А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

д. Такая ситуация оказалась привлекательной для многих лиц наемного труда, тем более, что они еще и составляли "привелигерованное сословие".
Тем не менее, во всех бывших социалистических странах либерализация уже началась и обратного хода нет и не может быть. Такое утверждение, однако, несет еще очень немного информации Всех волнует - сколько времени будет длиться переходной процесс перехода к либеральной экономике и какой сложится в конце концов эта самая "либеральная экономика"? На все подобные вопросы у нас пока ответа нет!
Одно ясно - она не будет копией западных образцов, и сказать сейчас, какой она сложится в Венгрии, на Украине, а тем более в России еще очень трудно - почти невозможно! Неудачи преследовали перестройку во всех соцстранах - неудачи в том смысле, что желаемый образец западного благополучия не достигался за обозримое число лет. Теперь уже можно думать, что он и не получится в рафинированном западногерманском или американском виде. Очень важно понять почему даже в таких "квазизападных странах" - странах, которым уж очень хочется быть "западными", как Польша или Венгрия, не работают в полную силу традиционные ценности Запада.
Я убежден - повторю это еще раз: "социалистические ценности", о которых говорилось выше, а особенно гарантированная работа без большого напряжения, стали весьма привлекательными для очень широких слоев населения. Ои уже вошли в сознание людей и будут рождать разнообразную оппозицию начавшимся процессам интенсификации рыночных механизмов Да, мы идем к либеральной экономике. Она будет похожей на известные образцы но только похожей, а на самом деле окажется иной, как она оказалась иной не только в Японии, но и в других быстро прогрессирующих странах Тихоокеанского региона, сумевших даже избежать этапа первоначального накопления в его европейском обличье. Понять какие могут возникнуть формы либеральной экономики на месте социалистического хозяйства России, очень непросто - для этого, во всяком случае, необходимы тщательные социологические исследования, как база для последующего прогностического анализа вариантов возможного развития.
К сожалению, сегодня у нас не существует удовлетворительного научного фундамента, объединяющего социологические и экономические исследования, и нам не на что опереться. Вот почему следует с большой осторожностью делать какие-либо категорические утверждения.
ЛИБЕРАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
Россия не раз помогала Европе избегать опасностей и найти себя. Так случилось во времена монгольского нашествия, когда растоптанная Россия не дала прорваться на Запад ордам Чингисхана. Нечто подобное произошло и во времена Наполеона и Гитлера. А 1917 год был грозным предупреждением всем народам мира, а не только Европы. И в этом контексте он сыграл положительную роль для цивилизации в целом.
У Октябрьской революции нет и не может быть однозначной интерпретации. Марксисты видят в ней кульминацию классовой борьбы, когда победившие пролетарии устанавливают на огромной территории новый порядок жизни. В результате возникает непримиримое идеологическое противостояние народов, сделавших свой "социалистический выбор", и государств, развивающихся по капиталистическому пути. Возникает антогонизм, не допускающий компромиссов. Отсюда неизбежность утверждения приоритета внешней опасности, необходимость жесткой централизованной власти, единства мировозрения и т.д. Они отодвигают все остальные интересы на второй план. Идеологическое противостояние и нагнетание внешней опасности было необходимо государству "рабочих и крестьян" как своеобразное оправдание тоталитаризма и того пути к рабству, о котором так блестяще писал Хайек.
Но закономерна и другая интерпретация истории нынешнего века.
Начальная эра капитализма - условимся называть ее эрой Клондайка или дикого рынка - апофеоз свободы ничем неограниченной инициативы, того самого принципа laissez faire, который был превозглашен французской революцией и за утверждение которого были пролиты моря крови. Бесчисленные мерзости начальной фазы капитализма описаны Диккенсом, Бальзаком и другими великими писателями прошлого. Ее системный анализ был проведен Марксом и его последователями. Эпоха дикого рынка это крайнее, гипертрофированное проявление ничем не ограниченной энергии и самодеятельности личности - если угодно, предельное проявление антисоциальной сущности биосоциальных законов. И люди видели уродливость порядка эры Клондайка и искали альтернативы. Марксизм смог предложить лишь одну из них.
Но были и другие провидцы. Одним из них стал, может быть, лучший из учеников Маркса. Эдуард Бернштейн, которого поносил не только Ленин, но даже и "ренегат" Карл Каутский. Видя вю нерациональность "порядка XIX века", Бернштейн не предлагал его уничтожить насильственным, революционным путем. Он был уверен в его неизбежной трансформации, а постепенном возрастании в нем самом социалистических начал. Теперь бы я сказал несколько по-иному: в обществе свободного предпринимательства самой жизнью должны были постепенно вноситься элементы социальной ориентированности. И в его экономику и в его общественные отношения. И не только это. Рузвельт однажды сказал, что еще никто толком не знает, что представляет собой общество свободного предпринимательства. О таких вопросах думали не только Рузвельт и Бернштейн. О том же самом размышлял и Кейнс и другие интеллектуалы, понимая, что в процессе общественного развития должны быть внесены "элементы очеловечевания" и направляюшие начала коллективного Разума. Эта необходимость диктуется развитием производительных сил, непрерывным усложнением техники, технологий, требующих все более и более квалифицированного персонала. В этом направлении идет развитие общества, оно диктуется множеством причин, а не только перечисленными. И роль гражданского общества, его важнейшего института - государства должна расти по мере роста могущества цивилизации. А вместе с ней должна утверждаться и свобода, но не в духе протестанского капитализма, а в соответствии с формулой Фома Аквинского - как свобода в освобождении от зла.
Вот с такой позиции русская революция смотрится совершенно иначе. Вместо поисков компромисса между двумя началами, что и можно считать естественным путем развития, был декларирован, а затем и насильственно реализован в нашей стране крайний вариант порядка, диаметрально противоположный порядку эры Клондайка. Я бы сказал - "порядок термитника". Он и мог возникнуть только как антитеза мерзостям эпохи дикого рынка. Но на примере России Природа как бы продемонстрировала бесперспективность и этого крайнего варианта разрешения извечного противоречия.Мир ужаснулся происходящему в нашей стране, и никто не рискнул повторить в чистом виде наш опыт. Разве что Китай. Но мировое сообщество не отказалось, как теперь мы видим, и от нашего положительного опыта - от понимания того, что без государственного вмешательства, особенно в трудные периоды истории, экономика страны обойтись не может. Россия в какой уж раз оказалась испытательным полигоном и еще раз уберегла Европу от возможных ошибок (а может и крови), дав бесценный опыт цивилизации. Вряд ли современные формы либеральной экономики смогли бы утвердиться в Европе без опыта СССР.
А теперь у нас снова революция, и Россия снова выступает в своем извечном качестве "экспериментальной установки". Я непримеримый опортунист и глубоко убежден, что никогда никакая революция не приносила и не могла принести людям счастье и любое реформаторство должно производиться крайне осмотрительно и учитывать возможность срыва в революционную катастрофу, неизбежно отбрасывающее общество назад. В 1986 году еще могли быть пути для реформ сверху, для постепенной либерализации экономики и деидеологизации страны. Еше какие-то шансы были в период новоогаревского процесса, когда мне (и не только мне) казалось, что появился свет в конце тунеля.. Но все эти возможности рухнули после опереточного путча, организованного группой политических импотентов, и последующим распадом Великого Государства. Престройка окончилась и началась революция с ее принципиально непредсказуемым исходом. Начался самый страшный период в истории России - дележ народного имущества, когда все вопросы нравственности, благополучия Родины, патриотизма отходят на второй план и звериный оскал биосоциальных законов начинает диктовать свои правила и условия жизни. Это и означает, что мы ступили в эпоху смутного времени.
Однако в эти "минуты роковые", когда происходит смена жизненной парадигмы, или по-научному, в условиях бифуркации даже ничтожные обстоятельства могут круто изменить весь ход истории. ТРоцкий справедливо писал, что, не окажись он и Ленин в Питере летом 17-го и не было бы у нас и октября. Война окончилась бы в январе 18-го, и вся история покатилась бы по другим рельсам. Черчиль сказал об этом немного иначе:"Русский дредноут затонул при входе в гавань". Вот в такие времена особенно велика ответственность интеллигенции.
В нынешнее время интеллигенция, точнее слой людей, занимающихся интеллектуальной деятельностью, имеет все возрастающее значение в жизни общества. И если бы у этого слоя людей возникло некое общее понимание ситуации, сформировалось бы общее представление о желаемом будущем, о системе приоритетов, это могло бы оказать самое серьезное влияние на судьбу страны и помогло бы сформировать ту систему взглядов, которую иногда называют национальными целями. Для народа трагично, когда идеология пронизывает все формы общественной жизни. Однако и без представления о национальных целях, без определенного видения перспектив любому народу выжить очень трудно, а сохранить культуру - невозможно... Общество, народ становятся беззащитными. Это мировозрение, - нельзя не согласиться с Руссо, - не может быть навязано, оно вызревает в народе. Но ускорить его созревание, уберечь от диких крайностей можно и необходимо. А за это в ответе интеллект нации!
Для выполнения такой роли необходимо не только просветительство, но и собственный пример. Когда же люди, претендующие на то, чтобы иметь право называться интеллигенцией, совестью народа, добившись определенного уровня власти, рвутся к куску общественного пирога и неспособны внятно объяснить, во имя чего происходит полная реорганизация всего общества, когда они хотят достичь лишь собственного благополучия, такая ситуация поистине трагична! Тем более, в условиях, когда основная масса людей интеллектуального труда делает в это время судорожные усилия, чтобы уберечься от элементарного голода, чтобы уцелеть в этом хаосе безвластия и прогрессирующей нищеты.
И тем не менее, именно интеллигенция только и может сформировать представление о "желаемом будущем".
Но надо, чтобы такое представление не оказалось утопией, а отражало реальность, ибо утопические иллюзии опаснее любого безыдейного хаоса. Утопия в любой ее форме, как только превращается в догму порождает тот или иной вариант тоталитаризма утопическое мышление отвергает либерализм в принципе - ибо не допускает альтернатив. Для того, чтобы снова не впасть в утопию, необходимо видение возможных сценариев развития и тех усилий, которые могут быть предприняты. И, прежде всего теми, кто стоит в стороне от общего дележа (или разграбления, что более точно!). А их все-таки огромное большинство. И только их давление на людей, которые участвуют в дележе общего пирога, может оказать какое-то влияние на судьбы страны и ее народов.
СЦЕНАРИЙ ВОЗМОЖНОГО РАЗВИТИЯ СОБЫТИЙ
Происходящее ныне в России не вписывается ни в какую теорию - ни Кейнса, ни Фридмана, ни Маркса...И никакая из них неспособна дать рецепта выхода из кризиса. Ибо все эти теории - экономические. Страна же находится в ситуации быстрого перехода из одного социально-экономического и политического состояния в другое. Такие состояния всегда уникальны. Перестраивается вся система, а не только экономика. И выделить, в условиях такого быстрого перехода, чисто экономические факторы нельзя принципиально, а предсказать возможный ход событий, особенно его детали невероятно трудно. В нашей стране происходит формирование новых собственников. Теперь уже настоящих собственников и настоящих частных капиталов. Происходит размежевание различных социальных групп и классов. И идет пресловутый процесс первоначального накопления. И происходит все это "одномоментно" на всех этажах социальной иерархии. И одновременно же происходит ПЕРЕСТРОЙКА, которая, увы, не закончалась. Ничего подобного в Западной Европе, а тем более в Америке не было, и ориентироваться на них смертельно опасно. надо думать самим!
Хотя подобные процессы перераспределения общественных благ, общественной собственности всегда связаны с насилием и, как правило, безнравственны по своему содержанию, но то, что происходит сейчас в нашей стране, отличается от всего, что знала история. Прежде всего масштабами, стремительностью грабежа и образованием миллиардных состояний, возникающих на пустом месте. А при дележе фантастического богатства огромной страны, возможность "урвать" имеют, прежде всего властные структуры. Отсюда и такая острая борьба за власть, когда еще нет классов, но зато уже образовались клики. А чисто экономические соображения являются не более, чем фоном. Они начнут играть роль позднее, когда произойдет раздел мафиозных и компрадорских структур. Поэтому сегодня сказать что-либо о том, какое общество может возникнуть в результате происходящего вселенского передела, крайне трудно. Тем более, что не участвующий в нем народ еще не сказал своего слова.
Но он его пока может и не сказать. Народ бесконечно устал от демагогии и беспросветности, а интеллигенция и вообще думающие люди все более и более отстраняются от политики. Рейтинг политиков стремительно падает - никто никому не верит! В подобных условиях огромна роль случайности. И, что особенно опасно, даже порой легковесного популистского лозунга. Вспомним события недавнего прошлого - весь Союз проголосовал за его сохранение, а несколько человек все решили по-своему!
Мне представляется, что в ближайшие годы возможны (скорее - вероятны) два варианта развития событий. Условно я их назову вариантом слабой власти и вариантом сильной власти. Такие термины, разумеется, весьма условны. Но всем понятно, например, что нынешняя власть слабая, законов мало, да и те не уважаются, управы ни на кого не найти невозможно и т.д.
При современной дешевизне наших природных ресурсов (связанной с фантастически несправедливым курсом рубля, в частности) продавать что-либо у нас в стране элементарно невыгодно. Все те, у кого есть деньги, стремятся не вкладывать их в производство, а покупать все, что можно купить - нефть, уголь, металлы, - и продавать их за границей. Полученную валюту либо помещать в западные банки, либо продавать у нас на рубли по существующему грабительскому курсу. А затем снова покупать за бесценок все, что только подвернется под руку, и повторять операцию, имея на каждом обороте сотни процентов прибыли. А при таких прибылях люди готовы идти на любые подлости - это заметил, кажется, еще Маркс. А мы наблюдаем все это каждодневно.
В стране началась цепная реакция перекачки наших ценностей за рубеж, остановить которую, крайне трудно, если вообще возможно без каких-либо крайних мер. Тем более, что эта "перекачка" наложилась на процесс приватизации, который носит характер неприкрытого грабежа и стремительного роста компрадорской буржуазии.
В этих условиях сценарий "слабой власти" просматривается достаточно отчетливо. Это хорошо известный "аргентинский вариант",когда богатая страна погружается в пучину нищеты эксплуатацией ее людей, земли, недр и вывозом всех богатств за границу. Внутренний рынок станет непрерывно сужаться, а компрадорская буржуазия в этих условиях будет невероятно богатеть на выкачивании из страны ее природных богатств. Капиталы станут оседать а "благополучных" странах, где у российских нуворишей появятся виллы и яхты (они уже, кажется, начали появляться), их дети станут студентами самых престижных университетов, а страна, ее народ и его культура будут непрерывно деградировать. Корумпированное чиновничество и компрадорская буржуазия во все большей степени будут чувствовать свою абсолютную безнаказанность. И составят тот слой людей, в интересах которого и будут развиваться процессы в нашей стране.
Особенно опасно происходящее разрушение внутреннего рынка, когда что-либо продавать внутри страны становится все более невыгодным, а покупать не на что.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45