А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В те времена цензура полностью замалчивала действия "маки").
19 марта 1945 года дон Хуан де Бурбон - отец нынешнего короля - выпустил манифест, который много лет не был в полном виде известен Испании. В нем, в частности, говорилось, что режим Франко, "столь противоречащий характеру и традициям нашего народа, коренным образом несовместим с условиями, которые создала в мире нынешняя война". После рассмотрения некоторых вопросов испанской политики, автор манифеста обратился к Франко с предложением "признать провал его тоталитарной концепции государства и сложить с себя полномочия".
1 апреля 1945 года Франко принимает парад войск верхом (единственный раз за 35 лет) по поводу годовщины победы в гражданской войне. Был дождь, и кони следующих за Франко генералов поскальзывались на мокром асфальте. Конь Франко - нет. Это произвело впечатление на публику. (Впоследствии выяснилось, что Франко приказал подбить своему коню резинки на подковы).
О смерти Гитлера: газета "Информасьонес" вещала - "Грудью встретив большевистского врага на "посту чести", Адольф Гитлер погиб, защищая канцелярию. Громовое "Здесь!" (то есть отзыв солдата на перекличке) прокатилось по Европе, ибо Адольф Гитлер, сын католической церкви, отдал жизнь делу защиты христианства. (Хм-хм! А сожженные священники?) Гитлер родился Вчера, но для вечной жизни в Истории. Над смертными останками фюрера вздымается его победоносная духовная фигура. Рукой мученика Бог вручает Гитлеру лавровый венок победы. Глубокая и всеобъемлющая мистика, которую породила в Европе его смерть, в конце концов овладевает всем человечеством. Секретное оружие Германии, колоссальная бомба, которая должна была принести победу его идеологии, помещалась в сердце Адольфа Гитлера. Она взорвалась. Война против большевизма вступает в победную стадию. Бог - с паладинами. На небесах - праздник".
(Никаких комментариев в западной прессе по поводу этого славословия Гитлеру не было.)
В Англии победили лейбористы, премьер-министром назначен Эттли, который симпатизировал республиканцам и посещал Испанию во время гражданской войны. 2 августа 1945 года в Потсдаме была принята декларация, обвиняющая правительство Франко в пособничестве Гитлеру, и принято решение, что союзники не поддержат просьбу Испании о принятии ее в ООН.
Франко предпринял ответный шаг: декретом от 11 сентября началась игра в "демократию" - отменялся декрет 24 апреля 1937 года, в котором было предписано считать фашистское приветствие официальным национальным приветственным жестом. В декрете писалось, что салютовать поднятием руки - это древний иберийский обычай, "который был принят в городах и деревнях Испании; это салют, который с незапамятных времен национальной истории означал символ мира и дружбы между людьми. Обстоятельства, порожденные войной, привели к тому, что этот знак дружбы и сердечности интерпретируется неправильно и поэтому "в интересах нации" рекомендуется "оставить эту форму приветствия". Этот жест перестали делать на официальных церемониях, перед началом футбольных состязаний, корриды и бокса.
Через неделю испанские войска были выведены из Танжера.
1946 год.
27 февраля Франция закрыла границу с Испанией после расстрела Кристино Гарсия и его девяти товарищей "маки". Де Голль посмертно наградил Кристино Гарсия за его героизм в борьбе Сопротивления.
Черчилль в Майами выступил в поддержку Франко.
Мадридские газеты тут же среагировали: бабахнули о "жестокости" Нюрнбергского процесса. В ООН ставится вопрос о том, чтобы квалифицировать правительство Франко как фашистское. В Мадриде собирают демонстрацию (самую большую за время правления Франко) в поддержку каудильо. В ООН предложение полного разрыва отношений с Испанией не получило большинства: 20 - "за" и 20 "против". Прошло предложение об отзыве послов. В Испании осталось лишь два посла - Ватикана и Португалии.
1947 год.
Главное событие года - гибель прославленного тореро Мануэля Родригеса (Манолете). Он был убит быком 28 августа на корриде в Линаресе. В течение нескольких месяцев его смерть была основной темой разговоров Испании.
Это был "Год Республики Аргентина", так как Перон помог Испании продовольствием и оказал моральную поддержку - по его словам, организовал "маленький "план Маршалла" по-креольски".
1948 год.
Открылась граница с Францией. В Испании стали отменять старые порядки: в ответ на телефонный звонок в учреждениях не отвечали, как раньше, "Арриба, Испания! Я вас слушаю". Отменили обязательные эпиграфы и концовки писем: "Салют Франко, арриба Испания!" и "За Бога, Испанию и ее национал-синдикалистскую революцию!".
В Испанию вернулся Сальвадор Дали, которого встретили с энтузиазмом (в 1939 году его называли "декадентом и языческим материалистом").
25 августа на борту яхты встретились Франко и дон Хуан де Бурбон известие об этом не публиковалось. Договорились, что пятнадцатилетний сын экс-монарха - Хуан Карлос де Бурбон приедет в Испанию учиться. Хуан Карлос, нынешний король, приехал 9 ноября и поселился на уединенной вилле "Лас Харильяс" около Мадрида. Его воспитателями стали дон Хосе Гарридо и священник, философ, архитектор Игнасио Сулуэта. Принц любил литературу и спорт. Пресса написала о приезде очень кратко. Публика этому факту вообще не придала значения.
1949 год.
Поток антисоветских статей. Восторженные комментарии о "твердости" курса США в борьбе против коммунизма.
Издана книга о Федерико Гарсии Лорке, имя которого до этого было подвержено табу. Пресса тем не менее никак на это не откликнулась боялась, чтобы не посчитали "розовой".
В театре "Мария Герреро" в Мадриде поставлена "фантастико-религиозная драма" Соррильи "Дерзкий поклонник" с декорациями и оформлением Сальвадора Дали. Имела большой успех.
1950 год.
10 апреля состоялось бракосочетание дочери Франко, Кармен Франко Поло с Кристобалем Мартинесем Бордью, маркизом Вильяверде. Церемония происходила в церкви дворца "Пардо", благословил кардинал-примат Пла-и-Дениель. Франко был в парадной форме. Пресса осветила это событие с чувством, но - до странного умеренно. О быках писали больше.
(Коррида - такое событие в Испании, которое уравнивается с актом рождения и смерти. Поэтому огромный, воистину общенациональный скандал разразился в связи с разоблачениями, сделанными в газете "Хорнада" в Валенсии. Был помещен снабженный фотографиями репортаж о том, как перед корридой быкам спиливают кончик рога до пульпы. Затем закрашивают и затачивают, придавая рогу нормальный вид. Но кончик становится чувствительным, и бык начинает бояться бить матадора рогом).
1951 год.
Как невероятный факт, описывают первые после войны забастовки - они начались в Барселоне. Приводят слова Франко: "Забастовка - это преступление".
(На конкурсе сценариев первую премию получило произведение Хосе Луиса Колины и Луиса Г.Берланги "Временная семья". Берланга и Хосе Антонио Бардем поставили фильм "Эта счастливая пара", который имел большой успех и был важным шагом в развитии испанского кино.)
Все газеты со скорбью пишут о "постыдном процессе над героем Вердена маршалом Петэном".
Новый посол США обещает экономическую помощь и заявляет, что ни одна страна, включая Испанию, не является более антикоммунистической, чем США.
1952 год.
Хосе Мария де Ареильса, граф Мотрико, написал в фалангистской "Аррибе" статью "Хосе Антонио или постоянство" в защиту фаланги как носителя и защитника национального духа. (Сейчас, впрочем, его позиция изменилась кардинально.)
Великий испанский виолончелист Казальс отказался сотрудничать с ЮНЕСКО в знак протеста против приема Испании в ее члены.
1953 год.
В Каннах с большим успехом показан фильм Бардема и Берланги "Добро пожаловать, мистер Маршалл!".
26 сентября подписаны соглашения с США об экономической помощи, обороне против "опасности, которая угрожает запасному миру", и о сотрудничестве в военной области.
...Так, медленно, постепенно, шаг за шагом, Франко поворачивал Испанию от Гитлера, от классического национал-социализма к устойчивому, постоянному антикоммунизму, припудренному смешными уступками: отменено гитлеровское "хайль" - какая демократизация! На коньке демократического" антикоммунизма Франко "въехал" в западный мир; был прощен его фашизм, ибо он смог явно продемонстрировать зоологический бескомпромиссный антикоммунизм как "альфу и омегу" своей политики.
Я убежден, что выводить прогнозы в политике - довольно рискованное занятие. А уж если при этом игнорируется прошлое - тогда всякая попытка предугадать будущее окажется гаданьем на кофейной гуще.
Именно поэтому и была необходима эта ретроспектива.
"Мадрид. Семенов: Литгазета.
Приняла по телефону Рыболова.
...Три дня сотни тысяч испанцев шли прощаться с телом Франко - это правда. Когда я прилетел в Мадрид, еще не кончился "траурный месяц" - почтальоны и шоферы, продавцы и чиновники носили на рукавах черный креп; множество женщин были в черном (что, впрочем, не мешало им из этого траурно-черного сделать платья в высшей мере завлекательные - испанки и есть испанки). Я видел, как в Долину Павших, к могиле Франко каждое воскресенье приезжали тысячи людей с венками - были среди посетителей и молодые люди, их было не мало: франкизм возник не на пустом месте. Если бы Франко, как Гитлер и Муссолини, не представлял интересы определенных слоев общества, он бы не смог потопить в крови Республику, несмотря даже на поддержку международного фашизма. Гражданская война началась, когда над Испанией "чистого неба не было" - шла ломка феодализма, страна переходила на рельсы капиталистического развития. Франко - в соответствии с лозунгами гитлеровского национал-социализма рекламировал себя, как "фермент порядка" в период острейшей политической борьбы, в период идеологических схваток между коммунистами, монархистами, социалистами. Именно как "фермент нового порядка" он уничтожил республику, растоптал демократию, создал авторитарное фашистское государство.
На кого Франко опирался в своей борьбе? На феодалов и феодальчиков; на националистическую буржуазию, связанную с феодализмом деревни, на армию. Кто был "инструментом" борьбы? Армия? Армия в Испании была многочисленной; малыми силами "не удержишь". Армия была "двухслойной". Следует объяснить, что представляют эти слои. Первый рожден во время "африканских войн" 1909-1927 годов (именно тогда выдвинулся Франко). Амбиции феодального Мадрида нашли свое выражение в кровопролитии, принесшем былой монархии богатые колонии. Пропаганда трубила: "армия восстановила былой престиж нации". Первый "слой" оказал сильнейшее влияние на подрастающее поколение армии, на "второй слой": они-то, двадцатилетние офицеры, и стали ударной силой Франко под Гвадарамой и Эбро в трагичные дни испанской республики. Армия после разгрома демократии поддерживала "новый порядок" Франко; сотни тысяч обмундированных, вооруженных и н а к о р м л е н н ы х испанцев были гарантами режима. Миллионы детей националистов, получив "лавры победителей", составили "третий слой" - костяк государственного аппарата, сросшегося с частным предпринимательством и главарями так называемых "профсоюзов". По приблизительным подсчетам, такого рода люди и члены их семей составили ныне десять процентов населения, то есть примерно три миллиона. Реакция этих людей на то, что хотя новый кабинет был представлен королю прежним франкистским премьером Карлосом Ариасом Наваррой, но состоял на три четверти из министров новых, в определенной мере т е н д е н ц и о з н ы х (министра иностранных дел Ареильса франкисты даже лишали паспорта) - была затаенной, выжидающей. Они, эти "три миллиона каудильо", хотели, чтобы "все было по-старому". Они надеялись на Ариаса Наварру, который безутешно плакал на похоронах Франко.
Реакция испанцев открыто левых убеждений, - а их не менее пятидесяти процентов, - так же была выжидающей.
Когда первое монархическое правительство освободило из тюрьмы Марселино Камачо, вождя "рабочих комиссий", одного из лидеров трудовой Испании, мастодонты "первого слоя" стареющие генералы "второго слоя", "ребята с челюстями" из слоя третьего заулюлюкали. Именно они добились повторного, провокационного ареста Камачо, именно они, после вторичного освобождения "компаньеро Марселино", продолжая открыто улюлюкать, начали проводить тайные собрания, чтобы выработать конкретную, действенную линию по отношению к правительству.
Что же представляет из себя новый кабинет? Некоторые испанские газеты иронизируют: "кабинет послов". Действительно, три ключевых поста в правительстве принадлежат дипломатам: министр иностранных дел Х.Ареильса бывший посол в США, министр внутренних дел Фрага Ирибарне - бывший посол в Лондоне и министр юстиции Антонио Гарригес - бывший посол в США и Ватикане. Именно он, Гарригес, выступил год назад в прессе с обращением к Франко, предлагая генералиссимусу отказаться от "абсолютной власти во имя блага испанцев". (Первый раз я встретился с А.Гарригесом четыре года назад в Мадриде он был одним из немногих, выступавших за развитие экономических отношений между СССР и Испанией. Встречался я с ним два года назад, когда он выступал со статьей в испанской прессе о том, что Советский Союз хочет мира, что Москве чужды какие-либо "агрессивные устремления", встречался и во время нынешней поездки.)
Придя к власти, новое правительство публично пообещало определенные либеральные реформы: "Мы пойдем к демократии шаг за шагом. Через год мы разрешим легализацию четырех-пяти партий, кроме, естественно, коммунистической. Через год-полтора мы разрешим полную свободу слова, манифестаций, узаконим право на забастовки; через какое-то время мы проведем прямые, тайные, равные выборы. Мы постепенно превратимся в настоящее западноевропейское государство. Но мы не будем предпринимать необдуманных шагов. Мы будем жить по закону".
И сразу же возник вопрос: по какому закону? По новому? Где он? По закону Франко? Это немыслимо. В посулах нового кабинета человек, мало-мальски подготовленный политически, увидит "перепихивание", то есть: Фрага обещает демократию, но постепенную; Ареильса сулит "вхождение" в Западную Европу, то есть в "общий рынок", но жмет при этом на Фрагу - "давай реформы, без них не примут". Действительно, Лондон и Рим, отказываясь принять Испанию в "общий рынок", играют на "демократической неподготовленности Мадрида", хотя всем понятно, что Париж и Рим в первую очередь беспокоят конкурентные цены на испанское вино, а никак не "демократизация" страны; при этом новые министры подчеркивают, что реформы должны быть конституционными, то есть проведенными через "Королевский совет" и кортесы.
Через несколько недель после сформирования первого монархического кабинета агентство "Франс Пресс" привело слова представителя "Демократического союза Испании" (находящегося в Париже, куда входят самые разные политические деятели - от монархистов до коммунистов) известного адвоката Алехандро Рохаса Маркоса, однозначно определившего правительство Ариаса Наварры:
- Те же собаки в тех же ошейниках.
Оппоненты, однако, немедленно отметили, что из девятнадцати членов кабинета шестнадцать - новые люди, не входившие ранее в "упряжку" диктатора. Вообще, другие члены "Демократического союза Испании" были значительно более сдержаны в оценке кабинета; его называли слишком "разнородным", но добавили при этом, что будущая либерализация, если новое правительство хочет ее наделе, а не в декларациях, зависит тем не менее от "группировок, являющихся составной частью режима".
Такого рода заявления оппозиции сразу же вызвали реакцию фашистов. Блас Пиньяр разразился яростным выступлением:
- Не успел еще остыть Франко, а всякая сволочь, всякие социалистические группки уже стали собираться открыто! Камачо выступает перед народом! Министр Фрага Ирибарне позволяет себе дружеские беседы с социалистическими оппозиционерами! Министр, отвечающий за внешнюю политику, берет на себя смелость говорить, что коммунисты являются такими же испанцами, как и все мы! Все это свидетельствует, что враги христианской цивилизации пытаются разрушить то, что сорок лет создавал наш незабвенный каудильо. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы объединяться и действовать! Фрага Ирибарне утверждает, что "у нас не будет иных врагов", кроме врагов государства. Но врагами государства, как общественного института, являются лишь анархисты. Значит, Фрага считает нашими врагами одних анархистов? А как же быть с марксистами и прочими либералами, которые выступают против великих идей Франко?! Фрага предлагает нам научиться отличать врагов от оппозиционно мыслящих людей, он считает, что оппозиция несет в себе позитивный заряд, нужный для демократического развития страны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16