А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Песчанский Иван

В стране романтики


 

Здесь выложена электронная книга В стране романтики автора по имени Песчанский Иван. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Песчанский Иван - В стране романтики.

Размер архива с книгой В стране романтики равняется 157.15 KB

В стране романтики - Песчанский Иван => скачать бесплатную электронную книгу


повесть
Глава I
МЕЧТА
ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО
Мы сидели на высоком крыльце и старательно делали бумажных голубей, вырывая листы из старого журнала «Нива». У моего товарища голуби получались лучше, чем у меня. Он как-то ловко складывал бумагу квадратом, затем с двух сторон загибал концы, делал два крыла, клюв, вставлял хвост — и голубь был готов.
Запуская голубей, мы с удовольствием наблюдали, как они некоторое время парили в воздухе, а потом, как живые, зигзагами спускались на землю. Толстый журнал «Нива» быстро истощался.
— Смотри, какая картинка! — вдруг крикнул . мне приятель, вырывая очередную страницу. Картинка была необыкновенная. На ней был изображен вмерзший в лед корабль. С его мачт свешивались огромные ледяные сосульки. На небе было нарисовано северное сияние; оно как будто нависало над кораблем, а около корабля стоял человек, одетый в звериную шкуру. Лицо у него было строгое, суровое. Рядом лежал убитый белый медведь.
Мы долго смотрели на эту картинку; от нее веяло чем-то необычайным. Она словно перенесла нас в какой-то таинственный мир, в царство вечных снегов, царство холода и льда.
Мы так размечтались, что даже забыли о наших голубях. Они, покинутые, остались лежать на земле. Игра больше не клеилась, я взял картинку и пошел домой.
Когда вечером я ложился спать, мне захотелось еще раз посмотреть на вмерзший в лед корабль, а потом эту
картинку я запрятал под подушку. Мне снилось, что я тоже в звериной шкуре, среди льдов и рядом стоит мой, весь обмерзший, превращенный в сосульку корабль.
Надолго врезалась в мою память эта картинка, принесшая с собой неясную мечту о чем-то таинственном, далеком и захватывающем.
Мы с приятелем хранили эту картинку по очереди, а потом кто-то из нас ее потерял. Наверное приятель, — я не мог потерять такую картинку! Так произошло мое первое знакомство с Арктикой.
Впервые я попал в Арктику, когда был уже студентом Ленинградского Политехнического института. Приближались зимние каникулы. Меня неожиданно вызвали в профком и спросили:
— Вы сибиряк, ходите на лыжах и, говорят, не боитесь морозов?
— Да, — ответил я.
— Хотите на каникулах пойти в туристский поход по северу?
— На лыжах? — спросил я.
— Да, на лыжах. Доедете поездом до Мурманска, а оттуда на лыжах пойдете вдоль железной дороги к Ленинграду.
Предложение было интересное, и я согласился. Мне поручили подбирать группу. Я сразу же пригласил своих приятелей — Колю Зиневича и Витю Успенского, которые жили вместе со мной в студенческом общежитии.
Чтобы проверить, как мы ходим на лыжах, председатель профкома попросил преподавателя физкультуры — Анатолия Леонтьевича Филиппова — устроить тренировочную пробежку километров на двадцать. В одно из воскресений мы вместе с Анатолием Леонтьевичем поехали в Сосновку, там надели лыжи и отправились в пробный переход. Наш преподаватель шел очень быстро. Сначала мы пытались от него не отставать, но скоро выдохлись и пошли по его следам.
— Вот тебе и умеем ходить на лыжах! — сказал Коля. — На первом же перегоне скисли, а в походе ведь надо идти несколько сот километров!
— Может, повернуть обратно? — спросил Витя.
Но мы решили идти дальше. Пройдя километров восемь, мы снова увидели Анатолия Леонтьевича; он поджидал нас сидя на пеньке.
— Что, устали? — был первый его вопрос.
— Нет, но вы уж очень быстро пошли, нам не успеть за вами, — хором ответили мы.
Было ясно, что нам нужно тренироваться.
Дальше Анатолий Леонтьевич пошел тихо. В этот день мы прошли километров тридцать и очень устали. На обратном пути он повел нас нарочно вдоль железной дороги Ленинград — Токсово. Нам так хотелось зайти на первую попавшуюся станцию и поехать домой в освещенных вагонах, которые, словно дразня нас, пробегали мимо. Но увы! «Взялся за гуж, — не говори, что не дюж».
Уже поздно ночью мы добрались до общежития и, едва сняв лыжи, как подкошенные колосья, упали на свои кровати. С этого дня и начались наши систематические тренировки. К нам присоединилось еще несколько человек, желающих идти в поход. Среди них был преподаватель экономики — Карп Миронович Великанов — и студенты — Лева Рубинштейн и Марк Болотов. Марку очень хотелось участвовать в походе, но он плохо ходил на лыжах. Он уставал, пройдя всего десять километров. Марк был веселый, остроумный и жизнерадостный человек. Всем он очень нравился, и мы решили взять его завхозом экспедиции. Такая работа Марку пришлась по душе, и он сразу же побежал в профком и получил документ, в котором было написано: «Дан коменданту лыжного перехода Мурманск — Ленинград».
— Видите! — сказал он гордо. — Этот документ нам еще сослужит службу, или я не Марк Болотов!
Карп Миронович Великанов быстро вошел в наш студенческий коллектив. Несмотря на свою фамилию, он был очень маленького роста, но зато обладал прекрасными волевыми качествами — смелостью, находчивостью — и был настоящим товарищем.
Лева Рубинштейн оказался также хорошим пареньком. Его особенностью было желание порисоваться своей наружностью, за что он и поплатился в дальнейшем.
Маршрут нашего похода был очень интересный. Нам предстояло пройти через весь Кольский полуостров и Карелию; мимо огромного озера Имандра, ущелья Рам-зай, где всегда как-то жалобно воет ветер. Потом надо было выйти к занесенному снегом городу Кировску и дальше на юг по реке Ниве, где строилась гидростанция,,
затем вдоль побережья Белого моря мимо поселков бывшей «страны поморов».
Такое путешествие всех увлекло. Каждая надпись на карте обещала что-то очень интересное, еще никогда не виденное.
Готовясь к походу, мы стали много читать. Особенно нас заинтересовали книги про поморов — первых бесстрашных полярных исследователей. Ведь и великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов был помором. Какие это люди!
Когда все приготовления мы закончили, меня снова вызвали в профком и назначили командиром предстоящего похода.
— Самое главное — берегите людей, не рискуйте зря, а то можете подорвать их здоровье и сорвать им учебу,— сказал мне на прощанье председатель профкома.
Я был озадачен; поначалу наш поход мне казался простой прогулкой, а в действительности получалось совсем иное! На меня падала ответственность за здоровье моих товарищей. Это уже не просто прогулка! Я стал еще раз продумывать, все ли у нас в порядке. Но, чем больше думал, тем непонятнее мне становилось: как это мы в одних лыжных ботиночках пойдем через тундру? Правда, в этих местах морозы не сильные, но вдруг они грянут, — что тогда?
Посоветовавшись с ребятами, мы решили взять с собой по паре валенок.
В день отъезда мы устроили «пир». Накупили консервов, колбасы, сыру, масла. К нам пришло на «чашку чая» чуть не все общежитие. Все желали нам доброго пути и в шутку называли: «наши полярники».
Но вот проводы окончены. Мы в вагоне.
На вторые сутки поезд примчал нас в город северных сияний — Мурманск. Утро было морозное. От дыхания пар поднимался клубами. Огромные шапки белого, необыкновенно чистого снега лежали на крышах. Из труб шел, дым. Очевидно, утром во всех домах топили печи. Зима стояла величественная и красивая.
В те годы Мурманск был еще маленьким и тихим городком. После сутолоки и шума Ленинграда он поражал спокойствием и тишиной. Здесь никто никуда не спешил. Даже дым из труб выползал важно и медленно, очевидно, сознавая свою значимость в этом деревянном, печ-
ном городке. Каменных домов в то время почти еще не было, их только начинали строить.
У вокзала стояли легкие нарты с запряженными в них северными оленями. Олени смотрели на людей прекрасными, почему-то очень печальными глазами.
Часов в двенадцать дня на небе появилось небольшое красное солнце. Все жители выбежали из домов и стали поздравлять друг друга. Они кричали:
— Солнце, солнце! Здравствуй, солнце!
Мы не понимали, почему все кричат «солнце». Что тут особенного? Нам объяснили, что сегодня, после долгой полярной ночи, солнце показалось в первый раз. Все этому очень рады. Значит, кончилась полярная ночь и скоро начнется полярный день. Мы тоже обрадовались и всем говорили, что это мы привезли с собою солнце из Ленинграда. Люди смеялись и отвечали: «Вот за это вам спасибо» — и приветливо жали нам руки.
Вечером мы пошли на экскурсию — смотреть морской порт, рыболовецкую базу и завод. Здесь всюду была рыба. Ее разделывали, морозили, коптили; солили. Но кто царица — треска или селедка? Определить было трудно. К треске мы относились без уважения, — она надоела нам в студенческой столовой, но когда кто-то из нас вслух выразил свое пренебрежение к треске, экскурсовод прервал объяснение.
— Что! — воскликнул он. — Вы говорите, треска невкусная? А знаете ли, что нет в мире рыбы вкуснее, чем треска!
Мы рассмеялись.
Экскурсовод оказался человеком решительным, не любившим откладывать дело, как говорят, «в долгий ящик», и принял меры.
— Держу пари. Если вы съедите только одну порцию свежезажаренной трески и не попросите второй, — я признаю, что треска невкусная рыба. Согласны?
— Согласны! — хором ответили мы.
— Но если выиграю я, то вы поклянетесь в верности этой «царице рыб» на всю жизнь!
Он повел нас в рабочую столовую, находящуюся при заводе. И мы были посрамлены. То ли вдруг нам захотелось есть, то ли нас загипнотизировал экскурсовод или, может быть, действительно свежая треска великолепна, но мы съели каждый по три порции.
Экскурсовод торжествовал — он победил. Мы поклялись в верности треске.
Экскурсия продолжалась.
Когда мы вышли из цеха, была уже ночь, но небо светилось. По нему бежали разноцветные полосы. Они непрерывно меняли свою окраску: становились красными, зелеными, желтыми, оранжевыми! Зрелище было великолепное. Все даже ахнули от неожиданности и закричали:
— Ура! Мы увидели настоящее северное сияние!
Но меня ждала новая неожиданность. Когда я посмотрел в сторону бухты, то остолбенел.
Передо мною, освещенный прожекторами, на фоне северного сияния стоял тот самый корабль, который я видел в детстве на картинке старой «Нивы». Конечно, это был не тот корабль, но он пришел из того таинственного мира — царства вечного холода. Он был весь покрыт льдом. С него также свешивались сосульки; обледенели мачты, реи и растяжки, а капитанская рубка выглядела как ледяная пещера.
Снова в мою жизнь ворвалось манящее видение. Обледенелый корабль словно говорил: «Идем со мной в страну мужества; я покажу тебе Ледовитый океан. Там искрятся, как в сказке, ледяные замки. Ты узнаешь тайны Арктики. Только смелые духом люди идут их раскрывать. Если ты сильный человек, иди со мной!»
И снова, как когда-то в детстве во сне, я видел себя в звериной шкуре у обледенелого корабля.
Через несколько дней мы, попрощавшись с Мурманском, вышли в поход. Впереди нас, выполняя функции завхоза, с огромными чемоданами, набитыми продуктами, мчался на поезде Марк. Он останавливался в условленном месте, организовывал ночлег, ужин и встречал нас. К вечеру, подходя к полустанку, мы знали, что нас ждет тепло и отдых. Мы уславливались с Марком о следующем пункте нашей ночевки, и он на рассвете уезжал дальше. Так продолжалось несколько дней. Мы легко стали проходить в день тридцать — сорок километров. Но тут произошло одно непредвиденное обстоятельство,— неожиданно грянули морозы. Спасаясь от холода, мы достали из рюкзаков полотенца и обмотали лицо, так как защитных масок у нас не было. Мороз до
30—35° на Кольском полуострове бывает очень редко. В этот год даже замерзла обычно незамерзавшая бухта. Обледенели сразу и мы. Покрылись белым инеем фуфайки и стали как броня из льда. А в наших лыжных ботинках, приспособленных скорее к ленинградским прогулкам, а не к путешествию по тундре, появилась по всей подошве прослойка льда. Вот тут-то нам и пригодились валенки.
— Ты молодец, что надоумил нас их взять! — сказали ребята. Только красавчик Лева не хотел надевать валенки. Он находил их очень некрасивыми, за что и поплатился. Зима его наказала. Он отморозил большой палец левой ноги и правое ухо.
Когда мы пришли на ночевку, ухо и палец у Левы были белые и твердые, как ледышки. Кое-как их оттерли снегом. Ухо распухло и стало огромным, как у слона. На лыжах он уже идти не мог. Пришлось его отправлять на поезде вместе с Марком, чему тот был очень рад. Особенно печален был Лева, когда мы пришли в город Ки-ровск. Туда на каникулы собралось много студентов, по вечерам устраивали танцы, а наш главный танцор и красавец стоял в стороне. Он стеснялся «проклятого огромного уха», — ведь его никуда не спрячешь.
Поход прошел очень хорошо. Шуршание лыж, скрип палок и сверкающие на солнце снежинки врезались в память на всю жизнь. Я решил, что обязательно еще побываю в этих краях. Какая там природа! Север прекрасен своей особой красотой, которую трудно передать на словах. Тот, кто поймет прелесть и увидит богатства этого замечательного края, полюбит его на всю жизнь.
Г л а в а II
ЛЕД
НЕОБЫЧАЙНЫЕ СОБЫТИЯ
Вернувшись из лыжного похода, я стал много читать о полярных путешествиях. Книги рассказывали об огромном мужестве людей, посвятивших свою жизнь изучению Арктики, об их воле и настойчивости, которую
они проявляли в борьбе с суровой, а порой и беспощадной природой страны холода и льда.
Я узнал о трагической гибели американского судна «Жанетта», дрейфовавшего с экспедицией Де Лонга в течение двух лет в Чукотском и Восточно-Сибирском морях и в 1881 году раздавленном льдами в районе Новосибирских островов. Люди направились по льду к земле, а часть своего имущества бросили. И вот через три года некоторые вещи экспедиции Де Лонга были найдены на льду у берега Гренландии. Это доказывало, что с востока на запад через весь Ледовитый океан шло течение. Этим течением и решил воспользоваться норвежский полярный исследователь Ф. Нансен. И он предложил план смелой экспедиции. Вместо того, чтобы идти на север в борьбе против льдов, надо вмерзнуть на судне во льды, и эти льды сами понесут судно в центральную часть Арктики и к полюсу. Нансен построил корабль, корпус которого походил на яйцо. Льды сжимали корабль, но раздавить не могли, они выжимали его на поверхность. Назвали это судно «Фрам», что значит «Вперед». Нансен совершил на нем свое замечательное путешествие в Арктику.
Опять передо мной был тот самый «Фрам», который с детства поразил мое воображение. А человек, стоящий возле убитого медведя, был великий полярный путешественник— Фритьоф Нансен. Это он с беспредельной смелостью ворвался в центр Ледовитого океана, чтобы раскрыть его тайны. Это он заставил меня мечтать о сверкающих ледяных замках и о сказочном северном сиянии.
Из какой-то старой книжки я достал портрет Нансена и повесил его у себя над кроватью.
— Это кто? — спрашивали меня товарищи и в шутку Добавляли: — Наверное, твой родственник; знаешь, ты похож на него!
О, как бы я хотел походить на него, не столько наружностью, сколько своими делами!
С огромным интересом я стал читать дневники Нансена и других полярных исследователей. Изучая различные книги, я понял, какая грозная сила — полярные льды. Вот что писал в своих дневниках Нансен:
«Столкновение льда представляет изумительное зрелище: чувствуешь себя в присутствии титанических сил.
Вот грохот вокруг вас, вы чувствуете, что лед трескается и колеблется под вашими ногами. В полумраке вы можете различить, как льдины нагромождаются и взбираются одна на другую, образуя высокие хребты... они надвигаются на вас, и вы отскакиваете, чтобы спасти себе жизнь. Но лед трескается, разверзается черная бездна, оттуда хлещет вода».
Еще более мрачную картину нарисовал другой путешественник, Юлиус Пайер. Это их экспедиция на судне «Тегеттгоф» в 1872 году открыла архипелаг Франца-Иосифа. Потрясенный всем виденным, Пайер писал в своем дневнике:
«Лед поднялся против нас, будто народ во время восстания. На месте ровных полей выросли угрожающие горы. Из слабого стона возникали звон, треск и гул, переходившие в тысячеголосый злобный рев. Наша льдина оказалась разбитой. Она разлетелась на отдельные глыбы, громоздящиеся друг на друга. Горы ледяных обломков возвышались над судном на много саженей... Огромные массы льда вдруг низвергались в пропасть, увлекаемые мощным водяным валом под судно... В десяти шагах от кормы лед поднялся до высоты горы. Вершины его мы не могли видеть и только угадывали ее по треску, раздававшемуся над самым кораблем... Снова поднимается лед... Пласты выпирают, под страшным давлением они изгибаются дугой, пузырятся, демонстрируя свою эластичность. Сражение в разгаре! Вон там лежит многолетний, гигантский торос. В этой страшной борьбе он крошит своих меньших соседей, вращаясь всем телом. Но он погибнет вместе с остальными от удара огромного айсберга, этого левиафана среди льдин».
Вот каков лед!
Чем больше я читал о Севере, тем сильнее меня интересовала и увлекала Арктика. Она словно хотела меня заманить.
В том же году, когда мы совершили свой лыжный переход, произошли необычайные события, которые взволновали людей во всем мире.
В конце марта, когда с крыш стали капать первые весенние капели, из Москвы вылетела на север небывалая экспедиция. Ей предстояло высадить в район Северного полюса научную станцию для изучения природы этого края. Не корабль, скованный льдами, как это было
раньше, поплывет через Северный Ледовитый океан, а люди будут жить на льдине и плавать — дрейфовать вместе с ней.
— Это же очень опасно! Каким надо быть смелым, чтобы решиться на это!
— Ведь стоит океану начать «капризничать», и он сломает льдину, на которой живут люди. Что тогда?
— Тогда людям придется перебраться на другую льдину и дрейфовать на ней.
Конечно, все это не так просто. Опасность подстере-тает исследователей на каждом шагу. Поэтому-то и взволновался весь мир. Все газеты только и говорили о необыкновенной экспедиции.
Имена людей, отправившихся в такое опасное путешествие, повторяли в каждом доме. Их называли «папа-нинцы», по фамилии начальника станции— опытного полярника Ивана Дмитриевича Папанина. Всю экспедицию возглавлял академик Отто Юльевич Шмидт. Это был необычайно смелый человек, уже известный своими арктическими походами.
С того момента, как высадили на льдин у людей, радио каждое утро передавало, что происходит на полюсе, какая там погода и как чувствуют себя отважные зимовщики.
И когда сообщали, что на полюсе все «в порядке», идут научные работы, такие вести приносили радость, и люди спокойно шли на работу и делились своими мыслями.
— Дрейфует наша четверка! — с гордостью говорили советские люди, словно каждый из них был там, на льдах. Оно, собственно, так и было. Вся страна следила за дрейфом, волновалась, когда там было трудно, и радовалась, когда хорошо.
Я весь был поглощен этой экспедицией, собирал вырезки из газет, вставал раньше, чтобы первым услышать сообщение по радио. Нарастающий темп событий не давал опомниться. Едва дрейфующая станция начала свою работу и стала сообщать по радио погоду из центра Арктики, как произошло новое событие.
Через полюс полетел самолет. Был впервые в истории осуществлен грандиозный трансарктический перелет. Самолет поднялся в Москве и через 63 часа 25 минут приземлился в Америке. Имена летчиков В. П. Чкалова,
Г. Ф. Байдукова и А. В. Белякова — стали в эти дни известными всему миру.
Не успели еще возвратиться на родину советские летчики, как поднялся из Москвы еще один самолет. Его вел Громов. Этот самолет также перелетел через полюс и установил мировой рекорд дальности полета.
ДИПЛОМ
В это время у нас в институте были жаркие дни. Все волновались, — раздавали дипломные темы. Впереди лето, на досуге можно было подумать, как решать поставленные в дипломе задачи.
За мое увлечение книгами об арктических путешествиях меня в шутку в институте прозвали: «полярничек». Когда наступило время определить мою дипломную тему, профессор, Владимир Сергеевич Баумгарт, подозвал меня и с веселой улыбкой сказал:
— Я слышал, что вы очень увлекаетесь льдом и даже мечтаете быть полярным путешественником!
Я смутился, он продолжал:
— Хочу вам предложить интересный диплом. Одну речку, собственно даже не речку, а могучую реку, но с очень «капризным характером», а главное — с огромным количеством льда.
— Енисей? — быстро спросил я.
— Нет, совсем не то.
— Обь, Лена, Иртыш, Амур?
— Нет.
— Где может быть больше льда, чем на великих сибирских реках? — уже недоумевая, спросил я.
— Э! Батенька мой! .. Есть реки гораздо хуже, чем сибирские! Вы что-нибудь знаете о донном льде или шуге?
Тут я стал понимать, о чем шла речь, и сказал ему:
— Не особенно много, но знаю: это очень скверный лед. В молодости я даже однажды из-за него имел личные неприятности.
Видя, что я говорю серьезно, профессор рассмеялся веселым, задорным смехом.
— Здорово! В молодости имели личные неприятности? Позвольте вас спросить, как это в молодости, если сейчас вам двадцать с небольшим? И интересно также узнать, если, конечно, не секрет, — что это за неприятности?
Я рассказал. После моего рассказа он долго смеялся, а потом сказал: «Ну, вам и карты в руки» — и дал мне дипломную тему: проект гидростанции на «капризной реке». Реку называют Нарын. Она находится очень далеко от Арктики, в Средней Азии. Свое начало эта река берет в горах Памира, и питают ее водой тающие ледники. Вот почему у нее очень капризный характер: воды то очень много, то очень мало.
Рассказал я профессору случай из своей практики. До института я окончил техникум и работал в Сибири. Мне поручили определить, сколько воды дает горная река Абакан в зимнее время или, как говорят гидрологи, определить расход воды в реке. Поехал я на эту речку. Осмотрел место, где надо измерять, размерил все, пробил лунки и опустил вертушку. Вертушка — это при-бор в виде самолетного пропеллера. При погружении в воду пропеллер начинает крутиться тем быстрее, чем с большей скоростью течет в реке вода. Моя вертушка . ничего не показывала, пропеллер не двигался, вода в лунке стояла, течения не было. Этого же не может быть?! Горная река Абакан несется летом с огромной скоростью. Она, как разъяренный зверь, с пеной и брызгами бросается на берега. Расстроился я, ничего понять не могу, а про шугу тогда еще ничего не знал. Всю ночь не спал, не мог дождаться утра, а на рассвете побежал на лед в других местах измерять. Сторожка, где мы ночевали, стояла у самой реки. Главное, спросить-то не у кого было, — почему вода не идет. Во всех местах, где я пробивал лед, было одно и то же: вода не двигалась. Но тут я заметил, что в ней плавает масса тоненьких ледяных пластинок величиной с ноготь. Их были миллионы. Они-то и задерживали воду. Эти пластинки и называют шугой. В конце концов течение реки я все же нашел. Оказалось, что в одном месте вода пробила себе ход и с огромной скоростью неслась, словно как в трубе. Уж потом я.узнал, что донный лед и шугу называют «загадкой природы» и что долго не знали, как они образовываются. Река Нарын, по которой я должен был написать диплом, несет массу этой шуги. Надо было придумать способ, как с ней бороться.
Снова я набрал книжек и стал читать про лед, но это был уже не арктический лед, который давил суда, как грецкий орех раздавливают щипцами. Это были очень маленькие, тоненькие ледяные пластиночки, которые собираются в реке словно огромные армии, миллионами и даже миллиардами. Они забивают всю реку и не дают воде возможности течь. Это происходит обычно поздней осенью.
Представьте себе, — люди спокойно живут в своих домах; стоят осенние ноябрьские дни. И вдруг река, около которой расположен поселок, выходит из берегов. Вода заливает поселок, несет людям разорение и гибель. Никто не может понять —что же произошло? Почему наводнение?
Оказывается, виной всему лед, маленькие ледяные лепесточки.
В одной книжке я даже прочитал очень интересное сообщение, как в древности появление шуги приняли за колдовство.
Однажды утром рыбаки одного из поселков в страхе прибежали к священнику. Взволнованные, перебивая друг друга, они рассказали, что в заливе творится что-то невообразимое. Наверное, ведьмы или сам дьявол подняли со дна моря давно затонувшие тяжелые якоря и ржавые цепи. Сети перепутаны, подняты вверх вместе с камнями и когда-то сброшенными на дно заиленными корзинками. Все это плавает на поверхности среди беловатого мутного льда.
Священник решил сам убедиться в столь странном явлении. Он поехал к заливу, и его глазам представилось необычайное зрелище. Без дьявола здесь, конечно, не обошлось, — решил он. Кто же еще может заставить плавать многопудовый железный якорь?
Представления о дьявольском происхождении донного льда или, во всяком случае, об участии в этом явлении каких-то таинственных сил были свойственны не только темным рыбакам и суеверному священнику.
Журнал «Друг просвещения» за июнь 1806 года писал:
«Из Пилавы пишут, что 19 февраля при юго-восточном ветре, когда термометр показывал 33 градуса по Фаренгейту, т. е. +0,5 градуса по Реомюру, при Прусских берегах цепи в море длиной в 6 тоазов, несколько лет
уже лежавшие на дне, вдруг поднялись до самой поверхности и плавали.
Физикам надлежит изъяснить со всем глубокомыслием сие явление. А мы можем сказать только: не от подземного ли огня вспучено было все дно морское? Бывшее около сего времени землетрясение в Европе делает сию догадку вероятной».
В определенные периоды, когда сила плавучести бесчисленного количества ледяных пластинок становится больше веса лежащего на дне предмета, к которому эти пластинки прилипли, они вместе с предметом всплывают на поверхность.
Когда самый факт существования донного льда стал уже бесспорным, ученые начали выяснять, как и почему такой лед рождается.
Тут разгорелись жестокие споры.
Спорили между собой французские академики Араго и Гей-Люссак, спорили немецкие и английские ученые и инженеры. Спор этот докатился и до наших дней. Завершили его советские ученые — В. Я. Альберг и Б. П. Вейн-берг.
Донный лед — это не только интересное явление природы — это одно из тех грозных явлений, которые приносят человеку огромный вред.
Особенно пострадали от этого явления жители Петербурга. В 1894 году они остались без воды. Водопровод был закупорен донным льдом. Для его расчистки спустили водолаза, но водолаз не мог добраться до всасывающих труб, покрытых огромной шапкой донного льда.
Какова же природа донного льда и как он возникает?
Многочисленные наблюдения показали, что донный лед образуется при отсутствии льда на поверхности. В этом отношении очень характерна река Ангара, где лед, образовавшийся на дне реки, всплывает, когда еще не успевает образоваться поверхностный лед.
Далее, донный лед возникает там, где есть движение воды. Чем быстрее течение реки, тем интенсивнее идет этот процесс. Не случайно порожистые участки реки, водопады, быстрины — все это места, в которых обычно бывает изобилие донного льда.
Важную роль играет и ветер, интенсивно перемешивающий воду при льдообразовании. Наконец, основным
условием для возникновения донного льда, как и всякого другого, следует считать понижение температур до стадии льдообразования. Чем похолодание резче, тем с большей интенсивностью идет процесс образования донного льда.
Вода обладает свойством переохлаждаться, то есть принимать температуру ниже точки замерзания. Она остается еще жидкой, хотя должна перейти уже в лед. Переохлажденное состояние жидкости — очень неустойчивое состояние. Если в переохлажденной жидкости хотя бы в одном месте начинается льдообразование, оно вскоре распространится на всю массу жидкости, пока та не перейдет в лед.
Вот, оказывается, каким коварным может быть лед. И с таким льдом мне пришлось встретиться.
Наступило лето; мы разъехались на каникулы. И хотя во время каникул обычно стараешься не думать об учебе, но в этот раз меня тревожила дипломная работа.
Когда я возвратился осенью в Ленинград, Арктика снова напомнила о себе, но напомнила в этот раз о своей беспощадной жестокости; она словно рассердилась на людей за их достижения — покорение полюса и отважные полеты. В вагоне мы узнали о новом трансарктическом перелете. Известный полярный летчик С. А. Леваневский на тяжелом самолете с большим грузом вылетел через полюс на Аляску. Когда это сообщение появилось в газетах, все радовались новому достижению в покорении Арктики. Но уже на следующий день газеты сообщили печальную новость. Самолет перелетел через полюс и час спустя дал тревожную радиограмму о неисправности мотора. Затем связь прекратилась. Самолет исчез. Сразу же были приняты меры по его розыску. В Арктику полетели специальные экспедиции — искать исчезнувший самолет. Но все было напрасно. Самолет погиб, погиб и славный летчик Леваневский. Гибель его опечалила всех. Люди стали еще больше волноваться за судьбу четверки, дрейфующей на льдине. А там в это время начались сильные штормы и сжатия. Лед вновь встал как страшная разрушительная стихия. Льдину, на которой дрейфовали папанинцы, разломало. Возникла угроза гибели лагеря. В таких тревожных условиях наступила в Арктике зима. Тревоги продолжались-в
дальше, — ледяная стихия бушевала. Пришлось принимать срочные меры по спасению зимовщиков. Были посланы суда и самолеты. И вот в эфир пошла последняя телеграмма с первой дрейфующей станции: «Станция Северный полюс. 19 февраля. Всем, всем, всем. Заканчиваю свою работу. Кренкель».
Продрейфовав более двухсот семидесяти суток, станция закончила свою работу. Люди были сняты советским ледоколом.
Папанинцы прибыли в Ленинград. Толпы народа стояли на улицах, по которым ехали их автомашины. Мне очень хотелось посмотреть на этих отважных людей, которые были там, в стране холода и снега.
Народу собралось столько, что пробраться было совершенно невозможно. Но мне повезло: в толпе, которая, как волна прибоя, металась из стороны в сторону, я успел схватиться за фонарный столб и удержался на месте. В следующее мгновение я был уже в передних рядах и проскользнул на угол Невского и Литейного. Машины с полярниками прошли рядом со мной. Водной из них сидел человек с умным, волевым лицом и огромной бородой.

В стране романтики - Песчанский Иван => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга В стране романтики автора Песчанский Иван дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге В стране романтики у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу В стране романтики своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Песчанский Иван - В стране романтики.
Если после завершения чтения книги В стране романтики вы захотите почитать и другие книги Песчанский Иван, тогда зайдите на страницу писателя Песчанский Иван - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге В стране романтики, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Песчанский Иван, написавшего книгу В стране романтики, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: В стране романтики; Песчанский Иван, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн