по очереди подталкивали корабль и с утробным гулом уходили вперед.Обоих спасенных, синих и онемевших от холода, раздели донага и принялись растирать.Девчонка оказалась донельзя тощей и вдобавок смуглой, точно вылепленной из стоялого дикого меда. Как видно, чужеземное солнце прилежно калило не только ее, но и весь этот род. Подобная красота ни у кого не заслужила одобрения, а Хельги, послушав разговоры друзей, только хмыкнул:— Стоило из-за нее мочить нас всех и топиться самому.Халльгрим же обратился к Сигурду и сказал:— Проучить бы тебя, но, думается, тебе немало и так. Жаль только, что там и впрямь не оказалось замшелой старухи!Смуглянка всхлипывала на палубе, завернутая в Сигурдов крашеный плащ.— Я буду звать ее Унн, — сказал Сигурд. — Потому что я вытащил ее из волны.Имя Норэгр издавна означало дорогу на север. Целый месяц можно было идти на быстроходном боевом корабле вдоль скалистых, изрубленных берегов. С самого юга, оттуда, где в тумане маячили датские острова и зимой дождь шел чаще, чем снег, и до Финнмарка на севере, где на горизонте белыми призраками высились вечные льды.Дивно ли, что на столь обширном пространстве обитало великое множество племен?Транды, раумы, ругии, халейги и еще многие иные населяли каждый свой надел. И каждое племя называло свою страну гордо и ласково: Трандхейм, Раумсдаль, Рогаланд, Халогаланд…Язык же здесь был всюду один. Северный, еще не распавшийся окончательно на урманский, датский и свейский. Племена разнились одно от другого, пожалуй, лишь вышивкой на родовых башмаках, что надевали на ноги умершим. Да еще пристрастием к тем или иным именам. Ну, то есть в точности так же, как у Звениславки дома: радимичи, кривичи, словене. Всяк свое, всяк сам по себе, а если разобраться — одно…Людей, населявших Норэгр, на Руси называли — урмане.Братья Виглафссоны жили в Халогаланде, стране халейгов. На самом севере населенной земли. Дальше к полуночи обитали только кочевники-финны — знаменитые колдуны, хозяева оленьих стад, охотники на волков.День за днем драккар пробивался на север. Викинги проводили в море весь день: когда гребли, когда сидели под распущенным парусом. Вечером высаживались на берег.Иногда им давал приют какой-нибудь незаселенный залив, загроможденный скалами до того, что лишь искусство старого Олава позволяло поставить корабль.Тогда на берегу вспыхивали костры, а на ночь над палубой растягивали шатер и выставляли караульных.Иногда же они стучались в чьи-нибудь ворота. И отказа им не было.Попробуй не распахни ворот — продрогшие мореходы, пожалуй, быстренько снимут их с петель… Но не только страх открывал перед ними все двери. Пусть-ка кто-нибудь тронет тех, кто принимал у себя викингов Халльгрима Виглафссона!Потому угощали их всюду отменно. И пиво на стол подавали хозяйские дочери. И молодые воины, мечтавшие о женах, ловили их за руки, приглашали сесть подле себя. А Халльгрим без лишней скупости расплачивался за ночлег и сулился заехать еще.Но как-то раз он приказал править к берегу, когда день едва перевалил полуденную черту. Вскоре драккар втянулся в горло фиорда, и Звениславка увидела, как высоко на скалах загорелись дымные костры. Это береговые стражи сообщали на свое подворье: викинги идут!Узкий залив тянулся долго. Потом на одном из берегов открылся жилой двор. Звениславка почти ждала, что увидит над крепким тыном торчащие копья да остроконечные шлемы обитателей двора. Но ошиблась — и отлегло от сердца. Жившие на берегу стояли у края воды, приветственно размахивая руками. Погода в тот день была тихая, драккар неторопливо взмахивал веслами, и гладкая вода со стеклянным звоном распадалась перед его носом.
Бросили якорь, и Халльгрим первым спустился по сходням. Навстречу шагнул статный мужчина в богатом плаще.— Я привез тебе рабов, родич, — сказал ему хевдинг. — И надеюсь, что ты, как всегда, одаришь меня добрым льном. Ну здравствуй, Эйрик Эйрикссон. Велико ли нынче благополучие у тебя в Линсетре?Имя «Линсетр» означало место, где возделывают лен.Воины выудили из трюма всех пленников. Немцы по одному вышли на берег, угрюмо озираясь вокруг. К неволе привыкают не сразу. Им еще предстояло осознать себя рабами вот этого зеленоглазого Эйрика Эйрикссона. И каждое утро, открывая глаза, видеть перед собой не родную хамбургекую улочку, а невозмутимо спокойный фиорд и крутой лесистый склон горы на том берегу.И станет прежняя жизнь похожей на несбывшийся сон. А тот сон, что снился им теперь, — явью, от которой пробуждения нет…И хотя все это было у них еще впереди, те, кто был ранен, отчего-то хромали больше прежнего.Хельги покинул корабль одним из последних. И он был единственным, кто вслух не радовался стоянке.Халльгрим и его люди были в Линсетре дорогими гостями. Вечером собрали пир.Эйрик Эйрикссон, как подобает хозяину, сидел на почетном сиденье, домочадцы — подле него, гости — напротив. Ярко горел посреди пола выложенный камнями очаг. Отсветы пламени бежали по нарядно завешенным стенам, дым уходил в отверстие крыши.Рабы внесли столы с угощением. Звениславке такие столы все еще казались непривычными — низкие, по колено сидевшим. А ели здесь то же, что и всюду в этой стране: рыбу и дичь. Был и хлеб, но совсем не такой, как дома. Потому что неплохо рос здесь один только ячмень, да и тот переводили больше на пиво.Зато пива подавали вдосталь. И напитка скир, который готовят из кислого молока. Викинги пили по своему обычаю — все вместе, пуская по кругу наполненные рога. И проносили их над очагом, освящая напиток прикосновением огня.Звениславка сидела рядом с Хельги, по левую руку. И пила сладкую брагу из рога, который ему подносили. Эйрик внимательно разглядывал незнакомку, ее нездешний наряд и пуще всего тугую длинную косу. Коса его удивляла — ведь испокон веку девушки носили волосы распущенными, а замужние связывали в узел, прятали под платок.

Лебединая дорога - Семенова Мария Васильевна => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Лебединая дорога автора Семенова Мария Васильевна дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Лебединая дорога у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Лебединая дорога своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Семенова Мария Васильевна - Лебединая дорога.
Если после завершения чтения книги Лебединая дорога вы захотите почитать и другие книги Семенова Мария Васильевна, тогда зайдите на страницу писателя Семенова Мария Васильевна - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Лебединая дорога, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Семенова Мария Васильевна, написавшего книгу Лебединая дорога, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Лебединая дорога; Семенова Мария Васильевна, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн