А-П

П-Я

 1st-original 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Никитин Юрий

Далекий светлый терем. Глубокий Поиск


 

Здесь выложена электронная книга Далекий светлый терем. Глубокий Поиск автора по имени Никитин Юрий. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Никитин Юрий - Далекий светлый терем. Глубокий Поиск.

Размер архива с книгой Далекий светлый терем. Глубокий Поиск равняется 15.23 KB

Далекий светлый терем. Глубокий Поиск - Никитин Юрий => скачать бесплатную электронную книгу


ГЛУБОКИЙ ПОИСК
Неудобства начались с первых же минут. Администратор почему-то очень
уж тщательно изучал мою трудовую книжку, трижды перечитывал анкету.
Естественно, это меня раздражало. Мне пятьдесят пять лет, доктор наук, у
меня ряд серьезных научных работ. Я не отвечаю за того балбеса, каким был
в шестнадцать лет, когда бросил школу и завербовался в Коми АССР на
лесоразработки. И ничего общего также не имею со слезливым юнцом, который
после несчастной любви - тьфу! - едва не покончил с собой, бросил
прекрасный вуз, только бы не встречаться с предательницей, после чего два
года работал на подсобных работах, разгружал вагоны. Но это все, как и ряд
других вывихов молодости, отмечено в трудовой, закреплено печатями. И для
бюрократа это важно.
- Да, - сказал администратор медленно, - вы успели
попутешествовать...
- Последние пятнадцать лет я работаю на одном месте, - ответил я
сухо. - Извините, но я глубоко разочарован своим визитом. Мне очевидно
послышалось, что речь шла о каком-то важном эксперименте. Теперь я вижу,
что я зря теряю время, которого у меня не так уж много. До свидания.
Я поднялся, коротко поклонился. Администратор изумленно вытаращил
глаза. Я сунул трудовую книжку в карман и быстро направился к двери. Он
догнал меня уже у самого выхода.
- Ну что же вы так? - сказал он удивленно, ухватившись за мой рукав.
- Зачем же так круто? Я не спрашиваю о ваших работах, потому что и так
хорошо их знаю. Изучил даже, хотя не все понял. Мы тоже считаем вас в
числе наиболее обещающих ученых, потому и обратились к вам с предложением
принять участие в эксперименте! Мы собрали о вас данные...
- Любопытно бы взглянуть, - остановился я.
- Э-э, такое всем любопытно. Человек больше всего любит читать про
себя! Это исключено. Впрочем, после окончания эксперимента... не
понимаете?
Смешно, но я попался именно на эту удочку. Очень хотелось прочитать,
что же думают обо мне коллеги, друзья, родственники. Каким я выгляжу со
стороны? Какое впечатление произвожу?

Заведующий лабораторией Жолудев вошел в мою комнату замедленно, с
осторожностью. Я уже слышал, что у него под сердцем застряла пуля, давит
на какой-то клапан. Жизнь на волоске, но на операцию не идет: организм
изношен, не выдержит. Десять лет работы врачом в арабских странах не
прошли даром, а в благодарность - автоматная очередь в упор от
террориста... И то счастье, что выжил!
- Давайте я сразу введу вас в самую суть, - сказал он бесцветным
голосом. - Мы, как вы слышали, кафедра экспериментальной психологии...
Избавлю вас от научных терминов, ибо на языке нормального человека мы
занимаемся усовершенствованием человека.
- Ого, - казал я саркастически. - И далеко продвинулись?
- Не смейтесь. Я же сказал, что занимаемся, но не сказал, что
добились чего-то. Человек - это не новая модель телевизора или
холодильника. Да и мало кто знает, что такое - усовершенствовать.
Спортсмены тоже совершенствуют, так они говорят, но мы-то знаем что их
усилиями здоровые дети, которые могли бы вырасти учеными, писателями,
музыкантами, попросту превращаются в дебилов с огромными мускулами...
Бесстрастности хватило ненадолго, он заговорил горячо, обидчиво, я
невольно ощутил симпатию. К неудачникам всегда чувствуешь симпатию, к тому
же я и сам разделял его отношение к спортсменам. Не только потому, что
меня самого природа обделила если не ростом, то тугими мышцами, пришлось
самому наращивать.... А если и потому, что с того? Все равно спортсменов
не люблю.
- Если не поздно посовершенствоваться, - сказал я, - то я готов.
Да-да, это не спорт, человек может и должен совершенствоваться до конца
жизни. В чем заключается эксперимент?
- Несложен, уверяю вас. Вас поместят в отдельную комнату, уложат в
ванну с особым раствором, чтобы уравновесить гравитацию. Земное тяготение,
говоря проще. Вы не должны чувствовать тела, это отвлекает... Температура
будет подобрана так, чтобы не жарко, и не холодно. Словом, будете парить в
невесомости подобно космонавту. Кормить будут подготовленными
растворами... Это совершенно безболезненно, уверяю вас! Прямо в кровь. Но
вы ничего не почувствуете.
Я кивал, запоминая. Спросил настороженно:
- Но что я должен делать?
- Искать контакты, - ответил он просто. Перехватив мой недоумевающий
взгляд, пояснил. - Есть гипотеза... уже почти теория, что наш мозг
способен выходить в подпространство... Назовите его гиперпространством,
внепространством или как угодно, но суть в том, что мозг способен уловить
больше, чем самые сверхчувствительные приборы. И мы очень на это
рассчитываем.
Я спросил в приподнятом расположении духа:
- Хорошо бы... Но почему я? К вам, как я знаю, ломились многие.
Он развел руками, в глазах появилось странное выражение, тут же
исчезло. То ли хотел сказать, что я лучше, то ли еще что, но выражение
глаз почему-то напомнило мне, с каким видом администратор листал мою
трудовую книжку.

Я полагал, что день-другой буду привыкать к ванне, растворам, но едва
меня опустили в эту теплую воду, как сразу перестал ощущать тело. А когда
закрывал глаза, то ощущал себя, как, наверное, чувствовал бог-творец,
зависший в черной пустоте.
Иногда становилось страшновато, я распахивал глаза, белый потолок и
угол стены действовали успокаивающе. Веки опускались будто сами, снова
погружался в полусон-полудремоту. В темноте плавали цветные пятна, круги,
кольца, иной раз чудилось, что со мной пытаются установить контакт, я
бросался мысленно навстречу... и всякий раз видел, что это очередные
глюки.
Но к концу недели показалось, что нащупал во тьме нечто живое. В той
странной черноте нет расстояний, я не знал - рядом ли это нечто или же за
тридевять галактик, но тут же бросился жадно пробиваться сквозь непонятные
барьеры, страстно взывал к чужому разуму, чувствам, мысленно заверял в
дружелюбии...
Ответ пришел смутный, не словами и не образами, а скорее чувствами:
- Кто... кто это?
- Я, - закричал я, - человек разумный!.. Мыслящее существо...
дружелюбное и открытое... Я хочу с тобой общаться!
Некоторое время я ощущал только красновато-розовое свечение, потом
оформилось нечто, что я с некоторой натяжкой назвал бы даже образом:
- Кто... откуда... Какой?
Торопливо, захлебываясь словами и мысленными образами, я спешно
передал, что я - человек, двуногий, с планеты Земля, что вертится вокруг
Солнца, а Солнце эта такая звезда, что вертится на заднем дворе одной из
захудалых галактик, а та галактика находится на краю Метагалактики... Еще
нес какую-то чушь, ибо не силен в астрономии, но я просто боялся потерять
контакт, потому вываливал и вываливал уйму информации, пока ответ не
пришел настолько ясный, что я поперхнулся на полуслове-полуобразе:
- Понятно... Землянин. Русский. Эксперимент в лаборатории Жолудева...
Я едва не утонул в ванне, настолько удивился, начал барахтаться, но
контакт не оборвался, связь чувствовалась, наконец я сказал растерянно:
- Если вы это знаете...
- Еще бы, - ответил мысленный голос. Я уловил в нем досаду. - Вместо
того, чтобы отыскать братьев по Разуму, мы отыскали друг друга...
Интересно, сколько нас лежит в ваннах, вслушивается и внюхивается?
Я пробормотал:
- Жолудев мне ничего не говорил...
- А вы спрашивали?
- Н-нет...
- И я не спрашивал. Да и какая разница? Чем больше выйдет на поиск,
тем больше шансов..
Голос то слабел, то усиливался, но слышимость оставалась достаточно
четкой, я слышал чужой голос даже сквозь шум крови в висках.
- Но это уже шажок, - сказал я, скрывая разочарование. - Я что-то не
слыхивал, чтобы люди могли обмениваться мыслями... Или хотя бы образами.
Может быть, надо сперва научиться понимать друг друга, а потом пробовать
понять чужих в космосе?
- Это аллегория, - ответил голос уверенно. Я сразу представил себе
человека средней молодости, сильного и уверенного в собственной правоте,
успевшего сделать карьеру, пусть не самую высокую, но обогнавшего
одноклассников, а сейчас идущего к цели уверенно и напролом. - Но будем
искать... Время у нас еще есть...

Жолудев если и удивился, что мне удалось установить мысленную связь с
таким же испытуемым, то не отреагировал ни положительно, ни отрицательно.
Просто кивнул, поинтересовался не кажется ли вода холодной, не добавить ли
соли, а когда ушел, я с новой энергией бросился искать голоса в черноте
подпространства.
Второй, кто откликнулся на зов, был такой же испытуемый. Я ощутил
сильное разочарование, потом пришла успокоительная мысль, что если
кого-то, скажем, в Австралии положить в ванну с таким же подобранным
раствором, то и с ним свяжусь... может быть. Пусть не космос, но все
откроется возможность мысленной связи через континенты. А там, глядишь,
можно будет научиться и без ванн...
Жолудев однажды сказал благожелательно:
- Не истязайте себя так... Может быть, как раз в момент расслабления
получится лучше. Кроме того, нелишне посоветоваться... обменяться
опытом... или хотя бы впечатлениями с теми, с кем удалось связаться...
Хотя, гм, вам они могут не понравиться...
- А кто они? - насторожился я.
Жолудев пожал плечами, взгляд ушел в сторону:
- Понимаете ли... Нам важна психика... Нам не важно, кем человек
работал, какую музыку любит.
- Понятно, - прервал я. Не люблю, когда в разговоре мелькают
"понимаете ли", "знаете ли", "видите ли", это крайне невежливо, культурный
человек никогда не оскорбляет этими словами собеседника. - Мне тоже не
важен пол, возраст, и кто сколько сидел в тюрьме. Но если они лежат вот
так же в ваннах с теплой водой, мне есть о чем с ними переброситься
словцом. Если, конечно, это не нарушит чистоту эксперимента.
- Не нарушит, - ответил Жолудев.
Он чуточку замялся, я тут же спросил настороженно:
- Что-то не так?
- Нет-нет, все в порядке, - сказал он поспешно. - Только крохотный
пустячок... У меня просьба... Вы называйте их по номерам, хорошо?
- Хорошо, - ответил я с недоумением. - Если это важно...
- Важно, - улыбнулся он. - Вдруг да в минуту откровенности вы
исповедуетесь друг другу в каких-то грешках... Пусть не стыдно будет
потом. Вы друг друга не знаете!
- Обещаю, - сказал я. - И это все?
- Все, - ответил он со странной улыбкой.

На этот раз я сосредоточился на первом голосе, представил его
интонации, образ того человека, и, к моей радости, через минуту негромкий
голос произнес:
- Я слышу вас...
- Здравствуйте, - сказал я, ощущая некоторую неловкость, потому, что
я с людьми схожусь не сразу и не легко. - Я подопытный экземпляр... будем
считать меня номером седьмым. Просто так, мне эта цифра нравится. Как
здорово, что можно мысленно выбирать с кем вступить в разговор... Я ведь
уже нащупал еще одного... Как у вас дела? Я за неделю пока не продвинулся
ни на ангстрем.
- Я тоже, - ответил голос. - Чувствую слабость. Долго не мог понять,
что со мной происходит и где я нахожусь. Перед глазами и сейчас еще иной
раз плавают пятна...
- Эк вас взяло, - посочувствовал я. - У меня уже проходит... Сперва
тоже был как в тумане, потом все вернулось в норму.
- Завидую. А я все еще ошарашен. Говорите, вы отыскали еще одного?
- Надеюсь, отыщу и еще... Это намного проще, чем нащупывать мысли
разумных осьминогов в другой вселенной.
Он хохотнул, я ощутил его веселье. Следующий партнер, которого я
условно назвал номером первым, еще больше обрадовался моему звонку. Голос
у него был молодой, и я по интонации и ряду высказываний понял, что
разговариваю с крепким парнягой, который больше заботится о своей
спортивной карьере, чем о мировых проблемах. Точнее, о мировых проблемах
не думает вовсе. Между тренировкам клепает девок. Вот и все.
Открытие меня обескуражило. Не ошиблись ли экспериментаторы? Но
открытия на меня просто сыпались: в тот же день к вечеру я ощутил среди
бездн пространства еще чье-то присутствие, жадно прильнул, вошел в
контакт. Ответил мягкий голос:
- Кто здесь?
- Здравствуйте, - сказал я. - Похоже, судя по слышимости, мы все из
одной группы... Лаборатория Жолуева? Как двигаются ваши дела?
- Средне... - ответил голос с заминкой. - Я пробовал входить в
самадхи асампрайната, чтобы уловить Зов, но много помех...
- Вам удается что-нибудь сделать? - воскликнул я. - Поздравляю!
- Пока поздравлять рано. Только смутно чувствую эту дорогу, нащупываю
ее сквозь тьму, но еще слаб... Однако же другие великие проходили?
Находили путь к воссоединению с Мировым Разумом?
Он еще говорил что-то о Шамбале, парапсихологии, эзотерических
науках, но я не слушал, я ждал только паузы, чтобы вежливо закончить
разговор. С этим испытуемым все ясно. Я сам в средней молодости переболел
подобной глупостью, да и сейчас нередко встречаю людей образованных и
вроде бы не абсолютных идиотов, которые на полном серьезе верят в НЛО,
телепатию, тибетские тайны и прочее-прочее. Хорошо, хоть перестали
говорить о бермудском треугольнике, снежном человеке и деревьях -
людоедах!
Ночами спал теперь мало, мозг уже не ломился по космосу в поисках
барьеров, мысли рассеянно блуждали. Интересно, у соседей успехи такие же?
Или у кого-то намечается прогресс? Правда, после первого контакта как-то
отпало желание с ними общаться. Не то, что именно отпало желание, но я
как-то сразу ощутил, что никто из них не откроет Истину. Во всяком случае,
не откроет ее тот затравленный жизнью трус, который отчаянно надеется, что
вот-вот приедете барин, барин все рассудит. Из космоса барин, с НЛО. Да и
второй, спортсмен, как назвал я его условно, тоже мало вероятно, чтобы
что-то сделал в этой области. Слишком занят своими мышцами, а сила есть -
ума не надо. Я предпочел бы инвалида в соседней комнате. Те чаще
компенсируют физическую слабость духовной мощью.

Все-таки одиночество - штука малоприятная. Я с удивлением открыл, что
хотя я по природе своей человек некоммуникабельный, но к концу недели
начал общаться с коллегами. Правда, коллегами их было можно назвать только
с огромной натяжкой. Или, будучи наделенным особым чувством юмора, которым
я, увы, не обладал.
Один, как стало понятно с первого же разговора, был спортсмен.
Культурист. Усердно занимался изометрической гимнастикой, чтобы экономить
время. Рассуждал как удобно ею заниматься в городском транспорте,
незаметно напрягая группы мышц. Так, дескать, экономится уйма времени, а
дома можно заниматься штангой и гантелями. Я не спорил, хотя знал и другие
способы разумно расходовать время. Спорить было не о чем. Мы были более,
чем разные, как если бы он был для меня марсианином или говорящим
осьминогом.
Не спорил я и с другим, которого назвал для себя Мистиком. Прошло то
время, точнее - прошел тот возраст, когда я с пеной у рта доказывал людям,
что занимаются они абсолютной чепухой. Теперь я вижу, как я глупо
выглядел. Доказывать можно тем, кто верит в доказательства, а девиз этих
людей: "Важнее чувствовать, чем знать". Они не верят в то, что дважды два
всегда четыре, но верят в астральные миры, загробную жизнь, бессмертие
тибетских мудрецов.
Второй был Олегист или Мафусаилист. Я не сразу выбрал термин, а для
меня это важно - люблю точность, - ибо князь Олег хотел прожить как можно
дольше, даже отказался от своего коня, а древний патриарх, вообще,
каким-то образом ухитрился прожить свыше девятисот лет... Лучше бы
Олегист, даже с малой буквы, ибо этот князь в самом деле делал попытки
продлить жизнь, даже ценой нелегких ограничений, но я все же пришел
постепенно ко второму названию, инерция победила: Мафусаил более известен,
чем князь Олег.
Мафусаилисту не надо постепенно отказываться от коня, но он отказался
от всего, что грозило опасностью: от соли и сахара, кофе и чая, мяса и
мучного...
Кроме того, жестко блюл режим, не допускал недосыпания, избегал
стрессов, с женщинами не знался. Словом, растягивал жизнь, как резинку. В
загробную жизнь не верил, а смерти боялся, потому был мрачен, что не
способствует долголетию, завидовал всем, кто моложе.
Этот мне понравился меньше всех. Впрочем, мне здесь никто не
нравился, но к мафусаилисту я ощутил даже неприязнь.
Я связался с четвертым:
- Алло?.. Как дела идут у вас? Мы все, приходится признаться,
застряли.
Приятный грустный голос ответил:
- Может быть, к лучшему?.. Уж очень мы увлеклись технической стороной
дела. Машинная цивилизация заполонила землю, а нравственные аспекты
позабыты... Моря и океаны задыхаются от нефти и отходов, половина
животного мира уже истреблена начисто...
- Спасибо, - поблагодарил я, даже не дослушав, и вышел из контакта.
С этим вообще яснее ясного. Алармист. Апологет антисайонтизма, или
антисциентизма, как пишут в провинциальных изданиях. Член общества охраны
памятников старины. Призывает воспитывать народ историей. Призывает назад
к природе, в старое доброе время. Правда, сами они это называют - вперед к
природе.
Что за странный выверт у экспериментаторов?

Не шло дело и на третьей неделе. И снова мысли вернулись к странному
подбору команды. Не здесь ли ключ? С Мистиком еще можно как-то понять:
отчаянно стремится понять мировые константы, но как с остальными?
Спортсмен занят своими мышцами, мафусаилист вообще плюет на все и бережет
здоровье, алармист тянет в "старое доброе прошлое" с крепостным правом,
дикостью, эпидемиями...
Постепенно оформлялась идея, показавшаяся сперва невероятной. Мол,
остальные члены нашей команды подобраны только для того, чтобы каким-то
образом стимулировать мои мыслительные процессы. Я далек от того, чтобы
считать себя гением и ставить во главу угла, но как иначе все объяснить?
Явно же остальные не могут решить задачу! У нас это называлось "постучать
в дурака". То есть, когда уже зашел в тупик, придумать ничего не удается,
тогда спрашиваешь совета у дурака. Он тебе такое нагородит!.. И, как
всякий дурак, уверенно и с апломбом, что раздражает больше всего.
Начинаешь с ним спорить, опровергать, выдвигаешь доводы... и вдруг
натыкаешься на решение!
Конечно, так получается далеко не всегда, иначе в каждой лаборатории
держали бы по дураку на зарплате, чтобы директор и администраторы
полагали, что уж с ними-то ученые советуются на полном серьезе... Словом,
здесь этих испытуемых держат для того лишь, чтобы я мог отталкиваться от
их мнений, спорить, искать!

Приятнее всего было разговаривать с четвертым, я назвал его про себя
Технофилом. У этого - влюбленность в строгую логику, презрение к верящим в
НЛО, телепатию, жизнь после смерти, астрологию, Несси, тайные знания
древний... Только алгеброй гармонию! Других путей нет и быть не может.
Черт, тоже не очень-то приятный человек, уж слишком однобок, но все
же не такой дурак, как Мистик или Спортсмен.
Итак, еще раз. Что я имею? Вторую неделю лежу как Ихтиандр в теплой
воде, балдею, а в соседних номерах такие же дурни. Еще раз: первый -
Спортсмен. Культурист, занятие греблей на каноэ. Изометрическая гимнастика
в транспорте. Мячик в ладони. Женщины делятся на два типа: машки и клюшки.
Одни для показа, другие для гормонального тонуса. Помешан на рыцарстве,
хотел бы побывать мушкетером.
Второй: мафусаилист. Йога. Хатха и немного раджа. Сыроедение,
вегетарианство. Очищение, Здоровье. Попытка осознать мировые константы
через самадхи асампрайната. Мировой разум. Калпы. Отчаянные попытки -
проговорился, чуть не до инсульта, - понять мировые константы, пробраться
через чувство. Для него чувствовать важнее, чем знать. Идиот...
Третий - алармист. Контркультуртрегерство. Антинаука. Антисайонтизм
или антисциентизм, как пишут в провинциальных изданиях. Общество охраны
памятников старины. Воспитание историей. Назад к природе. Старое доброе
время.
Четвертый - технофил. Сразу начинает издеваться как над тупоголовыми
спортсменами, так и над трусами, что пытаются продлить жизнь на
год-другой, хотя какая разница во сколько откинуть копыта: в семьдесят или
семьдесят два? Зло высмеивает алармистов, что зовут назад в прошлое, но не
отказываются от телевизоров, холодильников, даже не переселяются из Москвы
в глухие деревни поближе к природе... Хорош, но уж лишком отказывает в
праве на жизнь всем дуракам и юродивым...

Еще неделю первые полдня бился в незримые стены, ломился в
подпространство, пытался установить контакты с существами других миров, а
вечером, уже одурев от усилий, беседовал с беднягами из соседних ванн. У
них, естественно, успехов было не больше, чем у меня.
Об эксперименте можно рассказывать долго, но когда к концу месяца
результаты все еще были на нуле, я сказал Жолудеву с неловкостью:
- Чувствую, я вас подвел... Месяц коту под хвост.
- Ничего, все не так быстро делается...
- Увы, - сказал я. - Это был мой отпуск, который я потратил на ваш
эксперимент. А от моей работы меня никто не освобождал.
Жолудев дернулся, даже слегка побледнел:
- Вы... дальше не хотите?
- Не могу, - признался я. - Уже и то, что я отказался ехать на
дачу... Да и то правда: копаться в грядках не люблю. Я все-таки дитя
асфальта. А вот работой пожертвовать не могу. Не обессудьте.
Жолудев уже справился с собой, ответил с вымученной улыбкой:
- Спасибо и на этом. Вы ведь на добровольных началах, бесплатно! А
сейчас плати за все... Денег на науку почти не отпускают. Что ж, полежите
еще несколько минут, вам помогут выбраться.
Двое дюжих медиков явилось быстренько, даже с их помощью в самом деле
выполз из ванны как дряхлая старуха. Обессилел, отвык от гравитации. Если
бы не их сильные руки, даже брюки натянуть бы не сумел.
Жолудев предупредил:
- Еще сутки придется потерпеть наше общество. Адаптация, то да се...
А завтра с утра вы уже дома.
- Да я мог бы и сегодня, - возразил я слабо. - Мне-то отдохнуть
несколько минут. Всего лишь обвыкнуться. Восстановить реакцию.. Я же не
полгода в невесомости на космическом корабле!
Жолудев покачал головой:
- Вы сами на моем месте поступили бы так же.
У него были мудрые, всепонимающие глаза. Я заткнулся. На самом деле
я, человек осторожный, на обратное привыкание отвел бы суток трое.

Полдня я валялся на мягкой постели, что казалась невыносимо жесткой,
с наслаждением потягивался, вслушивался в напряжение отвыкших от нагрузки
мышц. Обед был настоящий, хотя раньше я не назвал бы обедом полужидкую
манную кашу. Правда, и от этой порции на блюдце, что не насытила бы и
котенка, в желудке появилась приятная тяжесть.
Время тянулось невыносимо медленно. Когда Жолудев зашел проверить мое
самочувствие, я спросил:
- А как... остальные?
Он развел руками:
- Тоже.
- Не удается?
- Ну... у них, как и у вас, времени в обрез. Я же сказал, фонды
урезаны, мы держимся больше на пожертвованиях, помощи добровольцев. Наши
сотрудники - сплошь энтузиасты, живут на такую зарплату... Даже доктора
наук стыдятся подходить к кассе, когда зарплату получают наши слесари.
Он говорил что-то еще, отводил глаза, но я чувствовал фальшь в
голосе. На самом деле, как я понимал, тем людям уже нет смысла оставаться
а ваннах.
Стрелка часов подползла только к девяти вечера, а раньше утреннего
обхода меня точно не выпустят. Жолудев поднялся уходить, когда я
неожиданно для себя попросил:
- А нельзя ли... повидаться с моими коллегами?
Он удивился:
- Зачем? Вы ведь не ладили!
- А что еще делать? - спросил я. - Спать рано. Их, как я понимаю,
тоже не выпустят до утра. Вам не до нас. А мы хоть посмотрим друг на
друга. А то даже имен не знаем!
Он, как мне показалось, замялся в нерешительности:
- Уверены?
- Уверен, - ответил я. - Это ж ни к чему не обязывает! Как в купе
поезда. Можно и пооткровенничать, ибо каждый сойдет на своей станции,
больше никогда не увидимся.
- Если вы так уверены...
- Уверен, уверен!
- Если у вас нет предубеждения...
- Есть, - возразил я. - На самом деле я их всех презираю. Но я уже в
том возрасте, когда понимаю: не все могут быть такими, как я. И нельзя
ненавидеть других только за то, что они меньше умеют, меньше понимают.
Конечно, ни одного из них я не пригласил бы в гости, не стал бы общаться
там, за стенами этого здания. У меня есть свой круг... Правда, там я
словно окружен зеркалами: все мыслят так же, поступают похоже, оценки наши
обычно совпадают... Ну, это вам понятно. Не думаю, что у вас другой круг.
Вряд ли среди ваших близких друзей есть тупоголовые каратэки,
придурковатые йоги, помешанные алармисты.... Словом, вы организуете нам
встречу?
Он вздохнул, долго молчал, пристально глядя на меня. У меня в душе
начало появляться нехорошее предчувствие.
- Организую, - ответил он медленно. - Это... нетрудно. Дело в том,
Юрий Иванович, что все ваши невольные участники эксперимента находятся в
вас.
Он сказал так просто, обыденно, что я даже не вздрогнул, смотрел
бараньим взглядом. Но Жолудев остановился, ожидая моей реакции, и я сказал
с понятным неудовольствием:
- Простите, не понимаю. Я не очень хорош в иносказаниях, все-таки
человек точных наук...
Он грустно улыбнулся:
- На этот раз точнее не бывает. И Первый, и Второй, и Третий, и
Четвертый - это вы сами. Правда, в разные периоды жизни. Искатель
приключений до двадцати лет, мафусаилист в тридцать, технофил в тридцать
пять, алармист в сорок... Вы забыли? Стараетесь не вспоминать "ошибки
молодости"?
- Я не совсем понял вашу аллегорию, - ответил я нервно. - Но то у
меня были действительно потерянные годы. Если иной раз вспомню, то даже
спина краснеет! Но стараюсь не вспоминать.
Он возразил с живостью, глаза загорелись, а на щеках выступили
розовые пятна:
- Почему? Разве были по-настоящему позорные периоды, когда бы вы
увлекались чревоугодием, были бы болельщиком или бабником - теперь их
называют, если не ошибаюсь, "спортсменами"? Наркоманили, интересовались
мальчиками? К тому же это не аллегория, поймите! Вы в самом деле общались
с собой. В вашем сознании остались эти личности, вы их изолировали,
загнали в дальние уголки мозга. Но они есть. Они живут, существуют. Это
тоже вы. Не иносказательно.
Я замер, ощущая, как меня охватывает ледяная волна.
- Не понимаю, - выдавил я наконец. - Вы хотите сказать... Вы сказали,
что сумели как-то связаться с этими тупыми личностями...
- Да.
- И в соседних камерах никого не было?
- Не было и самих соседних камер. Вы были один. И разговаривали со
своими "Я" прошлых стадий развития. Да, человек нередко остается до конца
жизни на первой. Иные вскарабкиваются на следующую. Живут и умирают в
поисках продления жизни, йоге, оккультных науках и прочем-прочем...
Немногие проходят и через эту стадию, попадают в другую... Еще меньше тех,
у кого хватает сил перейти еще дальше... У вас, Юрий Иванович, этих стадий
больше, чем у многих. Потому мы вас и пригласили для эксперимента.
Я слушал потрясенно, вспомнил и странную ухмылку администратора,
который листал мою трудовую книжку. Значит, их как раз и привлекло то, что
я поколесил по стране, побывал, бывал бит сам и научился бить в ответ...
- И что же, - сказал я ошарашено, - сам эксперимент... поиски других
в гиперпространстве...
- Вы их нашли, - ответил он мягко.
- Я... искал их?
- Да. Человек - это и есть вселенная. Его психика, его мир... Их еще
познавать и познавать. Мы стоим на самом берегу океана. Мы не знаем ни
глубин, ни где другой берег.
Я пытался совладать с сумятицей в мыслях:
- Но... зачем?
Жолудев помолчал, словно затруднился с ответом, ответил с некоторой
натугой:
- Дело в том, что в лучшем случае каждый из нас только.

Далекий светлый терем. Глубокий Поиск - Никитин Юрий => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Далекий светлый терем. Глубокий Поиск автора Никитин Юрий дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Далекий светлый терем. Глубокий Поиск у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Далекий светлый терем. Глубокий Поиск своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Никитин Юрий - Далекий светлый терем. Глубокий Поиск.
Если после завершения чтения книги Далекий светлый терем. Глубокий Поиск вы захотите почитать и другие книги Никитин Юрий, тогда зайдите на страницу писателя Никитин Юрий - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Далекий светлый терем. Глубокий Поиск, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Никитин Юрий, написавшего книгу Далекий светлый терем. Глубокий Поиск, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Далекий светлый терем. Глубокий Поиск; Никитин Юрий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 decanter.ru/bruno-giacosa