А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Никто не знает, что произошло с армиями непроданных экземпляров ее книги. Но точно ни одной нет ни в музеях, ни в частных коллекциях. Даже у Азирафаила ее не было; у него начинали дрожать коленки при одной мысли о том, что когда-нибудь он таки получит ее в свои наманикюренные руки.
На самом деле, во всем мире осталась лишь одна копия пророчеств Агнес Безумцер.
Она стояла в книжном шкафу примерно за сорок миль от того места, где Кроули и Азирафаил ели свой замечательный ленч и, образно говоря, только что затикала.
И вот уже прошло три часа… Три часа на Земле находился Антихрист, а один ангел и один демон за них троих старательно напивались.
Они сидели напротив друг друга в задней комнате азирафаилова грязного старого книжного магазина в Сохо.
У большинства книжных магазинов в Сохо есть такие комнаты, и большинство из них заполнено редкими, или, по крайней мере, очень дорогими, книгами. В книгах Азирафаила не было картинок – только старые коричневые обложки да хрустящие страницы. Изредка, если вынуждали обстоятельства, он одну из них продавал.
И, тоже изредка, к нему приходили серьезные мужчины в темных костюмах и очень вежливо предлагали ему продать магазин, чтобы превратить его в место, более подходящее к обстановке. Время от времени они предлагали деньги – пачки старых, мятых пятидесятифунтовых банкнот. А еще бывало, что во время разговора вокруг магазина ошивались другие мужчины в темных костюмах, качали головами и говорили о том, как легко загорается бумага, а уж если загорится, все здание сгорит.
Азирафаил улыбался, кивал и говорил, что он подумает о предложении. Они уходили. И никогда не возвращались.
То, что ты ангел, не означает, что ты дурак.
Стол перед парой был заставлен бутылками.
– Дело в…, – произнес Кроули, – дело в… Дело в…
Он попытался сфокусировать взгляд на Азирафаиле.
– Дело в…, – повторил он еще раз и попытался придумать, в чем дело.
– Дело в дельфинах, – наконец просветлел он, – вот в чем дело.
– Это рыбы такие, – кивнул Азирафаил.
– Не-не-не! – ответил Кроули, тряся пальцем. – Это млекопитающее. Самое настоящее млекопитающее. Разница в… – Кроули, продираясь сквозь болото своего сознания, попытался вспомнить разницу. – Разница в том, что они…
– Спариваются вне воды? – предположил Азирафаил.
Брови Кроули насупились.
– Не думаю. Нет, точно что-то не то. Что-то про их молодежь… – Он собрался. – Дело в… Дело в… Их мозгах.
Он потянулся за бутылкой.
– Что с их мозгами? – спросил ангел.
– Большие мозги. Вот в чем дело. Размером с… Размером с… Размером с ужасно большие мозги. Да еще и киты. Мозги мозгами погоняют, говорю тебе. Проклятое море просто кишит мозгами.
– Кракен, – кивнул Азирафаил, мрачно глядя в стакан.
Кроули уставился на него долгим смущенным взглядом человека, перед поездом мыслей которого вдруг провалились рельсы.
– А?
– Большая такая сволочь, – пояснил Азирафаил. – Спит в мрачных глубинах, на самом дне. Под кучей огромных, несчитанных полипол… полипо… огромных таких водорослей, вот… Должен подняться на поверхность в самом конце, когда море закипит.
– Да?
– Факт.
– Ну вот, – продолжил Кроули, откидываясь на спинку кресла. – Море кипит, все бедняги дельфины сварились, остальным наплевать… С гориллами то же. Говорят: «Ой, небо все красное, звезды на землю падают, что в бананах-то в наши дни?». А потом…
– Они, знаешь ли, гнезда делают, эти гориллы, – вспомнил ангел, в очередной раз наливая себе из бутылки – в третий раз ухитрился не промахнуться мимо стакана.
– Не-е…
– Клянусь Богом! В кино видел. Гнезда.
– Гнезда птицы делают, – поправил Кроули.
– Гнезда, – настаивал Азирафаил.
Кроули решил не спорить.
– Ладно, – сказал он. – Все звери, большие и салые. В смысле малые. Большие и малые. Многие с мозгами. А потом «бабах»…
– Но ты же часть этого, – указал Азирафаил. – Ты соблазняешь людей. И хорошо этого умеешь.
Кроули стукнул стаканом по столу.
– Это не то. Они не должны соглашаться. Это ж и есть основы мира, верно? Твоя сторона выдумала. Людей надо проверять… Только не на устойчивость к разрушению.
– Ладно, ладно. Мне это не нравится, как и тебе, но я же тебе говорил, что не могу ошлу… ошву… не делать то, что велено. Ангел, п'нимаешь.
– На Небесах нет театров, – заметил Кроули. – И почти нет фильмов.
– И не пытайся меня соблазнить, – ответил Азирафаил несчастно. – Я тебя знаю, старый ты змей.
– Ты подумай только, – продолжал Кроули безжалостно. – Знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? В смысле, ты знаешь, что такое вечность? Такая гора, понимаешь ли, в милю высотой, на краю Вселенной, и раз в тысячу лет такая маленькая птичка…
– Какая еще птичка? – подозрительно спросил Азирафаил.
– Маленькая птичка, про которую я говорю. И каждую тысячу лет…
– Что, все время одна птичка?
Кроули поколебался.
– Да, – кивнул он наконец.
– Жутко старая тогда птичка.
– Наверное. Каждую тысячу лет птичка взлетает…
– Хромает…
– Взлетает на вершину горы и точит свой клюв.
– Постой. Этого быть не может! Между Землей и краем Вселенной куча… – Ангел широко развел трясущимися руками. – Куча мусора, мой милый мальчик.
– Но она туда все равно добирается, – настаивал Кроули.
– Как? – спросил ангел.
– Не это важно!
– Может в звездолете долетает, – предположил ангел.
Кроули сделал паузу.
– Да, – наконец заговорил он. – Если тебе так удобнее. И эта птица…
– Только ведь мы говорим про край Вселенной, – заметил Азирафаил. – Так что это должен быть один из таких звездолетов, в котором конец пути только потомки увидят. Надо будет тогда сказать потомкам – мол, как долетите до Горы, надо… – он задумался. – Что же им сделать надо?
– Клюв о гору поточить, – подсказал Кроули. – А потом летит она обратно…
– В звездолете…
– А через тысячу лет опять возвращается, – быстро закончил Кроули.
Последовала секунда пьяного молчания.
– Зачем так напрягаться, просто чтобы клюв наточить? – подумал вслух Азирафаил.
– Слушай, – заговорил Кроули серьезно, – дело в том, что когда птичка до конца сточит гору, так, тогда…
Азирафаил открыл рот. Кроули знал, что сейчас он что-нибудь умное скажет насчет твердости птичьих клювов в сравнении с гранитными горами, и поспешил нанести удар.
– Тогда ты все еще не досмотришь «Звуки музыки».
Азирафаил застыл.
– А ведь он тебе понравится, – продолжал безжалостно Кроули. – Это точно.
– Мой милый мальчик…
– Выбора не будет.
– Слушай…
– У Небес никакого вкуса.
– Ну…
– И не единого ресторана, подающего суши.
Боль появилась на неожиданно серьезном лице ангела.
– Не могу с этим справиться, п'ка пьян, – бросил он. – Надо протрезветь.
Они оба мигнули, когда алкоголь покинул их системы кровообращения, и сели несколько более прилично. Азирафаил поправил свой галстук.
– Я не могу мешать священным планам, – прохрипел он.
Кроули задумчиво взглянул в свой стакан, а затем вновь его наполнил.
– А что насчет дьявольских? – спросил он.
– Прости?
– Ну, это же дьявольский план, разве нет? Мы им занимаемся. Моя сторона.
– А, но это часть большого священного плана, – указал Азирафаил. – Твоя сторона не может сделать ничего такого, что не являлось бы частью большого священного плана – опять основы мира, – добавил он с намеком на самодовольство.
– Как это?
– Эта… – Азирафаил раздраженно щелкнул пальцами. – Штука. Как же ты ее зовешь? Такая славная фраза. Что-то про расчеты, основанные на знании души…
– Предварительное психологическое планирование.
– Да, точно.
– Ну… если ты уверен… – протянул Кроули.
– Даже и не сомневайся.
Кроули лукаво взглянул на него.
– Тогда ты можешь быть уверен – поправь меня, если я не прав, – что противостояние этому – еще одна часть священного плана. В смысле, ты же должен постоянно расстраивать проделки Зла, да?
Азирафаил помолчал.
– Да, точно.
– Видишь проделку, расстраиваешь. Я прав?
– Приблизительно, приблизительно. Вообще-то, я предоставляю людям возможность собственноручно расстраивать планы. Основы мира, понимаешь ли.
– Да. Да. Все, что ты должен сделать, это расстроить планы. Потому что я абсолютно уверен, – важно говорил Кроули, – что рождение – лишь начало. Важно выращивание. И Влияния. Иначе ребенок никогда не узнает, как пользоваться своей силой. – Он помолчал. – Во всяком случае, пользоваться так, как требуется.
– Наша сторона будет, конечно, не против расстраивания твоих планов, – задумчиво кивнул Азирафаил. – Совсем не против…
– Да. Тебе на крыло медаль повесят! – подбадривающе усмехнулся ангелу Кроули.
– Интересно, что произойдет с ребенком, если его воспитают не слуги Сатаны? – спросил Азирафаил.
– Скорее всего, ничего. Он никогда ничего не узнает.
– Но генетика…
– Не говори мне про генетику! Она-то тут при чем? – хмыкнул Кроули. – Взгляни на Сатану. Его создали, чтобы был ангелом, а вырос – стал Великим Мятежником. Эх, если уж говорить про генетику, тогда ребенок вообще ангелом может стать… Ведь когда-то давным-давно его отец был важной персоной на Небесах. Говорить, что он вырастет демоном, поскольку его папа стал демоном, все равно, что сказать, что мышь, которой отрезали хвост, родит бесхвостую мышь. Поверь мне.
– И без сатанистского влияния, которому не противостоят…
– В худшем случае Аду придется все начать сначала. А Земля получит еще хотя бы одиннадцать лет. Это хоть чего-то стоит, верно?
Теперь Азирафаил опять выглядел задумчивым.
– Ты хочешь сказать, что сам по себе ребенок не зол? – спросил он медленно.
– Потенциально зол. И потенциально добр, я думаю. Он – просто огромный, мощный потенциал, ждущий оформления, – пояснил Кроули и пожал плечами. – Да и потом, что мы говорим про какие-то добро и зло. Они – всего лишь названия сторон. Мы это знаем.
– Да, думаю, стоит попробовать, – сказал ангел. Кроули подбадривающе кивнул.
– Согласились? – бросил демон и выставил вперед руку.
Ангел осторожно ее пожал.
– Это, точно, будет очень даже интересно, – улыбнулся он.
– И, если смотреть в будущее, делается для пользы ребенка, – добавил Кроули. – Мы будем кем-то вроде крестных отцов. Можно сказать, будем следить за его религиозным взрослением.
Азирафаил просветлел.
– Знаешь, я как-то об этом не подумал, – бросил он. – Крестные отцы. Будь я проклят!
– Это не так и плохо, когда привыкнешь, – ответил Кроули.
Она была известна под именем Рыжая Скарлетт. В то время она торговала оружием – и торговля уже начала ей надоедать. Она никогда не задерживалась на работе надолго. Триста, максимум четыреста лет… А то еще растопчут!
Волосы ее были каштанового цвета – не рыжие, не коричневые, а именно глубокого цвета вороненой меди, и падали они на ее талию шикарными косами, из-за которых мужчины легко могут начать драку – да, собственно, часто и начинали. Ее глаза были неприятного оранжевого цвета. На вид ей было двадцать пять, и так было всегда.
У нее был пыльный, кирпичного цвета грузовик, и она (совершенно невероятное умение) могла его перегнать через любую границу мира. Она ехала в маленькую восточно-африканскую страну, где теплилась гражданская война, ее товар – если повезет – разожжет ее пожар. К сожалению, грузовик сломался, и даже она не смогла его починить.
А она к тому времени очень неплохо разбиралась в машинах.
И вот она находилась в центре города. Город этот был столицей Кумболо, африканской страны, которая уже три тысячи лет обходилась без войн. Лет примерно тридцать она была Страной-Сэра-Хамфри-Кларка, но так как в стране вообще не было минералов, и стратегически она была не более важна, чем банан, в ней сумасшедше быстро ввели самоуправление. Кумбололенд, возможно, была страной бедной, и, несомненно, скучной – зато мирной. Ее многочисленные племена, у которых были между собой нормальные отношения, давно перековали мечи на орала; в 1952-м на городской площади случилась драка между пьяным возницей повозки, запряженной быками, и настолько же пьяным вором, желавшим быков украсть – о ней говорили до сих пор.
Скарлетт зевнула, обмахнула голову широкой шляпой, чтобы было не так душно, оставила поломанный грузовик на улице и забрела в бар.
Она купила банку пива, осушила ее и улыбнулась бармену.
– У меня есть грузовик, который надо починить, – бросила она. – Есть здесь кто-нибудь, кто может помочь в этом?
Бармен обнажил в улыбке белые зубы. Его впечатлил ее способ пить пиво.
– Только Натан, мисс. Но Натан уехал в Каонду, посмотреть на ферму зятя.
Скарлетт купила еще пива.
– Так, и когда этот Натан вернется, как по-вашему?
– Может, через неделю, а может и через две, дорогая мисс. Ха, этот Натан, он бездельник, да…
Сказав это, бармен нагнулся вперед.
– Вы одна путешествуете, мисс? – спросил он.
– Да.
– Опасно, между прочим. Временами на дорогах попадаются скверные парни… Плохие. Не местные, – добавил он быстро.
Скарлетт подняла безупречную бровь.
Несмотря на жару, бармен задрожал.
– Спасибо, что предупредили, – промурлыкала Скарлетт. Ее голос звучал так, как звучит то, что скрывается в высокой траве, видимое, только если дергает ушами – пока мимо не идет что-то молоденькое и нежненькое.
Она кинула бармену свою шляпу и вышла на улицу.
Африканское жаркое солнце нагревало ее тело; ее грузовик стоял на улице, набитый оружием, пулями и минами. Он никуда не собирался.
Скарлетт кинула быстрый взгляд на грузовик.
На его крыше сидел гриф. Он уже триста миль проехал со Скарлетт. Сейчас он тихо рыгал.
Она обежала взглядом улицу: пара женщин болтала на углу, скучающий продавец сидел возле кучи разноцветных дынь, отгоняя мух, да в пыли играла кучка детей.
– Какого черта! – тихо пробормотала она. – Давно пора устроить отпуск.
Это было в среду.
А в пятницу город уже бушевал.
К следующему вторнику экономика Кумболо была разрушена, двадцать тысяч людей убито (в том числе и бармен – его застрелили мятежники во время атаки на баррикады на рынке), примерно сто тысяч было ранено, все оружие Скарлетт было использовано по назначению, а гриф умер от переедания.
Скарлетт уже покинула страну – на последнем поезде. Пора меняться, чувствовала она. Слишком долго она торговала оружием. Пришла пора перемен. Ей хотелось заняться чем-нибудь поинтереснее… Вот, скажем, неплохо было бы побыть журналисткой. Интересная возможность. Она обмахнулась своей шляпой и скрестила свои длинные ноги.
Неподалеку началась драка. Скарлетт усмехнулась. Люди всегда вокруг нее (и за нее) дрались. Что было очень приятно, конечно.
У Соболля были черные волосы, аккуратно подстриженная черная борода, и он только что решил создать корпорацию.
Он сидел за рюмкой на пару со своим бухгалтером.
– Как дела, Фрэнни? – спросил он ее.
– Двадцать миллионов экземпляров уже продали! Можете поверить?
Напитками они развлекались в ресторане «Верх Шестерок», на вершине дома 666 по Пятой авеню в Нью-Йорке. Это место чуть-чуть поражало Соболля. Ночью из окон ресторана был виден весь Нью-Йорк, а весь Нью-Йорк видел огромные 666 на каждой из четырех сторон здания. Да-да, конечно, это всего лишь номер, до него не так-то просто дойти при такой длине улицы – но все равно смешно.
Соболль и бухгалтер только что вернулись из маленького, дорогого, а главное, одного из лучших ресторанов Гринвич-Вилледжа, где еда была полностью nouvelle: маленькое бобовое зернышко, горошинка и шкурка от куриной грудки, аккуратно разложенные на маленькой квадратной тарелочке.
Соболль выдумал это блюдо в прошлый свой визит в Париж.
Его бухгалтер съела свою порцию менее, чем за пятьдесят секунд, а все остальное время бросала взгляды на тарелку, на ножи и – время от времени – на других обедающих, взгляды такие, словно ее интересовало, какой у них вкус (да, собственно, так и было). Соболля это здорово поражало.
Он поигрался со своим «Перриером».
– Двадцать миллионов, а? Это совсем неплохо.
– Это чудесно!
– Значит, правда, вот-вот станем корпорацией… Пора заняться серьезным делом, не правда ли? Калифорнией, думаю. Мне нужны фабрики, рестораны, все, скопом. Пока не будем брать издательские компании, но их службы безопасности пора уже купить. Да?
Фрэнни кивнула.
– Звучит отлично, Соболль. Надо будет…
Ее прервал скелет. Скелет в платье от «Диор», с загорелой кожей, натянутой – кажется, вот-вот сорвется – на изящные кости. У скелета были длинные светлые волосы и красивые накрашенные губы: именно на него показывали бы матери всего мира, поучая детей: «Вот что произойдет с тобой, если не будешь есть зелень». Он выглядел как стильная реклама голодания…
Это была знаменитая нью-йоркская топ-модель, и в руках у нее была книга. Она спросила:
– Послушайте, мистер Соболль, я не очень вам помешала, я не отвлекла вас от важных дел? Просто, эта ваша книга изменила всю мою жизнь – не могли бы вы ее для меня подписать?

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Добрые предзнаменования'



1 2 3 4 5 6