А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Коричневые глаза Родриза вспыхнули притворным гневом.
- Как ты можешь говорить мне такое в лицо? Ты уже забыл то время,
когда я поднял тебя за лодыжку одной рукой - о Господи! - и кинул в
тележку с навозом?
Пембан серьезно покачал головой.
- Это правда, Анри. Когда я вылез оттуда, то благоухал точно так же,
как и ты.
Родриз улыбнулся.
- Какой острый язык у такого маленького человечка.
- Острый, как хвост скорпиона, которого твоя маленькая сестрица
спрятала в моем полотенце.
Родриз изобразил на лице смятение.
- Ай-яй-яй, каким ребенком она была, - сказал он меланхолически,
потирая крестец своей огромной рукой. - Знаешь ли ты, что у нее уже три
внука?
Пембан покачал головой.
- Для меня она все еще такая маленькая, что может пройти свободно под
ослом. Я даже не могу себе представить, как она выглядит, Анри, потому что
сколько я ее помню, она всегда показывала мне язык.
- Дети, - произнес Родриз. - Иногда я думаю, что теперь они плохие,
но мы были еще хуже. - Он поднял с пола бутылку с тонким горлышком и
наполнил обе рюмки.
- За детей, - произнес Пембан.
- Да, за детей.
Они выпили и опять почмокали губами.
- Если бы мы опять все могли оказаться в горах Комбе, -
сентиментально вздохнул Родриз. - Но человек делает то, что он обязан
делать.
- И некоторые дела менее приятны, чем другие, - подхватил Пембан. Они
оба посмотрели на длинный бережно склеенный картонный ящик, который лежал
на двух упакованных чемоданах под стеной.
- Совершенно верно, мой старый друг. Когда я думаю о часах труда,
которые пошли хотя бы только на это, то не вспоминаю о другом.
Планирование, сохранение тайны, все делалось только по ночам - в течении
недель и месяцев!
- Однако тебе ведь не придется надевать это. Ты мог бы бы сделать это
несколько лет назад, когда я был далеко отсюда, в безопасности.
- Тогда у нас не было достаточного количества людей здесь. Мы были
слишком разбросаны. Но это будет не последний раз, Джой, поверь мне.
- Это может оказаться последний раз для меня.
- Мужайся, - сказал Родриз, опять наполняя рюмки до краев. - Выпей,
друг, ты бледен, ты нуждаешься в этом.
Раздался негромкий стук в дверь. Вспотевший молодой человек зашел в
комнату, закрыл дверь и прислонился к ней.
- Во имя Господа Бога, когда вы будете готовы? Я не могу больше
поддерживать спокойствие.
Родриз грузно повернулся, чтобы посмотреть на него. - Спокойно,
спокойно, - произнес он. - Где твое соображение? Человек не может делать
подобные вещи так же легко, как снять шляпу. Это дело требует моральной
подготовки. Когда он подготовится, он будет готов, понятно? Они ждали
этого события так долго, что могут подождать еще минутку-другую.
- Вы бы не говорили так, если бы вы находились там, - остро ответил
молодой человек. Он перевел взгляд с одного мужчины на другого, открыл рот
опять, затем закрыл его с покорностью и вышел.
- Нетерпение, - с горечью произнес Родриз. - Это главная проблема
каждого в наши дни.
- И все же он прав, - ответил Пембан. - Если я просижу здесь еще
немного, Анри, я думаю, что я начну нервничать. Я не могу сказать, что я
готов, но черт побери! Давай начинать.
- Сначала еще по одной рюмочке, - ответил Родриз, глядя на Пембана
тревожным взглядом. Он наполнил рюмки. - Пожелаем доброжелательности всем
людям.
Они выпили. Пембан аккуратно поставил рюмку и встал.
- Хорошо. Открывай и дай мне взглянуть на эту чертову штуку.
Родриз достал из кармана маленький электроклинок и начал открывать
длинный картонный ящик. Он отбросил крышку. Внутри лежала сложенная
одежда, сделанная из тяжелой ткани с матовым отливом. Пембан с
отсутствующим видом перебирал ее пальцами; затем оба мужчины вынули
одеяние и расправили его. Родриз держал его, пока Пембан производил
осмотр. Одеяние напоминало пустую кожу большой птицы. Огромные крылья
свисали до пола, фантастическая голова с клювом и гребнем наклонилась так,
будто шея птицы была сломана.
Пембан придирчиво осмотрел одеяние, затем сел на один из ящиков и
начал снимать туфли. Родриз ожидал в сочувственном молчании, пока Пембан
снимал верхнюю одежду; затем он открыл переднюю часть серого одеяния и
стал расправлять ноги птицы, помогая Пембану натянуть их на себя. Ступни
птицы были когтистыми, просто чудовищными.
Пембан просунул руки в рукава и вытянул их; серые крылья с оперением
расправились с шелестом. Родриз застегнул застежку вокруг выпуклого живота
Пембана и разрез впереди исчез.
- Постой спокойно минутку, - пробормотал он. - Он обошел Пембана,
поднял голову птицы и аккуратно опустил ее на голову Пембана. Затем он
вновь зашел вперед и застегнул молнию до самого подбородка.
Там, где стоял Пембан, гигантская серая птица с большим гребнем
свирепо уставилась на Родриза, направив на него угрожающе желтый клюв.
- Ну, как я выгляжу? - раздался приглушенный голос Пембана.
Великолепно, - ответил Родриз, его лицо засветилось от восторга. -
Tes pelloke gri!

Яркий луч от ручного фонарика качался перед Лангтри, когда он
пробирался через подвальное помещение. Чем глубже он спускался, тем больше
ощущал кожу спины и шеи, которая покалывала от дурного предчувствия или
страха. Его ладони и лоб стали влажными.
Лангтри не любил темноту и замкнутое пространство. Это было его
единственным ограничением и тянулось из какого-то неприятного детского
опыта, который его психика не могла похоронить и перебороть. Он с
холодностью осознавал это и никогда не позволял этому чувству влиять на
решения, которые он принимал при выполнении заданий. Но, независимо от его
сознания, нервозность Лангтри усиливалась по мере того, как он проникал
все дальше в этот лабиринт подвальных переходов под старым складом. Он
слишком сильно ощущал, как темнота давит на него со всех сторон; ему
приходилось прикладывать все большее усилие, чтобы удержать себя от
постоянного прокручивания луча вокруг себя.
В помещении стояла полнейшая тишина, не раздавалось ни звука,
слышались только те, которые он издавал он сам. Он знал, что ничего не
было в темноте, уставившейся на него безглазо... Не было ничего
особенного, чего бы ему надо было бы бояться, только одна темнота...
Темнота, и это ощущение подземелья. Если фонарик вдруг потухнет...
Рука Лангтри судорожно сжала фонарик. Свет на должен погаснуть.
Фонарик питается от атомной батарейки, годность которой рассчитана на
столетие непрерывной работы. В любом случае все, что он должен сделать,
так это найти лестницу, которая приведет его к тыльной части склада. И
вот, кажется, она уже здесь, блеснула в луче света от фонарика: пыльные
серые ступени с круглым ограждением, упирающиеся в массивную пожарную
дверь.
Лангтри легко взбежал по ступеням, затем остановился в тревоге. Дверь
была забита двумя тяжелыми стальными прутьями, концы которых с двух сторон
были приварены к дверному проему.
- Докладывайте, - пропищал слабый голосок у него за ухом, - в чем
затруднение, Лангтри?
Лангтри постарался сделать все, чтобы его голос звучал ровно и
спокойно.
- Без автогена через эту дверь не пройти, - сказал он.
Последовала пауза, затем:
- Плохо, Лангтри. Поищите другой вход.
- Будет сделано, - кратко ответил Лангтри. Он повернулся, спустился
по ступенькам вниз и опять стал пробираться вглубь подвала.
Скачущий круг света от фонарика продвигался впереди него; темнота
вокруг, казалось, сгущалась. Он представил себе мысленно карту подвалов.
Сейчас он должен был находиться как раз под той частью склада, в которую
он хотел проникнуть. Здесь была другая лестница, другой пожарный вход... И
он был забит, так же, как и первый. Он покрутил фонариком вокруг себя.
Огромное пространство было совершенно пустым, только у дальней стены
вырисовывались какие-то куполообразные металлические сооружения.
Он прошел дальше и нашел третью лестницу. Она была заблокирована так
же, как и первые две.
Темнота, казалось, мягко кружила вокруг него, касаясь его спины как
будто холодными лягушачьими лапками. У него промелькнула мысль, что он
может просто доложить о том, что здесь практически нет выходов, и это
будет означать только, что выполнение задания немного задержится; никто
ничего не узнает. Не будет никакой пометки, компрометирующей его, в личном
досье... Но он должен осмотреть все, что положено осмотреть. Он вернулся
назад, двигаясь под углом по направлению к мусоросборнику. Спуск в
мусоросборнике все еще существовал, это была металлическая труба,
квадратная в поперечном сечении, около ста двадцати сантиметров шириной,
которая проходила от потолка до оболочки мусоросборника.
Он покрутил фонариком внутри оболочки и увидел черную квадратную
дыру, заканчивающуюся брешью в куполе. Его челюсти крепко сжались; он
сделал усилие над собой, чтобы расслабиться.
- Поднимаюсь, - произнес Лангтри.

На консоли Спенглера большой экран представлял теперь переданный
компьютером план, состоящий из точек и пересекающихся линий. Красные точки
представляли постоянно проживающих в городе людей из Внешнего мира,
которых нельзя было вызвать по видеофону; черными точками были отмечены
те, кто ответил на звонок. Линии между ними представляли известные службе
безопасности связи между ними. Было очевидно, даже наглядно, что многие
красные точки и несколько черных формируются в различные сети, которые
связаны между собой несколькими связями.
- Отчет по результатам компьютерных вычислений, - доложил Макарис.
Его лицо было суровым. - Было сделано 507 звонков; процент завершения упал
до цифры 9,5. Корреляция с собранием в складе восемьдесят семь процентов,
плюс-минус три.
- Цель собрания?
- Восстание - тридцать один процент плюс-минус два процента. Саботаж
- двадцать шесть процентов плюс-минус два процента. Попытка без разрешения
покинуть Землю - восемнадцать процентов плюс-минус четыре. Взаимосвязь с
активностью ритиан все еще низкая, но имеет тенденцию к росту -
одиннадцать процентов плюс-минус три.
- Хорошо, этого достаточно, - сказал Спенглер. Он посмотрел на
мнемокс, который лежал открытым у него на столе. - План H-103, тревога
наивысшей степени.
- Будет сделано, - ответил Макарис.
Этому человеку никогда ничего не надо было говорить дважды и никакой
приказ, казалось, не мог удивить его. Он был хорошим подчиненным -
пожалуй, даже слишком хорошим. Причина была все в том же, что занимало
мысли Спенглера и раньше. В будущем, по крайней мере, Макарис не
представлял для него опасности. При определенных обстоятельствах Спенглер
мог допустить, что Макарис займет пост уполномоченного... если например,
он, Спенглер, переместится на позицию, занимаемую теперь Кейт-Ингремом.
План H-103 был еще одним детальным, тщательно разработанным планом,
который пролежал неиспользованным в архивах департамента безопасности
больше столетия. Он разрабатывался для задержания с целью защиты при
максимальной секретности до десяти тысяч иностранцев, проживающих в
городе. Сейчас приказы начнут передаваться и активизируются центры
задержания, приписанный к ним персонал, а также оборудование для
управления операцией и выполнения ее.
На волне возбуждения Спенглер почувствовал кратковременное презрение
к противникам. Это напоминало игру в шахматы: намерения каждой из сторон
были неизвестны другой стороне, они могли быть только вычислены по
перемещениям на доске. Но Спенглер мог ввести в игру любое количество
фигур, мощных фигур, и не ограничиваться какими-либо правилами, -
бронированных королев, слонов, ощетинившихся автоматами...
Один из маленьких экранов консоли все еще показывал внешнюю часть
склада; дверь была закрыта. Еще четыре экрана демонстрировали Спенглеру
вооруженные группы в штурмовых костюмах, сосредоточенных на крышах,
прилегающих к складу домов; шестой, седьмой, восьмой экраны показывали
группы военных частей, располагающихся в подземных транспортных туннелях
вокруг этого места, уже освобожденных от гражданского транспорта. На
девятом, десятом и одиннадцатом экранах были представлены разнообразные
варианты одного и того же вида - интерьера прихожей, которая располагалась
за закрытыми дверями склада.
Спенглер мысленно опять проанализировал все, что он сделал в данной
ситуации и не обнаружил упущений или ошибок со своей стороны. Он проводит
зондирование места мятежного собрания методами, которые пока еще не
спугнули жителей Внешнего мира. Каждая стадия подкреплена другой, и все
мероприятия вместе позволят сломить вооруженное восстание.
Спенглер сопротивлялся искушению провести задержание людей из
Внешнего мира на подходах к их месту встречи. Такова была доктрина -
держать сеть открытой, чтобы захватить всю рыбку сразу. Но оставалось
какое-то чувство неудовлетворенности. Что он мог пропустить в своих
наблюдениях?
Какое-то движение привлекло внимание Спенглера. На экране,
показывающем внешний вид склада появилось еще две фигуры - толстой женщины
и неуклюжего юноши. Дверь открылась, они вошли.
На трех экранах с видом прихожей разыгралась уже знакомая сцена.
Вышел маленький человечек, он улыбался.
- Ben, ben, a von ora-pesh!
- No so tarde?
- No, no, a von ora.
На трансляционном экране появился перевод:
ПРОХОДИТЕ ПРОХОДИТЕ В ХОРОШЕЕ ВРЕМЯ ПОСПЕШИТЕ
МЫ НЕ ОПОЗДАЛИ
НЕТ НЕТ...
Спенглер напрягся. По мере того, как женщина и мальчик проходили
внутреннюю дверь, дверной проем, казалось, заполнил все три экрана. Три
глаза-шпиона все вместе старались проникнуть внутрь помещения.
Головы женщины и мальчика разрослись и закрыли весь вид. И вновь на
всех трех экранах возникло какое-то движение, затем внезапная вспышка
света. Но на одном из трех экранов Спенглер заметил поднятый кулак, в
котором был зажат яркий пластмассовый цилиндр, а за ним виднелось
сосредоточенное темное лицо.
- Уворачивайся, - резко вскричал Спенглер.
После минутной задержки, большой экран вспыхнул. Глаз-шпион двигался
в замедленном темпе. Он развернулся, в поле зрения вновь попало лицо и
рука с поднятым цилиндром. Облако распыляемых частиц вырвалось из верхушки
цилиндра и стало медленно расширяться.
Спенглер почувствовал, как его кулак ударился о поверхность стола. Он
ощутил как поднимающаяся волна раздражения захлестнула его и чуть не
задушила.
- О Господи, да это же жидкость для опрыскивания насекомых!

Лангтри карабкался в темноте по узкому крутому подъему
мусоросборника, поднимаясь вверх фут за футом, как скалолаз в скалистой
расщелине. Фонарик освещал крутой подъем над ним жарким жестко-белым
сиянием, но темнота смыкалась сразу за ним, давя на него безжалостно и
упорно. Мускулы его спины и ног уже дрожали от напряжения, хотя он прополз
всего несколько метров. Где-то над ним был свет и воздух. Когда-нибудь он
доберется туда, и тогда сможет завершить свое задание. Но теперь вокруг
была только темнота, и до одури давящая крутизна подъема, и медленные,
отдающие болью движения, которые проталкивали его тело вперед.
Далеко впереди свет фонаря выхватил из тьмы нечто необычное, темную
тонкую линию, пересекающую стену. Лангтри уставился на нее, неуклюже
наклонив тело. Слабые звуки доносились до него - неразличимое бормотание
голосов, какие-то возгласы. Все эти звуки были отдаленными и
приглушенными. Это была его цель. Все, что он должен был сделать, - это
преодолеть себя и продолжить продвижение вперед, пока он не достигнет ее.
Он выпрямил ноги, чувствуя как неровности стены царапают ему спину. Он
поднялся на фут, затем еще на один. Лангтри чувствовал, как пот стекал
тонкими струйками по ребрам. Его туника была мокрой от пота и прилипла к
телу. Лангтри опять подтянул ноги: еще одно бесконечно малое завоевание и
еще одна пауза для отдыха. Он опять подтянулся, его мускулы подергивались
и дрожали. Темная линия над ним стала немного ближе. Звуки становились
громче.
Жители Внешнего мира - как он ненавидел их! Уродливые, неотесанные с
наглыми коричневыми лицами... Эта мысль дала ему силы для последующего
продвижения вперед.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14