А-П

П-Я

 


- И далеко везти?
Коммерсант ответил не сразу:
- Может, на Ливеру, а может, и еще куда - какая разница? Оплачено
будет хорошо, не сомневайтесь.
- Мы не берем фрахт! - резко сказал Меркурий.
- Тогда может быть действительно поговорим о продаже?
Но тут в разговор вступил и еще один туземец. Приодетый точно так же,
как и первый, он отличался лишь ростом и шириной плеч, настолько же
уступая в первом, насколько выигрывая во втором.
- Надо разобраться, - кратко сказал он, обращаясь к долгополому. -
Что-то ты разогнался. Могут быть и другие желающие на Иссоре!
- Похоже, что они собираются распорядиться нашим кораблем без участия
хозяев, - негромко проговорил Федоров по-террански. - Иссора? Вот, значит,
где мы оказались. Что-то я слышал такое...
В неожиданно наступившей тишине особенно выразительно прозвучал
глубокий вздох Меркурия.
Синерианский дворянин сделал шаг назад и низко, в пояс, поклонился
Изнову.
- Простите, посол, - сказал он громко. - Боюсь, что я привел вас к
гибели. Неумышленно; однако, это не уменьшает моей вины...

- Что вы, что вы, друг мой! - встревожился посол. - Я, право же, не
понимаю...
Меркурий распрямился. Гордо откинул голову.
- У нас, имперского дворянства, - проговорил он надменно, -
существует старинный обычай. Всякий, совершивший непоправимую ошибку,
из-за которой попадают в беду другие, на их глазах приговаривает себя к
смерти и сам приводит приговор в исполнение, предварительно испросив
прощение тех, кого вольно или невольно предал. И вот я прошу вашего
прощения, посол.
- Но, однако же...
Не слушая, Меркурий повернулся к Федорову.
- И вашего прощения, советник, также почтительно прошу.
- Да бросьте вы валять дурака, Меркурий, - ответил Федоров
неуважительно. - Что это вам взбрело в голову? Почему вы именно сейчас
решили, что мы попали в беду?
- Потому, - ответил Меркурий, - что, сам того не зная, я привез вас
именно на Иссору. И поэтому, спасая свою честь, должен уйти в мир
неизвестного. Прощайте, господа!
- Черта с два! - пробормотал Федоров, хватая Меркурия за руки. - Нас
и так мало, нас тут собираются обчистить, а вы еще выкидываете всякие
номера почище цирковых...
- Не выламывайте мне руки, советник, - холодно произнес Меркурий. -
Это не поможет. Мы уходим из этой жизни, останавливая сердце; этому нас
обучают с детства. И уж схватить меня за сердце вы никак не сможете. Не
напрягайтесь бессмысленно...
- Одну минутку, - поспешно проговорил Изнов. - Меркурий,
послушайте... Кто мог знать, куда нас вынесет? Не улети мы - нам наверняка
пришлось бы куда хуже. Да и что вы нашли тут такого страшного? Разумеется,
много необычного, вот хотя бы эти... коммерсанты - однако, корабль наш
заперт, мы немедленно обратимся в местную полицию - и, уверен, все
обойдется. Вы же не думаете, что найти полицию здесь окажется непосильной
задачей для нас? О господи, а это что еще за шум?
- О, наивный друг мой! - изрек Меркурий драматически - как и
полагалось в такой ситуации. - Найти полицию? Вам не придется искать ее,
потому что... Ну конечно - вот она! Видите - приближаются...
И он жестом античного трибуна указал на пробиравшиеся сквозь толпу
машины военного образца. Толпа расступалась неохотно, невзирая на
оглушительные звуки сирен, так не понравившиеся Чрезвычайному и
Полномочному послу.
- Это Иссора! - на этот раз Меркурий произнес название мира
вполголоса, словно пугаясь самого сочетания звуков. - Мир самого жестокого
в регионе законодательства, планета, где к пришельцам относятся
беспощадно, хотя внешне стараются этого не показать. Да, да. Этот мир -
как черная дыра, откуда нет возврата. Вот почему я...
- Меркурий! - перебил его Изнов. - Мы глубоко чтим обычаи и
установления вашего мира. Но не пострадает ли честь дворянина,
царедворца... и, в конце концов, разведчика, если вы оставите нас в
таком... э-э... неопределенном положении? Мы, к сожалению, не умеем
исходить из жизни так спокойно, нас этому не учили...
- Нас учили сначала подраться, как следует, - добавил Федоров, - а уж
там как получится.
- И поэтому я думаю, что ваша честь и достоинство лишь выиграют в
глазах самых строгих судей в вопросах этики, если вы не бросите нас одних,
но напротив - сделаете все, чтобы отвратить опасности, которые, по вашим
предположениям, нам угрожают. Давайте сперва хоть попытаемся понять - что
тут может быть опасного. Мало ли - никто не возвращался! Значит, мы будем
первыми, только и всего!
Меркурий вздохнул.
- Покоряюсь судьбе, - сказал он.
Полицейские машины неотвратимо надвигались.
- Ну наконец-то, - облегченно расслабился Изнов, - нам помогут во
всем разобраться.
И он воспользовался самой приветственной из богатого арсенала улыбок,
сделав шаг навстречу приближающимся ревнителям порядка.

Их было целых пять, вооруженных как на войну хранителей закона, и на
улыбку Полномочного посла никто из них и не подумал ответить. (Впрочем,
представители этой профессии во всей Галактике если и улыбаются, то лишь в
своем кругу). Они не успели еще приблизиться к кораблю, как окружающие уже
потеснились, освобождая свободное место; на лицах присутствующих
запечатлелось выражение любовного почтения и полной готовности.
- Гм... - пробормотал Федоров. - Артисты...
Он сказал это по-русски, так что никто, кроме сотоварищей, его не
понял. Тем не менее, Меркурий предостерегающе прошипел:
- Тссс...
Больше ничего он сказать не успел: полицейские - или как они тут
назывались - были уже рядом. Рослые, плосколицые (как и все здешнее
население), с носами, более всего напоминавшими утиный клюв, с теми же
строенными глазами, которые у полицейских казались еще более всевидящими и
беспощадными, в особенности же у их начальника.
Он остановился перед прилетевшими. Оглядел их, и в качестве
собеседника выбрал Меркурия - видимо, потому, что по облику синерианского
сановника угадал в нем расово родственное существо. Получив таким образом
адресата, блюститель порядка откашлялся и произнес несколько слов на
местном языке. Среди окружающих поднялся и тут же опал легкий шум,
выражавший, казалось, скорее удовлетворение услышанным, чем что-либо
другое. Меркурий, напротив, судя по широко раскрывшимся глазам, немало
удивился. Он проговорил в ответ длинную фразу - чем вызвал у собеседника
звуки, более всего напоминавшие рычание весьма крупного хищника. Впрочем,
это мог быть и разъяренный бык. Меркурий снова возразил. Ответом было
рычание более продолжительное.
- В чем дело? - вполголоса спросил по-террански Изнов, явственно
ощутивший неладное. - Что-нибудь не так? Вы объяснили ему, что мы желаем
лишь заправить машину, и не собираемся даже выходить за пределы
космодрома?..
Пока Изнов задавал вопросы, обстановка вокруг них несколько
изменилась. Толпа попятилась еще дальше, а четверо спутников главного
ревнителя заняли новую позицию, как бы окружая путешественников.
- Я сам ничего не понимаю... - успел еще ответить синерианин. - Он не
требует никаких объяснений. Просто объявил, что мы арестованы и в самом
ближайшем будущем должны предстать перед судом.
- Скажите ему, что мы дипломаты! - велел Ионов. - Наши личности
неприкосновенны согласно всем Галактическим уложениям, не говоря уже об
Альдебаранской конвенции... Нет, лучше я сам ему скажу!
И он обратился к полицейскому по-граански:
- Глубокоуважаемый господин офицер! Являясь дипломатом высокого
ранга, стремлюсь обратить ваше внимание на...
Не пожелавший, видимо, чтобы его внимание обращали, полицейский чин
не стал ждать, пока Изнов закончит тираду, но прервал его, говоря на том
же граанском языке:
- Приглашение есть? Виза есть? Нет - немедленно улетать.
- Но позвольте же... У нас в эту минуту нет топлива, и...
- Я тут не для того, чтобы позволять, йомть, - ответил офицер очень
спокойно и даже, можно было подумать - доброжелательно. - И повторять тоже
не собираюсь. Мое дело - предупредить вас о том, что вы обязаны не позже,
чем через пятнадцать часов предстать перед судом Великого Сброда для
определения степени вашей вины и меры наказания. Вот и все, что я могу для
вас сделать. А в случае неявки будете казнены по месту обнаружения как при
попытке к бегству, йомть!
- Я вам говорил... - едва слышно пробормотал Меркурий. - Посол,
верните мне мое обещание, и я немедленно...
- Ни в коем случае! - оборвал его Изнов. Федоров же добавил:
- Хочешь оставить нас одних тут расхлебывать? Ну уж нет!
- Но я не потерплю, чтобы меня схватили, наложили оковы, тащили
куда-то... Мы неспособны пережить подобные оскорбления.
- А никто и не собирается, - утешил его Федоров. - Видите?
Офицер уже подал команду; его подчиненные тут же опечатали люк
корабля и выстроились позади своего начальника.
- Чтобы пресечь попытку к бегству, пользоваться кораблем запрещаю, -
добавил офицер на прощание. И заключил: - Йомть!
- Кажется, они собираются уходить... - сообразил Меркурий. И тут же
воззвал:
- Но если корабль опечатан, где же мы будем ночевать? И потом - мы
даже не знаем, где тот суд, в который мы должны явиться! Или как он там
его назвал?
- Ночевка - ваше дело, - ответил полицейский спокойно. - Иссора не
собирается тратить деньги на благоустройство преступников.
- А суд? - на этот раз потребовал разъяснений Изнов. - Мы же должны
знать, где тот суд, в который нам...
Мотор полицейской машины взревел. И фургончик покатил к видневшемуся
вдалеке зданию космовокзала.
- Интересно... - только и смог проговорить Федоров.

Не менее получаса прошло прежде, чем они оказались в здании
космопорта, в гулком зале. Перед тем, как найти дорогу сюда, им пришлось
долго блуждать по коридорам и боковым переходам, потому что прямой доступ
был наглухо перегорожен контейнерами, судя по габаритам - морскими,
огромными, да еще установленными в два яруса. Бродя по темным туннелям,
прилетевшие наугад отворяли двери - те, что поддавались нажиму; бывшие
кабинеты и служебные помещения были забиты ящиками, картонными коробками,
пустыми, в чем сразу же убедился любознательный Федоров, а также
сложенными в аккуратные кипы мешками из синтетической рогожи, пленочными
полотнищами и прочей тарой. Вероятно, и за запертыми дверями были те же
ящики - однако, уже с содержимым. Ничто более не указывало на какую-то
связь здания с космическими сообщениями. Хотя...
В одном из былых кабинетов Федоров задержался. Могло показаться, что
он принюхивается - сосредоточенно, как охотничий пес.
- Вы что-то учуяли, советник?
- М-м... Вам приходилось когда-нибудь иметь дело с протидом?
- Самому - нет. Только слышал. А почему вы... А, вспомнил: этот мир
обладает самыми большими в регионе его запасами. Конечно же; потому и
название "Иссора" застряло в памяти. А почему вы спросили?
- Да так... - пробормотал Федоров неопределенно. - Готов спорить, что
некоторое количество этого вещества находилось здесь не так уж давно. И не
такое уж малое, иначе запах не сохранился бы. А ведь корабли здесь, судя
по виденному, не садятся. Зачем же его сюда привозили? Гм...
- Я помню только, что он радиоактивен, - сказал Изнов. - И, кажется,
служит предметом незаконной торговли. Кстати, в переговорах на Синере мне
предстояло...
- Он обладает своеобразным запахом, - сказал Федоров, - и легко
обнаруживается. Поэтому контрабанда протида требует особых условий; тем не
менее, есть места, где она процветает.
- Я, например, ничего не почувствовал. Хотя сейчас и мне кажется...
Ну, а что, если он здесь и был? Мы же не затем сели здесь, чтобы помогать
им бороться с контрабандой.
- Ничего, разумеется, - ответил Федоров кратко. - Идемте дальше.
- Самое время начать аукаться, - с невеселой усмешкой проговорил
Изнов. - Кажется, мы основательно заблудились. Я уже и не понимаю: на
поверхности мы, под нею или над?
- Как-нибудь выберемся, - бодро откликнулся Федоров. - Еще какой-то
ход я заметил - мы только что прошли мимо.
- Да это просто дыра...
- А чем мы рискуем?
- И то правда.
На этот раз они угадали верно. Судя по длинным столам и узким
проходам, в зале некогда производился таможенный досмотр. Сейчас тут было
безлюдно, в отличие от старт-финиша, - вероятно, потому, что развернуть
торговлю мешало множество всякого хлама, загромождавшего и это помещение.
Похоже, сюда стащили все, что не пригодилось новым хозяевам космодрома:
старые столы и столики, стулья, поломанные пластиковые шкафы, разбитые
витрины-рефрижераторы, электрические уборщики, раздавленные ящики и
множество мусора, чье происхождение определить уже не представлялось
возможным. Все это добро наглухо блокировало проходы - кроме одного. Зато
в этом проходе сидела на высоком табурете немолодая девица с вязанием в
руках - рядом со столиком, на котором разложены были в изобилии пакетики с
жевательной резинкой и какие-то пестрые бумажки - скорее всего, лотерейные
билеты; во всяком случае, на Терре их именно так и восприняли бы.
Арестованные (наверное, так их следовало теперь называть) остановились
перед нею. Обождали минуту, другую.
- У меня такое ощущение, что мы стали невидимками, - проговорил
Федоров наконец. - Или может быть она незрячая? Тогда бы хоть услышала: мы
пробирались сюда достаточно громко...
Нет; глаза вязальщицы, после этой фразы оторвавшиеся от рукоделия и
остановившиеся на вновь прибывших, были, насколько можно судить, в
совершенном порядке, и в них можно было прочитать устойчивую скуку, в
каждом из шести зрачков. Она кивнула на стол и произнесла несколько слов.
- Говорит, что все, что есть, можно видеть на столе. После обеда
подвезут еще чего-нибудь, - с некоторым напряжением перевел Меркурий.
- Растолкуйте ей, что мы не покупатели. Спросите, можем ли мы выйти в
город, или нужно выполнить какие-то формальности? О том, что мы под
арестом, лучше не упоминать. Скажите просто, что нам велено отметить
прибытие; у нее это, или еще где-нибудь?
- Она спрашивает, откуда мы прибыли. Но мне, откровенно говоря, не
хочется называть...
- Придумайте что-нибудь. Постойте, какой мир называл тот парень около
корабля? Что-то такое... Ливрея, в этом роде.
- Ливера.
- Вот и назовите его.
- Ну, пусть Ливера, - согласился синерианин и снова пустился в
объяснения. Слушая его, девица пронзала прибывших своим голографическим
взглядом. Потом что-то прокричала - обращаясь, надо думать, к кому-то
невидимому. Обождала и воззвала еще раз. Единственным словом, какое
уловили вновь прибывшие, было уже слышанное, хотя и непонятное "Йомть",
прозвучавшее сейчас раза четыре. После этого в одной из стен зала
отворилась почти незаметная дверца, и появилась дама в длинном желтом
одеянии. В руке она держала маленький чемоданчик. Дама приблизилась к ним
решительными шагами.
- Чую недоброе, - пробормотал Федоров негромко. - Может, мы зря к ней
обратились? Как думаете, сосед?
- Не танк же нас атакует, - не согласился Изнов. - Всего лишь не
очень крупная женщина... Меркурий, а по-вашему? Если не смотреть им в
глаза, то они оставляют вполне пристойное впечатление, не так ли?
Синерианин не ответил. Женщина между тем приблизилась. Поставила
чемоданчик на стол, сдвинув жвачку в сторону. Раскрыла.
- Медицина... - опасливо пробормотал Федоров.
И в самом деле, медицинская дама вручила каждому по большой таблетке
и жестами показала, что следует расстегнуть одежду на груди. Затем сделала
вид, что кладет таблетку в рот и тщательно разжевывает. Из того же
чемоданчика достала безигольный инъектор.
- Наверняка гадость какая-нибудь, - поморщился Федоров. - А, ладно,
двум смертям не бывать...
Он забросил таблетку в рот и после мгновенного колебания начал
жевать. Двое настороженно смотрели на него. Дама приложила инъектор к его
шее, справа. Зашипело. Федоров проглотил. Подмигнул.
- Ничего, бывает хуже. Впечатление, как от рюмки водки. Жаль, что
запить нечем. Нет, ей-богу, там градус. Даже голова закружилась...
Он все же показал, что пьет - дама замахала руками, начисто отвергая,
видимо, такую возможность. Изнов и Меркурий жевали. Каждый получил и свою
инъекцию. Дама показала им на жесткий диванчик чуть в стороне - впрочем,
то даже не диванчик был, а вроде садовой скамейки.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Посольский Десант 2. Полная Заправка На Иссоре'



1 2 3