А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Граф расположился в широком кресле и моментально поднялся на встречу посетителям.
Маркус с некоторым ехидством предположил, что Проныре Гису он вряд ли оказывает такое же уважение.
— Доброе утро господа. Присаживайтесь, прошу вас.
Де Энакер оказался стройным, высоким человеком со светлой кожей. Подвижным, добродушным и одновременно строгим взглядом и мягким голосом. На вид ему было — лет сорок пять. Галатон-Сай протянул руку беловолосому парню.
— Позвольте представиться: Галатон-Сай де Энакер.
— Маркус де Энхард.
Они сели. Слуги принесли легкий завтрак, разлили вино в серебряные кубки. Галатон-Сай внимательно наблюдал за человеком, которого собирался нанять для своей защиты. Тот ел спокойно с подобающей неторопливостью. На кубок он даже не взглянул, отставил в сторону, лишь немного пригубив. Граф отметил, что молодой человек ведет себя с ним на равных, зато к своему знакомому Гису относится с плохо скрываемым презрением.
Зеленые глаза молодого человека бегло, но весьма цепко осмотрели окружающее пространство и остановились на графе. Галатон-Сай почувствовал себя под этим взглядом очень неуютно. На какой-то миг зеленые глаза внушили ему неподдельный страх, однако очень быстро это наваждение пропало. Осталось только странное чувство — словно где-то рядом притаился невидимый зверь, который внимательно присматривается, решая, то ли напасть, то ли не связываться с этими двуногими.
С завтраком было покончено, слуги унесли посуду, оставив лишь кубки и вино. Пора было приступать к делу.
— Итак, сэр Маркус, — начал граф — думаю, Гис вкратце передал вам мое предложение?
— Да, он сообщил, что вы набираете команду опытных телохранителей, и, что я предположительно являюсь четвертым…Кстати, господин граф, лучше зовите меня Барсом.
— Снежный Барс, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь.
— О, много о вас наслышан господин Барс! — Граф явно обрадовался. Что подтверждало — наслышан он даже больше, чем следовало.
— Просто Барс…благодарю. Так зачем же вам такая охрана?
— Мы с дочерью собираемся предпринять небольшое путешествие к восточному побережью Желтого моря. Мы хотели бы чувствовать себя в безопасности. Хочу так же добавить: оплата будет щедрой.
— Господин граф, если действительно хотите, чтоб вас охраняли, то не должны утаивать информацию. Для такого путешествия вполне достаточно эскорта из обычной вооруженной охраны.
— Охрана будет. — Заверил Галатон-Сай.
— Тем более. — Не сдавался Маркус.
— Вы проницательны Барс, и возможно правы. Так вы беретесь за эту работу? — Граф продолжал уклоняться от прямого разговора.
— Это зависит от того, что вы мне расскажете. Предпочитаю работать со всей доступной информацией.
Галатон-Сай задумался. Он действительно слышал об этом человеке, всякое разное. Многое, несомненно, было явным преувеличением, граф не был склонен верить сказкам и слухам. Однако Снежный Барс определенно хорошо знал свое дело и, судя по всему, действительно являлся одним из лучших. Так что имело смысл откровенно побеседовать с ним. И потом, насколько слышал де Энакер, этого человека довольно непросто было нанять, за пустяковые дела он не брался
— Хорошо. — Наконец согласился граф. — Как только я рассчитаюсь с господином Гисом, мы продолжим нашу беседу. Это вас устраивает?
— Вполне. — Ответил де Энхард, и вновь пригубил вино, всем своим видом давая понять, что без объяснений серьезного разговора не будет.
Граф опять отметил, что тот совершенно равнодушен и к дорогому кубку, и к лучшему латийскому вину. Ко всему прочему он никоим образом не пытался оценить финансовое состояние предполагаемого нанимателя. На вид Снежный Барс не походил на человека принадлежащего к высшему сословию, но держался он как прирожденный аристократ. Любопытно, однако.
Проныра Гис ушел, получив оговоренный гонорар. И они остались в кабинете вдвоем.
— Итак, — начал Маркус — я вас внимательно слушаю господин граф.
— Собственно рассказывать особенно нечего. Это началось около месяца назад. На нас с дочерью неоднократно совершались покушения. Один раз я был серьезно ранен, но все как видите, обошлось. Пока. Не хочу больше зря рисковать.
— У вас имеются, какие либо предположения о том кто может желать вашей смерти? Враги? Завистники?
— О, я уже не раз думал об этом. Есть, конечно, одна гипотеза, но я не могу утверждать наверняка. Видите ли, не так давно моя дочь унаследовала от дяди по материнской линии обширное владение. Графство, расположенное на побережье Желтого моря — Шевроз. Скажу сразу: это весьма лакомый кусочек для соседних властителей. И не только: обширные, плодородны земли, золотоносный рудник, приносящий существенную прибыль. И самое главное: город-порт Нашон. Крупнейший морской порт в той части побережья. Можно сказать Шевроз почти маленькое государство, самодостаточное и независимое.
Однако речь не о том. У покойного графа Годора де Шевроза не было своих детей, зато кроме моей дочери есть другие племянники, более близкие в некоторой степени. Наши семьи уже длительное время прибывают в весьма натянутых отношениях, если не сказать: враждебных! Полагаю, кто-то из них рассчитывал унаследовать Шевроз. В таком случае наша смерть им выгодна во всех отношениях. Я не могу утверждать этого наверняка, и не хотел бы, чтоб мои предположения оправдались. Однако, если дела обстоят именно так, то нам необходимо как можно скорей добраться до Нашона и вступить во владение землями Шевроз. До тех пор пока Астор не выйдет замуж, я буду являться их официальным владельцем.
Де Энакер закончил свой рассказ и выжидательно воззрился на собеседника. Молодой человек с громким прозвищем Снежный Барс задумчиво крутил в руках кубок.
— Зависть, жадность…хм…возможно…Однако любопытная ситуация. — Заключил он. — Хорошо, я берусь за это дело. Вы больше никому не высказывали свои предположения?
— Нет, только вам.
— Правильно, и не стоит. Что ж, полагаю, самое время мне познакомиться с коллегами.
— Разве вы не хотите обсудить сумму вашего гонорара? — Поинтересовался де Энакер.
— Я всецело полагаюсь на ваше слово, господин граф.
— Хорошо в таком случае вас проводят. Вы верхом? Нет? Тогда коня выберете на свое усмотрение в конюшне, все необходимое у управляющего.
— Благодарю.
— Не стоит, — Граф дернул за шнурок и чуткий слух Маркуса уловил тонкий перезвон колокольчика где-то в соседних комнатах. Скоро появился немолодой слуга. Граф поручил ему проводить гостя, куда тот пожелает.
— Вы любопытная личность де Энхард. — сказал напоследок де Энакер. — Мы отправляемся сегодня после полудня. Вы знаете?
— Да, я знаю. — Ответил Барс, покидая кабинет.
Что конкретно он имел в виду под словами "я знаю", граф так и не понял. Это можно было отнести как к замечанию, что де Энхард любопытная личность. Так и ко времени отбытия. Но, скорее всего — решил Галатон-Сай — и к тому и к другому. На самом деле Барс его очень даже заинтересовал. В этом человеке почти незримо скрывалась привычка командовать. Граф почему-то надеялся, что именно Барс поможет ему справиться с этой проблемой. Видимо, сказывался его уверенный тон.
Маркус неторопливо спускался по лестнице вслед за старым слугой и размышлял. Дело, кажется, обещает быть интересным и если интуиция не обманывает — странным. Уже сейчас рассказ графа выглядит… все вроде бы логично, но чего-то там недостает. Тем более, стоит поскорей познакомиться с коллегами. Во-первых, это его будущие подчиненные, хоть они еще того не знают. Во-вторых: кто еще кроме телохранителей может дать ему самую достоверную информацию о предыдущих покушениях.
— Куда мы идем? — спросил Маркус у старика.
— Мне велено проводить вас, куда вы пожелаете господин. — Ответил тот.
— Понятно. Но сперва мне необходимо знать каким транспортом воспользуются в путешествии твои господа.
Старый слуга, очевидно, очень удивился такому вопросу, однако ответил сразу же:
— Его превосходительство приказал готовить карету. Однако юная госпожа любит путешествовать верхом и наверняка возьмет с собой свою любимую кобылу Снежинку.
— Отлично, значит, сначала мы идем в конюшню.
Конюх оценивающим взглядом окинул новоприбывшего телохранителя, не скрывая своего пренебрежения к тому. И назвал его про себя громилой. Такие как этот парень, как он считал, только и способны, что размахивать оружием на право и налево. Впрочем, граф приказал во всем содействовать наемникам, а с начальством не спорят. И конюх поинтересовался:
— Чем могу вам помочь…господин?
— Граф сказал, что я могу выбрать любого скакуна на свое усмотрение.
— Любого, который еще не занят. Могу предложить несколько подходящих…
— Спасибо, но я сам. — Маркус заметил, как конюх буркнул что-то на счет не разбирающихся в хороших лошадях громил, но значения этому не придал. Только хмыкнул про себя, и не торопясь, принялся осматривать лошадей. За спиной шуршали шаги конюха.
Де Энакер содержал поистине великолепную конюшню. Скакуны, как на подбор, самых лучших пород. Маркус несколько раз останавливался, чтобы получше разглядеть приглянувшихся коней. Вот ему на глаза попалась белоснежная кобылка, стройная, поджарая как мифический единорог. Она нетерпеливо стучала изящным копытом. Наверняка та самая Снежинка, этакая породистая красотка привыкшая к постоянной заботе конюхов и наверняка жутко капризная. Но выглядит красиво, ничего не скажешь.
Маркус прошел еще немного и, наконец, остановил свой выбор на сером в яблоко скакуне. Тот был заперт и крепко привязан в стойле, но при приближении людей едва не выломал ограждение. Своенравен и неукротим, великолепный образец силы и характера. Однако Барс невольно залюбовался животным. Чем-то они были схожи между собой. Грация, стать, сила, неукротимый характер и ум отчетливо светящийся в глазах. Редкостное сочетание, и восхитительное животное. Маркус всегда уважал силу настоящего зверя.
— У него есть имя? — Спросил он, не оборачиваясь.
Конюх тяжело засопел сзади.
— Это Шторм. Его привезли с Гатлиских островов. На редкость дик. Его превосходительство уж пол года пытается приручить этого беса, но ничего не выходит. Он покалечил уже трех моих помощников.
— Надеюсь, граф будет не очень возражать, если я возьму именно этого коня.
Конюх только вновь засопел. То ли не знал как граф отреагирует на присвоение телохранителем столь дорогого коня, то ли сомневался, что кому-то вообще удастся усмирить бесовский характер жеребца. Маркуса впрочем, его сомнения ничуть не трогали. Он наблюдал за конем. Он не часто восхищался лошадьми. Довольно редко использовал их как транспорт, предпочитая, передвигается на своих двоих, ну или, в крайнем случае, четырех. Конечно, при необходимости Маркус был неплохим наездником, как все Энхарды, с детства привыкшие к лошадям. И все же они неизменно оставляли его равнодушным, некоторые даже раздражали тем, что в неподходящий момент пугались его звериной сущности. Однако Шторм казался тем редким исключением что встречается, наверное, раз в сотню лет. Маркус не знал чем именно привлек его этот жеребец. Может быть своей несгибаемой гордостью? Однако Барс твердо решил: если жеребец не испугается его — зверя, значит быть им вместе. И плевать, что думают всякие там конюхи и тому подобные незначительные личности.
Маркус вплотную приблизился к стойлу, смотря Шторму прямо в умные антрацитовые глаза. Конюх затаил дыхание, ожидая каких угодно неприятностей, но конь замер как вкопанный, внимательно изучая человека. И никто кроме жеребца не мог видеть как пронзительные, зеленые глаза совсем утратили сходство с человеческими. Как блеснули в жутком оскале острые клыки, и по лицу пробежала тень, на миг преобразившая его в морду хищного зверя. Шторм заворожено смотрел на то, как получеловек — полузверь открывает стойло, отвязывает путы. И, не дав коню опомниться, одним прыжком, взлетает на его спину, совершенно игнорируя отсутствие седла. И лишь во дворе Шторм, наконец, выходит из оцепенения и пытается сбросить всадника. Но тот оказывается силен, очень силен и ласков и в то же время чем-то неуловимо страшен. Они очень хорошо понимают друг друга, так, будто всю жизнь были вместе. И Шторм соглашается с тем, что у него теперь есть наездник, но не смиряется. Он не упускает случая показать седоку свой характер. Однако человек-зверь ничуть не злится, и не пытается, как другие до него, усмирить непокорного. Только гладит мощную шею жеребца, а зеленые, кошачьи глаза улыбаются. Потому что всадник тоже знает, что такое неукротимость свободолюбивого зверя.

Маркус де Энхард.

Шторм действительно оправдал все мои ожидания. Мы хорошо поняли друг друга. Зачем усмирять непокорного духом? Он будет жалок под гнетом чужой воли. Но равные находят общий язык. Признав коня равным, я стал ему другом, партнером.
Однако я слишком увлекся, а до полудня нужно еще кое-что успеть. Кажется, я намеревался познакомиться со своими коллегами. Но, похоже, мне не придется идти их искать, они сами меня нашли. И не удивительно. Мое гарцевание по двору на Шторме неизбежно должно было привлечь внимание. Так что три телохранителя преспокойно наблюдали в сторонке, тихо переговариваясь. Полагаю, они меня оценивают, и показуха со Штормом очков в мою пользу отнюдь не прибавит. Впрочем, меня это вряд ли огорчит. Я тоже оценивал их, нам еще предстоит вместе работать. Я привык доверять первому впечатлению, в большинстве случаев для меня оно оказывается самым верным.
Двое из этих парней не намного уступают мне в комплекции и даже чем-то схожи между собой. Только один черноволосый, вооружен секирой и широким боевым ножом. А второй рыжий с кривой саблей и перевязью метательных ножей. Третий же отличался возрастом. Ему можно было дать, лет сорок пять или чуть больше. Небольшой рост, движения прирожденного война и цепкий, ничего не упускающий взгляд. Внешне он выглядел совершенно расслабленным, но это обманчивое впечатление стоило бы врагу жизни. Сразу видно: человек жизнь посвятил своей профессии. Он смотрел на меня лениво, в разговоре двух других практически не участвовал и просто ждал дальнейшего развития событий. Я сразу ощутил к этому человеку симпатию. Всегда приятно встретить профессионала. Я-то если разобраться, по сути, и не телохранитель. Мою работу можно охарактеризовать так: периодически помогаю людям — если мне это интересно — в сложных ситуациях, где чаще спасает не столько опыт, сколько накопленный опыт и интуиция. Этого пока хватает.
Взаимное изучение наконец закончилось, и я решил пообщаться с коллегами. Шторм послушно шел за мной, никто бы не решился отвести его обратно в стойло, не рискуя при этом, покалечится. Скорей всего это тоже было воспринято как хвастовство много возомнившего о себе юнца (выгляжу-то я лет на двадцать). Впрочем, это уже их проблемы.
— Перед кем выпендриваешься белобрысый? — Поинтересовался рыжий парень, состроив презрительную мину.
Отвечать на столь очевидную провокацию было бы верхом глупости. Я продолжал беззастенчиво разглядывать старшего из них. Он принял правила игры, а потому делал то же самое. Остальные с недоумением наблюдали за нашими гляделками, пытаясь вникнуть в происходящее. Молодые, горячие.
— Борн Хейдар по прозвищу Тайвер (Орлиный глаз на одном из островных диалектов, вполне за родовое имя сойдет). — Наконец представился старший, протянув мне руку.
Я это оценил.
— Маркус де Энхард по прозвищу Снежный Барс.
Рыжий и чернявый уставились на меня недоверчиво. Знаю, что в некоторых кругах я известен, точнее мое прозвище. Но из-за кажущейся молодости мне часто не верят. Смешно. Впрочем, славы я не просил, просто некоторые мои особо сумасшедшие выходки становятся весьма запоминающимися. Чего я, сказать честно, всеми силами старался избежать. Но, к сожалению, не всегда удавалось. К тому же среди телохранителей определенная репутация значит очень много, так что некоторые вещи наоборот приходилось выставлять на показ.
Борн прищурился так, что стало невозможно разобрать выражение его глаз.
— Я слышал, десять лет назад Снежный Барс спас Санатскую принцессу голыми руками задушив прямо в ее покоях двух наемных убийц из клана Посланцев Тьмы. А потом еще и вытряс душу из заказчика.
Проверяет старый бес! Впрочем, кто тут из нас старый, это еще вопрос. Но от чего же так демонстративно? В эту глупую и неправдоподобную историю верят только простаки и неопытные мальчишки.
1 2 3 4 5