А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Жермен Ален

Дело Каллас


 

Здесь выложена электронная книга Дело Каллас автора по имени Жермен Ален. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Жермен Ален - Дело Каллас.

Размер архива с книгой Дело Каллас равняется 136.31 KB

Дело Каллас - Жермен Ален => скачать бесплатную электронную книгу



OCR Busya
«Ален Жермен «Дело Калласс», серия «Арт-детектив: Преступления в мире искусства»»: ACT, Транзиткнига; Москва; 2005
ISBN 978-5-17-043204-2
Аннотация
О соперничестве оперных примадонн ходят легенды – иногда забавные, иногда – пугающие.
Но теперь от этого соперничества повеяло преступлением…
Бутафорский кинжал заменен настоящим…
Прожектор падает внезапно – и приземляется удивительно точно…
У гильотины не срабатывает стопорное устройство – и ее лезвие приносит смерть…
Слишком много подозреваемых.
Слишком много мотивов.
Слишком трудно будет найти убийцу!..
Ален Жермен
Дело Каллас
Посвящается Андреасу Ягги
Мир – большой театр.
Рене Декарт

Первый акт
1
Боковой свет рельефно выделял обнаженные тела, валяющиеся на земле. Из зияющих ран вытекала густая липкая кровь. В этом нагромождении белеющих трупов временами шевелились рука, кисть, нога, ступня. Головы с оскаленными, словно заглатывающими последний глоток воздуха, ртами иногда скатывались то по одну, то по другую сторону. Плотная завеса дыма, окутывая безжизненные тела, закрывала задний план. Дым пожарища перемешивался с равнодушным туманом.
Конец резни. Добыча смерти. Следы позора, бесчестия. Свет высоко поднятых факелов разрывал тяжелые, низко нависшие тучи, уже начинавшие покрывать месиво из изрубленных человеческих тел. Под победные звуки фанфар к нему подходили солдаты. Луна, неожиданно выпутавшаяся из серых туч, освещала их. Под ее лучами цвета слоновой кости поблескивала медь кирас, наконечников пик, Щитов. Гремели трубы. От этого зрелища задрожала женщина, притаившаяся в не тронутом светом кусочке тьмы.
2
– Можете оставить сдачу.
– Благодарю вас, мадемуазель.
Шофер-азиат – без возраста, говорящий без акцента – бросился открывать заднюю дверцу серого с металлическим отливом «мерседеса». Прежде чем выйти, Эрма поправила черные очки в широкой оправе, пониже опустила поля шляпки и подняла воротник своего норкового манто. Сдача, наверное, оказалась немалой: об этом свидетельствовала преувеличенная услужливость шофера. Никогда она не знала, сколько нужно давать на чай. Ну что за ужасное наказание, эти чаевые! Однако из малодушия она никогда не увиливала от них. Возникавшее у нее неприятное чувство не было связано со скупостью. Просто в этом общепринятом и ожидаемом акте ей виделась унизительная милостыня, проявление лицемерного милосердия, которое сильно ее коробило.
– Счастливо оставаться, мадемуазель.
– Всего хорошего, месье.
Хорошо еще, что этот молодчик оказался настолько тактичным, что не заговорил с ней. Или это за отдельную плату? Страсть к деньгам – болезнь? А впрочем, зачем забивать себе голову подобными мелочами в такой день? Опустив голову, она вошла в пустынный двор. Сзади раздались тяжелые шаги бегущего мужчины. Не оборачиваться. Это может быть опасным. Если повезет, она дойдет до входной двери раньше преследователя.
– Ваша сумочка, мадемуазель. Вы забыли сумочку.
– О, мне очень жаль.
– Ничего страшного. Такое часто случается.
В знак благодарности и извинения она слегка улыбнулась. Рыться при нем в сумочке – было бы грубовато. Придется проявить доверчивость. Выбора у нее не было.
Когда она входила в пустой холл, с улицы послышалось тарахтение мотора отъезжающего такси. Не отвали она такие щедрые чаевые, не видать ей своей сумочки. Это уж точно. Катастрофа чудом миновала ее. Она сильно вздрогнула, услышав в пустынном холле застенчивые слова приветствия консьержа, протягивающего ей ключ. Незнакомый вроде. Возможно, сменщик. Решительно сюда может проникнуть кто угодно. Любая женщина может подделаться под нее. Мысль эта лишь на мгновение мелькнула и тут же пропала – такой обезоруживающей была улыбка молодого человека, откровенно восхищавшегося ею. Не хотелось его разочаровывать. Она только благодарно кивнула, затем повернула налево, толкнула двустворчатую дверь и направилась к лифтам.
Одна кабина уже была внизу. Она нажала кнопку четвертого этажа и, поднявшись, решительно зашагала по немыслимому лабиринту коридоров и переходов. Высокие каблучки звонко постукивали по вощеному паркету: она любила ставить такие звуковые печати. В разных местах они звучали по-разному. Для развлечения она закрыла на ходу глаза, ориентируясь лишь по стуку собственных каблуков. Ей вовсе не нужно было отсчитывать шаги – достаточно было слышать их. Вставила ключ, повернула его в обратном направлении. Такая особенность нравилась ей: поворот ключа против часовой стрелки являлся своеобразным знамением, посвящением перед входом в ее царство. Сезам, откройся!
Дверь жалобно скрипнула. Закрыв ее за собой, она задвинула щеколду. Так надежнее, никто не побеспокоит. Здесь было ее убежище.
Она положила сумочку на скамеечку, обитую, как и вся другая мебель в комнате, красным бархатом, проверила ее содержимое и не спеша, палец за пальцем, сняла свои черные кожаные перчатки. У нее оказались удивительно длинные и тонкие, очень выразительные кисти.
Через солнцезащитные очки комната казалась нереальной. Сероватые подсиненные стекла скрадывали краски и объемы. Она обратила внимание на двойные шторы, закрывающие окно. Подойдя к ним, она величественным движением, широко раскинув руки, раздвинула тяжелые пыльные полотнища. Внизу открылась странно оживленная авеню де л' Опера. Сквозь мутноватые от грязи стекла окна доносился приглушенный гул улицы. Шумок проезжавших машин, гул метро, звуки сплоченных шагов прохожих. Стояла хорошая погода. Яркое солнце заливало Париж. Прозрачность воздуха, ощущавшаяся за немытыми стеклами, подействовала умиротворяюще. Бояться нечего, все будет хорошо. Но только потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы снять очки, лишиться защиты, оказаться перед самой собой.
Эрма включила светильники, висевшие над большим зеркалом трельяжа, и с горечью убедилась, что без макияжа она стала совсем другой, такой, какой была на самом деле, – некрасивой девушкой. Она вздохнула. Значения это не имело, так как никто и никогда не видел ее ненакрашенной. Ее истинный, пусть и неприглядный, облик был ее тайной. Его можно было считать посредником между обыденным миром и ее настоящей жизнью. Хорошо еще, что центральное отопление не отключили. Батарея была горячей.
Она сняла меховое манто и небрежно бросила его на низкое широкое кресло, которое одиноко стояло в стороне. Такие кресла внушали ей отвращение. Пошленькие, неудобные, мещанские. Сколько же килограммов она потеряла? Пятнадцать? Двадцать? А может, больше. Узкое черное прямое платье из джерси лишь подчеркивало ее новую угловатую худобу. О принесенных жертвах она не сожалела – они того стоили. Пусть все увидят то, что есть. Этим вечером она их всех доконает!
До поднятия занавеса еще четыре часа. Можно начинать обычный ритуал. Она сняла шляпку, три ряда жемчугов, лодочки из замши, медленно стянула платье, чулки, пояс с подвязками, бюстгальтер и черные кружевные трусики. Голубоватые вены, просвечивающие под кожей молочного цвета, гармонировали со светло-серыми стенами. Из дорожной сумки она достала халат из шелковистого атласа цвета яичной скорлупы, с наслаждением надела его. Пара толстых шерстяных носков дополнила одеяние. Главное, чтобы не мерзли ноги. Затем она прошла в туалетную комнату, вымыла руки, почистила зубы, прополоскала горло физиологическим раствором, гладко причесала свои каштановые волосы, крепко стянув их на затылке.
Вернувшись в гримерную, она развернула салфетку из вафельной ткани, девственно белую, с вышитыми красной шелковой ниткой ее инициалами – переплетенными Э и С, – накрыла ею гримерный столик, потом разложила на ней в тщательном порядке чудодейственные средства, способные преобразовать ее лицо в маску, которую она носила в другом мире, на публике. Основным был вазелин, изготовленный специально для нее по особому рецепту; он закроет поры, воспрепятствует потовыделению.
Сначала – наложить его, потом удалить излишек салфеткой. И сразу же все, в том числе шею, загрунтовать широкой кисточкой. Это очень важно – защитить горло и то, что будет обнажено декольтированным платьем.
Пудра сгладит все морщинки, затушует ненужные впадинки на ее лице, смягчит рельеф носа с горбинкой.
Снова удалить излишки.
Промокнуть тампоном.
Добавить последний слой и обмахнуть его очень мягкой, нежной, шелковистой щеточкой.
Вот и появилась совершенная бархатистость. Теперь ее лицо сможет впитывать любой свет, не давая отблесков. Осталось только подрисовать его и подкрасить. Глаза. Все начинается с глаз. Они должны быть видны даже на галерке.
Сначала ресницы; их надо не спеша приклеивать по одной на верхнее веко, то, которое открывается и закрывается, которое оттеняет выражение чувства и одного взмаха которого достаточно, чтобы из глаз выступили искупительные слезы.
Потом контур, его очень трудно сделать самой. Белый штрих, чтобы расширить, черный штрих, чтобы выделить, заодно немножечко увеличив, правый глаз, который меньше левого.
Наложить мягкие тени, начиная с более светлых и кончая более темными, под уже выщипанными бровями, которые надо надлежащим образом восстановить, слегка приподняв.
Терракотовые румяна на щеках растушевать до висков.
Выделить скулы.
И наконец рот, священный храм, его обвести ярко-красным. Хорошо очертить губной помадой, а затем уж работать кисточкой. Крепко, и не раз, сжать губами бумажную салфетку, пока полностью не снимется лишнее.
Позднее гримерша все подправит и доведет до совершенства – сейчас это уже не имеет значения. Теперь она может показаться публике и уже вжилась в образ, отраженный зеркалом. Неужто это она? Сама она не была в этом уверена.
А теперь можно вытаскивать на свет талисманы: маленькая иконка с изображением святого семейства, старая уродливая фарфоровая куколка, у которой один глаз больше другого, распятие из слоновой кости в футляре черного дерева с обивкой из фиолетового муара и портрет Марии Каллас в рамочке из массивного серебра. Черно-белая фотография с дарственной надписью: «Эрме в память нашей встречи в «Ла Скала». Эрма в то время была еще девочкой, статисткой в опере «Ифигения в Тавриде», поставленной Висконти. Именно ей доверили принести кинжал для сцены жертвоприношения. С тех пор она никогда больше не встречалась со знаменитой певицей. А впрочем, ей это было и не нужно; память у нее была отличная, все запечатлевалось в ней с точностью, неподвластной времени.
Примадонна тихо скончалась десять лет назад в своих апартаментах на авеню Жорж Мандель в Париже, в пятницу 16 сентября 1977 года, в 13 часов 30 минут. День, месяц, год и час глубоко въелись в память, словно татуировка в кожу.
Она поднесла к своим губам фото покойной и запечатлела на нем горячий поцелуй. Сходство Эрмы с Каллас поражало: годы неимоверных усилий принесли свои плоды. Знаменитость будто воплотилась в ней, Эрма была ее достойной наследницей. Речь шла не о вульгарном сценическом подражательстве: то было истинно божественное перевоплощение. А тело? При чем здесь тело? Оно лишь оболочка, заключающая в себе сразу двух женщин, превращая их в одну. Вместе они надушились; слившись, направились к роялю, величественно обосновавшемуся в одном из углов грим-уборной.
Пора разогревать голос.
Первый аккорд. Резонансы нашли на маскообразном лице свои точки, заставляющие вибрировать костяк плоти, высвобождая резонаторы.
Вдыхать, выдыхать.
Держать в напряжении воздушный столб.
Гласные, у-о-а-у-о-а-у.
Второй аккорд.
Еще на полтона выше! У-о-а-у.
И наконец, носовые французского языка, которые так трудно петь. Это – постоянная забота всех певиц.
Третий: визуализировать голосовые связки.
После четвертого аккорда они выталкивают звук. Тембр округляется, приобретает колорит. Упражнения начинают давать эффект. А теперь, не форсируя, можно перейти к вокализам. Они заставляют широко, будто в зевке, открывать рот, двигать челюстью вправо и влево, вверх и вниз. Уже какие-то другие, далекие голоса стали просачиваться сквозь стены. Это пришли остальные. Пале-Гарнье погружался в будничную вечернюю какофонию премьеры. Одинаковым жестом все певицы раскрыли партитуры «Троянцев», оперы в пяти актах на слова и музыку Гектора Берлиоза по «Энеиде» Вергилия.
Ночь опьянения
И безграничного экстаза…
Сумерки за окном осветились огнями вывесок и рекламы, уличных фонарей и автомобильных фар. Солисты скоро будут не одни.
В дверь постучали.
– Это Агнесса, мадемуазель. Я принесла ваши костюмы.
Нехотя, дрожащей рукой, Эрма отодвигает задвижку.
3
– Ну и сволочи! Ну и накидали! Уму непостижимо! Ты только посмотри! Неряхи! Грязнули! Сволочи! Да здесь – чистить не перечистить! Никогда не видела такого бардака!
– Успокойся, Иветта. Ничего не поделаешь, это наша работа!
– Возможно, но это не причина, чтобы подсовывать нам такую грязную работенку! Ступай-ка за мешками для мусора. Найди черные. Двухсотлитровые.
Айша – хорошенькая двадцатилетняя магрибинка, всегда готовая услужить и найти смешную сторону в любой неприятной ситуации, поставила свое ведро, положила рядом половую тряпку, щетку-метлу и убежала, оставив Иветту в одиночестве на художественно замусоренной реквизитом сцене. С чего начать? Следовало хорошенько это обмозговать, прежде чем приняться за работу.
Впрочем, работа мозгами тоже входила в обязанности Иветты. Начальство, оценив организаторские способности этой пятидесятилетней женщины, назначило ее шефом команды уборщиков. Такое повышение по службе давало Иветте право приказывать и, что немаловажно, говорить все, что думает, вслух и громко. Она скинула свои стоптанные башмаки. Болели распухшие ноги. Проклятый варикоз! Тяжеловато таскать восемьдесят килограммов при росте метр шестьдесят, даже героически стянув себя корсетом под рабочим лиловым халатом (стопроцентный нейлон).
– Остались только на сто литров!
– Ладно, обойдемся.
– Можно их удвоить!
Иветта спросила себя, что Айша имела в виду, нахмурила брови, пожевала губами и решила, что речь идет о прочности, а не вместимости.
– Итак, программа: все разложим по кучкам. Для ног, для ступней, для рук, для кистей, для голов, для туловищ, для мечей и кинжалов и для всего остального. Потом рассуем их по мешкам, наклеим этикетки, и пусть они сами делают с ними что хотят! Нас это не касается. Лишняя инициатива – лишние хлопоты. Возьми-ка зеленые перчатки, они больше подойдут к твоему халату, да и размером они поменьше. Ты еще молоденькая и худенькая. А я возьму розовые, это мой любимый цвет. Ну, за работу! Глянь, волосы-то еще липкие. И мокрые. О, да они воняют! Наденем-ка респираторы, не хватало еще поймать какой-нибудь вирус. Ну и мерзость! Пол хрен отмоешь. Придется из шланга поливать.
Нужно было поторапливаться. Густая кровь, начинавшая свертываться, требовала немедленно приняться за дело. Без лишних слов, но с многочисленными вздохами и односложными сетованиями обе уборщицы, закрыв рты и носы марлевыми повязками, ожесточенно выполняли свою задачу. От их двигающихся тел исходило какое-то остервенение, пахло потом и одновременно жавелем, мокрым деревом и пылью.
Часом позже выбившиеся из сил работницы с гордостью взирали на дело рук своих. Не осталось ни малейшего следа резни.
– Можно бы и перекусить.
– Я больше хочу пить.
Они сняли свои респираторы, резиновые перчатки, утерли лбы.
– Лимонаду бы сейчас.
– И то правда, Иветта. Мы это заслужили!
– В нашем шкафу стоит бутылочка. Принеси, Айша, и стаканы не забудь… чокнемся!
– Добавлю к ней зеленый лимон. Я купила его на рынке «Алигр» по дороге сюда. Захватила и свежей мяты к чаю.
– Молодчина.
Оставшись одна, Иветта подавленно посмотрела на окружавшее ее пустое пространство. Мрачновато. Глубина сцены еле освещалась высоко подвешенными лампочками, бросавшими скудный свет на плотную темень дальних углов. Страшновато! В таком месте может произойти что угодно. В углу стояли мешки с останками, окровавленная вода в ведрах чернела на глазах. А Айша все еще не возвращалась. Неожиданно раздался сильный глухой стук. Кто-то опустил железный занавес. Пол содрогнулся. По стене быстро мелькнула искаженная тень женской фигуры. Паника охватила Иветту. От страха ее седые волосы буквально зашевелились на голове. Бросив свою метлу, она кинулась на поиски подружки.
– Айша? Айша, где ты? Я иду. Подожди меня!
Крик придавал смелости. От внезапного сильного дуновения воздуха похолодела кровь в жилах.
– Есть тут кто-нибудь? Кто здесь?
В ответ – гнетущая тишина.
– Ну и трусиха же ты, Иветта! Трусишка, ничего не скажешь! – пробормотала она.
Айшу она нашла недалеко, в подсобке, та мазала свои руки кремом с хной. Первым желанием Иветты было ударить ее, но, довольная тем, что увидела свою подчиненную такой спокойной, миленькой и беззащитной, она смягчилась.

Дело Каллас - Жермен Ален => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Дело Каллас автора Жермен Ален дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Дело Каллас у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Дело Каллас своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Жермен Ален - Дело Каллас.
Если после завершения чтения книги Дело Каллас вы захотите почитать и другие книги Жермен Ален, тогда зайдите на страницу писателя Жермен Ален - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Дело Каллас, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Жермен Ален, написавшего книгу Дело Каллас, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Дело Каллас; Жермен Ален, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн