А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь выложена электронная книга Жаркое лето автора по имени Семенов Юлиан Семенович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Семенов Юлиан Семенович - Жаркое лето.

Размер архива с книгой Жаркое лето равняется 15.25 KB

Жаркое лето - Семенов Юлиан Семенович => скачать бесплатную электронную книгу



Семенов Юлиан Семенович
Жаркое лето (Западный Берлин)
Семенов Юлиан
Жаркое лето (Западный Берлин)
Это все началось еще зимой. Я тогда жил во Вьетнаме, на границе с Лаосом. Американцы бомбили беспощадно, их реактивные самолеты шли волна за волной. Ночью передвигаться тоже было трудно: над нашим районом висели винтовые "АД-6". Время от времени они бросали окаянно-голубые осветительные ракеты и шарахали фугасами по всему живому, будь то машина, солдат или мать с грудным младенцем. Поэтому несколько дней мне пришлось прожить в глубоком блиндаже, и осталось мне тогда только одно развлечение; в короткие часы перерыва между беседами с друзьями - партизанами, командирами, поэтами - слушать радио, бродить, словно минеру, по столицам мира, ощупывая их осторожной шкалой транзисторного приемника.
Вот тогда-то я услыхал о массовых студенческих демонстрациях против вьетнамской авантюры в Западном Берлине, о том, что полиция канцлера Кизингера, этого продолжателя дела "холодного старца" Аденауэра, применила слезоточивые газы и пустила в ход дубинки, я услыхал о жестоком аресте полицией сына Вилли Брандта, активного участника левого движения, о стычках на улицах, об осадном положении на территории университета... Я не мог не восхищаться мужеством студентов, вышедших под полицейские дубинки для того, чтобы сказать "нет" современному вандализму.
Через несколько месяцев жизнь свела меня в Лос-Анджелесе с хиппи, которые выступают против войны США во Вьетнаме - поскольку они вообще против всех войн, да и против всего существующего в этом мире.
- А за что же вы? - спросил я одного из хиппи.
- За свободу, - ответил паренек, сидевший на тротуаре, -в любви, политике, в мысли и в акции.
- Это как? - поинтересовался я. Паренек затянулся марихуаной - сигареткой, смешанной с наркотиком, -и ответил:
- А черт его знает...
Перед отъездом в Западный Берлин был принят советским послом в ГДР Петром Андреевичем Абрасимовым. Человек, прошедший всю войну, замечательный дипломат ленинской школы, он дал мне множество добрых, очень полезных советов. (Помощь Петра Андреевича- и тогда, и позже, во Франции, - была воистину неоценимой.)
И вот я перехожу границу ГДР у "Чек Пойнт Чарли".
То, о чем я слышал по радио во Вьетнаме, мне сейчас предстоит увидеть воочию.
- Вы спрашиваете, где выставлены фашистские ордена? Я провожу вас, неподалеку открыт специальный магазин.
- Марки с портретом Гитлера? Это рядом, в "Европейском центре". Там вообще большой выбор марок с портретами наших национал-социалистских лидеров. Марки отменного качества, печать просто великолепна...
- Как достать грампластинки с речами Гитлера и Геббельса? Хм-хм... Есть, конечно, определенные трудности. Приходится, знаете ли, считаться с ситуацией. Подождите до завтра, я постараюсь все устроить, мой господин.
- "Майн Кампф"? Речи Гиммлера? Можно, конечно, и купить, но зачем? В библиотеке это прекрасно систематизировано. Что бы там ни говорили, а это наша история... Театры? Право, не знаю, ведь у меня телевизор. Где провести вечер? В "Эдеме", там прекрасный стриптиз. Вообще на Кудаме подобраны прекрасные девицы, цена ерундовая - две марки за вход. Ах, вы про филармонию... Простите, не понял. Но ведь у меня телевизор, я же говорил вам. Музеи? Право, не знаю, туда возят одних американских старух. Интересней бродить по автобазарам: можно дешево купить хорошенькую машинку, которая будет прелестно смотреться возле вашего уютненького коттеджика.
...Я ничего не придумал, приводя эти фразы. Я собрал воедино беседы с четырьмя западноберлинскими буржуа и полубуржуа - с так называемым "истеблишменом" - и получился этот диалог. Я спросил одного из этих "истеблишменов":
- Как вы относитесь к левому молодежному движению?
- Сволочи, - ответил он, - красные. Проклятые социалисты.
- Зверье, - сказал другой. - Мне не жаль, когда их бьют, жаль только, что бьют их еще мало...
Встретился я и с иным мнением:
- В левом студенческом движении много безответственных хулиганов. Жонглируя социалистическими лозунгами, они - практикой своей - отпугивают людей от социализма...
- В массе своей прекрасные ребята. Они будоражат наш застой, они дерутся против неонацистов, против вьетнамской войны. Пусть у них в голове много каши - объективно они приносят пользу прогрессу, - таким было четвертое мнение.
- Они не могли не появиться. Нацизм, сопровождаемый торжествующей тупостью, национализмом, зазнайством, жестокостью, неуважением к интеллекту, передовому знанию, не мог не породить "ответного действия". Наши "новые левые" - это стихийный процесс; его участники не понимают еще, что их поступками движет страх перед нацизмом, а не революционные доктрины, - таким было пятое мнение.
...Полмесяца я провел в стенах Свободного университета, в Республиканском клубе, где собираются лидеры Внепарламентской оппозиции, серьезной левой силы; в штаб-квартире Социалистического союза студентов. Споры, полярные мнения, сшибка страстей, убеждений, характеров. Когда вы встречаетесь с нечесаным, босым, в драных джинсах, бородатым юношей, не торопитесь выводить о нем категорическое мнение. Когда он начинает горячо нападать на вас, требуя полной поддержки его идей, не торопитесь считать его ультраболтуном. Послушайте, что он будет говорить вам о нацизме, капитализме, Вьетнаме, Португалии. Давайте научимся выслушивать собеседника, как бы порой он ни загибал влево, не будем торопиться с выводами.
Сижу за столиком кафе со студентом-социологом Клаусом. Мимо по нарядному, самодовольно-сытому, показушному Курфюрстендаму мчатся машины - разноцветные, красивые, раскаленные яростной жарой, похожие на хищных зверей в своей неуемной скорости.
- Вот тут, на углу, - показывает Клаус глазами, - нас начали бить. Они били нас умело, по старинке, как били коммунистов и социал-демократов в тридцать третьем. За что? Мы несли плакаты: "Мир Вьетнаму", "Ами, гоу хоум!", "Долой чрезвычайные законы!", "Необходимо признать ГДР!" Мы шли организованно, мы хотели воспользоваться правами, предоставленными нашей демократией. А нас били те, кто расстреливал русских женщин, чешских стариков и еврейских младенцев. Нас били те, которые и сейчас пытаются учить детей, что, мол, русские - это свиньи, нация второго порядка, страна тьмы и болот... - Он горько усмехнулся. - У меня прекрасная, добрая мама. Она родила меня в сорок четвертом, когда отец взрывал Варшаву. Увидев меня после демонстрации, отец сказал: "Жаль, что мне попадались другие". Он выбросил в мусорный ящик книги Ленина и Розы Люксембург и сказал, что лишит меня материальной помощи, если я не выкину из головы свои "красные бредни", Я ушел из дома. Сейчас, конечно, голодно, но чисто, не чувствуешь себя подонком, который продается за блага.
Около кафе останавливается серо-голубой "мерседес". За рулем - холеный красавец с ниточным пробором "а-ля СС". Его окликают из кафе, и он улыбчиво и рассеянно делает правой рукой фашистское приветствие.
- Двадцать три года назад они орали "хайль", - говорит Клаус, -теперь они вопят: "Бей красных студентов". Они чувствуют, что мы не простим им фашизма ни прошлого, ни настоящего.
...На Курфюрстендам опускается ночь. На улицу вышли зазывалы - раздают рекламы ночных кабаков, появились молоденькие девушки с ярко намазанными лицами и "пустынькой" в глазах. Все столики в кафе заняты "истеблишментом": чинные семьи сражаются друг с другом изыском туалетов, тупым самодовольством и чванливостью. И вдруг рядом с кафе появляются славные бородатые ребята в дырявых джинсах и разношенных кедах. Они раздают листовки, протестующие против агрессии США во Вьетнаме, против чрезвычайных законов. Ах, какой переполох начинается! Как побагровели лица буржуа, как яростно размахивают склеротичными кулачками старушенции в черных кружевах, как немеют лицами молодые торговцы... Ребят обступают молчаливым, душным кольцом. Полиция рядышком. Посмеиваясь, ждет начала потасовки. Но потасовки не вышло: подбежала еще одна группа студентов, пришли на помощь к своим. Они стоят плечом к плечу, их сейчас не сбить. У них сейчас четкая программа, сформулированная в двух этих лозунгах. Мне нравятся эти ребята из СДС.
Спрашиваю Клауса:
- А всегда ваша программа так точна и принципиальна? Всегда ваши лидеры предлагают вам верный путь?
- Не знаю, - ответил Клаус, поднимаясь, чтобы идти к своим. - Я знаю только, что так жить, как живут у нас, в нашем проклятом "свободном мире", нельзя. Верный путь? Мы его ищем...
...Штаб-квартира СДС на Курфюрстендам.
Выбитые стекла, мусор на полу, окурки на столах, на стене немецкие, китайские, русские и английские лозунги. Полная мешанина: рядом с плакатом, восхваляющим вандализм "культурной революции" Мао, лозунг на русском языке: "Грамота - путь к коммунизму".
Знакомлюсь с одним из лидеров ультралевого крыла СДС - Юргеном Хорлеманом. Он литератор, выпустил несколько публицистических книг, помогал в свое время сделать пьесу об американской агрессии. Иссиня-бледный, экзальтированный в своем спокойствии, он сразу же предложил "агрессивный" темп беседы. Меня потрясло: с такими тухлыми, стародавними наскоками налетел он на нас, на СССР! Оказывается, мы первый раз "предали" Китай в 1927 году. Смешно, конечно, но для порядка спрашиваю:
- Документы? Факты?
Конечно, ни документов, ни фактов у него нет, но он продолжает гнуть свое.
Я вспомнил наш трудный, голодный послевоенный сорок девятый год. Я тогда проходил военную подготовку в Белоруссии. Тысячи семей еще жили в землянках. А по железной дороге один за другим шли эшелоны в Китай: помогать братскому китайскому народу строить заводы, фабрики, электростанции. Мы отрывали от себя, помогая народу Китая. Таковы факты. Хорлеман может их не знать - ему в сорок девятом году было восемь лет...
- И Вьетнам вы предаете, - продолжает Хорлеман.
- Вы были во Вьетнаме?
- Нет.
А стоило бы ему побывать там и посмотреть воздушный бой, хоть один бой, и он бы увидел - вьетнамское небо охраняют советские "МИГи", и советские ракеты, и заградительный огонь советских орудий. Стоило бы ему посмотреть дороги Вьетнама - по ним ездят советские машины; заводы Вьетнама - там работают советские станки; реки Вьетнама - там стоят советские понтонные переправы.
- Все равно вы проводите ревизионистскую политику...
Все ясно - знакомые мелодии. Привет Пекину. Скучно. Спорить дальше бесполезно. Смыкаются детали- огромные портреты Мао в квартире Хорлемана - с тем, что он говорит; его утверждения о том, что "культурная революция - это великое движение революционной молодежи", со слепыми, яростными нападками на нашу страну.
- Вы клевещете и на наше движение!-продолжает он.
- Мы поддерживаем движение студентов, когда они борются за правое дело, и мы открыто пишем о провокаторах, примазавшихся к движению.
- Значит, Тойфель, который сейчас под судом в Маобите, провокатор?
Я был на этом процессе. Фриц Тойфель, лидер маоистской "секскоммуны No 1", сидел со своими приятелями на скамье подсудимых и играл в карты: это был его протест против прокурорского диктата. Настоящие революционеры боролись против диктата буржуазного суда иными средствами. Играть на скамье подсудимых в карты - это больше от балагана, чем от серьезной борьбы.
Редакция газеты "Экстра-динст" - орган Внепарламентской оппозиции. Беседую с корреспондентом газеты Мартином Бухгольцем. В прошлом он сотрудник буржуазного "Абенда". Порвал с "желтой" прессой, ушел в газету, которая выступает против буржуазии, ибо только в социализме он видит будущее мира.
- Все эти ультралевые вредят нам, - сказал Мартин Бухгольц, - все без исключения. Особенно это относится к Фрицу Тойфелю. Если Тойфель и его таинственно-сексуальная коммуна - социализм, то такой социализм, во-первых, никому не нужен, а во-вторых, истинному социализму сильнее всего и вредит. К нашему движению прилипает масса маоистов, троцкистов. Это трудно и плохо для нас. Их провокационная ультралевая болтовня только мешает социалистическим идеям. Положение во Франции доказало это со всей очевидностью. Все увидели, как опасен делу социализма Кони Бендит и иже с ним. Он не просто маоист или троцкист. Он - провокатор...
Я бы для себя сейчас эти понятия не разделял. Эти понятия сейчас стали однозначными.
И снова фоторепортеры, ТВ, журналисты и кинохроникеры кидаются в машины и несутся следом за серыми полицейскими грузовиками к Свободному университету. Там снова баррикады, снова студенты заняли ректорат, снова по громадному парку, примыкающему к учебным зданиям, разбросаны разноцветные листовки, призывающие студенчество продолжать борьбу за реформу высшей школы, за свои права.
Чего требуют студенты? Они хотят, чтобы в университетском сенате, наряду с профессурой и ассистентами, были представлены и студенты.
- Вы думаете, - говорит мне девушка, стоящая возле полицейского кордона, среди профессуры мало мракобесов? Вы думаете, наши учебные программы составлены в соответствии с требованием сегодняшнего дня? Посмотрите, что эти профессора предлагают нам изучать, когда речь заходит об СССР. Мы изучаем ерунду и грязь, мы совсем не знаем правды о том, как вы живете. Если мы войдем в университетский сенат, мы потребуем, чтобы нам читали лекции прогрессивные профессора и чтобы они читали нам правду.
(Я вспомнил Президента Академии искусств Западного Берлина, выдающегося композитора и педагога Бориса Блахера. Он говорил: "Знаете, а мне по душе эти молодые парни, когда они бунтуют, требуя улучшения преподавания. Я поддержал их, когда они тут, в консерватории, устроили свою забастовку. Их бунт помог некоторым нашим консервативным педагогам по-новому взглянуть на самих себя. Естественно, когда иные юноши выдвигают за образец новой культуры опусы г-на Мао, мне делается смешно и грустно, но это же единичные голоса истериков, это несерьезно".)
Зимой полиция со студентами не разговаривала. Под улюлюканье озверевшей толпы бюргеров студентов били. Сейчас студентов бить перестали, ибо они доказали свое умение быть стойкими, когда речь идет о высших принципах. Поэтому и полицейские, и туристы, и любопытствующие посторонние жадно прислушиваются к тому, что сейчас говорят студенты. А те говорят молодому полицейскому:
- Вы понимаете, что вы с нами делаете?
- Мы с вами ничего не делаем, - отвечает полицейский. - Мы вас аккуратно выносим из ректората, который вы незаконно захватили.
- А почему мы захватили ректорат?
- Потому что вы хулиганы.
- Мы добиваемся, чтобы твой брат и твоя сестра имели возможность учиться в этом университете наравне с детьми врачей, предпринимателей и чиновников, разве это хулиганство?
- Это, конечно, не хулиганство, - отвечает полицейский, - но зачем же захватывать ректорат? Это непорядок.
С ним продолжают говорить, доказывая и переубеждая. Говорят и с теми, кто стоит поодаль, - с наблюдающими. Некоторые ультралевые лидеры СДС считают, что ни с полицией, ни с прохожими говорить не о чем. Они считают, что есть только одна форма борьбы - драка. Когда ультралевым удается провести эту точку зрения в жизнь, несколько десятков студентов арестовывают и сажают на пару дней в тюрьму.
- Что же, - спросил я одного из ультралевых, - классовой подоплеки в вашей борьбе нет?
- Нет. Рабочий класс стал сейчас самым реакционным классом. (Привет, Маркузе!) Ни о какой классовой пропаганде по отношению к рабочему сейчас говорить не приходится, ибо мы живем в век, который определяют интеллектуалы... Лишь в борьбе мы обретем свое право. (Привет, эсеры!)
- Ерунда, - ответил мне Лотар Пинкаль, один из лидеров АПО Внепарламентской оппозиции. - Это все несерьезные высказывания. Приезжайте к нам в "ИГ Металл Югендшуле", на Пихельзев, вы посмотрите, как мы работаем с молодыми металлургами.
Левый социал-демократ, Лотар Пинкаль несколько раз был на грани исключения из партии, несколько раз его хотели снять с поста директора школы "ИГ Металл Югендшуле". Сейчас он уезжает во Франкфурт-на-Майне: он получил назначение на пост директора крупного издательства профсоюзов "Ейуропейше ферлаг". Его преемником в школе для молодых рабочих остается Манфред Кнопф, в прошлом выпускник этой школы.
- У нас есть подобные "югендшуле" профсоюзов в Гамбурге и Франкфурте, рассказывал мне Пинкаль. - Там тоже молодым рабочим читают марксизм, но марксистами их делать не пытаются, а скорее наоборот. Там их учат работать в системе частного предпринимательства, мы же учим их работать против этой системы.
...На берегу красивого озера, в одном из самых фешенебельных районов Западного Берлина, разместилась эта профсоюзная школа для молодых рабочих. За те две недели, что они здесь проводят на семинарах, машинное масло не успевает сойти с их пальцев, но зарядку "мышлением" они получают серьезную.

Жаркое лето - Семенов Юлиан Семенович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Жаркое лето автора Семенов Юлиан Семенович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Жаркое лето у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Жаркое лето своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Семенов Юлиан Семенович - Жаркое лето.
Если после завершения чтения книги Жаркое лето вы захотите почитать и другие книги Семенов Юлиан Семенович, тогда зайдите на страницу писателя Семенов Юлиан Семенович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Жаркое лето, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Семенов Юлиан Семенович, написавшего книгу Жаркое лето, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Жаркое лето; Семенов Юлиан Семенович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн