А-П

П-Я

 диван кресло 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Рид Майн Томас

Сигнал бедствия


 

Здесь выложена электронная книга Сигнал бедствия автора по имени Рид Майн Томас. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Рид Майн Томас - Сигнал бедствия.

Размер архива с книгой Сигнал бедствия равняется 82.37 KB

Сигнал бедствия - Рид Майн Томас => скачать бесплатную электронную книгу



Рид Томас Майн
Сигнал бедствия
Томас Майн Рид
Сигнал бедствия
I. Погоня
В открытом море несутся два корабля на виду друг у друга, на расстоянии менее мили. Оба мчатся по ветру на поднятых парусах, один за другим.
Судя по всему, одно судно преследует другое. Шхуна с косыми парусами явно принадлежит пиратам. Другое же судно, из люков которого смотрят дула орудий, фрегат. Над ним развевается английский флаг. Фрегат пытается настичь шхуну. На последней флаг определить трудно. Он принадлежит незначительной морской державе - Чили, о чем свидетельствует белая с пятью лучами звезда на голубом фоне.
Что значит это преследование? Между Великобританией и самой цветущей из южно-американских республик заключен мирный договор и установлены дружеские отношения. И на шхуне не было флага с черепом и костями. Напротив, вместо грозного вызова - она взывает к милосердию, молит о помощи. Флаг перевернут вниз - это значит: терплю бедствие.
И, однако, она мчится по ветру, распустив паруса, хотя явных поломок на ней не заметно. Это кажется странным всему экипажу фрегата, от капитана до последнего юнги-новичка. Фрегат, действительно, преследует шхуну. Заметив парус, он пустился за ней. Медленно, но верно уменьшалось между ними расстояние, пока, наконец, ясно можно было убедиться, что впереди барка, выкинувшая сигнал: терплю бедствие. Явление, обычное в море. Но необычно то, что судно, взывавшее к помощи, летело вперед на всех парусах, уходя от корабля, способного стать спасителем. А шхуна именно уходила, не убавляя парусов и не уменьшая хода. Это было странно, таинственно и вызывало суеверный страх. Экипаж фрегата уже слышал об этой шхуне. О ней сообщали с двух других кораблей и дали ее приметы: "шхуна на всех парусах, сигнал: терплю бедствие". На британском бриге, к которому подходила фрегатская шлюпка, рассказывали, что они были так близки к шхуне, что можно было перебросить на нее канат. На палубе не было ни души, но на крик выскочили двое, взбежали по вантам и ответили на неизвестном языке хриплым, отрывистым голосом, похожим на грубый лай. Так как уже наступала ночь, нельзя было ясно видеть их, но все-таки с брига, не без удивления, разглядели, что и одежда на них была необычная: звериная шкура, плотно облегавшая их фигуры с головы до ног. Командир хотел спустить к ним шлюпку, но на шхуне не убавляли парусов и не обнаруживали желания с кем-либо общаться.
Донесение с другого корабля подтверждало этот рассказ, который можно бы было принять за матросскую выдумку. В рупор с китолова доносили: "Показалась чилийская шхуна, с сигналом: терплю бедствие - 10° 22 минуты южной широты, 95° западной долготы. На палубе люди, по-видимому одетые в рыжие звериные шкуры. Подойти не могли - шхуна идет по ветру".
Нет сомнения, что это та же самая. Все совпадает. Шхуна мчится вперед, дальше от тех, кто спешит ей на помощь.
До сих пор фрегат строго держался своего курса. Теперь, привлеченный сигналом бедствия, он пустился вслед за шхуной. Бриг и китолов могли уступать ей, но с военным судном ей трудно тягаться. И все-таки она мчится, и гонка, по-видимому, будет продолжительная. Расстояние между ними сокращается так медленно, что экипаж уже сомневается, настигнут ли. Команда столпилась на баке, не сводя глаз с уходящей шхуны. Кое-кто из экипажа высказывает предположение, что это только видение; оно переходит в уверенность по мере приближения к шхуне. И эти люди, одетые в звериные шкуры, которых еще не видно с фрегата, должно быть, тоже призраки...
Капитан, окруженный офицерами, смотрит в подзорную трубу. Расстояние все уменьшается и теперь оно менее мили. Но на беду фрегата ветер падает. Подняты все паруса, но фрегат все-таки не продвигается.
- Бесполезно, - говорит командир, когда развернули последний парус. Ветер упал, скоро станет совсем тихо.
Через пять минут паруса повисли, обвис и флаг. Еще пять минут, и, как предсказал капитан, громада военного корабля недвижно замерла на фоне заснувшего, спокойного, как стоячий пруд, океана.
II. Охотники, вперед!
Фрегат стал. А что же шхуна? Все пристально смотрят на странное судно, и суеверные мысли перерастают в страх. Почему наступила эта внезапная тишина? Старые матросы качают головой, а молодые прямо говорят, что это видение. Приходят на память морские легенды и передаются из уст в уста. А шхуна все летит вперед, бороздя морскую поверхность.
- Не догнать нам ее, товарищи, - вздыхает старый матрос, - сколько ни гонись, хоть до Страшного суда. А догнали бы, досталось бы нам, как в день Страшного суда.
- Глупо гнаться за ней, - подхватывает другой, - я рад, что нам не догнать ее.
- Не бойся, не поймаем, - говорит первый. - Смотри-ка, она идет себе да идет. Понятно, ей все равно, что с ветром, что без ветра.
Но вот и на преследуемом судне повисают паруса, падает флаг, и уже нельзя различить, что он сигнализирует. Штиль остановил и шхуну.
- Что вы можете сказать об этом судне, Блэк? - спрашивает командир у старшего помощника.
- Судя по цветам, судно чилийское, - ответил лейтенант. - На палубе ни души. Вон что-то показалось у кормы, как будто голова человека... Опять скрылось...
Офицер пристально смотрит в бинокль, но ничего не видит.
- Странно, - говорит капитан. - Выкинули сигнал: "терплю бедствие", а судно уходит от помощи. Тут что-то не так, господа, - обращается он к офицерам. - Что вы об этом думаете?
Все молчат, не зная, что ответить. И только двое - младший помощник и один из гардемаринов о чем-то догадываются, что видно по выражению их лиц. И по мере того, как они смотрят на шхуну, беспокойство это растет. Они, однако, хранят молчание, оставляя свои мрачные мысли при себе.
- Ничего подобного не припомню за всю свою службу, - говорит старший офицер. - Не могу себе представить, хоть убейте, что нужно этому чилийскому судну, если только оно чилийское? Это не корсары. Пушек нет, и людей не видно. Надо послать шлюпку, чтобы узнать, в чем дело.
- Вряд ли найдутся желающие, - возразил с усмешкой старший помощник. Матросы боятся, что это "Летучий Голландец" .
Капитан и офицеры смеются, а выражение лиц младшего помощника и гардемарина по-прежнему мрачно.
- Не сомневаюсь, - говорит капитан, - что молодцы на баке побаиваются идти к тому судну, но я сейчас покажу вам, как можно рассеять их робость.
В нескольких шагах от бака он останавливается, поворачивается к офицерам и подает знак, что просит внимания.
- Ребята, - говорит он. - Вы видите шхуну, за которой мы гнались, и на ней сигнал: терплю бедствие. Ни одно английское судно не может к нему отнестись равнодушно, а тем более - военное. Лейтенант, прикажите спустить шлюпку, а вы, боцман, дайте свисток к отправлению. Кто хочет ехать - на шканцы!
Громкое "ура" было ответом. Матросы столпились на шканцах.
- Так вот, господа, - обращаясь к офицерам, гордо сказал капитан, - каков английский матрос. Он никого не боится, а там, где дело идет о человеколюбии, ему не страшен ни черт, ни привидение.
Когда капитан отвернулся, многие отступили, и число желающих значительно уменьшилось. Но все же их было достаточно для самой большой шлюпки на фрегате, чтобы сразиться с экипажем преследуемого судна, если б то были даже самые отчаянные пираты.
III. На баке боятся
- Что прикажете спустить, капитан? - спросил младший лейтенант командира.
- Катер, - ответил тот. - Нет нужды посылать большую шлюпку, пока мы не узнаем, в чем дело. Может быть, там больны скорбутом или еще чем-то. Паруса все развернуты?
- Прикажете отправляться доктору?
- Пока нет. Пришлось бы возвращаться за лекарством и инструментами. Но предупредите его. Катер пусть отправляется. А там мы решим, что делать. Команды катера достаточно. Нелепо ожидать враждебных действий. Мы могли бы смести их одним залпом.
- Кто командир, капитан?
Капитан вопросительно обернулся, и взгляд его упал на младшего лейтенанта. Он был известен капитану как отличный моряк, добросовестный и способный.
Офицер сразу вступил в исполнение своих обязанностей, руководствуясь соображениями более существенными, чем дисциплина. Он наблюдал, как спускают катер, и в глазах его горело нетерпение, а лицо оставалось мрачным. Другой офицер, еще моложе, тот самый гардемарин, о котором мы говорили, подошел к нему.
- Не возьмешь ли меня с собой? - спросил он.
- Изволь, товарищ, - ответил дружески тот. - Спроси только позволения у капитана.
Младший офицер подбежал к капитану, отдал ему честь и осведомился, можно ли ему ехать.
- Хорошо, - сказал капитан. - Вы можете отправляться с катером. Но почему вы вдруг вызвались?
Юноша покраснел. Но отвечать ему было уже некогда: катер спущен и готов отчалить.
- Можете ехать, - повторил капитан. - Скажите младшему лейтенанту, что я разрешаю. Вы молоды, а молодежь честолюбива. Только в данном деле, мне кажется, мало шансов на славу. На бедствующем судне вы, может быть, натолкнетесь на страдания. Но это будет для вас неплохой урок, поезжайте.
Юноша спустился в катер и сел рядом с лейтенантом.
- Отваливай! - скомандовал тот.
Катер отдалился от корабля, разрезая воду.
Положение двух судов не изменилось. Они все так же стояли друг за другом, на обоих висели паруса и время от времени хлопали о мачты, благодаря тихому покачиванию корпусов. Очертания их отражались в воде, словно у каждого рядом был двойник. Вода была гладкая, как зеркало, вследствие особенной тишины, которая подтверждала название океана - "Тихий". Катер приблизился к неподвижной шхуне. С фрегата все следили за ним и отрывали взгляд только для того, чтобы поглядеть на загадочную шхуну.
Деталей простым глазом рассмотреть нельзя: видны только белые паруса и чернеющий под ними корпус. В подзорную трубу можно различить повисший флаг, но уже не видно одинокой звезды и не понятен сигнал.
То, чего не видно, матросы дополняют возбужденным воображением. Им кажется, что на палубе множество людей. Шхуна уже доказала, что может иметь быстрый ход, и теперь, очевидно, там притворяются, если не уходят от фрегата. Команде катера не посчастливится. Иные продолжают искренне верить, что это только видение, и каждую секунду ждут, что катер пойдет ко дну, а шхуна или растает в воздухе, или помчится дальше.
Офицеры тоже столпились вокруг капитана со своими биноклями, наведенными на загадочное судно.
Вот катер подошел к шхуне. Но никого не видно из-за ее снастей. Суеверный страх, вызванный неизвестностью, овладевает и офицерами.
IV. Команда катера
По мере того как катер приближается к шхуне, его команда, несмотря на испытанную храбрость, все сильнее поддается чувству страха.
- Тише, - громко командует лейтенант.
Катер замедляет ход и, наконец, останавливается.
Пытливые взгляды окидывают шхуну с кормы до носа. На палубе никого.
- Есть кто на корабле? - окликает лейтенант. Слышен отзвук - отражение голоса лейтенанта. Снова водворяется тишина. Матросы сидят, онемев от ужаса.
- Есть кто на корабле? - повторяет лейтенант, и снова ему отвечает только эхо.
Предположить, что нет ни души - нельзя: стоит лишь взглянуть на паруса. Думать, что не хотят отвечать - невозможно: флаг и сигнал достаточно красноречивы.
Лейтенант третий раз кричит во весь голос:
- Кто на корабле?
Ответа нет. Глубокое безмолвие, наводящее ужас, ничем не нарушается. Команда не верит собственным глазам.
Да полно, шхуна ли это? Не видение ли? Что это за судно, на котором поставлены все паруса и нет людей? А если есть люди, почему не отвечают? Им кричали так громко, что можно было бы разбудить мертвого.
- Весла на воду! - командует капитан. - Держи к борту!
Гардемарин повторяет команду командира. Но не успел катер двинуться, как лейтенант крикнул:
- Стой!
В ту же минуту голос его смешался с другими голосами, раздавшимися со шхуны. С палубы донеслись странные крики. Две, как будто человеческие, головы поднялись над бортом, два багровых лица, обросших волосами. Потом вырисовались два тела, тоже как будто человеческие, но покрытые ярко-рыжей, как у лисицы, шерстью. Вот они дергают веревку, крича грубым голосом на незнакомом языке, точно бранясь и отгоняя непрошеных гостей. Вдруг они прыгают вниз и исчезают так же быстро, как появились.
Гребцы перестали грести. Все затаили дыхание, напрягая слух, оцепенев, с устремленными на шхуну глазами. Слышно было, как с лопастей весел капает вода. Страх овладел всеми. Он написан на лицах, и самые испытанные матросы поражены тем, что увидели. Наконец, один нашел в себе силы пробормотать:
- Господи Боже милостивый! Что это такое, братцы?
Этот возглас нарушает безмолвие, и вслед за ним слышны голоса лейтенанта и гардемарина. Суеверный страх не распространяется на них, хотя они тоже напуганы.
Под влиянием скорее беспокойства, чем страха, лейтенант командует:
- Вперед! Живо к борту!
Нервное нетерпение сказывается в его голосе и движениях. Люди повинуются медленно и неохотно. Они знают, что оба офицера - храбрецы. Но теперь они кажутся отчаянными безумцами. Непонятно, что руководит ими. Тем не менее все подчиняются приказу.
Брошен крюк. Катер подчаливает к борту загадочного судна. Лейтенант и второй офицер бросаются к наружной площадке, приказав боцману следовать за ними, и поднимаются на палубу. Остальные остаются на катере и с восхищением наблюдают за офицерами.
V. Неоконченное пиршество
Взобравшись на борт, офицеры оглядывают всю палубу. Ничего не видно, ничего не слышно. Ни одного матроса, ни одного офицера, кроме двух необыкновенных существ. Одно прислонилось к передней мачте, другое, скрючившись, сидит у камбуза . Оба ворчат что-то непонятное и делают угрожающие жесты.
Не обращая на это внимания, лейтенант спрыгивает на палубу и направляется прямо к ним. За ним идут второй офицер и боцман. По мере их приближения покрытые шерстью чудовища пятятся назад, и, наконец, оба скрываются в каюте. Офицеры равнодушно проходят мимо, движимые своими мыслями, и только боцман, заинтригованный покрытыми шерстью людьми, все еще побаивается, но, не говоря ни слова, следует за офицерами.
Они направляются к двери каюты. Дверь распахнута, и офицеры, проходя мимо, останавливаются, пораженные слабым криком, заставляющим их броситься к кухне. Перед очагом, где уже давно погас огонь, прямо, как шест, прислонясь к переборке, сидит на скамье человек.
Человек ли это или только подобие человека? Скорее, - это скелет, обтянутый кожей, черный, как уголь в очаге. Это негр, живой негр. При виде людей он выражает тревогу и пытается что-то сказать. Слушать его приготовился один боцман. Остальные бросаются в каюту, куда ведет лестница со второй палубы. Найдя ее, они сбегают вниз и останавливаются перед запертой дверью. Они поворачивают ручку, отворяют дверь и, не стуча, входят в рубку.
Но едва переступают порог, как столбенеют, пораженные зрелищем, перед которым бледнеет то, что они нашли в камбузе. Уже не только изумление - ужас овладевает ими.
Рубка небольшая, но уютная, и в ней свободно помещается стол шести футов длины и четырех ширины. Вокруг стола четыре кресла. Стол заставлен графинами, блюдами, стаканами и тарелками. На блюдах остатки десерта: сладкие пирожки, фрукты, варенье. На тарелках оставшиеся объедки. Разных сортов вина наполняют графины.
По-видимому, четыре кресла были заняты четырьмя собеседниками. Два боковых кресла пусты, как будто их только что покинули. На одном брошен веер, на спинке другого - шарф. Здесь были дамы. Два человека сидят за столом, один против другого. Оба - белые мужчины. Они так же истощены, как и негр. Их челюсти обтянуты одной лишь кожей, скулы резко выдались, подбородки заострены, глаза потонули в орбитах. Однако они живы. Глаза их горят, и они свидетельствуют о жизни. Они сидят неподвижно, выпрямившись. Ни один мускул не шевелится. Силы явно покинули их. Видно, что они достигли последней степени истощения. И это-то за столом, заваленным изысканными винами, фруктами и тонкими закусками?..
- Что это значит? - срывается с губ обоих офицеров. Но тотчас же оба бросаются наверх к катеру.
- Живо назад! На корабль! За доктором! Греби что есть мочи, ребята! Отчаливай!
Люди послушно работают веслами. Они рады поскорее уйти от зловещего места. Лица их обращены к шхуне. В глазах написано изумление. Но они пока ничего не знают. Один из матросов качает головой и говорит:
- Не видать нам больше, братцы, лейтенанта, не видать младшего помощника, не видать и боцмана.
VI. Видение
На военном корабле не спускают глаз со шхуны и следят за каждым движением катера. Только вооруженные биноклями могут видеть более или менее ясно. Туман поднимается над морем, быть может, благодаря штилю, и все застилает легкой дымкой. Он сгущается вокруг шхуны, и все предметы рисуются смутно. Вдруг один дальнозоркий офицер вскрикивает:
- Смотрите, катер возвращается!
Какие-нибудь десять минут назад он пристал к шхуне. Что значит такое быстрое возвращение? А офицер опять замечает нечто, что ускользает от других. Он видит четыре пары весел вместо пяти и не тринадцать человек, а десять. Значит, трое осталось. Офицеров это не пугает и не беспокоит. Они знают, что их товарищ, младший офицер, решительный, энергичный и находчивый человек. Значит, он послал за чем-то необходимым.
Совсем о другом думают матросы, уверенные, что с отсутствующими случилось несчастье. Не слышно было выстрелов и не видно было вспышек огня; но ведь можно убить и без шума, холодным оружием, которым владеют дикари. Правда, команда катера, помимо кортиков, вооружена еще пиками и пистолетами, и если бы на нее напали, она не могла бы отступить, не дав ни одного залпа, да еще потеряв троих. Но чем непроницаемее тайна, тем больше оснований для суеверного страха.
А катер режет поверхность воды, и по движениям людей видно, что они торопятся. Вот уже каждого можно узнать в лицо. Видно, что оба офицера отсутствуют. Нет и боцмана.
Его место на руле занято одним из гребцов. Вот катер приблизился. На лицах первых двух матросов отражено нечто, не поддающееся описанию. Все ждут в молчании, пока катер огибает фрегат и пристает к правому борту. Команда корабля устремляется к нему, но терпит полное разочарование. Никаких известий со шхуны, только краткое приказание лейтенанта:
- Назад, на корабль, и доктора сюда.
Матросы рассказали только, что видели покрытых шерстью людей. Все на фрегате повторяют рассказ, распространяющийся с быстротой молнии. Начальство находит это странным, экипаж - сверхъестественным. Кто-то снова восклицает:
- Это не судно, а видение!
Матросы тотчас соглашаются. Другой повторяет слова, уже сказанные им на катере:
- Не видать нам больше лейтенанта, братцы! Не видать и младшего офицера, не видать и старого боцмана.
За этими разговорами на время забыли о странном судне. Вдруг на фрегате раздался крик, заставивший всех вскочить и броситься к борту. Все взоры обратились туда, где была шхуна. К великому изумлению - она исчезла!
VII. Черный шквал
Исчезновение шхуны очень скоро объяснилось туманом. Плотная масса темных паров поднялась с поверхности моря и окутала шхуну. То же грозит и фрегату. Хотя матросы не удивляются больше, они все-таки во власти неопределенного страха. Люди, плававшие среди полярных льдов, иногда в непроницаемом мраке, не побоятся тумана. Их страх основывается на предположении, что эти явления неестественны. Пусть это туман, но почему он появился именно теперь?
Туман все надвигается и окутывает фрегат, как и шхуну. Вскоре начнется страшная буря, тот черный шквал, который известен в Тихом океане. Фрегат крепкое судно и может устоять перед ураганом, но всех беспокоит судьба товарищей. Суда могут потерять друг друга в тумане. И что тогда будет с ними? На шхуне - сигнал бедствия. Значит ли это, что там нет воды или провизии? Рук там достаточно, если паруса все поставлены. Может быть, там холера или желтая лихорадка? Скорее всего, раз лейтенант послал за доктором.
Черное облако надвигается, окружает корабль и заключает его в свои мрачные и душные объятия. Теперь нечего и думать о возвращении катера к шхуне. Ее так же трудно отыскать, как иголку, затерянную в стоге сена. Некогда и думать о шхуне и об отсутствующих офицерах. На самом фрегате каждому нужно делать свое дело. Слова команды гремят в рупор и исполняются с быстротой, присущей военным. Огромный корабль колышется, находясь во власти бушующих волн, под штормовыми парусами. Вид последних наводит всегда моряка на грустные размышления. Он говорит о борьбе с ветром и морем, о страшной схватке со стихиями.
Бешено ревет еще недавно спокойное море. Пенятся валы и мчатся, как белогривые кони, и между ними военный корабль - недавний господин стихии, ее теперешний раб и в будущем, может быть, жертва, - прыгает по волнам, как пробка, то поднимаясь вверх, то низвергаясь в глубину.
Есть только два способа спастись, и капитан взвешивает шансы и того, и другого. Или выдержать шквал, оставаясь на месте, или уходить от него. В последнем случае это значило уйти от шхуны, и, возможно, никогда ее потом не найти. Без сомнения, команду принял на шхуне лейтенант и, конечно, уберет паруса. Капитан фрегата решает остаться на месте.
Оба отсутствующих офицера и старый боцман любимцы как капитана, так и матросов. Что с ними будет? Все на военном корабле полны сострадания и страха за них. И среди завываний бури, покрывая ее, проносится однообразный, с равными промежутками, могучий гул: каждую минуту раздается пушечный выстрел с фрегата. Не как призыв на помощь, но как ободрение и поддержка для тех, кто гибнет.
Приближается ночь, и мрак становится еще гуще. Положение фрегата прежнее. По-прежнему царят туман и буря, пушечные выстрелы продолжают греметь, хотя никто не отвечает на них. Быть может, на шхуне нет пушки?
К утру буря стихает, и облака рассеиваются. Туман поднимается и двигается дальше и, вместе с пробуждающимся днем, пробуждаются надежды. Офицеры и матросы собрались на палубе. Тумана нет и в помине. Небо нежно-голубое, как развернутая атласная лента, прозрачное, как стекло; море такое же, и на его валах уже нет белых пенистых гребней.
Матросы не спускают с него глаз. Офицеры осматривают в бинокли горизонт, где встречаются две голубые полосы, но там ничего не видно. Море и небо. Ни военного, ни торгового судна, ни малейшего намека на парус. Только один их фрегат среди могучего Тихого океана.
Все молчат, думая о шхуне. Какая судьба постигла товарищей? И только один матрос, который уже два раза высказал свое предсказание, в третий раз повторяет свою мысль, теперь общую для всех:
- Товарищи, не видать нам больше лейтенанта, не видать и младшего офицера, не видать и старого боцмана!
VIII. Золото
Все, о чем речь пойдет ниже, происходило осенью 1849 года в Сан-Франциско, столице Калифорнии.
Маленькая деревушка Долорес, служившая гаванью миссионерского центра, торговавшая шкурами и салом и видевшая ежегодно два-три судна, проснувшись в одно прекрасное утро, увидела целый флот кораблей, собравшихся со всех концов света под всевозможными флагами.
Что послужило поводом для этого, ломали головы жители деревни. Вскоре все узнали: золото.
Переселенец из Швейцарии Суттер, прочищая постав своей водяной мельницы в одном из портов Сакраменто, заметил в грязи блестящие частицы. По всем признакам они напоминали золото, что и подтвердилось химическими исследованиями.
Это случалось и раньше в Калифорнии, но в руки европейских колонистов такая находка попала впервые. И эти энергичные люди принялись собирать золото и вывозить за границу.
Не прошло двух лет, как берега Сакраменто, доселе пустынные, застроились, а в залив Сан-Франциско набились корабли со всего света. Не только гавань все улицы переполнились авантюристами, говорящими на всех существующих в мире языках.
Мексиканские глиняные постройки затерялись среди полотняных палаток и деревянных домов, которые воздвигались, как по мановению волшебной палочки. В самом селении также произошла перемена: вместо мирной семейной жизни в домах начался шумный разгул, сопровождаемый запахом табака и спирта. На улицах, доселе безмолвных и пустынных, по которым, бывало, пробирались монахи в сандалиях и патеры в широкополых шляпах, бродили гарнизонные солдаты и офицеры в блестящих мундирах, горожане в грубых суконных плащах, помещики и пастухи, теперь, толкаясь, толпами расхаживали какие-то люди в красных шерстяных фуфайках, куртках из звериных шкур, с ножами и пистолетами за поясом, матросы с кораблей в отрепьях, остававшихся после долгого плавания по морям и шатания по суше.
Никогда еще не было такого пестрого люда, какой можно было наблюдать в бывшей Иерба-Буэне, переименованной с этого года в Сан-Франциско. Не бывало и подобного разнообразия всевозможных флагов и, конечно же, не бывало такого множества судов с таким малочисленным экипажем, чтобы управлять ими. На половине кораблей почти не было матросов, разве только капитан и помощник, да иногда плотник и повар.
Матросы же на берегу, и немногие из них мечтают вернуться на корабль. Все они бежали на золотые россыпи, и палубы превратились в пустыни.
Резкий контраст наблюдается между этими опустевшими судами и кишащими народом улицами. Там шум, толкотня, толпы обезумевших людей; тут - ленивое бездействие, тишина, как будто эти суда никогда больше не выйдут в море. И действительно, есть такие, остовы которых до нынешнего времени лежат, как скелеты исполинских китов, вдоль берега бухты, когда-то известной под названием Иербы-Буэны.
IX. Два английских офицера
Однако не все суда были без экипажа. На некоторых, преимущественно на военных, дисциплина не допускала побегов. Но и тут приходилось принимать известные меры. Военные суда останавливались далеко в море, и лодкам не было позволено подходить к ним.
Матросу, решившемуся пуститься вплавь, предстояла нелегкая задача, и, кроме того, мог прозвучать выстрел в спину.
Такие же требования были и на военном корабле под английским флагом, где царила та же железная дисциплина. Палубы были добела усыпаны толченым камнем, каждая веревка была на своем месте.
Командовал "Крестоносцем" - так назывался военный фрегат - старый моряк, капитан Бресбридж, который ухитрился не потерять ни одного матроса. Само золото не могло сманить их на сушу, потому что капитан делал все, что возможно, чтобы и офицеры и матросы чувствовали себя в финансовом отношении независимо. У них была вкусная пища, много грога. Время от времени устраивались любительские спектакли.
Совсем недавно здесь был блестящий бал, где офицеры смогли познакомиться с интересными дамами. Двое, между прочим, не на шутку влюбились в барышень, с которыми весь вечер танцевали.
После бала прошло два дня. Вечером офицеры намеренно отдалились от товарищей и заговорили друг с другом. Старший, Крожер, был двадцати двух лет, не более, а младший, Кадвалладер, на четыре года моложе. Первый был лейтенантом, второй - гардемарином.
У Кадвалладера было приятное белокожее лицо, белокурые вьющиеся волосы и глаза бирюзового цвета, как у большинства потомков кельтов. Крожер, родившийся в старинном замке в окрестностях Йорка, был прямой его противоположностью. У него тоже были вьющиеся волосы, но черные, а орлиный нос и выдающиеся челюсти свидетельствовали о твердом характере. Он был среднего роста, сильного сложения, вынослив и настойчив.
Они не только внешне были различны, но и по характеру противоположны. Крожер - человек очень серьезный, он мало смеялся, хотя и не был угрюм. Кадвалладер почти всегда смеялся, в ямочках на его щеках, кажется, притаился смех. С ним можно довести шутку до крайности. Но с Крожером шутить опасно.
Несмотря на такую разницу в характерах, эти двое офицеров - друзья. В свободное от службы время они всегда вместе на корабле и вместе съезжают на берег. И теперь они оба, в первый раз в жизни, влюбились; к счастью, не в одну и ту же. Но обе их возлюбленные живут под одной крышей и члены одной семьи. Это тетка и племянница, однако разница в возрасте у них ничтожная: тетка двумя годами старше племянницы. Крожер влюбился в тетку, а Кадвалладер в племянницу.
Обе они испанки "голубой крови". Одна дочь, другая внучка Грегорио Монтихо, дом которого виден с корабля. Это великолепный дворец, в мексиканском вкусе, возвышающийся на вершине холма.
Взгляды обоих офицеров устремлены на него.
- Мне кажется, - говорит Кадвалладер, глядя в подзорную трубу, - я вижу их. Из-за балюстрады террасы выглядывают две головы. Бьюсь об заклад, это они, милые девушки. Интересно знать, видят ли они нас?
- Думаю, что нет, если у них нет подзорной трубы.
- Ей-Богу, она у них есть! Вон что-то блестит. Моя Иньеса смотрит в нее.
- Нет, это моя Кармен. Как бы ты ни гордился твоими голубыми глазами, а я скорее тебя разгляжу парус.
- Парус, а не хорошенькое личико, Нед. Иначе бы ты не выбрал старую тетку, уступив молодую племянницу мне.
- Ничего себе старая! Она, пожалуй, моложе твоей. Единственный локон ее блестящих янтарных волос стоит целой головы твоей черноволосой красавицы. Вот посмотри-ка!
Он достал из кармана локон и помахал им перед глазами друга. На солнце волосы отливали красноватым золотом.
- А ты посмотри на это! - воскликнул Кадвалладер и тут же вытащил другой локон.
- Ты воображаешь, что только ты можешь похвалиться залогом любви? А по сравнению с твоим, этот - то же, что шелк рядом с бумагой.
Оба смеются и прячут локоны.
Крожер взял подзорную трубу и направил ее на дом Монтихо.
- Ты прав, Билль, - сказал он. - Это те самые красавицы, локоны которых мы храним. Они тоже смотрят в трубу и, наверное, ждут нас. Может быть, мы через несколько минут будем у них. Вот тогда ты убедишься, что янтарный цвет превосходит черный, особенно под лучами калифорнийского солнца.
- Бог с ним, с солнцем! Мне нужна девушка с волосами черными, как вороново крыло.
- А мне с золотыми, с красным отливом. А в самом деле, Нед, как ты думаешь, отпустит нас капитан?
- Я уверен, что отпустит.
- Почему?
- Ты - сын бедного уэльского эсквайра, а я имею счастье быть наследником двадцати тысяч годового дохода.

Сигнал бедствия - Рид Майн Томас => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Сигнал бедствия автора Рид Майн Томас дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Сигнал бедствия у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Сигнал бедствия своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Рид Майн Томас - Сигнал бедствия.
Если после завершения чтения книги Сигнал бедствия вы захотите почитать и другие книги Рид Майн Томас, тогда зайдите на страницу писателя Рид Майн Томас - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Сигнал бедствия, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Рид Майн Томас, написавшего книгу Сигнал бедствия, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Сигнал бедствия; Рид Майн Томас, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 trussardi donna trussardi цена 

 Снегов Сергей Александрович - Четыре Друга http://www.libok.net/writer/1918/kniga/911/snegov_sergey_aleksandrovich/chetyire_druga