А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. Ему главное, чтобы сохранялась гармония, равновесие всего живого. Один профессор сказал, что этот организм ловит даже человеческие эмоции. Где страсти кипят, там и стихии начинают бушевать, болезни новые появляются...
Олег внимательно слушал бородатого. Всем бы хорошая теория, думал он. Действительно, народ осатанел, горло готовы друг другу перегрызть. Того и гляди, устроят в истерике какой-нибудь конец света, если их самих раньше не переморить, как динозавров.
И как нас таких земля носит?
Да только любому мальчишке в городе известно, откуда на самом деле взялся вирус СВС. С Базы он просочился, в тот самый год, когда случилась авария. База была секретная, занималась весьма прикладной наукой и название носила: "Институт биологических проблем". Сокращенно "Биопроб". Вот и допробовались.
Отчего на Базе произошел взрыв, кажется, так и не узнали, но продукцию биопроба разнесло по всему лесу. Приезжали какие-то особенные специалисты, в городе многих отмобилизовали в ликвидаторы. Полгода чистили, поливали растворами лес и город доблестные химвойска и, наконец, объявили, что опасности нет. Ликвидаторов наградили почетными грамотами и распустили по домам.
А еще через полгода они стали умирать один за другим. Тогда-то и вошел в обиход термин "СВС" - синдром внезапной смерти. Удалось выделить вирус. Оставшихся в живых ликвидаторов снова собрали и заперли на Базе. Но было поздно - СВС уже гулял по городу...
- Ваша очередь, молодой человек! - Олег огляделся. Все вокруг выжидающе смотрели на него. Он наконец сообразил, в чем дело, толкнул дверь и вошел в кабинет.
Лаборантка была незнакомая. Она раскладывала на стеклянном столике очередной комплект инструментов и анализаторов. У окна, за столом, уставленным колбочками и пробирками, сидел врач. Это был приятель Олега Георгий Кислицын.
- Здравствуйте, - сказал Олег, садясь на стул перед лаборанткой. Жора, привет!
Кислицын обернулся.
- А-а, вон это кто, - сказал он рассеянно. - То-то я слышу - голос будто...
Он не договорил и, взяв одну пробирку, посмотрел ее на свет.
- Что, много работы? - спросил Олег.
- Не то слово, старик! Да только какая это работа?
- И выявленные есть? - тихо поинтересовался Олег и тут же изобразил простодушную улыбочку. - Говорят, рост наблюдается...
Кислицын покосился на лаборантку, потом на какие-то бумаги, лежавшие у него на столе.
- В нашем отделении пока нет, - произнес он сухо.
Ну, ясно, подумал Олег. Врачебная тайна. Только ведь все равно узнают. Погромщики всегда узнают раньше всех. Иногда даже раньше зараженных...
- Ох! - поморщился он. Лаборантка кольнула его в палец. - Когда же это кончится? Когда вы, наконец, найдете какое-нибудь средство?
- Чтобы найти средство, нужны новые лаборатории, новое оборудование! - сердито сказал Жора. - А сейчас где все это взять? Разруха...
- А вот народ у тебя под дверью считает, что нас уже Земля не носит. Дескать, Земля, как планета - это живой организм. И если ее слишком сильно бурить да взрывать... - То она вскрикнет, - прервал его Кислицын. - Только это не народ, это Жюль Верн сочинил. Или Уэллс? Нет, кажется, Конан-Дойль. Там у него пробурили земную кору, дошли до мяса, и Земля вскрикнула...
- Да хорошо бы, если бы просто вскрикнула! А то ведь она может и смолчать. И молча распылит в воздухе средство от тех блох, что ее кусают. Например, вирус СВС...
Жора удивленно посмотрел на Олега.
- Это ты сам придумал?
- Да нет, говорят, в какой-то газете писали...
- Хм! - Кислицын поднялся, собрал бумаги и, заперев их в сейф, повернулся к Олегу. - Пойдем-ка ко мне наверх, выпьем чаю...
- Так где, ты говоришь, это напечатали? - Жора поставил чашку перед Олегом и сел в кресло напротив.
- Не знаю. Рассказывал один мужик в очереди. Да мало ли разных баек в народе ходит? Я просто как пример привел. Всем известно, откуда на самом деле покойницкий глаз попал в город...
- М-м да, - Жора задумчиво поводил ложечкой в чашке. - А ведь я такую историю уже слышал. И не в городе, а от одного, между прочим, доктора наук с Базы. До аварии, разумеется. Фамилия его была Корф. Шикарный такой дядька, рост, плечи, седина... но трепач. Это бывает. Мы с ним познакомились как-то на банкете. Не то защита, не то юбилей - теперь уже не помню. А банкеты в те времена были - м-м! До сих пор ночами снится тогдашний стол. Ну вот. Угостились мы в тот раз как следует, а сидели рядом, так что со знакомством никаких затруднений не случилось, хотя он был уже секретный доктор, а я еще чуть ли не накануне только диплом получил. Поговорили о том, о сем, о перспективах, а ближе к концу вечера он мне начал излагать свои мысли по поводу разумности нашей планеты и возможных механизмов ее саморегуляции. Ну а я, чтобы не сидеть вороной, разинув клюв, головой киваю и говорю:
- Интересная гипотеза. И что в ней особенно хорошо - она не хуже всякой другой.
Он посмотрел на меня, как на двоечника, и высокомерно возвестил:
- Из любого числа гипотез, молодой человек, ученому надлежит выбрать лишь ту, которая подтверждена фактами!
Тут мне нечего было возразить. Фактами так фактами.
- Что требуется для организации мыслительного процесса? - продолжал он.
- Что! - повторил я.
- Совершенно верно, - согласился он, - требуется мозг и нервная система... Вы слышали о происшествии на шахте "Горняцкой"? Нет? И не услышите. У нас о таком не любят сообщать, огорчить боятся. Вот если бы там план перевыполнили... В общем, остановка дыхания и прекращение сердечной деятельности. В одно мгновение погибла вся смена. И никаких видимых факторов воздействия! Никаких аварий, утечек, обвалов, никаких происшествий. Разве что бригада проходчиков наткнулась на породу странной, неизвестной ранее структуры. Это минеральное образование представляет собой пятидесятитонный монолит с длинными тонкими ответвлениями, уходящими вглубь соседних пластов. Сейчас этот монолит находится... впрочем, неважно. Я скажу вам главное. Вы знаете, на что наткнулись шахтеры? Они вышли к нервной системе Земли!
Кислицын замолчал и стал прихлебывать чай.
- Ну? - спросил Олег. - А дальше?
- Что именно - дальше?
- Ну, как потом у Корфа пошли дела с этим монолитом?
- А черт его знает! Потом была авария. Корф в тот момент находился на Базе, так что сейчас его уже наверняка нет в живых...
- Значит, все это правда? Насчет думающей Земли?
- А вот этого уж я не знаю. Может быть, она и думает... Но только не о нас с тобой, а исключительно о себе. Такая же равнодушная скотина, как и любой из нас... Тоже Конан-Дойль сказал... Или все-таки Уэллс. Ладно, пойду ловить покойников. Ты заходи. Особенно, если узнаешь что-нибудь интересное, в этом роде... Сейчас-то куда, на работу?
- У меня сегодня все на профилактике. И у Зойки тоже. Мы договорились с одним шофером - поедем в деревню за картошкой.
- Счастливые! - вздохнул Жора. - А тут сиди... Ну, Зое привет.
...Грузовик свернул с шоссе и, пыля, покатил проселком.
- Теперь уже близко, - сказал шофер Саня Белобородов.
Зоя и Олег сидели рядом, вцепившись друг в друга - на кочках чувствительно подбрасывало. В кузове, под тентом, погромыхивал бидон со спиртом.
- Не расплещем? - беспокоился Олег.
- Не должны! - успокаивал Белобородов. - Он же не полный!
Дорога пошла лесом, вернее, частоколом полусгнивших жердей, в который за годы, прошедшие после аварии и ее ликвидации, превратился почти весь лес. Черные, надломленные стволы торчали из земли вкривь и вкось. Тени от них почти не было, но трава все равно росла здесь лишь на редких прогалинах.
Грузовик как раз проезжал мимо одной из таких прогалин, когда Зоя вдруг вскрикнула:
- Смотрите! Там мотоциклы!
Четыре "Явы" стояли в стороне от дороги, а за ними из густой травы поднимался синеватый дымок костра.
- А, ч-черт! - Саня начал тормозить, но было уже поздно.
Стебли травы раздвинулись, выглянула голова, и сейчас же несколько человек бросились от костра к мотоциклам.
- Банда, так ее! - Белобородов ударил по газам, проскочил прогалину и погнал машину со все возрастающей скоростью, едва успевая вписываться в повороты.
- Предупреждали ведь меня... - бормотал он. - На прошлой неделе машину ограбили в этих местах! Дернула нелегкая угол срезать!
Олег высунулся в окно, поглядел назад и сразу же увидел мотоциклиста, показавшегося из-за поворота.
- Догоняют!
За первым мотоциклистом одновременно появились второй и третий. На четвертой "Яве" ехали двое.
Что-то вдруг звонко щелкнуло по кабине. Эхо выстрела метнулось в лес и, застряв в буреломе, отстало.
- Гады! - заныл Саня, бешено вращая руль. Он до отказа выжимал газ, старенький грузовик каждую секунду мог развалиться, налетев на упавшее дерево, а мотоциклисты не отставали.
Один из них, сидевший позади водителя, снова поднял обрез.
- Пригнись же ты! - Олег повалил Зою, прижал ее голову локтем, а другой рукой потащил из кармана пистолет.
Гулко, как в колокол, ударило позади, где-то в кузове. Звук выстрела снесло ветром. В бидон попал, сволочь, подумал Олег и тут же сообразил, что бидон сейчас, пожалуй, прикрывает ему спину.
Страха не было, он приходит позже, дома, в безопасности, когда все уже позади, и можно позволить себе бессонную ночь, гнев возмущения, слезы, валерьянку и даже валидол. Теперь же только самые решительные, самые отчаянные действия, чтобы это "позже" когда-нибудь наступило...
Олег взвел курок, высунулся в окно и выстрелил дважды, не целясь особенно, желая просто показать ЭТИМ, что добыча не слишком легка, и, может быть, не стоит связываться. Мотоциклисты поняли и сразу приотстали, но продолжали ехать следом. Олег укрылся, на всякий случай, в кабине.
Саня, покосившись на пистолет, радостно закивал.
- Ага! То, что надо!
Зоя выпрямилась.
- Откуда это у тебя?
- Потом, потом! - Олег в зеркало наблюдал за мотоциклистами.
- Сейчас перемахнем покойницкую дорогу, - сказал Саня, - а там уж деревню видно, побоятся лезть!
Машина прошла один вираж, за ним другой и вылетела к перекрестку. Шофер вдруг зажмурился, как от боли. Зоя ахнула. Взвизгнув тормозами, грузовик прополз юзом, развернулся бортом вперед и, наконец, замер у самого завала, преградившего путь через перекресток. Из-за торчавших во все стороны бревен сейчас же полезли люди. Их было человек пятьдесят, многие вооружены автоматами или обрезами.
Мальчишки, удивился Олег. Лет шестнадцать - семнадцать, не старше. И одеты все чисто, по-городскому.
Вдруг, среди них... Олег хотел было протереть глаза, но не успел. На него обрушился оглушительный треск расщепляемых бревен, в воздух полетели ветки и щепа. Только после этого издалека донесся неторопливый стук крупнокалиберного пулемета.
Нападавшие бросились врассыпную, мотоциклисты, преследовавшие грузовик, не доехав до перекрестка, резко свернули с дороги и тоже скрылись в лесу.
Через минуту на шоссе показались два огромных армейских фургона с пулеметами на крышах бронированных кунгов. Не сбавляя скорости, они смели завал, едва не зацепили грузовичок и умчались дальше по направлению к городу. Перекресток опустел, наступила мертвая тишина.
- П-покойники, - еле слышно просипел Саня, - в город, на промысел поехали...
Он вдруг спохватился, торопливо запустил мотор, и машина покатила по расчищенной дороге в деревню...
Немного переведя дух, Олег наклонился к Зое и спросил:
- Ты видела?
- Что? - Зоя испуганно обернулась.
Олег взял ее за руку.
- Ты рассмотрела их?
- Бандитов? Да.
- Никого знакомых не заметила?
У Зои расширились глаза.
- Каких знакомых? Что ты несешь?!
- Странно. Может быть, это мне показалось?
- Что показалось?
- Да так, ерунда...
- Нет уж, начал говорить, так говори!
- Да понимаешь... - Олег зябко поводил плечами, - мне показалось, что там был Пашка...
...Домой вернулись заполночь, пришлось ждать оказии, чтобы не ехать снова через лес без охраны.
Пашка мирно сопел на своем диване, и Олег решил не будить его, отложить разговор до утра. Откровенно говоря, у Олега сейчас просто не было сил и запасы решимости подошли к концу, а ведь предстояла еще та самая бессонная ночь, которая наступает, когда все позади...
Вот только вымыться не удалось, вода в кранах про падала с наступлением темноты, а с утра сегодня ее не запасли не думали так поздно вернуться. Олег с досады принялся было вертеть краны, но не добыл ни капли пришлось просто обтереться ладонью, скупо смачивая ее из чайника. После погрузки и разгрузки мешков с картошкой (спирт-то уцелел дырка от пули пришлась гораздо выше его уровня) такой душ оказался явно недостаточным.
Олег уже собирался ложиться, когда в дверь вдруг позвонили. В одних трусах он вышел в коридор и заглянул в глазок, но увидел лишь край глубоко надвинутой на глаза шляпы, лица человека за дверью разглядеть не удалось Тревожась, он строго спросил:
- Кто там?
- Олег, открой, это я! - послышался из-за двери голос Жоры Кислицына.
Врач торопливо шагнул в квартиру и захлопнул за собой дверь.
- Проходи, - сказал Олег - Мои, правда, уже спят...
Кислицын мотнул головой.
- Нет! Я на минутку...
Он замолк и долго стоял, не поднимая глаз.
- Случилось что-нибудь? - спросил Олег.
Он вдруг почувствовал, что покрывается холодным потом.
Жора пожал плечами, пробормотал нечто невнятное и, наконец, глянул на него - искоса, осторожно. Жалость перемешанная со страхом, отчаянье и брезгливость были в этом взгляде. И Олег понял. Он попятился, загораживаясь от Кислицына рукой, как будто тот собирался его бить. Жора мог бы и не говорить ничего больше, все было ясно. Но он заговорил:
- Вот такие дела, старик... Ума не приложу, где вы могли его подцепить?
- У всех? - беззвучно прошептал Олег. Ему казалось, что он кричит.
- Да. У всех троих... Так что ты... В общем, сам понимаешь...
Жора снова надолго замолк.
- Ну, мне пора! - он направился к двери, но прежде чем уйти, произнес, словно обращаясь к самому себе:
- Разумеется, я никому не скажу...
5
Ночные холода, начавшиеся еще в горах, были по-прежнему злы, хотя отряд уже давно миновал последний перевал и спустился на равнину. Днем люди радовались избавлению от песчаных бурь, преследовавших их на протяжении всего пути через пустыню, а ночью дрожали от холода, плотным кольцом окружив лесной костер. Позади остались непролазные хвойные чащи в отрогах Великого Восточного хребта, отряд шел теперь сквозь редкую колоннаду устремленных ввысь стволов. Здесь уже безраздельно царила осень, и от ярких желтых и красных листьев лес казался празднично освещенным.
Нуфера путь через лес приводил в неописуемый восторг. Бедняга был великоват для узких горных троп и едва поспевал за маленькими паймакскими мулами. Он совершенно измучился, преодолевая Восточный хребет, зато теперь мог вознаградить себя всеми богатствами осеннего леса. Принюхиваясь к терпким запахам созревших лакомств, громадепрь сладко жмурился, а во время остановок сейчас же принимался рыть землю и ворошить листву в поисках корешков и плодов, возбуждавших его аппетит.
Людям тоже не приходилось голодать в этих богатых дичью местах, кроме того, к своему столу они добавили наиболее любимые Нуфером грибы и ягоды. То и другое оказалось превосходным. Раздавались даже голоса, предлагавшие перенести столицу из Паймака в эти благодатные места. Однако благоразумный Бакум, едва ли не силой увезенный из Паймака в качестве проводника, постарался охладить восторги диавардов. Он сказал, что земли к востоку от хребта заселены многочисленным и воинственным народом - ирманами. Попытка основать здесь новую столицу неизбежно приведет к войне.
- Только малочисленный отряд, вроде нашего, может незаметно пройти по землям ирманов, - говорил Бакум. - Их поселения находятся севернее, на берегах большого озера, названия которого я не знаю. Будем надеяться, что злая сила не приведет сюда всадников ирманов...
Отряд диавардов под командованием седого могучего Поллуна состоял всего из тридцати человек, в основном, молодых воинов. Его офицерами были Тайк Тхоорт и Даяна, приемная дочь и наследница одного из бывших правителей диавардов, также погибшего от руки Колдуна.
Не сразу и не без отчаянной внутренней борьбы Тайк признал свое родство с диавардами. Однако, поверив Лазару, он не смирился. Несколько слов, произнесенных Аллером Нороном или призраком в его образе, оставляли некоторую надежду разыскать логово Колдуна и посчитаться с ним за все. Идея похода на восток была с восторгом подхвачена многими молодыми солдатами, а также Даяной, стоявшей во главе немногочисленной стражи Паймака. Все понимали, что это последний шанс - других способов борьбы с Колдуном не было...
На третий день пути через лес диаварды попали под затяжной осенний дождь. В наступивших сумерках отряд с трудом продвигался по глинистому дну большого оврага.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10