А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Душелюб предпочитал осторожность, скрытность, осмотрительность. Он
шнырял по округе, прилагая все силы к тому, чтобы остаться незамеченным, и
похищая из-под носа у людей артефакты (вернее, предметы, что станут
впоследствии артефактами), которые расскажут потом о жизни тех, от кого он
прятался.
- Но дом его стоял именно там.
- Стоял, - подтвердил я, не зная, что еще сказать.
Неторопливо, не сводя глаз со здания на холме, мы подошли к началу
лестницы. На речном берегу находилась обнесенная камнями площадка, вокруг
которой посажены были, разумеется, вечнозеленый кустарник и тис.
Взявшись за руки, точно пара испуганных детишек перед поразившей их
воображение вещью, мы разглядывали белокаменную лестницу, что вела к
чудесному зданию на холме.
- Знаешь, что она мне напоминает? - спросила Синтия. - Лестницу в
небеса.
- Как это? - не понял я. - Разве ты видела лестницу в небеса?
- Нет, но она очень похожа на описания в древних книгах. Только вот
что-то ангельских труб не слышно. [Имеется ввиду следующее место из
Ветхого Завета: "Иаков же вышел из Вирсавии и пошел в Харран. И пришел на
одно место, и остался там ночевать, потому что зашло солнце... И увидел во
сне: лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии
восходят по ней..." (Бытие 28:10-12)]
- Ты без них как нибудь обойдешься?
- Попробую, - ответила она.
Интересно, подумалось мне, что привело ее в столь легкомысленное
настроение? Что касается меня, то я был зол на призраков и пребывал в
некоторой растерянности. Красота пейзажа радовала глаз, но мне не
понравилось, что здание со сверкающими окнами построили на том месте, где
стоял раньше домик Душелюба. Правда, вполне логично было бы заключить, что
между ними существует какая-то связь, но как я ни напрягал мозги, никакой
связи мне обнаружить не удалось.
Лестница оказалась длинной и довольно крутой. Мы поднимались по ней в
гордом одиночестве. За нами никто не наблюдал, хотя несколько минут назад
на одном из крылец дома я заметил группу из трех или четырех человек.
Закончилась лестница еще одной площадкой, намного больше той, которая
была внизу. Мы пересекли ее и направились к центральному крыльцу. Если
издалека здание выглядело прекрасным, то вблизи оно ошеломляло своей
красотой. Белоснежный камень, изящные обвода стен при взгляде на него
возникало своеобразное, я бы сказал, благоговейное впечатление. Надписи
над входом, которая объясняла бы назначение здания, не было. Помнится, я
без особого интереса подумал о том, чем же оно может быть.
Входная дверь открывалась в фойе, где царила та звонкая тишина,
которая обычно встречает посетителей музеев и картинных галерей. Посреди
залы, залитый ярким светом ламп, помещался под стеклянным колпаком
какой-то предмет. У двери во внутренние помещения здания застыли в карауле
двое охранников; я принял их за охранников потому, что они были в форме.
Из глубины дома доносилось шарканье ног и слышались приглушенные голоса.
Мы приблизились к колпаку. Под ним находился тот самый кувшин,
который показывал нам за обедом анахронианин! Я узнал его сразу, никакой
другой воин не мог столь удрученно опираться на щит, никакое другое
сломанное копье не могло выразить такого отчаяния от проигранной битвы.
Синтия, которая нагнулась к колпаку, чтобы получше рассмотреть
кувшин, выпрямилась.
- То же самое клеймо, - проговорила она. - Взгляни.
- Ты уверена? Ведь ты не понимаешь по-гречески. Или понимаешь?
- Нет, не понимаю. Однако на клейме можно разобрать имя: Никостенес.
Значит, клеймо должно читаться так: "Никостенес изготовил меня".
- Он мог наделать таких кувшинов без счета, - возразил я. В меня
словно вселился бес противоречия; я отказывался признать очевидное - что
именно этот кувшин мы видели на буфете в доме Душелюба.
- Конечно, мог, - согласилась Синтия. - Наверное, он был
прославленным мастером. Мне кажется, его кувшин был в своем роде шедевром.
Потому-то Душелюб и позаимствовал его для коллекции. Шедевры же
неповторимы. Быть может, наш горшечник вылепил его для кого-то из великих
современников...
- Например, для Душелюба.
- Может, и для него, - сказала Синтия.
Я так увлекся созерцанием кувшина, что не заметил подошедшего к нам
охранника.
- Прошу прощения, - отчеканил он. - Вы, должно быть, Флетчер Карсон?
Расправив плечи, я поглядел на него.
- Да, - сказал я, - но откуда вам...
- А ваша спутница - мисс Лансинг?
- Верно.
- Соблаговолите следовать за мной.
- Подождите, - запротестовал я. - С какой стати?
- С вами хочет поговорить ваш старый друг.
- Что за чушь! - воскликнула Синтия. - У нас тут нет никаких друзей.
- Я вынужден повторить приглашение, - негромко произнес охранник.
- Не Душелюб же? - пробормотала Синтия.
- Человечек с лицом тряпичной куклы и перекошенным ртом? - справился
я у охранника.
- Нет, - ответил он. - Ничуть не похоже.
Нам не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Он повел нас по длинному коридору, вдоль стен которого расставлены
были столики с экспонатами, причем рядом с каждым из предметов лежала
пояснительная табличка. Однако охранник шел быстрым шагом, так что
возможности задержаться и оглядеться у меня не было. Подведя нас к ничем
не примечательной двери, он постучал. Чей-то голос пригласил зайти. Он
распахнул дверь, пропустил нас и закрыл ее за нами, сам оставшись снаружи.
Стоя у порога, мы разглядывали сидевшее за столом существо - не человека,
а именно существо.
- Вот и вы, - сказало оно. - Долгонько же вы добирались. Я уже начал
было опасаться, что вы не придете, что наш план пошел насмарку.
У существа была металлическая голова, прикрепленная к слабому,
металлическому же подобию человеческого тела. С нами разговаривал робот,
который, при всем при том, был ни капельки не похож на прежде виденных
мною роботов. Он разительно отличался от Элмера, да и от любого другого
нормального робота. Он представлял собой металлическую пародию на
человека.
- Хватит морочить нам голову, - не выдержал я. - Охранник обещал нам
встречу со старым другом. Позвольте спросить...
- Разумеется, - перебил меня робот. - Мы знакомы с вами давным-давно.
Вам трудно узнать меня, поскольку я существенно изменил свой внешний вид,
но для вас я - все тот же Рамсей О'Гилликадди.
Я чуть было не расхохотался ему в лицо.
- Мистер О'Гилликадди, - проговорила Синтия, - ответьте, пожалуйста,
на один вопрос. Сколько было металлических волков?
- Ну, это просто, - заявил О'Гилликадди. - Их было трое. Элмер
расправился с двумя, так что уцелел лишь один.
Он указал на кресла перед столом.
- Присаживайтесь. Вы убедились, что я - это я, и нам пора приступить
к делу.
Мы сели.
- Я от души рад приветствовать вас, - сказал он. - Мы тщательно все
продумали, и ошибки как будто быть не могло, но в темпоральных вопросах не
застрахован никто. При мысли о том, что могло бы произойти, если бы вы не
появились здесь, меня начинает бить дрожь. Хорошо, что вы не знаете того,
что известно мне. Короче говоря, тут ничего бы не было, хотя, если
рассуждать здраво...
- Под "тут" вы имеете в виду ваш музей? - спросил я. - Музей, в
котором хранится коллекция Душелюба?
- Так вы знаете про Душелюба?
- Скорее, догадываемся.
- Ну да, ну да, - проговорил О'Гилликадди. - Вы очень сообразительны.
- А где Душелюб сейчас? - поинтересовалась Синтия. - Мы надеялись
встретить его здесь.
- Убедившись в том, что его собрание артефактов, в том числе и
богатейшая коллекция, хранившаяся в балканских пещерах, передано в музей,
- сообщил О'Гилликадди, - он отбыл на планету Олден с тем чтобы возглавить
археологическую экспедицию на свою родную планету. Не получив за много лет
ни единой весточки с родины, он пришел к выводу, что его раса прекратила
существование по одной из тех причин, которые обычно приводят к
исчезновению расы. Пока никаких сообщений об экспедиции не поступало. Мы
ожидаем их с нетерпением.
- Мы?
- Я и мои собратья-тени.
- Вы что, все теперь такие?
- Разумеется, - ответил он. - Это входило в условия соглашения.
Однако я забыл, что вам ничего не известно о договоре. Позвольте мне
рассказать вам.
Естественно, мы не возражали.
- Дело обстоит следующим образом, - заговорил он. - Мы отправим вас в
ваше настоящее, в тот темпоральный момент, в который вы рассчитывали
прибыть, войдя во временную ловушку...
- Вы напортачили тогда, - перебил я, - и наверняка напортачите снова,
и...
Он поднял металлическую ладонь.
- Мы не напортачили, - сказал он. - Мы сделали то, что намеревались
сделать. Мы перебросили вас сюда потому, что иначе наш план не сработал
бы. Не очутившись здесь и не получив необходимых сведений, вы бы не имели
представления о том, как вам надлежит себя вести. А теперь вы вернетесь во
всеоружии.
- Подождите-ка! - воскликнул я. - Вы все запутали. Я не вижу
смысла...
- Смысл есть, - заверил меня О'Гилликадди. - Он заключается в том,
что мы перекинули вас из далекого прошлого в наше сегодня для того, чтобы
вы ознакомились с планом; затем мы отошлем вас в ваше настоящее, где вы
осуществите задуманное, что приведет к тому будущему, в котором вы сейчас
находитесь.
Я вскочил и стукнул кулаком по столу.
- Хватит пудрить нам мозги! - гаркнул я. - Что вы тут плетете насчет
времени? Каким это образом мы очутились в будущем, которое не наступит,
пока мы чего-то там не сделаем в нашем настоящем?
О'Гилликадди, казалось, излучал самодовольство.
- Разумеется, вам трудно уловить суть идеи с ходу, - великодушно
признал он. - Но поразмыслив, вы поймете, что к чему. Мы собираемся
переместить вас обратно во времени...
- Промахнувшись на пару тысячелетий, - съязвил я.
- Вовсе нет, - возразил О'Гилликадди. - Мы больше не полагаемся на
свои способности. Попадание в яблочко гарантируется, поскольку в наше
распоряжение, согласно одному из пунктов договора, предоставили
темпоральный селектор, который выполняет переброску во времени с точностью
до доли секунды.
- Вы часто упоминаете о плане и о договоре, - сказала Синтия. -
Объясните нам, пожалуйста, что вы имеете в виду.
- Охотно, - ответил О'Гилликадди. - Мы отправим вас в ваше
темпоральное настоящее, где вы встретитесь с Максуэллом Питером Беллом
и...
- И Максуэлл Питер Белл вышвырнет меня из окошка, - докончил я.
- Он не посмеет, - сказал О'Гилликадди, - если вас будут сопровождать
две боевые машины с полным боезапасом. Их присутствие в корне изменит
ситуацию.
- Но откуда вы знаете, что боевые машины...
- Вы ведь назначили им встречу в определенном месте в определенный
день, не так ли?
- Так, - ответил я.
- Ну вот. Вы зайдете к Максуэллу Питеру Беллу и скажете ему, что у
вас есть доказательства того, что он прячет на Кладбище контрабандные
артефакты, и что...
- Но контрабанда артефактами не преследуется законом.
- К сожалению, вы правы. Однако представьте себе, какое пятно будет
посажено на безупречную репутацию "Матери-Земли"! Речь идет не просто о
непорядочности чиновников, а о нечистоплотности фирмы как таковой.
Сокровища вместо покойников - это вам не шутка. От подобного удара они
вряд ли оправятся.
- Пожалуй, - нехотя признал я.
- Вы объясните ему, причем убедитесь, что он понял вас как надо, что
вы, быть может, воздержитесь от обнародования фактов, если он согласится
выполнить следующие условия.
И О'Гилликадди принялся загибать пальцы.
- Кладбище передает олденскому университету все имеющиеся у него
артефакты, не утаив ни единого из них, и обязуется в дальнейшем не
заниматься контрабандой. Кладбище осуществляет доставку артефактов на
Олден и открывает регулярное пассажирское сообщение с Землей, устанавливая
цены на билеты в соответствии с принятыми на других галактических линиях
расценками и обеспечивая сравнительно недорогое проживание туристам и
паломникам, которые пожелают посетить Землю. Кладбище основывает и
обязуется поддерживать в порядке музей для хранения коллекции артефактов
историка Ронекса с планеты Абернакс, каковую коллекцию он собирал в
течение многих веков. Кладбище...
- Душелюб, - проговорила Синтия.
- Душелюб, - подтвердил О'Гилликадди. - Продолжая перечень...
- Мне вот что не дает покоя, - перебила Синтия. - Почему волк сначала
гнался за нами, а потом...
- Потому, - ответил О'Гилликадди, - что волк один из роботов
Душелюба, которого тому удалось внедрить в кладбищенскую стаю. По совести
говоря, Душелюб приложил руку ко всему, что происходило на Земле. Вы
позволите мне продолжить?
- Пожалуйста, пожалуйста, - отозвалась Синтия.
О'Гилликадди вернулся к загибанию пальцев.
- Кладбище финансирует исследовательскую программу и изыскивает
материалы, необходимые для создания надежной системы темпоральных
перемещений. Кладбище также финансирует другую программу, а именно, по
разработке метода переселения человеческой сущности в мозг робота; первыми
переселению должны подвергнуться обитатели Земли, известные под именем
теней...
- Вот как вы... - заметила Синтия.
- Вот как я приобрел свой нынешний вид. Но пойдем дальше. Кладбище
соглашается на создание галактической контрольной комиссии, которая не
только будет следить за соблюдением условий данного договора, но и получит
право проверять отчетность Кладбища и, в случае необходимости, вмешиваться
в его деятельность.
Он закончил.
- Все? - спросил я.
- Вроде бы, да, - ответил он. - Вроде бы мы ничего не забыли.
- Надеюсь, - сказал я. - Дело за малым: добиться согласия Кладбища.
- Я думаю, они согласятся, - заявил О'Гилликадди. - Вы же тут, не
правда ли? И я тут, и музей, и темпоральный селектор ожидает вас.
- Вы позаботились обо всем, - в голосе Синтии слышались презрение и
гнев. - И забыли только о композиции Флетчера! Как вы могли о ней забыть?
Ведь если бы не его мечта, ничего бы не случилось! Вы и представить себе
не можете, как он ждал...
- Я предвидел ваш вопрос, - сообщил О'Гилликадди. - Если вы ничего не
имеете против того, чтобы пройти в просмотровый зал...
- Вы хотите сказать...
- Да-да. Вы с Бронко поработали на славу, мистер Карсон. Вы создали
шедевр, который пережил века.
Я смятенно покрутил головой.
- Что с вами, мистер Карсон? - встревожился О'Гилликадди. - Разве вы
не рады?
- Да как вы можете такое ему предлагать? - вскричала Синтия; в глазах
ее сверкали слезы. - Вы же все испортите! Неужели вы хотите, чтобы он
увидел, услышал и почувствовал то, чего еще не успел создать? Зачем, зачем
вы ему сказали? Теперь он все время будет помнить о том, что должен
сочинить шедевр! Он же об этом и не думал, он надеялся, что у него
получится не хуже, чем у других, и все, а вы...
Я взял ее за руку.
- Не переживай так, - проговорил я. - Забыть я, конечно, не забуду,
но со мной будет Бронко. Он не даст мне бездельничать.
- Ну что ж, - заметил О'Гилликадди, поднимаясь, - прежде чем вы
вернетесь в свое время, вас хотели бы повидать ваши друзья.
Карикатурно покачиваясь, он вышел из комнаты. Следом за ним мы
миновали коридор и пересекли фойе.
Они дожидались нас, выстроившись в ряд перед крыльцом, все пятеро -
боевые машины, Элмер, Бронко и волк.
В неловком молчании мы глядели на них, а они - на нас.
- Мы будем ждать вас там, - подал наконец голос Элмер. - Мы все будем
ждать вас там.
- Что касается боевых машин, мы сами просили их встретить нас, -
сказала Синтия. - Однако вы...
- Нас привел волк, - перебил Бронко.
- Волк? - удивился я. - Как это ему удалось? Вы расправились с двумя
его товарищами, а его, значит, не тронули?
- Он хитер как лиса, - ответил Бронко. - Он начал играть с нами. То
вертелся вокруг, то падал на спину и болтал лапами в воздухе, то скалил
зубы. Мы решили, что он добивается того, чтобы мы пошли за ним. Он был так
настойчив!
Волк оскалил зубы.
- Пора, - сказал О'Гилликадди. - Нам хотелось лишь, чтобы вы
убедились, что они будут ждать вас.
Он повел нас обратно в дом.
- Для тебя скоро все закончится, - заметил я, обращаясь к Синтии. -
Ты вернешься на Олден и обрадуешь Торни...
- Я не собираюсь возвращаться, - отрезала она.
- То есть как?
- Разве вам с Бронко не требуется подмастерье?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19