А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Олдмен Андре

Щит Агибалла


 

Здесь выложена электронная книга Щит Агибалла автора по имени Олдмен Андре. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Олдмен Андре - Щит Агибалла.

Размер архива с книгой Щит Агибалла равняется 30.37 KB

Щит Агибалла - Олдмен Андре => скачать бесплатную электронную книгу



ЩИТ АГИБАЛЛА

А.Олдмэн


Нергал меня дернул назначить встречу в корчме старого
Шрухта!
Зря предчувствиям не внял, выходит, а ведь было над чем
призадуматься.
Тоска какая-то полезла в душу, как только сверну на
Тропу Мертвецов. Тревога, видения нехорошие - гадость,
словом. Иду и думаю: что за дрянь? Не оттого же мне
муторно, что сумерки темно-синие из-под еловых лап уже
лезут, и дорога, днем белая, песчаная, десятки раз
хоженая, расплывается, словно сновидение под утренним
ветерком. Что мне до тех сумерек? Не темноты здесь надо
бояться и, уж конечно, не мертвецов, а если знаешь, что
тебе грозит, это уже полдела. Это уже почти что ты и в
безопасности.
Иду и таким вот манером себя успокаиваю. Легкая синеющая
пыль вздымается под ногами и приятственно их холодит: иду я
босиком, сандалии за плечами. Чего зря обувь топтать? И
потом - верю я, что земля силу дает, а сила эта сквозь
кожаные подошвы не очень-то проникает.
Лес в Гиблом Распадке густой: ели мхами поросли,
подлесок колючий далее пяти шагов с дороги не пустит.
Каркает кто-то в подлеске, ухает. Мелкие твари, нестрашные.
А страшно мне становится по-настоящему, когда
поворачиваю за песчаный откос, что нависает над тропой по
левую руку, тот самый, возле которого, как сказывают,
настигли некогда убийцы старого князя Увлехта и кишки ему
выпустили. За этим поворотом и начинается, собственно,
Тропа Мертвецов, хотя вся дорожка к корчме Шрухта так
называется.
Тут, за поворотом, сероволосые и ставят свои столбы.
Столбы эти витые, резные, с мордами рыбьими и птичьими,
локтей десяти- пятнадцати высотой, а наверху ящики с
покойниками. Ящики тоже украшены страшной резьбой и
снабжены крышками наподобие маленьких домиков. Оттого и
зовутся - домовины. В сих скорбных хоромах - прах, кости,
плоть зловонная. Сквозь стенки запах иногда доносится
такой, что голова кругом идет. Тем более, мрут сероволосые
последнее время немало, и все новые покойнички определяются
на постоянное проживание вдоль Тропы Мертвецов. Сколько
добра в тех домовинах - богам только ведомо. Здешние
считают, что умершие должны все необходимое с собой иметь:
утварь, оружие, даже драгоценности. Кладут, лихих людей не
опасаются. А чего опасаться, когда любой малец знает, что
мертвецы шутить не любят и добро свое запросто так нипочем
не отдадут!
Мальцы, может, так и думают, но взрослые-то давно
смекнули, что бережет кувшины, плошки, мечи и браслеты в
домовинах. Днями по белой дороге разъезжает отряд
стражников-ополченцев, а ночами... Ночами любой тать, если,
конечно, ума он совсем не лишился, скорее даст отсечь себе
руку или что еще поценнее, а только к столбам не сунется. И
в сумерки не сунется, когда до появления роя не более одной
свечи осталось!
И вот, поворачиваю я за откос, и вижу, что возле первого
столба сидит некий человек и уплетает за обе щеки пресную
лепешку, из тех, которые здешние складывают к подножию в дни
поминовения.
Само по себе это уже удивительно. Не знаю я ни одного
человека, кто польстился бы на подобное угощение. Сам видел
старого нищего, у которого еда мертвецов из ушей вылезла. А
этот парень, синеглазый и темнокожий, здоровый, как буйвол и
спокойный, как Толстая Башня в стольной Кельбаце, трескает
за милую душу, рассевшись у основания погребального столба,
словно в немедийском трактире. Рожа у парня наглая,
подбородок тяжелый, одет он в какие-то обноски, а между
колен зажат короткий меч в потертых ножнах.
Ладно, мы всяких видели. И таких, между прочим, что в
Гиблый Распадок гоголем влетали, да курицей ощипанной
улепетывали. Если, конечно, боги давали ноги унести.
Немало костей белеет в окрестных чащах, и никто не думает
погребать их в домовинах.
Так я думаю и пылю спокойненько мимо. Парень на меня
синие зенки таращит и молча челюстями двигает.
Миновал я уже почти глупца здорового, и тут вдруг язык
зачесался. Столько раз говорил себе: кто рот раскрывает, тот
часто глаза навек закрывает! И не только говори, видел тому
подтверждение. И в Бритунии затрюханной видел, и на севере,
и на юге. Везде одно и то же. Держи свое при себе - дольше
проживешь. Ну, да наверное, судьба у меня такая: во все
соваться. Одно слово: Альбинос...
- Эй, - говорю парнишке, - позволь тебе заметить, что
ты ешь пищу мертвых.
Он набычился, рукоять меча своего погладил и говорит:
- А ты кто таков, чтобы мне советы давать?
- Зовусь я, - отвечаю, - Халар Ходок, меня здесь все
знают. А тебя что-то не припомню.
- Меня, - отвечает здоровяк, - только тот помнит, кто
мне по нраву. Остальные жду. На Серых Равнинах.
И осклабился. Зубы у него белые на удивление, на лице -
ни парши, ни "огня бледного". Хорошее лицо, хоть и злобное.
Я, конечно, свою палочку тут поудобнее перекинул, чтоб
он заметил. Палочка крепкая, на одном конце медный
наконечник с крючком, на другом - свинцовый набалдашник.
Может, кто меч или там булаву предпочитает, а мне и с
палочкой хорошо. Редко подводила.
- Ты, - говорю, - видно, иноземец. Похож на киммерийца,
коих даже в дикой Бритунии почитают за варваров. Лет тебе
немного, шестнадцать-семнадцать. В наших краях не бывал.
Так послушай, ежели желаешь, доброго человека. У нас тут
так: не укрылся на ночь за стенами - погиб. Мне плевать,
что ты мертвецов объедаешь, это пусть старейшины да жрецы
яйца чешут, но ежели мозги твои по весу достойны тела,
пораскинь ими. Корысти у меня нет, предупредить хочу.
- Ладно, - бурчит здоровяк, - предупредил. Что за твари
ночные, коих вы так боитесь? У меня, - тут он снова
погладил свой меч, - кое-что для них имеется.
- Против этой заразы, - отвечаю, - твоя игрушка что
веер придворной дамы супротив насильника. Сколько ни махай
- толку не будет.
Тут он поднимается, и я вижу, что киммериец на пол
головы меня выше и в плечах шире раза в два.
- А откуда ты, - гудит, - моль бледная, узнал, сколько
зим минуло с моего рождения и откуда я родом?
Не стал я ему объяснять, что вижу гораздо больше: и то,
что был он гладиатором в жуткой Гиперборее, и бежал оттуда,
и приключений имел немало... Положа руку на сердце, сам не
знаю, как это у меня получается, а только люди для меня -
не загадка. Хотя и отведал яиц оотэка лишь дважды, и открыл
их пагубную тайну, - потом отвратился от дурного
пристрастия, чего и всем желаю.
"Моль бледную" в другой раз, может быть, и не стерпел
бы, но встреча у Шрухта была куда важнее случайной стычки
на вечереющей дороге, и грусть-тоска почти отпустила, не
знаю почему. Быть может, здоровяк-киммериец, жрущий пищу
мертвых со спокойной ухмылкой, всколыхнул в душе что-то
далекое и полузабытое.
- Ладно, - говорю примирительно, - не след на ночь
глядя тут торчать. А ежели мечом помахать хочешь не
запросто так, а по делу, приходи в корчму "Божий глаз",
далее по дороге. Там буду тебя ждать. Солнце взойдет,
тогда и выясним, кто моль бледная, а кто шут колдунов
гиперборейских...
Тут он на меня и прыгнул. Хорошо прыгнул, по всем
правилам: чем сразу из ножен долой, и выпад мне в живот,
да еще с выкрутом! Такой выкрут, ежели дело до конца
довести, кишки по елкам развесит. "Штопор" у гладиаторов
зовется, а откуда то ведаю - не спрашивайте, никогда в
казармах Халоги не был, да и не очень туда собираюсь.
С трудом я отбился палочкой, живот свой тощий
от потрошения спас, а юноша северный уже снова в атаку
летит, и тут я смекаю, что не зря дурные предчувствия меня
мучили. Многих супротив моя деревяшка стояла, а
такой ярости по пустяку ее хозяин доселе не видывал! Решил,
видать, за пару слов меня северянин порешить, не иначе.
Ладно. Скакали мы в синей пыли довольно долго. Задел он
мне плечо, хитон разорвал и плечо оцарапал, да я ему
единожды набалдашником свинцовым ляжку огрел - смешные
поранки! Пока топтались, темень совсем упала. И вижу,
палкой размахивая, как из-под лап нависших, из-под
подлеска, начинает выползать... Он, рой гибельный!
- Стой! - ору я киммерийцу. - Стой, дубина оледенелая,
иначе обоим хана!
Он, даром что воин пылкий, - чутье, как у животного, -
сразу застыл, только глязенками синими вращает и острие
клинка с меня не сводит. Дыхалка у него сразу успокоилась,
взгляд осмысленный: рубака, как есть, бывалый. То и спасло
нас.
- Стой, - повторяю, - ежели в домовину на пару со мной
не хочешь! Говорено: утром у нас оружием машут, вечерами же
гибель грозит любому. Глянь за дорогу...
Он глянул. Ничего ему, конечно, пришлому, страшного там
не открылось. Как туман легкий, как дымок едва
воскурившийся, - лезет рой из-под ветвей и тихо так
шелестит крылышками, как камыш под ветром. И принять его
легче за туман лунный. И думает мой киммериец, что хитрость
я применил, отвлечь его желая.
Я, знамо дело, не воин никакой и никогда таковым
себя не выпячивал. Куда уж выродку до подвигов ратных. А
только вижу: арена в Халоге, кровью залитая, бойцы по ней
мечутся, и те, кто желает снова в казармы вернуться, не
только силой да натиском врагов одолевают... Вижу:
здоровенный шемит с сетью и трезубцем, а супротив него
верткий замориец... В чем только душа держится, и как
такого заморыша ведьмы да колдуны гиперборейские на круг
выпустили? На трибунах гвалт и крик великий: "Убей! Убей!"
Нет надежды у заморийца, но он цепок до жизни, ох цепок!
Вот - в лицо ему летят три заточенный смерти, взмах меча,
еще, еще... Слабеет рука: отчаяние и скрежет зубовный! И
орет мой замориец, плюгавый шакалишка, орет, обливаясь
потом и кровью: "Ты! оглянись! Во имя Мардука, воина
небесного, оглянись!" И еще что-то невнятное...
- Во имя Крома! - ору я киммерийцу. - Оглянись! Там -
смерть!
И бросаю свое оружие под ноги, в темно-синюю пыль.
Надо отдать должное варвару: он не пользуется пустыми
руками противника. Он косится через плечо, и на сей раз
лицо его мертвеет. Северянин сейчас похож на волка,
почуявшего гибельную близость прикрытой травой ямы. Ничем
рой пока не изменился, все то же туманные облачко, и шуршит
по-прежнему тихо, а только киммериец мой чует: шуршит то
гибель, и гибель мучительная.
Тут я, конечно, мысленно благодарю всех богов, что
послали мне не тупого немедийца либо насмешливого аквилонца
- варвара-киммерийца послали! Почти что родственника. Хотя
предки наши и воюют не на жизнь, а на смерть.
- Струхнул, белобрысый?! - говорит он неуверенно,
поводя головой направо-налево и прислушиваясь к пагубному
шелесту. - Я, хоть и шут гиперборейский, а вкуса печени
еще не забыл.
- А я, - отвечают, - хоть лицом и волосами белее снегов
асгардских, но от слов своих не отрекусь. Завтра драться
будем - а пока ноги уносить отсюда надо!
- Знаю, не врешь, - и киммериец вдруг убирает в ножны
свой меч. - Дрянь, что лезет из-под кустов, мне не
нравится. Что ты там о корчме говорил?..
И мы бежим, словно два загнанных оленя, поднимая ногами
темно-синюю пыль, и столбы с домовинами мелькают по
сторонам. Бежим, ощущая за спинами шелест крыльев смерти...

* * *

- Давненько тебя не видел, Ходок, - сказал Шрухт Гнилой
Желудь, подавая гостю кружку с гречишным медом.
- Не напрашивайся на любезность, почтеннейший. - Тот,
кого назвали Ходоком, опрокинул зелье единым махом и оттер
губы тонким запястьем, на котором красовался массивный
золотой браслет. - Не могу сказать, что особо заскучал, не
видя твою рябую рожу.
Шрухт хихикнул, и не подумав оскорбится.
- Если уж говорить о рожах, - прогнусавил он, отирая
рукавом засаленной куртки поверхность дубовой стойки с
застарелыми подтеками, - хорош ты был вчера со своим
приятелем, когда я впустил вас за дверь! Клянусь потрохами
Увлехта, на ваших задницах сидело по десятку кровососов!
- Заруби на своем кривом носу, - буркнул Ходок,
оглядываясь через плечо, - парень, который сосет брагу
в обществе Зубодера и Проповедника, не имеет ко мне ни
малейшего отношения. Мы встретились на Тропе Мертвецов, я
признал в нем иноземца и счел своим долгом предупредить об
опасности.
- Какая трогательная забота! - воскликнул корчмарь в
притворном умилении. - Проповедник останется доволен: хоть
одну заблудшую душу он наставил на путь истинный! Можешь
хоть сейчас отправляться в Бельверус, послушником в храм
Митры. Сказывают, кормят там неплохо, а молитвы тебе теперь
только в радость придутся. Что скажешь? Или угодно сперва
закусить на дорожку?
- По зубам тебе дать угодно, если пасть не прикроешь, -
все так же мрачно отвечал Ходок.
- Да будет тебе, - Шрухт приподнял подол кожаного
фартука и обмахнулся, морща пористый нос и закатывая
белесые глазки, - мне уже страшно! Ладно, Альбинос, громилу
этого ты все же зря с собой притащил. Глехтен-Глас будет
недоволен.
Альбинос, чьи светлые волосы и бледный цвет кожи
служили лучшим подтверждением его прозвища, насторожился.
- Он здесь?
- Он здесь и ждет тебя. Проводить?
Ходок кивнул и, отставив кружку, на дне которой
плескался лишь мутный осадок сомнительного зелья,
последовал за хозяином корчмы. Огибая стойку, он шлепнул по
ней узкой ладонью и украдкой бросил взгляд на киммерийца,
сидевшего в дальнем углу зала. Молодой северянин был занят
беседой со своими нечаянными собутыльниками: тощим, похожим
на стручок сушеного перца человеком по прозвище Зубодер, и
Проповедником, багроволицым потным толстяком. Первый
непритворно восторгался зубами киммерийца, второй вяло
пытался втолковать молодому человеку преимущество Бога
Истинного над демонами языческими.
- Пойми, темная душа, - говорил толстяк, уплетая
куриную ножку и запивая ее добрыми глотками аренджунского,
- ваш Кром есть лишь заблуждение, коему подвержены северные
народы. Я сам побывал в Асгарде, Киммерии и Ванахейме и
могу сказать, что варвары столь же угодны Подателю Жизни,
как и остальные народы. Не все, правда, варвары, а лишь те,
кто открыл сердца свои Огненному Свету Несотворенного.
- И мне, - вторил ему Зубодер, прихлебывая из оловянной
чашки, - довелось пожить в землях северных народов, и могу
утверждать, что нижние и верхние ости весьма сходны у
тамошних жителей и у народов южных: зингарцев, аргосцев и
даже, как то ни прискорбно, шемитов...
- Отчего же "прискорбно"? - басил Проповедник. - В
Заветах Митры сказано: "Пред Ликом Моим нет ни хайборийца,
ни гирканца, ни тварей, коих бы Я еи
облагодетельствовал..." Посему и последний зембабвиец столь
же угоден Всеблагому, как и благочестивый аквилонец.
Зубодер при этих словах нахмурился и молвил веско:
- И все же, жевательный аппарат весьма отличен у
истинных хайборийцев и у уроженцев тех мест, где доминируют
допотопные племена. Так говорит наука.
- Даренному коню в зубы не заглядывай, - невпопад
обронил Проповедник.
Зубодер тут же обиделся.
- Да ежели на то пошло, уважаемый, я могу по зубам
отличить не только хауранского скакуна от шемского
тяжеловоза, но и какого-нибудь киммерийца от родственного
ему племени вана...
Тяжелое молчание повисло над кошмой, на которой
расположились трое.
- Ты, кажется, сравнил киммерийцев с лошадьми? - подал
голос молчавший доселе варвар.
Зубодер что-то пробормотал, делая оправдаться, и тут же
замолк, ощутив крепкую руку, схватившую его за шиворот.
Завидев яростный блеск в глазах северянина и тут же пожалел
о своих необдуманных словах.
- Я лишь хотел сказать, - прохрипел он, - что наука...
исследование челюстей...
- Твои челюсти я исследую, когда проломлю тебе башку! -
рявкнул киммериец и толкнул несчастного специалиста так,
что тот отлетел на добрую дюжину шагов и стукнулся затылком
о земляной пол корчмы. - А сейчас, если ты мужчина,
поднимись и защищайся! Посмотрим кто сильней: твой Митра
или Кром, мой покровитель!
- Угомонись, юноша, - возгласил Проповедник, взмахивая
куриной ножкой, - не то гнев пресветлого обратит тебя...
Во что обратит гнев Митры богохульника, никто из
раскрывших рты посетителей "Глаза бога" так и не узнал.
Задняя дверь распахнулась, и оттуда вылетел тощий
долговязый малый с палкой, увенчанной свинцовым
набалдашником на одном конце и медным острием с крюком на
другом, - вылетел с резвостью птицы, ускользающей из сетей
птицеловом...
За ним, размахивая мечами, повалили воины в доспехах с
гербом короля Бритунии на кожаных нагрудниках.

* * *

Сам не знаю, что меня насторожило в словах Шрухта. Не в
словах даже, а в тоне его и ужимках: вроде бы все, как
обычно, и морда гнусная, и щурится, как девственница на
фонарь веселого дома, а только засвербило что-то у меня за
грудиной, и все тут.
Второй раз оплошал Альбинос, за один только день - и
второй раз! Поспешил расслабиться, когда мы с киммерийцем
влетели в корчму.
Шрухт уже поднимал лестницу, и дверь готова была вот-вот
захлопнуться, оставив опоздавших на растерзание роя.
Собственно, схватил нижнюю ступеньку северянин, да так, что
двое дюжих прислужников во главе с хозяином, не смогли
приподнять ее ни на пядь. А когда мы поднялись на площадку
между двумя здоровенными вязами, где, словно гнездо,
примостилась корчма "Глаз бога", мой новый знакомец,
почесывая задницу (пяток-другой кровососов, опередив рой,
все же успели прокусить ему штаны), осведомился, что это за
дрянь, от которой мы с ним улепетывали во все лопатки.
Пришлось ему рассказать, что это за дрянь. Собственно,
никакого секрета тут нет: о Гиблом Распадке болтают от
Граскааля до Бельверуса. Думаю, где-нибудь в Тарантии и
Кордаве тоже болтают, но для тамошних слушателей дела наши
- сказки дикой страны. А между тем, ничего сказочного в
наших комарах нет, разве что их размеры: с кулак величиной и
с хоботками, что твой большой палец. Рой поднимается из
Провала с наступлением сумерек и бесчинствует до первых
солнечных лучей. Причем далее границ Гиблого Распадка
отчего-то не летает, предпочитая добычу неподалеку от
Провала...
Тут мой пытливый юноша интересуется, что за Провал
такой и с чем его едят.
Провал, объясняю, это такая дыра в земле, весьма
обширная, с отвесными скалистыми краями. А что там внизу -
никому не ведомо. Сказывают только, что лежит на дне
пропасти легендарный щит Агибалла, небесного великана,
вступившего во времена оны в соперничество с самим Митрой.
Податель Жизни вызвал великана на бой и вышиб из его рук
волшебный щит, который рухнул с вершины небесного купола,
упал, взметнув море огня, на землю и образовал пропасть на
границе нынешней Бритунии и Немедии. Так и лежит щит
небожителя на дне. Как он выглядит и на что годен - никто
не знает, а те, кто хотели прознать, навсегда канули в
бездне.
- Так уж и все? - любопытствует варвар.
- Все! Из пропасти нет возврата. Рой, видать, на дне
обитает, а что может рой многие видели, не надо и вниз
спускаться. До костей человека объедают проклятые твари, и
нет от них спасения ни конному, ни пешему, ни знатному, ни
простолюдину. Кровососы, правда, тяжелым телом и выше трех
локтей над землей не летают. Оттого и поднимают в Гиблом
Распадке дома на деревья, либо на холмах строят, и окна
густой тканью затягивают. Но ежели кто к ночи под кров не
поспеет: пусть на себя пеняет. Кровь выпьют и плоть
обгложут.
Северянин только хмыкнул и презрительно сплюнул.
Вижу, не поверил мне юноша. Его, в общем-то, дело, но
выпили мы к тому времени уже изрядно, язык у меня
развязался, и поведал я варвару историю месьора Дхрангаза,
искателя приключений.
Сер месьор, родом не то из Аквилонии, не то из Зингары,
поклялся, что проведет ночь в Гиблом Распадке. Ставкой в
споре был, кажется, родовой замок. Дхрангаза заказал себе
чудные доспехи из сплошного металла, под которые нацепил
войлочные штаны и рубашку, пропитанную каким-то
магическим противоядием, купленным втридорога у колдуна в
Бельверусе. Затем героический месьор приказал доставить его
под развесистое дерево на Поляне Берцовой Кости, усадить и
оставить коротать ночь. Коротал он ночь с двумя знатными
мехами пуантенского и бычьей ляжкой.
Когда утром закладчик в споре, местный бритунский князь
Увлехт, прибыл на поляну, месьор еще издали помахал ему
закованной в металл рукою. Увлехт уже оплакивал свое родовое
поместье, но, откинув забрало дхрангазова шлема, в ужасе
отшатнулся. Из-под маски вылетели, шурша крыльями, проклятые
кровососы. Они-то там внутри и копошились, шевеля доспех уже
мертвого Дхрангаза. Видно, твари забравшись под броню,
проворонили рассвет и м продолжали пиршество как ни в чем не
бывало. Солнце мигом их убило, но от месьора Дхрангаза, увы,
остался лишь хорошо обглоданный костяк.
Через пару месяцев вассалы Дхрангаза подстерегли Увлехта
возле песчаного откоса на Тропе Мертвецов и выпустили князю
кишки, однако история их господина навсегда отбила у
остальных охоту испытывать судьбу в Гиблом Распадке.
Киммериец мой и бровью не повел. Не знаю уж, что он там
себе думал, может быть прикидывал, как щит Агибалла
достать. С него станется, юноша решительный.
Ночь мы скоротали мы на соломе в задних помещениях, а
утром решили головы поправить. Пока Шрухт нам кружки
таскал, прибыли Зубодер и Проповедник, известные болтуны, и
начали языками чесать, благо я подкинул северянину пару
золотых и выпить на что было. Деньжат ему дал с
единственной целью: отделаться и поискать Глехтен-Гласа,
моего покупателя старинного.
Тут-то Шрухт, старая болячка, и сообщил, что
Глехтен-Глас со вчерашнего дня меня дожидается, а знака не
подал, мол, потом что товарищ мой подозрения его вызвал.
Ладно. Стоило бы мне сразу засомневаться: отчего это
покупатель таким подозрительным стал. Словно я всегда один в
корчму являюсь. Словно мало я кого с собой приводил: и
беглых рабов, и разбойничков лихих, и даже стражей
купленных. Иных жадность толкала, иных глупость... И вот
иду я в каморку убогую, где всегда с покупателями
встречаюсь, и обнаруживают там одноглазого Глехтен-Гласа
собственной персоной. Сидит он и зенку свою единственную на
меня пилит. Поздоровкались.
- Принес? - спрашивает старый ублюдок.
- Принес, - говорю.
- Давай.
Начинаю я мешочек свой развязывать, где оотэка лежит,
а тут у стенки, что за спиной одноглазого, кусок
вываливается (щиток там есть, лаз тайный, мне хорошо
известный) и оттуда выступает во всей своей красе Хредх,
начальник кельбацкой стражи в старом шишаке и с маленьким
круглым щитом у пупа. И не один выступает, а в
сопровождении вояк своих в кожаных нагрудниках и с
арканами у пояса.
- Садись, - говорит мне Хредх ласковым голосом. - А
мешок свой на стол положь.
Сажусь и кладу. А что еще делать?
- Что же ты, друг мой, опять за старое? - говорит Хредх
совсем уже елейно. Радуется, сучий потрох, а когда ищейка
радуется, то и зубы спрятать может. Признаюсь, больше всего
не люблю, когда меня берут с улыбкой ласковой. Лучше сразу -
в морду. Как в Немедии. Там церемониться не любят, и пятки у
стражи кованные, зеленые. Или где-нибудь в Туране: там, ежели
арест пережил, считай, хорошо отделался. А вот в Зингаре
плохо берут: прежде чем по сопаткам съездить, разговоры
разговаривают, пыжатся, гордость свою южную тешат.
Подозреваю я, что Хредх в Зингаре родился, хотя и служит
королю Бритунии.
- Ну-с, - тянет начальник королевской стражи, -
предупреждали тебя, альбинос?
- Предупреждали, - говорю.
- Не внял увещеваниям?
- Не внял.
Чего отнекиваться, когда оотэка - вот она, на столе
лежит. Глехтен-Глас зенкой своей в пол пялится и молчит.
- А дружок твой, - гнусавит Хредх, кивая на
несостоявшегося моего покупателя, - раскаялся. Раскаялся и
тебя выдал. Смекнул, плевок гнойный, что Его Величество
шутить не любит. Смекнул, а?
Глехтен-Глас кивает и подтверждает, что смекнул. А еще,
говорит он, Митра его просветит и глаза открыл. Вернее -
один глаз, но открыл широко. И решил он, Глехтен-Глас то
есть, избавить мир от скверны. Скверну же Ходок поставляет,
единственный человек во всем мире, коему путь в Провал не
заказан.
- Знаешь, сколько вельмож от дряни твоей спятило? -
спрашивает Хредх. Я только плечами пожимаю. Думаю, немало. И
не только вельмож.
- Митра Пресветлый! - Хредх аж подпрыгивает, изображая
праведный гнев. - Величество наш, храни его боги, едва твоей
заразы избегнул! А князь Влоуш так и помер, и жену перед тем
зарезал...
- Что ж, - говорю, - такова его планида, видать. Ему
оотэку не продавал. Чтоб вы знали, яйца я только
посредникам сбываю, а уж куда они их везут - Сету ведомо.
- Ты Сета не поминай тут, - щерит гнилые зубы Хредх, -
на Суде Жрецов поминать будешь!
Суд, как же! Судить меня никто не станет. Поорут,
посохами помашут и сожгут на площади. Даром что среди
жрецов покупателей оотэки не менее, чем среди придворных
интриганов. Ну как же: яйцо за щеку, и ты уже видишь, что
твой соперник в мыслях своих таит. Недолго, правда, видишь,
пока яйцо за губой тает. Но кто, Нергал их задери, велит
потреблять "лучезарные зерна" без меры?

Щит Агибалла - Олдмен Андре => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Щит Агибалла автора Олдмен Андре дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Щит Агибалла у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Щит Агибалла своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Олдмен Андре - Щит Агибалла.
Если после завершения чтения книги Щит Агибалла вы захотите почитать и другие книги Олдмен Андре, тогда зайдите на страницу писателя Олдмен Андре - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Щит Агибалла, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Олдмен Андре, написавшего книгу Щит Агибалла, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Щит Агибалла; Олдмен Андре, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн