А-П

П-Я

 купить стол трансформер для гостиной на сайте 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Рид Майн Томас

Золотой браслет, вождь индейцев


 

Здесь выложена электронная книга Золотой браслет, вождь индейцев автора по имени Рид Майн Томас. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Рид Майн Томас - Золотой браслет, вождь индейцев.

Размер архива с книгой Золотой браслет, вождь индейцев равняется 82.76 KB

Золотой браслет, вождь индейцев - Рид Майн Томас => скачать бесплатную электронную книгу



Рид Томас Майн
Золотой браслет, вождь индейцев
Томас Майн Рид
Золотой браслет, вождь индейцев
Глава 1
СМЕНА КАРАУЛА
Прелестное июньское утро. На плацу перед зданием военной школы в Вест-Пойнте происходит смена караула.
Воспитанники, или кадеты, в серых мундирах стоят рядами и молча, но уставу, смотрят вперед на пятнадцать шагов перед собой; в это время офицер, худой и длинный как оса, производит смотр.
По мере того как подвигается инспектор, кадеты один за другим, отдавая честь, подают ему свои ружья. Тот хватает ружье, свирепо оглядывает кадета, а потом, отдавая ружье, замахивается им так, будто хочет ударить бедного юношу.
На первый взгляд, все эти вытянутые кадетские фигуры, с блестящими на солнце пуговицами, представляются совершенно одинаковыми. Неподвижные и бесстрастные, эти лица кажутся сосредоточенными только на том, чтобы скрыть индивидуальность их владельцев. А между тем, присмотревшись внимательнее, нельзя не заметить, насколько они разные, эти "завтрашние" офицеры.
У одних волосы темные, у других светлые. Этот мал ростом, тот велик; глаза одного светятся умом, глаза другого тусклы и совершенно лишены выражения.
По временам случается, что какой-нибудь кадет, забыв уставные "пятнадцать шагов перед собой", вскинет глаза на группу молодых девушек, присутствующих на параде и стоящих немного позади инспектирующего офицера. Голова же кадета остается в прежнем положении, одни только глаза нарушают строгую дисциплину.
- Ну посмотри, Жюльета, - говорит одна из милых зрительниц своей соседке, - какие они смешные: точно каждый из них проглотил аршин - не пошевельнутся. Ну кто-то бы, глядя на них, подумал, что это те самые, которых мы видели на последнем балу у генерала!
- Какое ты еще дитя, моя милая! Они всегда такие на параде, - отвечает Жюльета с видом некоторого превосходства.
Самоуверенность барышни объясняется тем, что она живет уже три недели в Вест-Пойнте, а подруга ее прибыла туда только вчера - и прямо из пансиона.
- А что он такое говорит? - спрашивает та же неискушенная зрительница в то время, как офицер остановился перед одним из кадетов и что-то грубо сказал.
Жюльета схватила за руку подругу.
- Прислушаемся, Нетти.
- Это что такое? - гремит офицер, указывая место на мундире, где недостает одной пуговицы.
Кадет, к которому офицер обратился с грозным вопросом, - стройный юноша с белокурыми волосами, с открытым и умным лицом. Он краснеет до ушей, глядит на указанное место мундира и - о, ужас! - убеждается, что одной пуговицы, действительно, нет.
- Я, должно быть, потерял ее, - говорит он, страшно конфузясь.
- И в таком виде вы осмелились явиться на развод?! Отправляйтесь тотчас под арест и скажите фельдфебелю, чтобы прислал кого-нибудь на ваше место.
Не возражая, нарушитель берет ружье на плечо и делает три шага назад, выходя из рядов. Потом, повернувшись на каблуках, делает пол-оборота направо и марширует к казарме, так же отчетливо, как будто находится все еще в строю.
А офицер, с гордым сознанием исполненного долга, продолжает смотр.
- В чем дело, Жюльета? Что сделал этот молодой человек, и за что его услали? - спросила все та же любопытная, не расслышав ни единого слова.
Жюльете очень хотелось показать, что она отлично все понимает, на самом же деле она понимала не более своей подруги.
- Вероятно, офицер дал какое-нибудь поручение этому кадету, - ответила она уклончиво.
Но стоящий подле нее большой и плотный господин с красным лицом улыбается, слушая их разговор, и берется разъяснить дело.
- Этого кадета отправили под арест за то, что он явился на смену караула, т. е. на развод, в мундире с оторванной пуговицей.
- Оторванная пуговица! - вскричала Нетти. - Как, их наказывают за такие пустяки? Но, Корнелиус, вы, должно быть, ошибаетесь... ведь эти кадеты обыкновенно подносят дамам свои пуговицы, как подносят букеты... У Жюльеты этих пуговиц, я думаю, целая дюжина.
Корнелиус Ван Дик сделался еще краснее и бросил сердитый взгляд на свою кузину Жюльету.
- Целая дюжина! - воскликнул он. - А ведь она здесь всего каких-нибудь три недели...
- Экая важность! И у меня уже есть одна пуговица, а я здесь только со вчерашнего дня.
- Все вы на один покрой, - сказал разгоряченный молодой человек, - все, сколько вас ни есть; вы готовы видеть героя в каждом балбесе. Слава Богу, мне не нужно испытывать четыре года подобного рабства, чтобы попасть в армию.
Нетти сделала маленькую гримаску, может быть, неприличную для взрослой барышни, но она ведь только что вышла из пансиона, и к тому же Корнелиус и ей приходился двоюродным братом.
- Охо-хо, - сказала она, - смотрите, чтобы виноград не оказался слишком зелен... Еще неизвестно, выдержите ли вы ваши экзамены!..
- Очень благодарен за такое лестное обо мне мнение. Но я уже сдал экзамены и не далее как вчера. Конечно, вам было бы приятнее, если бы я провалился...
- Вы выдержали экзамен? Неужели? Ах, хотела бы я послушать вас на экзамене!
По тону, которым были сказаны эти слова, можно было заключить, что между кузиной и кузеном объявлена война.
- Выдержал... вот и все, - ответил Корнелиус торжествующим тоном. - Ну, скажите, пожалуйста, зачем я буду себя мучить в Вест-Пойнте, когда можно поступить в армию помимо этого? Хорошая пригоршня долларов - и вся недолга! С долларами в руках можно купить лошадь, карету, место в конгрессе, да все, что хотите.
- За исключением уважения и ума, во всяком случае.
Эти слова задели Корнелиуса за живое, и он, насвистывая, отвернулся. Что касается Нетти, то она, очень довольная собой, обратилась с очередным вопросом к Жюльете:
- Что значит "под арест"?
- Видишь ли, вот это - военная тюрьма, нечто вроде погреба, ямы, в которую сажают этих бедных кадетов в наказание. Ну, да они не очень-то боятся этого!
Несмотря на последнее соображение подруги, Нетти смущена такими объяснениями, и нетрудно заметить по ее лицу, что она чувствует некоторые угрызения совести.
Следующий день - суббота; после обеда бывает короткий отдых у кадетов военной академии, плац, на котором обыкновенно производится ученье, теперь пуст. Наказанный вчера кадет уныло несет свою службу у входных дверей. Сегодня одежда его в порядке: утраченная пуговица заменена другой, мундир без пятнышка, и белые панталоны сверкают на солнце.
Время - три часа пополудни. Термометр показывает около 30° в тени. Бедняга кадет тем не менее застегнут на все пуговицы, и на шее у него высокий волосяной галстук. Он ходит взад и вперед в ослепительно-светлой полосе, под палящим солнцем; на плацу ни души. Нетрудно догадаться, что часовой поставлен здесь в наказание, лишенный права погулять на свободе в отпуску целые полдня.
Жара изнуряющая, и только по необходимости можно быть на воздухе. Молодой человек невольно останавливается на минуту каждый раз, когда попадает в полосу тени от деревьев, стоящих подле академии.
Он очень удивлен при виде показавшейся в аллее молодой девушки, в белом платье и с голубым зонтиком; она идет ему навстречу.
Продолжая свое движение маятника, кадет ворчит сквозь зубы:
- Однако большая нужна охота к прогулкам, чтобы жариться на этаком солнце!
И он продолжает маршировать мимо библиотеки, сегодня пустой и молчаливой, потом мимо окна дежурного офицера; окно раскрыто, и видно, что и этот почтенный господин ушел отдохнуть. Дойдя до конца своего маршрута, несчастный часовой убеждается, что девица приближается к нему.
Он уменьшает шаг, останавливается на минуту, повертывается на каблуках, не теряя своей официальной важности, и уходит обратно, как бы не замечая приближающегося к нему грациозного создания.
Барышня продолжает свой путь уже по следам часового и, видя, как тот мерно выбивает такт, невольно шепчет:
- Бедный мальчик, ну можно ли заставлять нести подобную службу... это просто жестоко.
Часовой опять дошел до конца и повернулся прямо лицом к девушке. Глаза его устремлены на "пятнадцать шагов вперед" и тщательно избегают ее сострадательного взгляда и дружеской улыбки.
"Он сердит, - говорит она про себя, - и, конечно, он прав. Но я должна перед ним извиниться".
И вслед за этим раздается ее тихий голосок:
- Господин Армстронг, господин Армстронг!
Кадет вздрогнул. На минуту он забывает роль часового и, как простой смертный, делает к ней несколько шагов. Но вдруг приходит в себя и начинает маршировать.
- Запрещено разговаривать под ружьем, - говорит он. - А! Да это вы, мисс Нетти Дашвуд... Извините меня, ради Бога, но я не имею права останавливаться.
В его голосе можно было подметить некоторое смущение и как бы разочарование. Может быть, он ожидал встретить некое другое лицо. Но девушка не заметила этих тонкостей.
- Я, право, в отчаянии, - говорит она, - что вы из-за меня подверглись наказанию... Вот, возьмите вашу пуговицу... Простите ли вы меня за то, что я причинила вам эту неприятность?
Говоря это, она протягивает ему пуговицу - ту злополучную мундирную пуговицу, за которую кадету пришлось стоять на часах вне очереди.
Воспитанник Армстронг, кадет третьего класса, смотрит на нее с удивлением.
- Как? Разве я ее вам?.. - говорит он. - А я думал... нет, нет, действительно я вам отдал эту пуговицу.
- Конечно, мне. Уверяю вас, что, прося пуговицу, я не думала, что вам за нее придется так дорого поплатиться. Мне казалось, что у всех кадетов очень много пуговиц, которые они раздают в танцах своим дамам. У моей кузины Жюльеты их пропасть, и она мне сказала, что девицы хвастают одна перед другой числом собранных пуговиц. Я никак не предполагала, что вам нечем будет заменить отданную мне, и что вас за нее накажут.
Во время этого объяснения молодой часовой, чувствовавший себя неловко из страха быть пойманным каким-нибудь офицером, не переставал как маятник ходить взад и вперед. Тем не менее он не мог удержаться от улыбки, слушая наивную речь девушки и, повернувшись к ней и показывая борт своего мундира, он сказал:
- Вы видите, теперь все пуговицы налицо. Моя оплошность подвергла меня взысканию, а вашей вины тут вовсе нет. Да притом лишний раз постоять на часах не велика важность, и это не должно вас беспокоить. Пожалуйста, посидите минутку, пока я пройдусь до конца линии и обратно. Присядьте на скамейке; мне никак нельзя стоять долго на месте.
Прежде чем девушка сообразила, что ей говорил кадет, тот уже маршировал далее; и как раз в это самое время показался офицер с веером в руке. Офицер принадлежал к комиссариату и потому не обратил внимания на не совсем правильную маршировку часового, а страдания от жары помешали ему заметить юную девушку, сидевшую на скамье.
Как только белая спина офицера скрылась за дверью трактира, кадет быстро вернулся к оставленному посту у скамейки и, убедившись, что никого подле нет, сказал:
- Вы, пожалуйста, простите меня, мисс Нетти, что я так внезапно отошел от вас. Но нам строжайше запрещено говорить, стоя на часах... Ваша кузина Жюльета Брэнтон здорова?
Он сильно покраснел, произнося эти слова; но девушка не обратила внимания на это обстоятельство.
- Она здорова, благодарю вас... Но скажите мне, пожалуйста, господин Армстронг, правда ли, что когда отправляют кадета под арест, его держат в темной яме на хлебе и воде?
Он засмеялся.
- Конечно, нет. Кто рассказал вам такие глупости?
- Мой кузен Корнелиус. Вот поэтому-то я и каялась так в своем безрассудстве... Так вы позволите мне сохранить эту пуговицу?
- Конечно, мисс Нетти, и я прошу вас ни одной минуты более не думать о моем наказании. А вы, в свою очередь, не сделаете ли мне большое одолжение?
- От всей души, - сказала восхищенная девушка.
- Дело в том, видите ли... - тут молодой человек вновь сильно покраснел. Не попросите ли вы мисс Брэнтон, если она будет на балу в школе, подарить мне первый тур вальса? Вы не откажетесь исполнить мою просьбу, мисс Нетти? Ведь я за вас все-таки наказан.
Ну как отказать в просьбе, так трогательно выраженной? Нетти Дашвуд была слишком великодушна.
- Конечно, я исполню вашу просьбу, - сказала она. - А в свою очередь и я вас попрошу вот о чем: прикажите вырезать ваше имя на этой пуговице, раз уж вы позволили мне ее сохранить.
- С большим удовольствием. Дайте мне ее теперь же, а на балу я вам ее возвращу.
- И отлично... Бедный господин Армстронг! Я не могу выразить, как мне вас жалко...
Армстронг, взяв пуговицу, быстро повернулся и зашагал от скамейки. Не успела девушка опомниться от этого быстрого движения своего кавалера, как послышались шаги, бряцание оружия, и смена часовых, под командой высокого кадета в галунах, показалась из-за угла здания.
- Стой! Армстронг, вперед! - скомандовал ефрейтор.
Молодой человек подходит, передает на ухо новому часовому "пароль" и становится в заднем ряду смены; и смена, оставив нового часового, уходит далее. Девушка, сидя на скамейке, присутствовала при этой сцене.
Когда она подняла глаза на проходившую мимо нее смену, то встретила устремленный на нее взгляд старшего кадета. Два блестящих глаза, бронзовый цвет лица и курчавые черные волосы...
"Как он хорош! - сказала про себя девушка, - но в лице есть что-то дикое".
В то время, как она входила в дом своей кузины и рассказывала о своей проделке, Армстронг был уже в казарме, снимал свою амуницию и говорил товарищу с бронзовым лицом:
- Вот славная девушка! Знаешь, мой милый Мак, ведь она взялась попросить у мисс Брэнтон для меня первый вальс. Что ты скажешь на это?
Кадет Мак Дайармид, погрузившийся было в тригонометрию, поднял голову и в ответ сказал:
- Я уже решил, что в день распределения по классам отправлюсь на бал в "Бенни-бар".
Армстронг задумался.
- Знаешь что, Мак, послушайся меня хоть один раз и откажись от этого публичного бала. А то схлопочешь из-за него лишнюю дурную отметку и будешь сожалеть. Подумай, сколько будет потеряно труда и времени напрасно, если ты не получишь при выходе из академии того чина, который ты вполне заслуживаешь.
- Да! - сказал Мак Дайармид с горькой усмешкой. - Каждый забавляется как умеет, не правда ли? Ну, что я буду делать на ваших балах? В "Бенни-баре" все равны; вот почему я туда хожу и буду ходить до тех пор, пока не сделаю...
Он остановился, как бы испугавшись, что сказал слишком много.
- Не сделаю... чего? - спросил Армстронг.
- Да... сделаю... рано или поздно, а сделаю... ты увидишь, - сказал Мак Дайармид со странным движением головы и вновь принялся за книгу.
- Ну, ну, - ответил Армстронг, - когда при новом распределении тебя наградят чином, ты забудешь и думать об этом.
Глава 2
СПУСТЯ ДВА ГОДА
Минуло два года, и в академии наступил день выпуска. Экзамены кончились; вновь произведенные офицеры получили назначения и навсегда оставили ружье, будку и стояние на часах.
Праздник в полном разгаре; на блестящем паркете бальной залы военной школы кружатся пары вальсирующих под звуки "Девы Дуная". Так, по крайней мере, назвал вальс поручик армии Мерилл, только что вернувшийся из шестимесячного отпуска в Европу.
Офицеры в полной парадной форме и кадеты толкутся подле роя прелестных барышень в платьях с белыми крылышками; их оживленные взоры и возбужденные разговоры ясно говорят о жгучем интересе, который они питают к эполетам и золотому шитью.
У входной двери террасы столпились бедные кадеты первого курса, которым не позволено даже входить в залу, и они, стоя у дверей, напоминают дежурных пожарных в кулисах театра.
Среди этих кадетов, в той же кулисе, можно узнать при свете июньской луны нашего старого знакомого, красавца Мак Дайармида; он в штатском платье, потому что вышел сегодня из академии без офицерского чина.
Он в припадке бешенства грызет потухшую сигару и, произнося угрозы, кажется, готов на какую-нибудь крайнюю выходку.
Но вот музыка замолкла, танцы прекратились; все спешат покинуть душную залу и подышать свежим воздухом на террасе и у цветников. Кадеты, как спугнутые птицы, рассыпались; Мак Дайармид остался в числе немногих и смотрел на выходящих из залы.
Молодой кавалерийский офицер, покручивая светлые усики, выходит из залы под руку со своей дамой; он грустно удивлен при виде Мак Дайармида и обменивается с ним хотя быстрым, но в то же время очень дружеским поклоном.
- Какая прелесть этот офицер! - говорит кто-то в толпе.
- Да, этого никто не может отрицать, - подтвердил с живостью Мак Дайармид. - Армстронг работяга и джентльмен. Жаль, нельзя того же сказать обо всех его товарищах. Между ними вообще есть один... да вот он, налицо!
Мак Дайармид замолчал на полуслове, увидав двух офицеров, спускавшихся по ступенькам в сопровождении пожилого господина в штатском платье; судя по походке и фигуре, надо было полагать, что этот штатский - важная особа. Все трое направлялись к зданию штаба. Не было сомнения в том, что Мак Дайармид в этой группе увидел человека, которого искал, так как лицо его приняло свирепое выражение, и с языка сорвалось проклятие.
Все трое повернули за угол дома; Мак Дайармид бросился было за ними, но кто-то удержал его за руку.
- Куда ты так спешишь? - послышался вопрос.
Мак Дайармид гневно обернулся и очутился лицом к лицу с маленьким коренастым господином; из-под соломенной шляпы виднелось некрасивое лицо с выдающимися скулами, глубокими глазными впадинами и рыжей бородой.
- Это ты, Эван Рой? - сказал молодой человек, пытаясь вырваться из державших его рук. - Пусти меня... Мне нужно отомстить за мою честь!.. Негодяй, который сделал подлый донос на меня, разрушил мою карьеру и погубил все надежды... здесь, передо мной... Пусти меня!
- Не пущу... скорее сам пойду с тобой!.. - И, говоря это, он взял под руку Мак Дайармида и тот волей-неволей должен был идти с ним.
Из немногих слов, произнесенных с неподражаемым акцентом, легко можно было узнать в том человеке шотландца. Идя под руку, он продолжал уговаривать Мак Дайармида, вставляя в свою речь выражения не столько глубокомысленные, сколько энергичные.
- Нет сомнения, что когда Мак Дайармид говорит об отмщении поруганной чести, то все родные должны следовать за ним. И это, конечно, сделает Эван Рой, пока ноги его носят... Но в чем дело?.. Что именно возбуждает такой гнев главы нашего рода?..
Теперь они тоже завернули за угол и могли видеть впереди на дороге тех трех господ, которых преследовал Мак Дайармид.
- Ты знаешь, за что, из-за каких пустяков я был выгнан из школы, Эван Рой? - спросил Мак Дайармид своего родственника, с трудом сдерживая бешенство.
- О, это нетрудно угадать! Вероятно, эти пентюхи профессора не хотели и не умели понять характера настоящего джентльмена, благородного главы рода, произнес Эван с презрением. - А между тем, позвольте узнать, где была эта академия Вест-Пойнта в то время, когда Мак Дайармиды пришли из Трои с Брутом Старшим и обосновались на берегах Альбиона? А дело в том, что многое на свете переменилось, и ваша хваленая Америка - совсем не место для джентльмена.
Мак Дайармид грустно улыбнулся.
- Да я не на Америку и жалуюсь, мой милый Эван Рой. Ты забываешь, что это мое настоящее отечество, - отечество, которое я люблю всеми силами души моей. Я ненавижу только вот этого человека, который идет там перед нами, среди двух других, который, как я уже сказал, и есть причина гибели всех моих мечтаний, всех усилий, работы четырех лет! Ты, Эван Рой, знаешь, что в моих честолюбивых замыслах личность моя была ни при чем. Достигнуть освобождения индейского племени, - племени, к которому принадлежит моя мать, - от проклятия, тяготеющего над ним; избавить его от унижения, на которое оно обречено бессердечной политикою, преследующей одну цель - извести его; сделаться его защитником, уполномоченным ходатаем перед белыми, - вот задача моей жизни. Чтобы слово мое имело вес и было выслушано, я старался составить себе имя среди белых. Я уже подходил если не к самой цели, то по крайней мере к той ступени, которая могла меня приблизить к цели, так как, по мнению всех моих учителей, я имел право рассчитывать на одну из первых вакансий по производству. И вот, Эван, этот человек, этот поручик Корнелиус Ван Дик, как мне сказали, который никогда перед тем меня не видел, погубил все; ему достаточно было сказать несколько слов, чтобы разбить мою будущность, раздавить в зародыше все мои надежды. Чужой для школы, он не имел повода вмешиваться в то, что происходило в ней. Но ему захотелось проявить свое усердие, и он, не будучи к тому призван, а лишь из любви к искусству сделал донос на меня и одного моего товарища, когда мы незначительно нарушили дисциплину. Но так как полуиндейцу ничего не прощается, меня выгнали из школы. О! Я отомщу ему!..
- Мак Дайармид, будь рассудителен. Изменник не один; подожди удобного случая.
- Не думай, Эван, что гнев затемняет мой рассудок. Я знаю, что сегодня вечером он уезжает из Вест-Пойнта! Я буду сторожить его, хотя бы всю ночь! Смотри!
Группа перед ними повернула с дороги и вошла в сад, расположенный перед красивой виллой. Они приостановились, любуясь сиянием луны.
В то время как Мак Дайармид с товарищем проходили подле решетки сада, один из офицеров говорил:
- Не правда ли, господин Брэнтон, какая великолепная ночь?
- Именно великолепная! - произнес серьезный голос. - Почти так же хороша, как в Неаполе, где я провел последнее лето с моей семьей. Вашей экспедиции на границу будет сопутствовать прекрасная погода, господин полковник, и я несказанно рад, что и мой племянник Корнелиус примет участие в походе. И надолго вы едете?
- А я, право, и сам хорошенько не знаю. Делая топографические съемки на востоке, трудно заранее определить, сколько времени они займут.
- Однако, я вижу, что деятельную службу вы предпочитаете занятиям в экзаменационной комиссии.
- Без сомнения. Знаете ли, идя на границу, нельзя сказать, когда и как оттуда вернешься!.. Там индейцы, которые могут причинить много хлопот, хотя в настоящую минуту они спокойны. Что касается вашего племянника, то, кажется, мне не придется долго наслаждаться его обществом, так как он назначен в форт Ларами, а я назначен комендантом в форт Лукут.
Тут Мак Дайармид и горец миновали решетку сада и уже не могли разобрать доходивших до них голосов.
- Я тебе говорю, Эван, гнев нисколько не затемняет моего рассудка! Теперь я знаю, что могу себе наметить заранее час расправы. Запомни, что я тебе скажу: Корнелиус Ван Дик едет в равнины, в войска под командованием полковника Сент-Ора, - оттуда он не вернется!
Шотландец одобрительно усмехнулся в свою рыжую бороду.
- В добрый час! Вот это речь истинного храбреца! Благородная кровь выдает себя. Это настоящий Мак Дайармид, который во времена первых шотландских королей, содрав с живого врага кожу, повесил ее у дверей своей палатки.
Лицо молодого человека приняло свирепое выражение.
- Участь моего врага будет ничуть не лучше, за это я отвечаю, - сказал он сквозь зубы.
На этот раз Эван ничего не возразил, и они молча направились к пристани, где в это время стоял пароход, готовый сняться с якоря. В такой поздний час пассажиров просто не могло быть, и они оказались на палубе одни. С реки, по которой плыл пароход, виднелись окна военной школы, чудесно освещенные полной луной. Этот вид вывел Мак Дайармида из его мрачной задумчивости. Он вдруг погрозил кулаком зданию и произнес вполголоса:
- Горе вам всем от первого и до последнего. Клянусь, что заставлю вас в свою очередь проклясть тот день, в который вы, прогнав меня, дали мне в руки оружие против себя.
Эван Рой поглядел на него на этот раз с улыбкой сожаления.
- Угрозы еще никому костей не ломали, - сказал он презрительным тоном. Впивается сильней зубами та собака, которая не лает.
- Ты прав, - сказал на это Мак Дайармид, - и скоро ты увидишь, хорошо ли я сжимаю челюсти, когда вцеплюсь в кого-нибудь.
Сад Костюшки служил в этот вечер местом для прогулки гостям военной школы. Этот сад идет уступами к реке и тянется вдоль поля, где проходят маневры, отделяя его от реки Гудзон. Кусты, осыпанные цветами, мраморный фонтан, каменные скамейки, с которых при лунном свете можно любоваться величественной рекой и темными холмами на другом берегу, представляют восхитительную декорацию.
В то время, как пароход поравнялся с террасой, разговор, совершенно иной, чем разговор Мак Дайармида с Эваном, происходил между подпоручиком Армстронгом и красавицей Жюльетой Брэнтон.
- Вам не жаль покидать Вест-Пойнта? - спрашивала она.
- Бог знает, - отвечал он задумчиво. - Конечно, здесь были у меня приятные часы, но их так мало, - на перечет.
- На перечет? Вы меня удивляете. Мне всегда приходилось слышать, что офицеры с большим удовольствием вспоминают годы, проведенные в школе. Ведь там все счастливы? Ведь это место всеобщего равенства?
Армстронг горько улыбнулся.
- Там равенства менее, чем где-либо. Вест-Пойнт, собственно говоря, та же гимназия, только с более строгим уставом. Превосходство способностей, физической силы, конечно, имеет значение, и это логично; но менее логично то, что общественное положение играет здесь роль, как и повсюду.
Девушка почувствовала, что это тема опасная для разговора. Она поспешила переменить ее.
- Скажите, пожалуйста, - перебила она, - кто был тот мрачный господин, с которым вы раскланялись, выходя с бала? Я никогда не видала более странной фигуры. Он мне напоминает Байроновского Люцифера.
- Это Мак Дайармид, - ответил Армстронг, - честный и очень способный человек. В настоящее время он достоин сожаления, и его несчастье меня сильно огорчает. Это был мой лучший друг в школе; впрочем, его история не может вас интересовать.
- Напротив, я буду очень рада ее узнать. Его необыкновенное лицо носит признаки какого-то дикого гения.
- Оценка довольно верная, особенно когда она сделана после одной встречи. Но тому, кто прожил в школе четыре года с Мак Дайармидом...
- Отчего же он не в мундире?
- Потому что он был исключен из школы как раз накануне экзаменов, из-за гнусного на него доноса... к несчастью, доносчик не открыт. Строгое наказание глубоко возмутило всех нас, его товарищей. Это был один из самых замечательных воспитанников школы.
- Да за что же его исключили?
- Дело вот в чем: его поведение не всегда было безупречно; дисциплина его угнетала. Он часто попадался в легких проступках, и дурные отметки накапливались. И вот в тот вечер, когда прибыла экзаменационная комиссия, он пришел ко мне в комнату, мы беседовали и курили; это было уже после того, как огни были потушены. Это противно правилам, но установилось обычаем, и наши офицеры смотрели на это сквозь пальцы, лишь бы беспорядок не бил в глаза. Какой-то мерзавец выдал нас комиссарам в то время, как они собирались делать обход. Кто учинил эту подлость - не знаю. Должно быть, кто-нибудь чужой школе, так как между воспитанниками не могло быть человека, способного на это. Итак, дверь наша внезапно отворилась, и нас застали курящими. За это каждому из нас поставили дурные отметки. Для меня это ничего не означало, так как у меня был перевес хороших баллов. Для бедного Мак Дайармида дело приняло дурной оборот, у него число хороших баллов равнялось числу дурных, и лишний дурной балл мог его погубить. Он горяч, вспылил, наговорил дерзостей членам комиссии, намекнул на шпионство. Короче говоря, начальство тут же открыло заседание совета и наказало его - исключением из школы. Бедный малый! Вся школа была в отчаянии от этой жестокости, так как, несмотря на неровный характер, Мак Дайармида все любили. Это был настоящий рыцарь и лучший боец между нами. Для меня лично это было истинное горе; я не только удивлялся его способностям, но и выучился у него работать; ему же я обязан не только тем, что я есть и чем могу сделаться, но и жизнью, которую он мне спас, рискуя своей собственной.
- В самом деле? - вскричала мисс Жюльета.
- Да, это было прошлой зимой на реке; мы весело катались на коньках, как вдруг лед проломился, и я очутился под водой. Падая, я ушибся об острый край проруби. Я был без памяти. Мак Дайармид, не думая об опасности, бросился в прорубь, нашел меня под водой, схватил за волосы и вытащил на поверхность. Он сам при этом окоченел от холода. Другие товарищи подали нам веревки и жерди и помогли выбраться на берег. Тем не менее мы оба пролежали в лазарете целый месяц! Судите же о моей привязанности к нему. Я глубоко огорчен случившимся с ним. А главное, меня беспокоит его будущность. Падение такого человека - не только потеря для государства: оно может быть и опасно для него.
- А что, он небогат? - спросила мисс Брайтон.
- О, напротив! Его отец был очень богатый торговец мехами и, я знаю наверно, оставил сыну крупное наследство. Но это его не утешает. Мотивы, которые я не вправе объяснять, заставили его усиленно желать окончить курс и выйти с чином.
- Бедный молодой человек! Я жалею его от всей души! - вздохнула мисс Брэнтон. - Ну, а вы, господин Армстронг, были счастливее его и вышли из школы со всеми почестями...
Девушка, боясь выказать слишком горячее участие, покраснела и замолкла.
- Не находите ли вы, что становится свежо? - сказала она, вздрагивая. - Не вернуться ли нам в залу? Боюсь, отец беспокоится, не видя меня так долго...
- К вашим услугам, - произнес молодой человек с поклоном.
И, идя с нею рядом, он прибавил:
- Да, я предчувствовал, что это должно скоро кончиться. Мне было здесь хорошо... Теперь все кончено, так как я завтра отправляюсь на восток.
- Я думала, все кадеты, выходя из школы, пользуются отпуском, - заметила мисс Жюльета Брэнтон.
- Без сомнения, и я собираюсь провести этот отпуск со своей семьей.
Мисс Брэнтон казалась как будто обиженной.
- Кажется, было условленно, что вы побываете вместе с моим кузеном Корнелиусом у нас в Бише?
Франк Армстронг колебался, прежде чем ответить.
- Я не смею туда ехать, - произнес он медленно. - Опасность для меня слишком велика, а солдат не должен без нужды искать опасности.
- Опасность! - вскрикнула девушка. - Какая, в чем, скажите, пожалуйста?

Золотой браслет, вождь индейцев - Рид Майн Томас => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Золотой браслет, вождь индейцев автора Рид Майн Томас дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Золотой браслет, вождь индейцев у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Золотой браслет, вождь индейцев своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Рид Майн Томас - Золотой браслет, вождь индейцев.
Если после завершения чтения книги Золотой браслет, вождь индейцев вы захотите почитать и другие книги Рид Майн Томас, тогда зайдите на страницу писателя Рид Майн Томас - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Золотой браслет, вождь индейцев, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Рид Майн Томас, написавшего книгу Золотой браслет, вождь индейцев, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Золотой браслет, вождь индейцев; Рид Майн Томас, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://1st-original.ru/catalog/muzhskaya-parfjumerija/hugo-boss/ 

 Марышев Владимир - Конец эпохи http://www.libok.net/writer/3335/kniga/9979/maryishev_vladimir/konets_epohi