А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Муркок Майкл

Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено…


 

Здесь выложена электронная книга Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… автора по имени Муркок Майкл. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Муркок Майкл - Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено….

Размер архива с книгой Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… равняется 156.2 KB

Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… - Муркок Майкл => скачать бесплатную электронную книгу





Майкл Муркок
У Врат Преисподней Ветрено…


Дороги Между Мирами Ц 2




Майкл МУРКОК

У ВРАТ ПРЕИСПОДНЕЙ ВЕТРЕНО…


Посвящается Джуди Мерил

Когда Огненный Шут говорил, обещая спасение и жизнь умирающей планете, его слушали с дрожью. Какова была тайна его гипнотической силы? Собирался ли он спати Землю для всего человечества или желал поработить ее?

Глава 1

Это была просторная пещера. Частично естественного происхождения, частично вырытая машинами людей. Иные уголки ее залиты глубокими пляшущими тенями, иные ярко освещены огромной пламенеющей глыбой – ревущей, трескучей маленькой копией самого солнца, которая висит под самым высоченным потолком, беспрестанно колыхаясь и сыпя искрами.
Под этим горящим светилом, словно навстречу ему, взметнулась высокая колонна, а на ее вершине стоял, подбоченясь, грузный человек, одетый в изорванный шутовской костюм. Из-под мягкой остроконечной шляпы со свисающими полями выбивались прямые соломенного цвета волосы; круглое жирное лицо покрывал слой белой краски; глаза и рот украшали красные, желтые и черные мазки, а на потрепанной короткой красной куртке, туго обтягивавшей его громадный живот, красовалось яркое, лучистое желтое солнце.
Под этим тучным шутом колонну стискивала толпа. Стоило ему вскинуть оранжевую руку, которая вырвалась из его рваного рукава, как языки пламени, – и толпа замерла.
Он засмеялся, словно солнце какой-то неземной шутке.
– Говори нам! – умоляла толпа. – Огненный Шут! Говори нам!
Он перестал смеяться и посмотрел на них сверху вниз с каким-то странным выражением на загримированном лице. Наконец он вскричал:
– Я – Огненный Шут!
– Говори нам!
– Я – Огненный Шут, снаряженный вам во спасение. Я – дароносец, живой Пламенем Жизни, которое создало саму Землю! Я – брат Земли…
Какая-то женщина в платье с набивным львом закричала, едва ли не взвизгнула:
– А кто мы?
– Вы – личинки, кормящиеся от матери. Когда вы спариваетесь – это как совокупление трупов. Когда вы смеетесь – это звук ветров преисподней!
– Почему? Почему? – прокричал юноша с худым застенчивым лицом и острым подбородком, грозившим пронзить ему горло. Он подскочил от возбуждения, глаза его сверкали.
– Вы избегали естественной жизни и молились искусственной. Но вы еще не пропали – пока!
– Что же нам делать? – всхлипнул какой-то правительственный чиновник, покрываясь испариной, в положенных лиловых куртке и брюках, настолько захваченный обрядом, что заволновался и позабыл держаться в тени. Толпа подхватила его плач.
– Что же нам делать?
– Идите за мной! Я воссоздам вас как Детей Солнца и Братьев Земли. Отвергните меня – и вы погибнете в своей искусственности, от вас отречется Природа, к которой вы повернулись вашими гордыми спинами.
И снова клоун залился смехом. Он тяжело дышал, и под сводами пещеры загромыхал его безумный, загадочный хохот. Языки пламени выпрыгивали из висевшего маленького солнца, вытягивались и отрывались, будто пытаясь поцеловать служителей Огненного Шута, смеявшихся и кричавших, волновавшихся от его слов, рукоплескавших ему.
Огненный Шут, смеясь, глядел вниз, упиваясь их поклонением.
В тени помоста, особняком от колыхавшейся толпы, стоял, точно окаменев, сухопарый негр; его веки были разрисованы в красную и белую крапинку, его рот выкрашен в зеленый цвет. Его одежда состояла из нелепого желтого пальто-визитки и алого трико. Он взглянул снизу вверх на Огненного Шута; в глазах его стояли слезы жажды. Негра звали Джаннэр.
Пляшущие отблески пламени хлестали и резали лица толпы; чьи-то глаза потускнели, а чьи-то разгорелись; глаза одних будто ослепли, глаза других, казалось, отражали переполнявший их жар.
На многих были надеты отлитые из пластика маски, карикатурные подобия лиц: длинные носы или безносые, узкие или воловьи глаза, безгубые или зияющие рты. Некоторые раскрасились в кричащие цвета, другие стояли нагими, а кто-то надел костюмы животных и растений.
Они сгрудились у колонны. Многие сотни влюбленных в потешавшегося над ними человека, бичевавшего их своим краснобайством и смехом, смехом… Ученые, карманники, космонавты, первопроходцы, музыканты, мошенники, шантажисты, поэты, врачи, шлюхи, убийцы, чиновники, извращенцы, члены правительства, шпионы, полицейские, социальные работники, нищие, актеры, политики, подонки.
Все они были здесь. И кричали. А пока они кричали, тучный Дурак потешался еще пуще, и пламя исступленно вторило его танцу и его нечленораздельным выкрикам.
– Огненный Шут! – всхлипывали они.
– Огненный Шут! – ревели они.
– Огненный Шут! Огненный Шут! – выли и смеялись они.
– Огненный Шут! – он хихикал и плясал, как марионетка в руках безумца, на своем помосте, и весело пел.
И все это, в самом нижнем уровне многоэтажного лабиринта, была Швейцария-Сити.
С огромным трудом негр Джаннэр отвел глаза от Огненного Шута, споткнувшись, попятился, повернулся и побежал к одному из черневших выходов, стремясь унести ноги, пока его окончательно не околдовали чары Огненного Шута.


* * *

Пока он бежал по древним дурно пахнущим коридорам, шум обезумевшей толпы позади него ослабевал, а потом и вовсе прекратился. Он начал взбираться по трапам и лестницам и, наконец, дошел до эскалатора. Он шагнул на него и предоставил механизму вознести себя на сто футов от подножия. Коридор, в котором он теперь оказался, был также пустынен, но лучше освещен и выглядел чище тех, по которым он только что шел. Он поднял глаза и обнаружил на перегородке табличку:

ДЕВЯТЫЙ УРОВЕНЬ (Механический)
Хогартовская линия -
Ведет к улице Пикирующего бомбардировщика и Апельсиновому шоссе (лифты к сорока уровням)

Он повернул на Апельсиновое шоссе – старый жилой коридор, ныне, впрочем, весьма мало населенный, – нашел в конце лифты, нажал кнопку и пять минут с нетерпением дожидался, пока подойдет кабина. Войдя в лифт, он без остановок поднялся на сорок девятый уровень. Там он пересек ярко освещенный, шумный коридор и втиснулся в переполненный лифт, шедший на шестьдесят пятый – самый верхний – уровень.
Одетый в ливрею служитель узнал его и спросил почтительно:
– Не подскажете, когда намечаются новые выборы, господин Джаннэр?
Джаннэр, не совсем еще придя в себя, попытался вежливо улыбнуться.
– Завтра, если РЛД соберется, – сказал он. – Но нас не испугаешь. Люди верят Солрефу.
Он насупился, поймав себя на том, что снова воспользовался партийным девизом. По-видимому, служитель не заметил, но Джаннэру показалось, что он увидел ехидный отблеск в его глазах. Джаннэр не обратил на это внимания и снова насупился, на сей раз по иной причине. Очевидно, люди теряли веру в партию Солнечного референдума. «Знак времени», – подумал он.
Наконец лифт достиг шестьдесят пятого уровня, и служитель добросовестно объявил:
– Шестьдесят пятый. Пожалуйста, проходя через барьер, предъявляйте должностные карты.
Люди принялись с шарканьем расходиться: кто – к средствам сообщения, чтобы оказаться на другом конце обширного плато Вершинного уровня, кто – к стоявшим поодаль зданиям, кои заключали в себе местопребывание правительства, различные министерства и жилища высокопоставленных государственных деятелей, политиков и чиновников.
Построенный в годы всеобщего трепета перед возможной войной – 1970-е – на деньги испуганных деловых людей, город вырос вширь и вверх так, что теперь занимал почти две трети бывшей Швейцарии – одно громадное здание. Перенаселенный город врос в горы; он начинался с «кроличьих нор» – сверхубежищ под горами. Страх войны скончался, а вот город с его деловыми людьми остался и, когда в 2005 году было образовано Всемирное правительство, совершенно естественно стал мировой столицей. В 2031 году, когда жители внеземелья стали претендовать на полноправное гражданство, образовалась партия Солнечного референдума. Четыре года спустя она пришла к власти, и тотчас провозгласила, что впредь делами Федерации планет Солнечной системы станет ведать Солнечное правительство.
Но с тех пор прошло более 60 лет. Солрефы изрядно подрастеряли былой динамизм и стали самой влиятельной консервативной партией в Солнечном доме.
Стоявший у барьера служащий узнал Джаннэра и взмахом руки пропустил его. Сквозь сверхпрочное стекло купола высоко над головой лился свет Солнца; ароматизированный воздух освежал после лишенной запахов дряни средних уровней и спертого воздуха нижних.
Джаннэр пошел через покрытую дерном площадь, слушая плеск фонтанов, время от времени вспыхивавших среди клумб с диковинными цветами. Его поразил контраст между горячим возбуждением, запахом пота, колыханием толпы, только что им виденным, и этим холодноватым уравновешенным простором, поддерживаемым искусственно и тем не менее прекрасным так, как не сможет быть ничто естественное.
Но он не остановился посмаковать этот вид. Он шагал торопливо, особенно на фоне немногих с достоинством прогуливавшихся по тропкам людей. Впечатление спокойствия и уверенности Вершины усугубляли сверкавшие вдалеке под лучами Солнца высокие белые, голубые и серебристые здания, двусмысленно называвшиеся Частным Уровнем.
Джаннэр пересек площадь и двинулся по аккуратной, посыпанной гравием дорожке к широкой каменной арке, ведшей в тенистый двор. На бассейн в середине двора смотрело множество окон. В воде поблескивали золотые рыбки. Вышел из своей сторожки привратник и встал под аркой на дорожке, ожидая, когда Джаннэр подойдет к нему. Швейцар, одетый в темно-серую блузу и брюки, кислолицый мужчина, неуловимо-осуждающе глянул на Джаннэра, когда расцвеченный негр остановился и со вздохом вытащил пропуск:
– Пожалуйста, Дрю. Что-то ты сегодня уж очень добросовестный.
– Проверять у всех пропуска – моя работа, сэр.
Джаннэр улыбнулся ему.
– Да ты меня не узнал, вот и все.
– Прекрасно я вас узнал, сэр, но было бы недостойно моей работы…
– Пропустить меня, не потребовав предъявить документ, – закончил вместо него Джаннэр. – До чего ты сегодня нудный, Дрю.
Привратник не ответил. Он не боялся навлечь на себя неодобрение Джаннэра, поскольку мощный профсоюз с готовностью вступился бы за него, если бы его выкинули без достаточных оснований.
Джаннэр, все еще не пришедший окончательно в себя, незаметно втянулся в препирательства и, пройдя во двор, сказал, пожимая плечами:
– Лучше иметь друзей, чем врагов, Дрю, хотя… – Но тут же почувствовал себя дураком.
Проходя через остекленную дверь в тихий, пустынный холл здания, он вынул пачку патентованных сигарет с марихуаной и закурил. Он стоял, глядясь в одну из зеркальных стен холла, и, глубоко втягивая сладкий дым, собирался с мыслями. Трижды посещал он «аудиенцию» Огненного Шута, и каждый раз магнетизм этого клоуна притягивал его все сильнее, а обстановка огромной пещеры въедалась в него все глубже. Он не хотел, чтобы его наниматель это заметил.
Подумав минутку, Джаннэр подошел к центральной стеклянной панели на правой стене, вытащил из кармана маленькую продолговатую коробочку и поднес ее ко рту.
– Джаннэр, – сказал он.
Панель открылась, обнаружив черную пустую шахту. Чернота ее словно плясала. Джаннэр едва шагнул в нее, как уже открывал внутреннюю дверь кабинета. Он вошел, и дверь закрылась за ним. Негр оказался в залитом светом из окон коридоре, простиравшемся от пола до потолка; далеко внизу тянулись бескрайние гряды летних облаков.
Он стоял прямо перед большой желтой с красноватым отливом дверью. Дверь бесшумно отворилась.
В просторной красивой комнате его ждали двое мужчин: молодой и пожилой. Они были похожи друг на друга и явно сгорали от нетерпения.
Джаннэр вошел в комнату и бросил сигарету в емкость для отходов.
– Добрый день, сэр, – сказал он пожилому, а потом кивнул молодому:
– Добрый день, господин Пауйс.
Пожилой мужчина заговорил низким раскатистым голосом:
– Ну, Джаннэр, что там сейчас, внизу, творится?

Глава 2

Алан Пауйс перебирал пальцами стопку бумаг у себя под рукой, изучающе глядя на своего деда и разрисованного негра, пока они стояли друг против друга. Странная парочка.
Министр Саймон Пауйс был высок и грузен, хотя и без явной полноты; его лицо зловещим, неуютным выражением напоминало бога с острова Пасхи. Львиную посадку головы подчеркивала струящаяся грива седых волос, словно высеченных из камня, доходивших почти до плеч. Он был одет в обычный костюм высокопоставленного члена кабинета министров (Саймон Пауйс возглавлял одно из важнейших министерств. Министерство космотранспорта): плиссированный пиджак, набивные брюки, красные чулки и белые туфли. Распахнутая на груди сорочка являла старую, но крепкую плоть, а на груди поблескивала золотая звезда – символ его служебного положения.
– Если вы, господин министр, хотите его остановить, то надо действовать немедля. – Джаннэр вздыхал, разводя руками. – Его влияние растет день ото дня. Люди текут к нему. Он выглядит безвредным, поскольку не проявляет никаких сколь-нибудь значительных политических амбиций, но его власть может стать угрозой равновесию в обществе.
– Может? Уверен, что станет, – тягостно сказал министр. – Но удастся ли нам убедить парламент в том, что существует такая опасность? Вот в чем ирония.
– Может, и нет, – сдержанно отозвался Алан Пауйс, помня о присутствии постороннего. Ему показалось, что он мельком увидел странное выражение на лице негра.
– Хэлен и эта шайка возмутителей сброда, которую она называет политической партией, – единственные, кому доставляет удовольствие ему потворствовать, – проворчал министр. – Не говоря уже о некоторых членах парламента, очарованных им, словно школьницы на первом свидании, – он распрямил начавшие с возрастом сутулиться плечи. – Должен быть какой-то способ указать им на их заблуждение.
Алан Пауйс решил не спорить с дедом в присутствии Джаннэра. Сам он между тем полагал, что старик переоценивает значимость Огненного Шута. Возможно, Джаннэр почувствовал это, поскольку сказал:
– У Огненного Шута, несомненно, есть способность привлекать и удерживать внимание. Его чарам поддаются такие люди, о которых никогда бы такого не подумал. Его притягательная сила велика, почти неодолима. Вы бывали на его «аудиенциях», господин Пауйс?
Алан покачал головой.
– Тогда сходите перед тем, как составите окончательное мнение. Поверьте мне, в нем есть нечто. Он не просто чудак.
Алан удивлялся, как это обычно сдержанный, неразговорчивый негр может так говорить. «Сходить, что ли, как-нибудь на их собрание», – подумал Алан. Ему определенно стало любопытно.
– Так или иначе, кто он? – спросил Алан, когда его дед зашагал к окну в наружной стене комнаты.
– Никто не знает, – ответил Джаннэр. – Его происхождение неизвестно, как и его теории. Он никому не говорит своего настоящего имени. В Центре опознаний нет отпечатков его пальцев; он кажется сумасшедшим, но о нем не слышали ни в одной психиатрической больнице. Может, он, как говорит, спустился с Солнца спасать мир?
– Не паясничай, Джаннэр, – министр поджал губы, ненадолго умолк, а потом глубоко вздохнул и поинтересовался:
– Кто был сегодня там, внизу?
– Вернитц, начальник полиции Китая – он здесь в отпуске и вдобавок собирается принять участие в полицейской конференции на следующей неделе. Марта Гед, профессор электробиологии из Тель-Авива. Все персидские представители, избранные в парламент…
– В том числе Исфахан? – В голосе министра, слишком хорошо воспитанного, чтобы закричать, прозвучало удивление. Исфахан возглавлял фракцию солрефов в Солнечном доме.
– Боюсь, там были все персы-солрефы, – кивнул Джаннэр. – Не говоря уж о членах партии из Дании, Швеции и Мексики.
– Мы рекомендовали нашим членам не принимать участия в нелепых «аудиенциях» Огненного Шута!
– Без сомнения, все они там оказались в поисках фактов, – вмешался Алан, в глазах у него появились едва заметные искорки.
– Без сомнения, – хмуро сказал Саймон Пауйс, предпочитая не замечать иронию внука.
– Ваша племянница там тоже была, – тихо добавил Джаннэр.
– Что меня не удивляет. Эта женщина – ненормальная! Думает, что она сможет стать следующим президентом!
Алан знал, что его двоюродная сестра, Хэлен Картис, лидер Радикально-Либерального Движения, собиралась соперничать со своим дядюшкой – участвовать в грядущих президентских выборах. Один из них наверняка победит.
– Хорошо, Джаннэр.
Саймон Пауйс отпустил секретаря. Негр вышел через боковую дверь во внутреннюю галерею, ведшую к его кабинету.
Когда дверь закрылась, Алан сказал:
– Мне кажется, ты, дед, слишком много значения придаешь этому герою. Он вполне безвреден. Стать угрозой обществу он мог бы, но вряд ли станет. Ты им прямо одержим. Больше никто – по крайней мере среди политиков – так не озабочен. Если положение станет серьезным, люди скоро оставят его или станут действовать против. Почему бы не подождать и не посмотреть, что будет дальше?
– Нет. Я выгляжу одержимым, да? А может, я – единственный человек, не ослепленный тем, что олицетворяет этот Огненный Шут. Я уже набросал законопроект, который, если пройдет, положит конец позерству этого дурня.
Алан поставил портфель на стол и сел в одно из глубоких кресел.
– А стоит ли? Весьма неразумно выступать за то, что легко может оказаться непопулярным. Для большинства Огненный Шут – личность привлекательная и в то же время безвредная. Если ты открыто противопоставишь себя ему, это будет стоить тебе голосов на президентских выборах. Ты можешь и проиграть!
Алан почувствовал, что выиграл очко. Он знал, как важно для старика победить. Со дня основания партии Солнечного референдума каждое поколение кто-то из семьи Пауйсов занимал президентское кресло по меньшей мере раз в жизни; один из Пауйсов сформировал первое же правительство из членов Солрефа. Но за этого представителя рода Пауйсов, похоже, не проголосуют: общественное мнение постепенно отворачивалось от солрефов и склонялось в пользу более горластого и активного РЛД, которое быстро набирало силу под неистовым предводительством Хэлен Картис. Всю свою жизнь Саймон Пауйс стремился стать президентом; и это будет его последней возможностью.
– Я никогда не жертвовал принципами лишь ради ловли голосов! – презрительно сказал Саймон Пауйс. – Допускать такое недостойно Пауйсов. Твоя мать ужаснулась бы, услышав подобное замечание из уст собственного сына. Хоть лицом ты и Пауйс, кровь у тебя – чья бы ни текла в твоих жилах – не наша!
На мгновение Алана что-то кольнуло от этих слов, но он тут же овладел собой. Дед впервые намекнул на его смутные корни – он родился незаконнорожденным, и мать вскоре после родов умерла. И хотя Саймон Пауйс, в своей непреклонной манере, обеспечил внуку соответствующее образование и положение в обществе, дед всегда избегал Алана, заботясь о нем, но не питая ни дружбы, ни любви. Жена Саймона Пауйса умерла пять лет назад, вот с нею Алан был близок. Когда Элинор Пауйс умерла, Саймон начал чуть больше интересоваться Аланом, но всегда держался слегка в стороне. Однако вслух он сказал о внебрачном происхождении внука впервые. Очевидно, его манеры испортились из-за предстоящих президентских выборов.
Алан не обратил внимание на замечание Пауйса-старшего и улыбнулся.
– Городская администрация – если позволите вернуться к прежней теме – не испытывает беспокойства по поводу Огненного Шута. Он обитает на нижних, неиспользующихся уровнях и не доставляет нам никаких хлопот, не грозит подняться выше. Оставь его, дед, ну хоть до тех пор, пока не состоятся выборы.
Министр подошел к панорамному окну и всмотрелся в сумрак; на фоне дальних гор вырисовывалась его прямая фигура.
– Огненный Шут – ощутимая угроза, Алан. Он признал, что склонен к разрушению всего общества, к отказу от всех принципов прогресса и демократии. Своей болтовней о поклонении Солнцу, природе он грозит отшвырнуть нас всех к беспорядку, упадку, дикости!
– Дед, этот человек не настолько могуч! Ты его переоцениваешь!
Саймон Пауйс покачал головой, сцепив тяжелые руки за спиной.
– Говорю тебе – нет!
Значит, ты не прав! – сердито сказал Алан, лишь наполовину сознавая, что его гнев вызван не столько праведностью старика, сколько предыдущим обидным замечанием.
Саймон Пауйс молча стоял, повернувшись к Алану спиной.
«По крайней мере его нерушимая репутация цельного и твердого политика заслужена, – отметил Алан. – Однако эта репутация не спасет его, если на выборах Огненный Шут станет предметом политических споров.»
С точки зрения Алана – которую разделяло великое множество людей – таинственное появление Огненного Шута год назад приветствовали как избавление от скуки гладкой, размеренной жизни Швейцарии-Сити.
– До свидания, дед, – сказал Алан, подхватывая портфель. – Я пошел домой. Сегодня вечером у меня много работы.
Саймон Пауйс повернулся – обдуманным, величественным движением.
– Думаю, тебе интересно будет узнать, что я связывался по этому вопросу с городским советом и предложил полностью изолировать нижние уровни. Надеюсь, они примут мое предложение. Отвечать за исполнение будет городская администрация. Тебе, как заместителю главы администрации, видимо, придется заняться этим делом непосредственно.
– Если у городского совета есть хоть капля здравого смысла, он отвергнет твое предложение. У них нет свидетельств нарушения законов со стороны Огненного Шута. Они не могут принять против него никаких законных мер. Все, что он сделал, – это выступал на собраниях, а это вовсе не преступление в рамках той демократии, которую ты так нахваливал. И все твои доводы – ерунда. Ты не согласен?
– Один шажок в сторону может спасти нас от долгого скольжения вниз, – отрывисто сказал Саймон Пауйс, когда Алан вышел из комнаты.
Входя в лифт, чтобы отправиться к себе на шестьдесят четвертый уровень, Алан решил, что, видимо, неверно расценил отношение деда к Огненному Шуту. Он много слышал о последнем и о его «аудиенциях»; романтический ореол этого человека поневоле вызывал приязнь. Но он слишком настойчиво спорил об Огненном Шуте, сам его никогда не видав.
Он выбрался из лифта и прошел на середину коридора, выбрав самую быструю дорожку, чтобы попасть в свою квартиру. Подъехав ближе к дому, он перешел на медленную дорожку с привычной ловкостью, извлек из кармана маленькую коробочку и, поднеся ее ко рту, произнес свое имя. В стене открылась дверь.
В передней слуга принял и пронес в кабинет его портфель.
– Мы ждали вас раньше, сэр. Мэдлин приносит извинения, но ей кажется, что птица подгорела.
– Это я виноват, Стефан. – Ему все равно не особенно нравилось синтетическое птичье мясо.
– И в гостиной вас дожидается мисс Картис. Я говорил ей, что вы не обедали…
– Все в порядке.
Решительный внешне, внутренне он смутился. Даже почувствовал легкую дрожь в ногах и проклинал себя за невольное шутовство. Он только раз видел Хэлен – мельком, на каком-то вечере – со времени окончания их связи.
Алан вошел в строгую гостиную.
– Добрый вечер, Хэлен. Как поживаешь?
Они не пожали друг другу рук.
– Здравствуй, Алан.
Он не догадывался, зачем она здесь, да и не особенно хотел знать. Только боялся, что его чувства к ней опять оживут…
Алан сел. Она расположилась напротив, в другом набивном кресле без ручек. Хэлен накрасилась, что было совсем на нее не похоже: светло-зеленые губы, ультрабелая пудра, брови и веки – красные. «Вкус у нее всегда оставлял желать лучшего», – подумал он. С ее почти треугольным лицом, короткими черными волосами и небольшим носом она очень напоминала кошку – если не обращать внимания на косметику, делавшую ее похожей на труп.
– Я слышал, ты сегодня была на «аудиенции» у Огненного Шута? – обронил он.
– Где ты об этом услышал? Сработал там-там? Или побывал у кого-нибудь на коктейле?
– Нет. – Он не совсем искренне улыбнулся. – Но в наши дни повсюду шпионы.
– Значит, ты заходил к дяде Саймону, да? На выборах он собирается воспользоваться этими сведениями против меня?
– Нет, не думаю.
Она явно нервничала. Ее голос чуть заметно подрагивал. Может быть, его голос – тоже. Они были очень близки – в том числе физически – и разрыв, когда он наконец произошел, случился во гневе. С тех пор он не был с нею наедине.
– Какие у тебя шансы на победу?
Она улыбнулась.
– Неплохие.
– Да, похоже на то.
– Тебя это обрадует?
Она прекрасно знала, что нет. Ее политические устремления стали главной причиной их разрыва. В отличие от своих родственников, включая самых дальних, он не интересовался политикой. Наверное, подумал он опять с давешней горечью, Саймон Пауйс прав, и он унаследовал кровь от своего неизвестного отца. Алан покачал головой, чуть пожимая плечами и рассеянно улыбаясь.
– Я… я не знаю, – солгал он. Разумеется, его бы разочаровала ее победа. Алан ненавидел политическую сторону ее характера. Он не имел ничего против женщин в политике – считать так значило бы оторваться от настоящего и окунуться в старину – но чувствовал, что ее таланты – в чем-то ином. Может быть, в живописи, для которой у нее больше нет времени? Она могла стать выдающимся живописцем.
– Пора Солнечной системе встряхнуться, – сказала она. – Солрефы правили слишком долго.
– Возможно, – безразлично откликнулся он. И, отчаянно стремясь разделаться со своими сомнениями, спросил:
– Зачем ты пришла, Хэлен?
– Мне была нужна помощь.
– Какая? Лично тебе?
– Нет, конечно. Не волнуйся. Когда ты сказал, что все кончено, я тебе поверила. У меня на плече все еще видна та отметина.
Отметина эта лежала на совести Алана, и упоминание о ней причинило ему боль. Он тогда ударил ее по плечу, не желая бить сильно, вышло именно так.
– Прости меня… – запинаясь, пробормотал он. – Я не хотел…
– Знаю. Мне не стоило об этом вспоминать. – Она улыбнулась и быстро сказала:
– Мне на самом деле нужны кое-какие сведения, Алан. Я знаю, ты в политике не замешан, и я уверена, что ты не будешь против.
– Но ведь я не владею никакими секретами, Хэлен. Не то у меня положение – я всего лишь государственный служащий, ты же понимаешь.
– А это и не совсем секрет. Все, что мне нужно, – это, как бы поточнее выразиться, некие последние известия.
– О чем?
– Прошел слух, что городской совет собирается закрыть нижние уровни. Это правда?
– Не могу сказать, Хэлен, честное слово.
Новости путешествовали быстро. Очевидно, какой-нибудь несдержанный член совета кому-то упомянул о письме Саймона Пауйса, и это послужило началом слуха. С другой стороны, его дед, говоря об этом, рассчитывал, что внук не обманет его доверия. Он не мог сказать ничего, хотя слух основывался на истинном положении вещей.
– Но ты же чиновник городской администрации. Ты должен знать. Ты же будешь отвечать за этот проект, так?
– Если такой проект примут, – да. Но мне ничего не говорили ни в городском совете, ни мой начальник. На твой слух мне полагается не обращать внимания. А почему это тебя так беспокоит?
– Потому что, если это правда, было бы интересно узнать, кто из членов совета поддержал это предложение и кто их науськал. Единственный человек с достаточной властью и действительно одержимый – твой дед – и мой дядя, Саймон Пауйс!
– Сколько в совете членов партии Солнечного референдума? – рассеянно спросил он, поглощенный ароматом ее духов. Он с тоской вспомнил этот запах. И тоска все усиливалась, становясь невыносимой…
– Там пятеро солрефов, трое из РЛД, один независимый социалист и один как-то незаметно вошедший креспигнит, за которого проголосовали пенсионеры. Такое положение дает солрефам, раз уж ты так несведущ в политике, большинство и фактическую возможность управлять советом, ибо этот креспигнит почти всегда голосует заодно с ними.
– Значит, ты хочешь сказать людям, что это предполагаемое закрытие нижних уровней – заговор солрефов и удар по их свободе.
– Такими именно словами, – сказала она удовлетворенно, торжествующе. Он встал.
– И ты ждешь, что я помогу тебе? Обману доверие, не говоря уже о том, что подброшу боеприпасов противникам деда, и дам тебе знать о решении совета до его оглашения? Ты сходишь с ума, Хэлен. Должно быть, политика запутала тебе мозги!
– Но тебе же в любом случае все равно. Ты не интересуешься политикой!
– Это так. Одна из причин, по которой политика меня не интересует – та нечистоплотность, какая въедается в лучших людей, – людей, которые думают, будто ради победы на выборах все средства хороши! Я не настолько наивен, Хэлен. Я из той же семьи, что и ты. Я вырос на политике. Вот почему я держусь от нее подальше!
– Но ведь ты не поддерживаешь преследование Огненного Шута, Алан? Он простой, искренний…
– Мне неинтересно выслушивать список добродетелей Огненного Шута. А поддерживаю ли я какое-либо «преследование», как ты выражаешься, – это не имеет значения. На самом деле Огненный Шут мне симпатичен и я вовсе не считаю его опасным. Но мне кажется, вы с дедом используете этого человека для своих политических целей, а в этом я участвовать не стану! – Он примолк, обдумывая сказанное, потом добавил:
– Наконец, никакого «преследования» не было, и не похоже, что будет!
– Это ты так думаешь. Я поддерживаю Огненного Шута по надлежащим причинам. Его стремления и стремления РЛД взаимосвязаны. Он хочет привнести в этот одержимый машинами мир здравый смысл и настоящую жизнь. Мы хотим возврата к истинным ценностям!
– О, Боже! – Он нетерпеливо затряс головой. – Хэлен, сегодня вечером мне предстоит еще очень много работы.
– Отлично. Мне тоже. Если ты передумаешь…
– Если бы даже существовал заговор с целью ареста Огненного Шута, я и то не рассказал бы тебе, Хэлен, ничего такого, что ты смогла бы использовать в качестве политического топлива. – Он вдруг обнаружил себя придвинувшимся к ней, схватившим ее за руку. – Послушай. Зачем тебе в это влезать? У тебя хорошие шансы победить на выборах, не снисходя до таких вещей. Подожди, пока станешь президентом, а там делай Огненного Шута хоть Надеждой Солнечной системы, если пожелаешь!
– Ты не можешь понять, – сказала она мрачно, стряхивая его руку. – Ты не осознаешь, что нужно стать в какой-то степени безжалостным, когда знаешь, что идешь к верной цели.

Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… - Муркок Майкл => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… автора Муркок Майкл дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Муркок Майкл - Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено….
Если после завершения чтения книги Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено… вы захотите почитать и другие книги Муркок Майкл, тогда зайдите на страницу писателя Муркок Майкл - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено…, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Муркок Майкл, написавшего книгу Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено…, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Дороги Между Мирами - 2. У Врат Преисподней Ветрено…; Муркок Майкл, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн