А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Бланш отказывалась верить во все происходящее. В оцепенении она смотрела, как Уил снимает второй сапог, расстегивает брюки. Еще немного и…– Иди ко мне, ясноглазка.Но Бланш даже не шевельнулась. «Порядочная женщина скорее умрет, чем позволит себя использовать», – с отчаянием думала она. Бланш не могла уступить ему и жить после этого как ни в чем не бывало. Но, может быть, лучший способ вытравить Уила из своего сердца – это самой насытиться им?!– Нет, – выдохнула она, отводя взгляд. – Я не буду.– Будешь, Бланш. Это судьба, и нет никакой возможности ее избежать.– Это не судьба, – возразила Бланш, удивляясь, что еще в состоянии спорить с ним. – Это твоя несчастная похоть.– Значит, мне предначертано судьбой быть похотливым пиратом, а тебе – предметом моих вожделений.Рывком притянув к себе Бланш, Уил прижал ее к своему горячему телу и впился в ее губы. Мидл провел ладонями по контуру обнаженного тела Бланш, затем прильнул губами к ее груди.– Я хочу тебя, Бланш, – то ли простонал, то ли прорычал он. – И я намерен взять тебя, такова судьба.Как бы скрепляя печатью свои слова, Уил приник к ее губам. Его язык начал свое безудержное странствие во влажных глубинах ее рта. Бланш чувствовала, что еще немного, и она сама запылает в огне страсти. Жадные руки Уила неистово ласкали ее тело. Она знала: Уил хочет ее, но придет время, и это желание исчезнет. «Помни об этом», – твердил Бланш внутренний голос.– Нет… пожалуйста, – слабеющими руками Бланш попыталась оттолкнуть его от себя.– Ты хочешь меня так же, как и я тебя, – настаивал он, покрывая поцелуями шею Бланш, в то время как его опытные руки освобождали ее от одежды.– Прошу тебя, не надо, – едва вымолвила она внезапно осипшим голосом.Уил поднял голову и посмотрел Бланш в глаза.– Тогда откажись от меня, прогони прочь! Скажи, что не хочешь, чтобы я любил тебя, и я тут же перестану.Отказаться от него?! Прогнать?! Нет, это было выше ее сил! Она страстно желала его ласк и объятий, но вместе с тем ей хотелось большего. Бланш мечтала заполучить Уила Мидла всего, без остатка. Ей было нужно не только его тело, но и его душа. Она хотела остаться с Уилом навсегда.Уил медленно опустил Бланш на койку и накрыл жарким покрывалом своего желания. Его руки и губы окончательно сломили ее волю. Она поддалась искушению вновь испытать наслаждение и, сгорая от возбуждения, раскрылась ему навстречу. Ласки Уила довели Бланш до исступления, и она сама не заметила, как начала отвечать ему. Вскоре не только он горел страстью: они оба дарили и получали.Уил осыпал горячими поцелуями лицо и шею Бланш, называл ее своей женщиной, своей любовью. Ее сердце с упоительным восторгом вбирало в себя эти волшебные слова, и Бланш отзывалась на них сладостным стоном.Их страсть разгоралась все сильнее и сильнее. В жарком сплетении тел они стремились одновременно достичь вершины наслаждения, и это им удалось. Узы любви связали их на всю жизнь, хотя сами они еще до конца не постигли этого. Отдышавшись, Бланш трепетно прижалась к Уилу. Чувствуя во всем теле сладкую истому, она облизнула пересохшие губы и прошептала:– Волшебно, восхитительно, потрясающе…Уил не спешил разъединять их тела и, повернувшись на бок, увлек ее за собой.– О, да, моя златоглазка, – удовлетворенно улыбнулся он.Старый Мэтью, хромая, вышагивал взад-вперед по узким проходам «спального помещения». Остальные молча наблюдали за ним. Они также сгорали от нетерпения узнать, что же происходит там, наверху. Именно это желание удерживало их на месте, заставляя прислушиваться к любым звукам.– Это несправедливо, – мрачно проговорил Шарки, и все согласно загудели, кивая головами.– Она не кричит, – заметил Клайв, разглядывая свой кинжал. – Может, он не…– Ошибаешься, – возразил Мэтью. – Можешь не сомневаться, Уил взял то, что хотел. Да и какая женщина в силах устоять перед нашим капитаном, особенно если он настроен так решительно?– Действительно, старина Уил лучше всех в этом деле, – поддакнул Дуглас. – Помните, как в Венеции его преследовала графиня София или как ее там? Она даже наняла гондолу, чтобы преследовать нас. Да, Уил дьявольски хорошо умеет ублажать женщин.Матросы заулыбались, вспоминая забавный случай. Конечно, это было слабое утешение, но все же Старый Мэтью глубокомысленно заметил:– По крайней мере, нашей пленнице достался самый лучший.Бланш сладко потянулась. Нога Уила, перекинутая через ее бедро, ничуть ей не мешала. Бланш хотела бы всю жизнь просыпаться, чувствуя на себе такую приятную тяжесть.Уил в свою очередь наслаждался прикосновением к ее удивительно гладкой коже. «Хорошо бы, просыпаясь, всякий раз находить возле себя Бланш», – подумал он.– Ты моя, Бланш Пристли, – в голосе Уила прозвучали собственнические нотки.По телу Бланш пробежала сладкая дрожь. «Уил прав, – призналась самой себе Бланш. – Я действительно принадлежу ему».Неожиданно она поняла, что любит Уила Мидла. Да, она – благоразумная добропорядочная Бланш Пристли – влюбилась в пирата! Полюбила того, кто ее похитил, лишил невинности и против воли сделал своей любовницей! «Против воли, но не против желания», – напомнил ее внутренний голос.Именно собственное бесстыдство способствовало ее падению. Рано или поздно Уил высадит ее на берег, вернет домой. Да, она принадлежит Уилу Мидлу, вот только на какой срок?Бланш повернулась, чтобы Уил не видел ее лица, и зажмурилась, пытаясь сдержать непрошенные слезы. Ее плечи начали мелко вздрагивать.– Бланш?Уил попытался обнять ее, утешить, но Бланш оттолкнула его, словно страшась этих прикосновений. Уил сел и в полном недоумении уставился на вздрагивающую от рыданий фигурку. Какого черта она заливается слезами? Она не плакала после того, как он лишил ее дев…«О господи! – вдруг осенило Уила. – На этот раз я лишил Бланш гораздо большего, чем девственности и репутации, – я забрал у нее будущее». От этой мысли у капитана защемило сердце.«Но Бланш желала этого не меньше, – пытался оправдать себя Уил. – Он доставил ей удовольствие, которое она вряд ли смогла бы получить с другим. Во всяком случае, этот мешок с салом Генри Торн не только не дал бы Бланш этого, но и окончательно испортил бы ей жизнь».Уил молча оделся и покинул каюту, подавляя желание броситься к Бланш и утешить ее в своих объятиях. Интуиция подсказывала ему, что ей нужно время, чтобы все переосмыслить.Выплакав наконец все слезы, Бланш зажгла фонарь, умылась и оделась. Она принялась ходить по каюте, со стоном заламывая руки. Падшая… шлюха… За то, что она себя так вела, ей придется теперь страдать. Страдать? Ну, если то, чем они занимаются с Уилом, называется страданием, то она готова страдать до конца своих дней. Не так уж много радостей она познала в жизни! Но каждое удовольствие имеет свою цену, тут же убеждала себя Бланш, и ей придется заплатить болью утраченной любви! Господи, что же ей делать?Проснувшись на следующее утро, Бланш с удивлением обнаружила возле себя Уила. Вероятно, от переживаний и усталости она так крепко уснула, что не слышала, как он вернулся в каюту.Боясь разбудить Уила, Бланш осторожно выбралась из постели и быстро прошлепала босиком к умывальнику. Умываясь и укладывая волосы, она то и дело поглядывала на Уила, любуясь точеными чертами его лица, которое не портила даже рыжеватая щетина. Спящий, он казался мягче и добрее, чем был на самом деле. А впрочем, знает ли она его по-настоящему?Нежные и ласковые прикосновения, приятные поцелуи – разве может одаривать ими жесткий или злой человек? Размышления Бланш прервал осторожный стук в дверь. Впуская Роберта, она приложила палец к губам, указав глазами на Уила. Роберт прочитал обожание в медовых глазах Бланш и залился краской.Закончив сервировку, Роберт выпрямился, смущенно переминаясь с ноги на ногу.– Я принес еще и кофейник, – прошептал Роберт, указывая на стол. – Уил любит по утрам кофе.– Я люблю по утрам не только кофе, – неожиданно раздался за их спиной густой баритон. Бланш и Роберт одновременно вздрогнули и повернулись. – Я люблю, чтобы мне не мешали по утрам.Уил приподнялся на локте, показывая свой великолепный обнаженный торс. При этом он многозначительно уставился на Роберта, и тот мгновенно удалился.Затем Уил поднялся с постели в чем мать родила. Бланш торопливо отвела взгляд и принялась бесцельно переставлять с места на место чашки и тарелки. Усмехнувшись, Уил зашуршал одеждой. Вскоре он присоединился к ней, полностью одетый, причесанный и гладко выбритый.– Да, ты меня явно не ждала, – улыбнулся Уил, указывая на ее полупустую тарелку. – Думаю, в будущем нам будет очень приятно завтракать вместе.Что ж, отличное начало. Он сам заговорил о будущем. Бланш тут же ухватилась за прекрасную возможность развить эту тему.– У нас не может быть будущего, Уил Мидл. – Она судорожно сглотнула. – Ты должен отправить меня домой.Его лицо вмиг посуровело.– Я никому ничего не должен, – заявил Уил, затем положил на тарелку кусок ветчины и принялся яростно разрезать ее на мелкие кусочки.– Но мой отец… он нуждается во мне.– Прежде всего, я нуждаюсь в тебе. – Уил стукнул кулаком по столу. – Я хочу видеть тебя каждый день, говорить с тобой, смотреть на тебя, ложиться с тобой в постель. И я не потерплю отказа.– Несправедливо держать меня против моей воли. – Глаза Бланш потемнели. – Я воспитывалась в ином духе, ты и сам это знаешь.– По-моему, твоя натура не против наслаждений…Побледнев, Бланш резко вскочила и отошла к окну. Уил мысленно обругал себя – кажется, он обидел ее своим замечанием. Весь облик Бланш говорил о том, что настроена она очень и очень решительно и явно собирается что-то ему сказать.– Ты действительно подарил мне много приятных мгновений, – начала Бланш охрипшим голосом и смело взглянула на Уила. – Я хочу смотреть на тебя, прикасаться к тебе, знать о тебе буквально все. Ты заставил меня почувствовать себя красивой. Признаться, я никогда не считала себя красивой.Уил словно проглотил язык. Он никак не предполагал, что женщина способна говорить о подобных вещах. Своим признанием Бланш совершенно сбила его с толку.– Ты так печально говоришь об этом.– Ведь ты же скоро отошлешь меня домой, – проговорила Бланш дрожащим голосом, едва сдерживая подступившие к глазам слезы.– Скоро?! Да кто вообще говорит о том, чтобы отослать тебя? Я собираюсь еще долго наслаждаться тобой. А взамен я дам тебе все, что ты захочешь.– Но как долго это продлится? Рано или поздно тебе все-таки придется отправить меня домой.Глаза Бланш наполнились слезами, и Уил почувствовал, что тонет в этом золотом океане. Гарантии! Внезапно осенило его. Ну, разумеется, ей нужны гарантии. Как это похоже на «порядочных» женщин! Он обнял Бланш и начал гладить по голове, как маленького ребенка.– Однажды ты встретишь кого-нибудь лучше меня, женщину действительно красивую, с которой у тебя не будет хлопот, – прошептала Бланш, истязая себя.– Нет, – покачал головой Уил. – Я никогда не хотел женщину так, как хочу тебя.Он вдруг понял, что это правда.– С нами всякое может произойти, – недоверчиво сказала Бланш. – А если я заболею и не смогу больше доставлять тебе удовольствие? Тогда ты….– Тогда, черт побери, я позабочусь о том, чтобы тебя вылечили!– Но может произойти и другое. Допустим, я здорова, но… беременна? Тогда тебе, наверняка, придется отправить меня на берег. Не можешь же ты, в конце концов, держать на борту пиратского корабля беременную, любовницу или младенцев? – с каждым словом сердце Бланш билось все сильнее и сильнее.– Запомни, Бланш Пристли, в болезни или в здравии, с детьми или без, ты моя. Я никуда тебя не отпущу, даже если для этого мне придется держать тебя на цепи.И тут Бланш нанесла ему последний удар.– Пожалуйста, я не могу остаться с тобой, я…– Что? Что такое? – загремел он. – Почему ты не можешь остаться с мужчиной, которого, по твоим словам, ты хочешь?! Потому что ты слишком горда и порядочна?!Слезы градом покатились по щекам Бланш. Уил требует от нее сказать последнюю правду. Что ж, возможно, тогда он действительно отпустит ее, и она получит свободу, которую, впрочем, вовсе не желает.– Потому что мне кажется, я начинаю любить тебя, Уил Мидл.Уил стоял словно пораженный громом. Она, возможно, его любит? С желанием, страстью он еще мог бы совладать, но с ее любовью… На лице Уила отразились самые противоречивые чувства.Заметив его смятение, Бланш подумала, что поступила правильно, сказав ему о своих чувствах.Теперь-то Уил точно отправит ее домой. Он не из тех, кто будет терпеть приставания влюбленной женщины. Правда, Бланш никогда не льнула к кому бы то ни было, но опасалась, что рано или поздно, ослепленная любовью, не заметит, как переступит заветную черту. Тогда Уил, наверняка, пожалеет, что вовремя не спровадил ее домой.Но Уил думал иначе. Да, такая женщина, как Бланш, безусловно, заслуживает обещаний и гарантий. Однако у него нет никакого права их давать. Нет такого права!– Я не могу обещать, что никогда не причиню тебе боль, Бланш. Но я постараюсь не допустить этого. Ты нужна мне, и я дам тебе все, что смогу: наслаждение, вещи, деньги. Надеюсь, этого будет достаточно, потому что я не в силах отправить тебя домой.– А если я полю… – Бланш не смогла закончить.– Когда ты поймешь, что я негодяй, ты не полюбишь меня, – он запнулся, – или разлюбишь. Я благодарен «Ангелу», что он напал на «Фаст» и мне не пришлось расстаться с тобой, моя ясноглазка. Это судьба, неужели ты не понимаешь? Мы оба хотим быть вместе, и это наша судьба. Так не противься ей, милая.У Бланш задрожал подбородок, и слезы вновь покатились по щекам. Значит, Уил не отпустит ее, несмотря на то, что она может влюбиться в него. Господи, помоги ей! Она так желает этого мужчину. Глава 18 В первую же неделю пребывания Бланш в новом качестве на «Фасте» были введены два новшества. Во-первых, на судне теперь находился постоянный запас воды, достаточный для принятия ванны. Во-вторых, все без исключения должны были стучаться в двери, особенно капитанской каюты.Каждый день Уил приказывал опорожнять бочки с дождевой водой, относить на камбуз и греть ее там, чтобы Бланш могла принять ванну. Пираты озадаченно переглядывались, задаваясь вопросом: что же такое капитан вытворяет с Бланш, что наутро ей требуется как следует мыться? Не нравилось им все это, нет, не нравилось…Но самое большое негодование вызывала у пиратов необходимость стучаться в дверь. Впрочем, все началось из-за ерунды. Как-то раз Бланш и Уил дольше обычного провалялись в постели, не в силах оторваться друг от друга и забыв обо всем на свете.С каждой минутой Клайв становился все мрачнее. Давно уже необходимо было скорректировать курс и поднять дополнительные паруса. Не выдержав, он, в конце концов, решительно затопал вниз. Возле двери капитанской каюты Клайв задержался и прислушался. За дверью было поразительно тихо, затем раздался негромкий смех Уила. Не задумываясь о последствиях, Клайв без стука распахнул дверь.Охнув, Бланш поспешно натянула на себя одеяло. Но Клайв и выглядывающие из-за его широкой спины пираты успели заметить изящную ножку и соблазнительный изгиб бедра. Уил стоял перед умывальником в одних штанах. Половина его лица была выбрита, половина покрыта мыльной пеной. Он повернулся к Клайву и спокойно, даже слишком спокойно спросил:– Какого черта ты здесь делаешь?– Нужно установить штурвал… Мы ждем приказаний.– Я установлю вам курс прямо в ад, если вы еще когда-нибудь войдете в мою каюту без стука, – проскрежетал Уил.– Стучаться? – у Клайва отвисла челюсть.– Да, стучаться, разрази вас гром! Вы должны несколько раз ударить по двери своими проклятыми костяшками пальцев и подождать разрешения войти.С пеной на лице Уил подошел к Клайву, поднял кулак и постучал. Пираты как завороженные наблюдали за действиями капитана, некоторые сжали кулаки и вслед за Уилом повторили этот несложный прием.– Но капитан, – возразил Ларсон, – мы привыкли видеть тебя тогда, когда нам нужно.– Что ж, теперь кое-что изменилось, – спокойно заметил Уил, всем своим видом предостерегая Клайва от дальнейших возражений.– Это точно! – Клайв еще раз недобро взглянул на койку и, расталкивая пиратов, пошел прочь.Смерив остальных уничтожающим взглядом, Уил захлопнул перед ними дверь. Подойдя к кровати, он отогнул край одеяла и взглянул на пунцовое лицо Бланш.– Теперь они будут стучаться, – Уил улыбнулся и нежно поцеловал ее в губы.Когда Уил добрился и ушел, Бланш оделась, собрала посуду и остатки завтрака на поднос. Вскоре раздался стук в дверь. Помедлив, Бланш пригласила войти. Мимо нее с кислым выражением лица проковылял Старый Мэтью и молча забрал поднос. Да, теперь ей часто придется видеть такие лица. Бланш понимала, что пираты не довольны тем, что их капитан держит на борту свою любовницу. Тем более считалось, что женщина на корабле приносит несчастье.Всякий раз, когда Бланш появлялась на палубе, пираты внимательно присматривались к ней, пытаясь отыскать в ее лице и поведении указания на то, что она живет с Уилом по принуждению.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25