А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К этой, последней, мысли мы еще вернемся.
Исключительные финансовые возможности советских чемпионов в сравнении с их западными коллегами хочется проиллюстрировать еще одним примером. Популярная программа «Chess Assistant» оригинально была разработана группой программистов специально для подготовки Карпова к матчу в Мерано. Можно вообразить, в какую сумму обошлась бы западному гроссмейстеру попытка создать подобную программу для индивидуальной подготовки!
К сожалению, наряду с такими благоприятными возможностями, Карпов в пору своего шахматного могущества пользовался и огромным влиянием. Гроссмейстерам, помогавшим ему, перепадали «капли золотого дождя»: их ждали поездки на престижные и выгодные турниры, удобные синекуры. Попавшие в опалу горько расплачивались за непокорность: теряли место под солнцем, становились «невыездными».
Трон достался Карпову без боя, и западная пресса тут же окрестила его «бумажным чемпионом». Несправедливая кличка не выдержала испытания временем: Карпов оставался бесспорным лидером мировых шахмат на протяжении доброго десятилетия и на сегодня имеет самый внушительный в шахматной истории послужной список — количество его турнирных побед превышает число подобных успехов у любых двух других чемпионов, вместе взятых. Тем не менее, защищать титул в матчах Карпову было нелегко: его первый же исторический соперник оказался весьма достойным и по-спортивному очень злым. О противостоянии Карпова и Корчного написано так много, что повторяться уже не хочется. Задержимся лишь на одном моменте, имеющем непосредственное отношение к нашей теме.
В семидесятые годы «с подачи» Фишера стала актуальной идея «безлимитных» — до определенного числа побед — матчей. Мы еще будем иметь случай поговорить о несостоятельности подобной формулы боя, а пока лишь укажем на проблему, которую безлимитный матч на первенство мира поднимал незамедлительно. Издавна чемпионы шахматного мира пользовались привилегией сохранять свое звание при ничейном исходе матча с претендентом. В безлимитном матче следование этой традиции фактически означает фору в два очка (скажем, при игре до шести побед ничью в матче можно объявить только при счете 5:5, а значит минимально возможный перевес претендента — 6:4). Вполне естественно, что советская сторона при обсуждении регламента для безлимитного матча Карпов — Корчной 1978 года подняла этот вопрос. Неудивителен и результат тех дебатов: согласившись на игру до шести побед в любом случае, то есть поступившись «ничьей в пользу Карпова», советская федерация выторговала взамен… матч-реванш в случае поражения чемпиона. Почему Корчной согласился на такой «обмен» — понятно: «вечному» претенденту хотелось хоть на год стать чемпионом, и для него важнее всего были условия ближайшего матча с Карповым. Но почему молчал шахматный мир, уже однажды признавший нелепость реваншей и отменивший их? По-видимому, следует признать, что та громоздкая система розыгрыша первенства мира была по-настоящему популярна лишь в Советском Союзе, а на Западе ею никогда всерьез не интересовались. Не случайно и рухнула та система практически одновременно с развалом СССР.
В 1978 году в Багио Корчной был близок к победе, и все же в борьбе с Карповым он имел мало шансов: и штаб секундантов у советского чемпиона был гораздо сильнее, и прочие возможности заметно выше. Для успешной борьбы с Карповым требовался не просто шахматист, сравнимый с ним по таланту, но и человек, располагавший в случае необходимости поддержкой в высших эшелонах власти.
В середине восьмидесятых такой претендент появился.
Глава XIII
ГАРРИ КАСПАРОВ (1963 г. р.),
чемпион мира с 1985 года
Огромный талант, высочайшая работоспособность и прекрасные условия для совершенствования предопределили практически безоблачный путь тринадцатого чемпиона мира к вершинам мастерства. Лишь став претендентом, Каспаров впервые столкнулся с трудностями. Ему исторически не повезло: если Карпов созрел, как претендент, в период чемпионства американца Фишера, то Каспаров решительно постучался в двери высшего общества, когда советские власти имели своего чемпиона и были им вполне удовлетворены. Гениальный шахматист оказался не нужен собственной федерации! В результате, в 1983 году шахматный мир стал свидетелем уникального действа: под совершенно идиотским предлогом советские функционеры пытались сорвать полуфинальный матч претендентов между Каспаровым и Корчным, причем, вопреки обыкновению, абсолютно не нападали на Корчного и явно провоцировали ФИДЕ засчитать поражение Каспарову! И им это почти удалось, но… вмешался азербайджанский лидер Г.Алиев. Ни для кого не секрет, что противостояние Карпов — Каспаров имело, помимо шахматной, и политическую подоплеку, причем «коса тогда нашла на камень».
К сожалению, политизированность шахматного конфликта двух великих чемпионов часто неблагоприятно отражалась на карьере других гроссмейстеров. В свое время мы писали о том, как Алехин препятствовал участию некоторых гроссмейстеров в крупных международных турнирах. При Карпове и, особенно, при Каспарове подобная политика становится нормой и уже никого не удивляет. Можно вспомнить, например, как в начале девяностых годов молодой и перспективный гроссмейстер В.Епишин, один из секундантов Карпова, блокировался Каспаровым на международной арене, по «непонятным» причинам не попадал в кандидатский список сборной России. Еще раньше Каспаров совершенно абсурдно обвинил одного из своих помощников Е.Владимирова в шпионаже в пользу Карпова, и талантливый гроссмейстер пережил, по-видимому, столь сильное потрясение, что его карьера по сути дела закончилась.
Думается, проблема не только в личных качествах Карпова и Каспарова. Вероятно, классическая система розыгрыша первенства мира сама по себе создает предпосылки для развития негативных явлений в шахматном спорте.
Матчи Каспарова с Карповым оставили двойственное впечатление. Специалисты не раз отмечали их высочайший шахматный уровень, а теоретические дуэли на главных магистралях ферзевого гамбита, староиндийской защиты и защиты Грюнфельда привлекали внимание как профессионалов, так и высококвалифицированных любителей. Однако в спортивном отношении это были жалкие матчи — не динамичные и малопривлекательные для широкого круга любителей. Уже первый поединок наглядно продемонстрировал полную несостоятельность безлимитной системы. Предложенная Фишером, формула эта, видимо, только Фишеру и подходит. В 1992 году в Югославии Фишер заявил, что все матчи Карпова с Каспаровым были «договорными», и в обоснование своего мнения высказал весьма любопытную мысль: Карпов и Каспаров нередко соглашались на ничью, едва миновав дебютную стадию, что, по мнению Фишера, в безлимитном матче совершенно абсурдно, поскольку при такой «гроссмейстерской» ничьей играющий белыми фактически жертвует «цветом». Всегда отличавшемуся бешеной энергией Фишеру попросту не понять, что другие гроссмейстеры порой готовы поступиться цветом фигур ради лишнего дня отдыха.
«Два Ка» так и не смогли закончить свой безлимитный матч. Потом они его переигрывали. Затем играли матч-реванш — шахматный мир расплачивался за беспринципность, допущенную накануне поединка в Багио. В результате Карпов не успел в следующий цикл, и его пустили сразу в «суперфинал», специально для этой цели придуманный. Потом они играли вновь. И вновь…
Да, они превосходили в те годы других гроссмейстеров. Но ведь и условия для этого имели беспрецедентные в практике мирового спорта.
А их «штабы»! Невольно вспоминается один румынский фильм 80-х годов. Боксер-эсэсовец отбирал себе спарринг-партнеров из числа заключенных в концлагере. Иногда он засовывал их в специальные мешки и отрабатывал удары на таких «грушах». Садист утверждал, что удар лучше ставится, если в процессе тренировки чувствуется тело. «Живыми мешками» называл он свои «груши». «Живые мешки» в лагеря Карпова и Каспарова советская система поставляла чуть ли не по разнарядке, а сколотив себе в те годы приличные состояния, эти два «крокодила», как их без обиняков называет Спасский, и в постсоветское время продолжают заправлять в шахматном мире.
Выше мы уже намекали, что классическая форма розыгрыша первенства мира отнюдь не случайно пришла в упадок одновременно с кризисом советской политической системы. Теперь мы попытаемся обосновать этот тезис.
Долгие годы в борьбе за корону фактически участвовали почти исключительно советские шахматисты. Среди западных конкурентов даже сильнейшие (Решевский, Найдорф) зачастую не являлись профессионалами. Матч на первенство мира, как правило, становился внутрисоветским делом, и «рублевый» призовой фонд в нем решающего значения не имел — не формальным призовым фондом жили в те времена советские шахматные короли. И все же в Рейкьявике, Багио, Мерано, Севилье и Лондоне чемпионам было приятно в дополнение к своим бенефициям положить в карман сотню-другую тысяч долларов. В обывательской среде начались разговоры о баснословных доходах шахматистов.
Однако, когда в начале 90-х годов советские люди столкнулись с мировыми экономическими реалиями, выяснилось, что те гонорары были отнюдь не велики, и для поддержания чемпионского имиджа без государственной поддержки требуется попросту больше денег. Привлекательной для матча на высшем уровне теперь считается сумма приза в 1-2 млн. долларов. Как и следовало ожидать, находить столь щедрых спонсоров для шахмат нелегко. При удаче деньги, похоже, можно найти в любой части света: в России, где неважно с деньгами, зато хорошо с шахматами; в Америке, где неважно с шахматами, зато хорошо с деньгами; в Европе, где иной раз готовы раскошелиться ради своего претендента (англичане, например, платили, когда играл Шорт). Однако, все это — при удаче и от случая к случаю. Ни один спонсор еще не поддерживал такие матчи более одного раза. Похоже, сам ход матчей разочаровывает спонсоров.
Не стал исключением последний матч Каспарова на высшем уровне. В Нью-Йорке, под крышей знаменитого World Trade Center за титул чемпиона мира по версии Professional Chess Association, заключившей контракт с крупной корпорацией Intel. Как высокомерно держали себя Каспаров и его сторонники по отношению к ФИДЕ, заручившись поддержкой Intel! А что случилось потом? На партиях матча присутствовали лишь десятки зрителей; американские газеты освещали матч очень скупо, причем, что самое печальное, — по убывающей, то есть последние партии освещались хуже, чем первые; американское телевидение проигнорировало матч полностью. Не удивительно, что Intel отвернулся от шахмат.
И все-таки Каспарову выгодно искать случайных спонсоров для своих матчей. Именно для матчей! Спонсор (как правило, крупная компьютерная фирма) дает деньги на проведение ЧЕМПИОНАТА МИРА, а формула розыгрыша ему безразлична, и Каспарову выгодно делить эти деньги с одним соперником, а не с сотней.
Да и шансы на победу у Каспарова выше именно в длительном матче. Не все понимают простую истину: чтобы успешно сыграть в длительном матче необходим исходный капитал — деньги на подготовку, на приобретение «живых мешков». Именно благодаря наличию этого капитала Карпов и Каспаров на сегодняшний день сильнейшие матчевые бойцы.
Именно поэтому Карпов и Каспаров бесконечно ссылаются на 110-летнюю историю, закрывая глаза на тот очевидный факт, что любая история — лишь бесконечная вереница реформ на пути к прогрессу.
«Крокодилам» выгодна старая система. Им удобно влиять на прессу, на организаторов, поджидать выявляющегося в жестокой борьбе соперника, а потом сразу получать миллион за матч с ним. А вот вступить в борьбу в равных со всеми условиях «крокодилы» боятся — можно потерпеть неудачу и лишиться всех привилегий.
И все же старая система, за которую сегодня из последних сил цепляется Гарри Каспаров, фактически уже умерла. И невозможно обвинить в ее смерти конкретного человека или организацию. Она умерла естественно и закономерно, потому что никакая система не вечна в этом мире. И то, что главный защитник старой системы Гарри Каспаров на деле во многом способствовал ее гибели, лишний раз подтверждает историческую неизбежность реформ.
Мы стоим на пороге демократии в шахматном мире, и сегодня нам нужны решительные, талантливые, располагающие средствами лидеры, которые возглавят нас на пути к прогрессу.

ЧТО ДЕЛАТЬ?
Шахматная академия гроссмейстера А.Ермолинского в Огайо раз в три месяца объявляет лучшего игрока минувшего квартала. Недавно в такой роли впервые назван человек, не сделавший ни одного хода на шахматной доске в официальных соревнованиях. Несколько странный выбор, однако вклад Кирсана Илюмжинова в современный шахматный спорт, действительно трудно переоценить. Нынешний президент ФИДЕ, возможно, талантливейший организатор и, несомненно, крупнейший спонсор в истории шахмат.
Мы весьма подробно рассмотрели различные вариации классической формы борьбы за шахматную корону. То была история шахматной монархии. История блестящая, очень нам дорогая, но… уже история. Как мы отмечали выше, шахматная монархия умерла сама собой, ее никто не отменял волевым решением. Сегодня многим кажется, что она еще жива, лишь переживает кризис. Однако, по нашему мнению, эти люди глубоко и безнадежно заблуждаются. В шахматах наступает демократия, которая должна характеризоваться наступлением подлинного профессионализма, то есть повышением уровня экономической защищенности профессионалов.
К сожалению, время работает против нашей игры. По-видимому, шахматы (как и, к примеру, литература) принадлежат к тем областям человеческой деятельности, которые по мере наступления технического прогресса не выдерживают конкуренции и постепенно утрачивают свою привлекательность. Сегодня многие надеются на Интернет как на исключительно удобный «мир» для пропаганды шахмат. Мы не склонны разделять такого рода оптимизм: как только Интернет в техническом отношении существенно ускорится, более зрелищные дисциплины вытеснят оттуда шахматы, подобно тому, как это произошло на телевидении. Однако печальные прогнозы отнюдь не означают, что мы должны смириться с неизбежным, вместо того, чтобы по мере сил стремиться продлить век популярности шахмат.
В последние годы оживилась дискуссия об авторских правах шахматистов на сыгранные ими партии. Полемика по этому вопросу естественным образом подняла проблему материального положения шахматных профессионалов. Были созданы специальные комиссии, результаты работы которых малоутешительны — шахматы прокормить не могут.
Что делать? Как изменить положение вещей? Ведь в шахматы «приходит» не так уж мало денег. Вот только распределяются эти деньги совершенно несправедливо. Ни в одной области человеческой деятельности на сегодняшний день нет такой огромной разницы в доходах между самым сильным и его ближайшими конкурентами. Добавим еще, что нигде самому сильному не позволяется так редко и на столь вольготных условиях доказывать свое преимущество.
Радикальный и привлекательный выход из положения предложил президент ФИДЕ К.Илюмжинов. Суть его системы (уже прошедшей проверку на практике) в следующем. Сотня сильнейших шахматистов в локальном соревновании из микроматчей по олимпийской системе ежегодно или раз в два года определяет чемпиона мира. На розыгрыш чемпионата мира спонсоры охотнее, чем на иное соревнование, выделяют значительную сумму, которая делится пропорционально результатам между всеми участниками. Таким образом, даже выбывшие из борьбы на первом же этапе гроссмейстеры ежегодно или раз в два года получают очень солидную надбавку к своим доходам, и стабильно входящие в первую сотню рейтинг-листа шахматисты могут существовать от практической игры.
Первое такое соревнование, завершившееся в январе 1998 года в Лозанне, прошло в целом успешно, хотя, конечно, не было идеально организовано, что вполне простительно для первой попытки такого рода. Неоднократно отмечался, как возмутительный, факт допуска сразу в финал чемпиона мира по версии ФИДЕ А.Карпова. Нам кажется, что на старте локального соревнования абсолютно все участники должны быть в равных условиях. На наш взгляд, логичнее всего, если в чемпионате мира будут неизменно участвовать 128 шахматистов, и все они будут начинать борьбу с первого раунда.
Высказывалось мнение, что такое соревнование должно называться «турниром претендентов», а его победитель — получать право на матч с чемпионом мира. Однако, под «турнир претендентов» гораздо труднее найти деньги, чем под «чемпионат мира», и опять получится, что призеры такого соревнования получат по несколько тысяч долларов, а его единственный победитель — не более, чем первый среди равных!
1 2 3 4 5 6 7 8