А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А наше дело будет – сторона, как они решат, так и сделаем. И никаких претензий.
Чиновник покивал головой, высоко подняв при этом брови – как сделал бы старый, мудрый человек, только что услышавший явную глупость от незрелого юнца, но не желающий расхохотаться от души, чтобы не обидеть практиканта.
– Оч-чень хорошее решение, генерал. Почти идеальное. Но одна деталь, пусть и крохотная, все же заставляет меня сомневаться.
– Ну, если одна, да еще и крохотная, как вы сказали…
– Совершенно ничтожная, и я уверен, что вы найдете способ нейтрализовать ее. А именно: сумеете достигнуть хоть какой-то договоренности между мадигами и леганами.
Генерал только что набрал в легкие побольше воздуха, чтобы, скорее всего, самым убедительным образом выразить свою уверенность в устранении всевозможных незначительных деталей. Но не сказал ничего, и теперь воздух вытекал из него, как из проколотого мяча. И лишь когда этот процесс закончился, генерал переспросил негромко:
– Кого-кого?
– Ты не ошибся: мадиги и леганы.
Это «ты» со стороны высокого чиновника означало, что разговор из официального служебного становится сугубо частным, отнюдь не для протокола. И дало генералу возможность ответить примерно таким образом:
– Ах, растакую их этакую… Да какой же… этот самый ухитрился подложить нам такую свинью размером с гиппопотама?
Госсоветник Ду Ду Ном вздохнул:
– Стечение обстоятельств. А может, сам Главком Вселенной. Или черт-дьявол. Какая разница? Кто бы ни придумывал, а расхлебывать, твое превосходительство, нам с тобой. И быстро. Потому что уже минут через пятнадцать придется давать разрешения на посадку. «Покоряющему», что с Мадига, и леганскому «Неодолимому». Так что больше времени на раздумья не будет. Придется крутиться. А решать надо, сам понимаешь, с учетом не только минусов, но и плюсов. Такие случаи бывают хорошо если раз в десять лет. Урожай-то какой, а?
– Да-а… – проговорил военачальник с нотой мечтательности в голосе. – С одной стороны, куча забот, зато с другой – такой подарочек… благодатный. Вот уж воистину – не было бы счастья, да несчастье помогло. Ладно, покрутимся.
Глава 6 Чья масть длиннее
Командир атакующего транспорта «Покоряющий» (класс кораблей, едва ли не самый распространенный в космических силах Мадига) был в пределах своего корабля, как и любой командир любого корабля, Первым после Всекомандующего Адмирала Галактик. С одной только оговоркой: в этом походе на «Покоряющем» держал свой флаг глава торговой делегации Мадига. А являлся этим руководителем, как бы странно это ни звучало, сам Главнокомандующий Вооруженными силами мира Мадиг, главный адмирал Юкан Маро. И потому, получив сообщение наблюдателей о присутствии в прилегающем к планете назначения пространстве еще одного корабля, кроме тех, что принадлежали Редану и, следовательно, не могли быть конкурентами и представлять для «Покоряющего» опасность, командир корабля – капитан Симод – не стал принимать решения, но доложил обстановку командующему.
– Чей корабль? – Недовольный голос главы делегации свидетельствовал о том, что его оторвали от важного занятия очень не вовремя; так оно на самом деле и было – он в эту минуту как раз лакомился ножкой тинарского косокрыла, тушенной в красном вине с зернышками мадигского перца. – Он что, нас атакует? Какого он класса? Вооружен?
– Никак нет, ваша смелость. Не атакует. Пока еще.
Юкан Маро медленно промокнул губы благоухающей салфеткой.
– В таком случае, что вас беспокоит, капитан?
– Это «Неодолимый», ваша смелость.
– «Неодолимый»?
– Корабль Леганы. Нашего класса. Вы понимаете…
Юкан Маро понимал.
– Его намерения?
– Пока – держит курс на Редан. Как и мы. Заметил нас. Явной враждебности не проявляет. Хотя… вы же знаете их манеры.
Главный адмирал знал их манеры.
– Лучше бы, – проговорил он, как бы размышляя вслух, – его здесь не было. Как вы думаете?
Капитан вообще-то думал точно так же. Но отлично понимал, что устранить чужой корабль сейчас не в их силах. Хотя бы потому, что в случае открытия боевых действий в чужом припланетном пространстве хозяин этого пространства (согласно пункту три-прим триста двадцать шестой статьи Галактического Закона о пользовании космическим пространством) имел полное право считать эти действия направленными против него и принять меры самозащиты. Будь это не Редан, а какая-нибудь мелюзга, об этой статье можно было бы и не вспомнить. Но Редан хотя в целом и был миром не первого десятка, но во всем, что касалось дел военных, входил, пожалуй, даже в головную пятерку. Так что распылить в своем пространстве один-два чужих корабля для него не составило бы ни малейшей проблемы.
При этой мысли капитан невольно поежился под форменной тужуркой, словно ощущая спиной взгляды всех средств наблюдения, что сейчас «смотрели» на него и с поверхности планеты, и с десятков больших и малых спутников, и с кораблей реданского внешнего защитного кольца, которое уже было пройдено «Покоряющим» с соблюдением всех формальностей.
– Я думаю, ваша смелость, – отвечал он главе делегации, – не сделать ли нам простенький маневр? Прибавить ходу, выйти из прилегающего пространства. «Неодолимый» наверняка бросится за нами: наше присутствие тут тоже не доставляет им радости. И там мы их…
– Я вас понял, – возникшую паузу заполнил голос адмирала. – Скажите, капитан: зачем, по-вашему, они оказались здесь?
– Думаю, по той же причине, что и мы: для закупки здешнего товара.
– Правильно. И они, как вы сказали, видят нас не хуже, чем мы их.
– Безусловно, видят. Наши приборы это подтверждают.
– Теперь скажите: если они сейчас войдут в циркуляцию и станут уходить из этого пространства, что предпримете вы? Кинетесь за ними?
– Ну, зачем же. Я…
– Вы этого не сделаете, потому что это будет ошибкой. Наоборот, вы срочно запросите разрешение на посадку, чтобы сесть первым и таким образом получить благоприятную позицию для выполнения нашей задачи: проведения закупки. И мысленно поблагодарите их за то, что они нас пропустили. Или, может быть, вам кажется, что я не прав?
– Ваша смелость, вы совершенно правы.
– Так действуйте же, черти бы вас лизали!
– Слушаюсь!
На этом разговоры на борту «Покоряющего» кончились и начались действия. Запрос на посадку ушел уже в следующее мгновение.
На борту же «Неодолимого», атакующего транспорта с Леганы, в это время происходило, надо полагать, нечто подобное, судя по тому, что и там был свой капитан и свой глава торговой делегации, кстати – тоже Главком всех ВС, и цель у них была такой же. Короче говоря, запрос на посадку с этого корабля ушел в те же минуты, что и с «Покоряющего».
И оба корабля вышли на околопланетные орбиты, сохраняя предельное расстояние относительно друг друга и напряженно ожидая – каждый для себя – разрешения на посадку. А Редан все медлил.
«Капитану СФ-станции. Транспорт „Покоряющий“ просит разрешения на немедленную посадку, поскольку глава торговой делегации мира Мадиг нуждается в немедленной высококвалифицированной медицинской помощи в условиях стационарной клиники. Счет идет на минуты.
Командир Симод».
«Капитану и главному инженеру СФ-базы особого назначения. Требуем дать „добро“ на немедленный финиш борта „Неодолимый“. Положение катастрофическое: главный энергоген корабля вышел из-под контроля, что грозит в лучшем случае неуправляемым падением на планету. Принимаем все меры, но необходима аварийная посадка.
Глава делегации, маршал высшего ранга Экибал Тустас».
– Смотри, – сказал советник Ду Ду Ном генералу Бероту. – Пожалуй, преимущество у «Неодолимого»: и угроза посерьезней, и уровень подписавшего повыше. Как считаешь?
– Это как смотреть, – ответил генерал осторожно. – Жизнь главы делегации – вещь нешуточная, тем более что леган не упадет, даже если мы им откажем, а с этим их маршалом – с такими в полетах всякое случается. Так что я бы еще подумал, чья масть длиннее.
Глава Лизинговой комиссии понял, что помощи со стороны строевого коммандата он на этот раз не дождется. И, глубоко вздохнув, проговорил:
– Ну, что же: ситуация исключительная, придется и решение принимать такого же сорта. И, кстати, единственно возможное. Остальное будет уже зависеть от них самих.
И продиктовал диспетчеру по иннерсвязи:
– Дайте преимущественное разрешение обоим финиширующим бортам. Одному на стол-три, другому – на восьмерку. Выполнять!
– Ну и рисковый ты парень! – сказал генерал.
– Игра стоит свеч. Да никакого риска и нет, – возразил советник. – У них за пультами – асы, это всем известно. А в случае чего – сами будут виноваты, что не справились с маневром. Они ведь сейчас станут садиться на пределе допустимого – чтобы хоть на полсекунды опередить другого. Может, у кого-нибудь рука и дрогнет.
– Выведут стол из строя недели на две, – предположил генерал.
– Ремонт будет за их счет, согласно Уложению. А эти миры не бедные, заплатят не моргнув глазом. Наш восьмой, кстати, давно просит ремонта. А денег нет. Ну, и, кроме того… сам понимаешь.
– Хитер, хитер, – воздал должное генерал.
– А ты поторгуй с мое – научишься. Хотя крутиться нам сегодня еще как придется.
– Выкрутимся, а?
– Если нет – вкрутят нам, и по самое некуда. Ты ведь понимаешь: узнают на верхах, что мы такую возможность упустили, – не простят. Ага кинулись! Ставлю полсотни баллов на «Покоряющего».
– Отвечаю.
Оба больше не отрывали глаз от экранов. Приземление происходило на грани риска, и призрак катастрофы, казалось, маячил где-то совсем рядом с ходовыми экранами.
Глава 7 Катастрофы не случилось
Самое лучшее время в ЦОСе-18 и его окрестностях – предвечернее, когда все рабочие (учебные, служебные) дела на сегодня завершены, даже дневной ветер улегся отдохнуть, а сменщик его, ночной, «приносящий тьму», еще не раскачался; светило уже опустилось за неблизкую горную цепь, и медленно подползают ласковые сумерки, время встреч, фантазий, нежных слов, близости – духовной, но не только. Лучшее время, чтобы рассказывать разные истории и их слушать. Строить планы на будущее в соответствии с уровнем воображения и пытаться привязать их кончик к ускользающему дню – в надежде, что он, словно буксир, подхватит задуманное и уверенно потащит за собой. Одним словом – все спокойно, все прекрасно…
Зор Телан, все еще переживающий обиду, приближался к дому медленно, словно бы нехотя. Этим вечером его исключительная привилегия (обитать не в корпусной казарме, а в семейном жилище) вовсе не казалась ему такой уж значительной. В казарме он сейчас был бы не один, нашел бы, с кем поделиться переживаниями, обсудил – что и как еще можно сделать, чтобы все-таки настоять на своем, спросить совета – что предпринять, чтобы все-таки уломать братца. Дома придется переживать все в одиночестве. Хорошего мало.
Он был уже рядом с крыльцом, когда дверь распахнулась и из дома вышел – не Рек, к счастью, сейчас видеть его снова ну никак не хотелось, а Вин Сит. Как было в корпусе уже известно – тоже успешно выпущенный и удостоенный угла. Вин Зору не очень нравился: слишком уж высокомерно обращался с кадетами, словно не выпускником был, а по меньшей мере уже медиалом. Зор невольно шагнул назад, ожидая услышать какую-нибудь очередную насмешку. Нет, не везло ему сегодня.
– Гуляешь, головастик? Правильно делаешь: вечер редкостный… Ну, какие победы одержаны? Скоро уже начнете нас, стариков, подпирать?
Странно: каким-то совсем другим показался Вин на сей раз. Мирным как бы, расслабленным, смешно сказать – добрым. С чего бы это? Он сейчас у Веськи был, кадетам все известно. Неужели это на людей так действует? Ласковый Вин – с ума сойти!
Но постой. «Мгновенно оценить обстановку, принять верное решение» – не этому ли в Корпусе учат с самой первой ступеньки?
– Ну, не бойтесь, угол, еще не завтра.
Сказано это было даже без намека на задиристость, как кадет обязательно ответил бы в другое время. И удалось вовремя удержать за зубами уже готовый вопрос, где зависть и ехидство смешались бы: «Ну как, насладила тебя моя сестричка? Поделись опытом!»
Знакомый мужик исполняет долг с твоей сестрой – это не всегда приятно. Но Вин – такой мужик, что никаких возражений. Совет да любовь. Тем более – настроен он так серьезно, что дальше некуда. А вдруг это у них сохранится? Может, скоро гулять будем? Было бы здорово. Значит, тем больший смысл есть – рискнуть.
– Слушай, угол Вин, я что хотел спросить…
И запнулся. Вин же, наверное, все же услышал так и не прозвучавшее. И ответил, ничуть не стесняясь, даже с гордостью какой-то:
– Докладываю: Весиль дома. Живая и здоровая. И, судя по всему, довольная. Но ты смотри, Зор: станешь ее задевать – горько пожалеешь. Уяснил, кадет? А вообще… Вас что, не учат – что любопытство должно быть не длиннее прически? А у тебя его можно в косы заплетать. Ты бы лучше взял кинжальный пояс, пошел на плац с чучелами…
Главком Небес, до чего надоело это «кадет, кадет»…
– Я не о том совсем.
– О чем же еще? Интересно. Только быстро, мы тут погулять собрались, Весиль сейчас выйдет. Ну? Огонь!
– Вин, ты это… роланда уже подобрал себе?
– Гм… Ну, не успел еще, сам видишь. А тебе-то что, головастик?
Ничего себе вопрос: глупее не придумать. А еще угол.
– А то ты не знаешь. Вин, слушай: возьми меня, а? Не пожалеешь! Лучше меня тебе все равно не найти – я ведь всех в корпусе знаю. Возьми меня на имитатор, проверь, что я умею!
Вин пробормотал что-то, Рек не разобрал: как раз над поселком разнесся многократно усиленный звук трубы – повестка перед отбоем. Сквозь этот звук ничто другое не пробьется.
– Что? Не понял!
Вин Сит сделал вид, что сердится.
– Разговорчики, кадет! Порядка не знаешь? Тебя с него за уши снимут! Сперва подай рапорт, как полагается…
– Да я уже…
Зор не договорил.
Помешал новый, неизвестно откуда взявшийся звук. Он возник маленьким и ничем не угрожающим, тихим и очень низким, бассо-профундо, словно большая собака едва слышно заворчала во сне. Хотя правильнее была бы мысль о спящем льве, но она в голову Зору не пришла, поскольку на Редане львы никогда не водились, и там их нет и по сей день. И никто не стал бы обращать внимания на это легкое дрожание воздуха, если бы быстро, очень быстро звук не стал нарастать и повышаться, невольно заставляя всех, его слышащих, заинтересоваться и поднять головы, чтобы взглянуть вверх, откуда он и доносился. Не из одной какой-то точки; источник звука стремительно перемещался, и головы внизу непроизвольно поворачивались, еще не видя того или то, чему звук был обязан своим возникновением, а руки сами собой поднимались к ушам, чтобы защитить их от воя, в какой звук успел уже превратиться, – и продолжал крепчать и повышаться. Почти одновременно все, кто находился в этот час под открытым небом, увидели светящуюся в вышине точку и услышали, что звук, до сих пор воспринимавшийся как соло, в какой-то миг раздвоился и стал слышаться уже дуэтом, на два голоса, повыше и пониже. А вскоре – через секунды – стала видимой и вторая точка, сначала подобная звезде третьей величины, но прибавлявшая в яркости быстрее, чем первая, достигшая уже минус первой величины и таким образом, похоже, догонявшая ее. Возникла вторая точка на угловом расстоянии примерно в шестьдесят градусов от первой, но угол быстро уменьшался, и можно стало предположить, что оба источника света и звука направлялись к одному и тому же месту на поверхности планеты.
И Вин, и Зор внизу наблюдали это вначале совершенно спокойно, однако вскоре каждый из них стал испытывать напряжение: слишком уж стремительно сокращалось разделявшее обе точки расстояние. И то была не смутная тревога непонимания, но совершенно определенная. Потому что не впервые обитатели Редана слышали и видели такое – но всегда звук был одиночным, и источник его – тоже. Это считалось нормальным, даже более: было явлением вполне приятным. Но сейчас…
– Ничего себе! – проговорила за спиной стоявших только что вышедшая на крыльцо Весиль, тоже (заметил Зор сразу) какая-то размягченная против обыкновения. Подошла, не стесняясь, прижалась к Вину, положила руку ему на плечо, а он ее обхватил за талию. Принарядилась к вечеру, готовая к приятной прогулке. Но невольно приостановилась: никак нельзя было не выразить своего отношения к происходящему людям, которые понимали обстановку не хуже, чем она сама. В отличие от любой другой женщины, не принадлежащей к когорте привлеченных. – Это кто же мог позволить такое? Уснули на башнях? Или что?
– Метеориты? – вслух подумал Вин. – Да нет: их бы уже раздробили в пыль.
И в самом деле: с непрошеными визитерами из пространства на этой планете служба «Панцирь» расправлялась безошибочно и решительно.
– А может, это десант?
1 2 3 4 5