А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Абрахам МЕРРИТ
ЛИК В БЕЗДНЕ


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. СУАРРА
Николас Грейдон встретился со Старретом в Огайо. Вернее Старрет
отыскал его там. Грейдон слышал о рослом авантюристе с Запада, но раньше
их пути никогда не пересекались. Он с живым любопытством открыл дверь
посетителю.
Старрет сразу перешел к делу. Знает ли Грейдон легенду о караване с
сокровищами, который вез Писарро выкуп за Инку Атахуальпа? Предводители
каравана, услышав об убийстве своего монарха мясником-конкистадором,
спрятали сокровище где-то в глуши Анд.
Грейдон слышал эту историю сотни раз; он даже подумывал о поисках
сокровищ. Он так и сказал. Старрет кивнул.
- Я знаю, где они, - сказал он.
Грейдон рассмеялся.
В конце концов Старрет убедил его; убедил по крайней мере в том, что
стоит поискать.
Грейдону этот великан понравился. Была в нем какая-то
грубовато-добродушная прямота, которая позволяла не замечать следы
жестокости во взгляде и в очертаниях рта. Старрет сказал, что с ним еще
двое, оба его старые товарищи. Грейдон спросил, почему они выбрали его.
Старрет прямо ответил: потому что он способен оплатить экспедиционные
расходы. Сокровища они разделят поровну. А если ничего не найдут, Грейдон
первоклассный геолог, а район, куда они отправляются, богат полезными
ископаемыми. Он, несомненно, сделает важные открытия, которые они сумеют с
выгодой продать.
Грейдон задумался. Никаких заказов у него не было. Ему только что
исполнилось тридцать четыре года, а с окончания Гарвардской высшей
геологической школы одиннадцать лет назад у него ни разу не было
настоящего отпуска. Расходы он может себе позволить. Если ничего больше,
по крайней мере будет интересно.
Он познакомился с двумя товарищами Старрета: Сомсом, долговязым,
мрачным, бывалым янки, и Данкре, циничным и забавным маленьким французом,
они выработали соглашение, и Грейдон подписал его.
По железной дороге они добрались до Серро де Паско - это был самый
близкий город к той дикой местности, с которой начинался их путь. Неделю
спустя они в сопровождении восьми осликов и шести arrieros, или
носильщиков, уже находились среди хаоса горных пиков, между которыми, как
указывала карта Старрета, пролегал их маршрут.
Именно эта карта убедила Грейдона. Не пергамент, а лист тонкого
золота, почти такой же гибкий. Старрет вытащил его из маленькой золотой
трубки древней работы и развернул. Грейдон осмотрел и не увидел на листе
никакой карты, вообще никакого изображения. Старрет повернул его под
углом, и стали ясно видны линии.
Это был великолепный образчик картографии. В сущности не карта, а
скорее рисунок. Тут и там любопытные знаки; по словам Старрета, они
вырублены на скалах как указатели. Их предназначали для тех представителей
древней расы, которые пойдут за сокровищами, когда испанцев сметут с
земли.
Грейдон не знал, ключ ли это к сокровищу выкупа Атахуальпы или к
чему-то другому. Старрет говорил, что ключ. Но Грейдон не поверил его
рассказу о том, как он стал обладателем этого золотого листа. Тем не менее
была какая-то цель у изготовителей карты, была причина, почему они с таким
искусством спрятали ее изображение. В конце этого пути ждало что-то
интересное.
Знаки на скалах оказались именно там, где указывала карта. Радостные,
предвкушая богатые находки, заранее представляя себе, как они их потратят,
они двигались вслед за знаками. Путь неизменно вел все дальше в глушь.
Наконец arrieros начали роптать. Они сказали, что приближаются к
проклятому району - Карабайским Кордильерам, здесь живут только демоны.
Обещания награды, просьбы, угрозы заставили их пройти еще немного дальше.
Однажды утром четверо проснулись и обнаружили, что все arrieros исчезли,
прихватив с собой половину осликов и большую часть припасов.
Они пошли дальше. И тут знаки подвели их. Либо они потеряли след,
либо карта, которая до сих пор вела их по верному пути, наконец солгала.
Местность, в которой они оказались, была совершенно безлюдной. С тех
пор как две недели назад они останавливались в деревне племени куича, им
не встретился ни один человек. В той деревушке Старрет напился огненного
индейского самогона. Пищу находить становилось все труднее. Было мало
животных и еще меньше птиц.
Хуже всего были изменения, происшедшие со спутниками Грейдона.
Насколько они радовались первым успехам, настолько же впали в уныние
сейчас. Старрет постоянно напивался и то шумно и сварливо ссорился, то
угрюмо о чем-то думал.
Данкре стал молчалив и раздражителен. Сомс, по-видимому, пришел к
выводу, что Старрет, Грейдон и Данкре сговорились против него; либо они
сознательно пропустили, либо вообще стерли знаки-указатели. Только когда
эти двое присоединялись к Старрету и напивались индейским самогоном,
которым нагрузили одного из осликов, они веселели. В такие моменты Грейдон
видел, что все неудачи они готовы приписать ему и что его жизнь может
оказаться подвешенной на тонкой ниточке.
В тот день, когда началось великое приключение Грейдона, он
возвращался в лагерь. С утра он охотился. Данкре и Сомс вместе отправились
в очередной раз на отчаянные поиски утраченных знаков.
Как бы в ответ на свои предчувствия, Грейдон услышал оборвавшийся на
середине женский крик: материализовались смутные опасения, охватившие его,
когда он несколько часов назад оставил Старрета одного в лагере. Грейдон
чувствовал, что близка какая-то кульминация неудач, - и вот ответ! Он
побежал, поднялся по склону, поросшему серо-зелеными algarrobas, к их
палатке.
Сквозь густой подлесок выбрался на поляну.
Почему девушка больше не кричит? До него донесся смех, хриплый,
насмешливый.
Присев, Старрет держал на колене девушку. Толстой рукой он охватил ее
шею, сдавил пальцами рот, не давая ей кричать. Правая рука сжимала руки
девушки; ее колени были зажаты в изгибе его правой ноги.
Грейдон схватил его за волосы, другой рукой за подбородок. Резко
дернул голову назад.
- Отпусти ее! - приказал он.
Полупарализованный, Старрет расслабился, извиваясь, встал на ноги.
- Какого дьявола ты вмешиваешься?
Он потянулся за пистолетом. Кулак Грейдона ударился о челюсть
Старрета. Пистолет упал на землю, Старрет тоже.
Девушка вскочила и отбежала.
Грейдон не смотрел ей вслед. Несомненно, она убежала, чтобы привести
своих соплеменников, какое-нибудь племя из группы аймара, которых не
смогли покорить даже инки. И которые отомстят за девушку так, что Грейдону
даже думать об этом не хотелось.
Он склонился к Старрету. Из-за удара и выпивки тот, вероятно, не
скоро очнется. Грейдон подобрал его пистолет. Хорошо бы Данкре и Сомс
быстрее вернулись в лагерь. Втроем они могли бы сопротивляться... может,
даже спаслись бы... но для этого они должны вернуться быстро... девушка
скоро придет со своими мстителями... сейчас, должно быть, рассказывает им
о нападении. Он обернулся...
Девушка смотрела на него.
Упиваясь ее красотой, Грейдон забыл о лежавшем у его ног человеке,
забыл обо всем.
Кожа цвета бледной слоновой кости. Она просвечивает сквозь одежду из
янтарного цвета материала, похожего на шелк. Глаза овальные, слегка
раскосые, египетского типа, с большими полуночными зрачками. Нос маленький
и прямой; брови ровные, черные, почти сросшиеся. Волосы, черные, похожие
на облако или сгусток тумана. На низком широком лбу узкая золотая лента. В
ленту вделано изогнутое серебристое перо caraquenque - птицы, чьи
роскошные перья в прошлом шли только на плюмажи для инкских принцесс.
На руках золотые браслеты почти до тонких плеч. На маленьких ногах
высокие, из оленьей шкуры, полуботинки со шнуровкой. Она гибка и стройна,
как девушка-ива, которая ожидает, когда Кваннон пройдет сквозь мир
деревьев, принося им новый зеленый огонь жизни.
Девушка не индианка... и не дочь древних инков... и не испанка...
расу ее он не знает.
На щеках ее синяки - следы пальцев Старрета. Ее длинные стройные руки
коснулись щек. Девушка заговорила - на языке аймара.
- Он умер?
- Нет, - ответил Грейдон.
В глубине ее глаз вспыхнуло горячее пламя; он готов был поклясться,
что это пламя радости.
- Хорошо! Я не хотела бы, чтобы он умер, - голос ее стал задумчив, -
по крайне мере... не так.
Старрет застонал. Девушка снова коснулась синяков на щеках.
- Он очень силен, - прошептала она.
Грейдону показалось, что в ее голосе звучит восхищение; подивился,
может, ее красота - лишь маска примитивной женщины, преклоняющейся перед
грубой силой.
- Кто ты? - спросил он.
Она долго-долго смотрела на него.
- Я - Суарра, - ответила она наконец.
- Но откуда ты? Кто ты? - снова спросил он. Она не соизволила
ответить.
- Он твой враг?
- Нет, - сказал Грейдон. - Мы путешествуем вместе.
- Тогда почему... - она указала на распростертую фигуру, - почему ты
так ему сделал? Почему не позволил ему поступить со мной, как он хотел?
Грейдон вспыхнул. Вопрос, со всем, что в нем подразумевалось, задел
его.
- Кто я такой, ты думаешь? - горячо ответил он. - Мужчина не должен
позволять такое!
Она с любопытством смотрела на него. Лицо ее смягчилось. Она сделала
шаг к нему. Снова коснулась синяков на щеках.
- А ты не думаешь, - спросила она, - почему я не зову своих людей,
чтобы наказать его, как он заслужил?
- Думаю, - замешательство Грейдона было откровенным. - На самом деле
думаю. Почему ты их не зовешь, если они близко?
- И что бы ты делал, если бы они пришли?
- Не позволил бы им взять его... живым, - ответил он. - Не я.
- Может, поэтому, - медленно ответила она, - я и не зову.
Неожиданно она улыбнулась. Он шагнул к ней. Она предупреждающе
подняла руку.
- Я - Суарра, - сказала она. - И я - Смерть!
Грейдон ощутил холодок. Снова ему в глаза бросилась ее чуждая
красота. Может, в легендах о населенных призраками Кордильерах правда? Он
никогда не сомневался, что за ужасом, который испытывали индейцы, за
бегством arrieros скрывается нечто реальное. Может, она один из духов,
один из демонов Кордильер? На мгновение эта фантастическая мысль
показалась совсем не фантастической. Потом вернулся разум. Девушка -
демон! Он рассмеялся.
- Не смейся, - сказала она. - Я говорю о смерти, которую не знаете
вы, живущие за высокими пределами нашей земли. Тело твое может жить, но
это смерть и более, чем смерть, потому что оно изменяется... ужасным
образом. А то, что живет в твоем теле, что говорит твоими губами, тоже
изменяется... еще ужаснее!.. Я не хотела бы, чтобы к тебе пришла такая
смерть.
Как ни странно звучали ее слова, Грейдон их почти не слышал; не
понимал их смысла, поглощенный ее красотой.
- Не знаю, как вы миновали вестников. Не понимаю, как могли пройти,
не замеченные ими. Теперь вы далеко проникли в Запретную землю. Скажи -
зачем вы вообще пришли сюда?
- Мы пришли издалека, - ответил он, - по древнему следу сокровища из
золота и драгоценностей, сокровища Атахуальпы, Инки. Нас вели знаки на
скалах. Мы их потеряли. И сами заблудились. И оказались здесь.
- Я ничего не знаю об Атахуальпе или об Инке, - сказала девушка. -
Кем бы они ни были, сюда они прийти не могли. А что касается их сокровищ,
то как бы они ни были велики, они ничто для нас, жителей Ю-Атланчи, где
драгоценные камни как галька в ручье. Эти сокровища как горсть песка в
груде, - она помолчала и в задумчивости продолжала, как бы в ответ на свои
мысли: - Не понимаю, как их пропустили вестники... Мать должна узнать об
этом... надо быстрее к Матери...
- Мать? - спросил Грейдон.
- Мать-Змея! - она снова взглянула на него; коснулась браслета на
правом запястье. Подойдя ближе, Грейдон увидел на браслете барельеф с
изображением змеи с женской головой, грудью и руками. Змея, свернувшись,
лежала на чем-то похожем на большую чашу; чашу высоко поднимали в своих
лапах четыре зверя. Грейдон так поглощен был разглядыванием свернувшейся
кольцами змеи, что вначале не обратил внимания на зверей. Он продолжал
всматриваться. И понял, что и голова не вполне женская, в чем-то она
змеиная.
Змея, но изготовивший ее мастер вложил в изображение такую
женственность, что зритель видел в ней женщину, забывая, что это змея.
Глаза змеи сделаны из ярко блестящего пурпурного камня. Грейдону
показалось, что эти глаза живы, что откуда-то издалека через них на него
смотрит живое существо. Что эти камни - средство, продолжение глаз
далекого существа.
Девушка коснулась одного из зверей, державших чашу.
- Ксинли! - сказала она.
Удивление Грейдона усилилось. Он знал, что это за зверь. И понял, что
смотрит на невероятное.
Это динозавры! Чудовищные ящеры, правившие землей миллионы и миллионы
лет назад; если бы не их исчезновение, человек никогда не возник бы.
Кто же в глуши Анд может знать о динозаврах? Кто мог изобразить их с
таким жизненным правдоподобием? Ведь только вчера наука установила, кому
принадлежат эти огромные кости, давно погребенные в скалах, окруживших их
непроницаемым покровом. С огромный трудом, используя все современные
возможности, медленно, наука собирала это разрозненные кости, как ребенок
собирает картинку из частей, создавала образы химер давно прошедшей юности
Земли.
И вот здесь, далеко от науки, кто-то сумел изобразить этих чудовищ на
женском браслете. Но ведь это значит, что художник видел живые образцы!
Или по крайней мере рисунки, сделанные людьми, видевшими динозавров в
древности.
И то и другое совершенно невероятно.
К какому племени принадлежит девушка? Она называла какое-то имя...
Ю-Атланчи.
- Суарра, - сказал он, - а где Ю-Атланчи? Это здесь?
- Здесь? - Она рассмеялась. - Нет! Ю-Атланчи - Древняя Земля. Скрытая
земля, где правили шесть властителей и властители властителей. И где
теперь правит Мать-Змея и... другие. Это место - Ю-Атланчи? - она снова
рассмеялась. - Я иногда охочусь здесь с... - она странно взглянула на
него, помолчала. - И вот тот, что тут лежит, схватил меня. Я охотилась.
Ушла от сопровождающих: мне нравится охотиться в одиночку. Вышла из
деревьев и увидела tetuane - ваш дом. И лицом к лицу столкнулась с... ним.
Я удивилась, так удивилась, что не успела ударить этим, - она указала на
небольшой холм поблизости. - Прежде чем я справилась с удивлением, он
схватил меня. Потом пришел ты.
Грейдон взглянул, куда она указывала. На земле лежали три стройных
блестящих копья. Древки из золота, у двух наконечники из опала. У третьего
- большой изумруд, прозрачный и безупречный; все шести дюймов длиной и
трех в самой широкой части, заостренные по краям.
Бесценные драгоценности, прикрепленные к кускам золота, лежали на
земле, и Грейдона охватила паника. Он забыл про Сомса и Данкре. Допустим,
они вернутся, пока девушка еще здесь. Девушка с золотыми украшениями, с
драгоценными копьями - и такая красивая!
- Суарра, - сказал он, - ты должна уходить, и побыстрее. Этот человек
и я еще не все. Есть еще двое, они уже близко. Бери свои копья и уходи.
Иначе я не смогу спасти тебя.
- Ты думаешь, я...
- Уходи, - прервал он. - Уходи и держись подальше от этого места.
Завтра я постараюсь увести их отсюда. Если хочешь, чтобы за тебя отомстили
твои люди, - пусть приходят и сражаются. Но сейчас забирай копья и уходи!
Она подошла к холмику и подняла копья. Одно протянула ему - с
изумрудом.
- На память о Суарре, - сказала она.
- Нет, - он отвел ее руку. - Иди!
Если остальные увидят этот камень, ему никогда - он это знал - не
удастся увести их отсюда. Старрет видел эти драгоценности, но, может, ему
удастся убедить остальных, что это пьяный бред.
Девушка с интересом смотрела на него. Она сняла с рук браслеты и
вместе с копьями протянула ему.
- Хочешь взять это все - и оставить своих товарищей? - спросила она.
- Это золото и драгоценные камни. Это сокровище. Ведь это ты искал? Бери.
Бери и уходи, оставь этого человека. Удовлетворись этим, и я выведу тебя
из Запретной земли.
Грейдон колебался. Один изумруд - целое состояние. Чем он обязан эти
троим в конце концов? А Старрет сам виноват. Тем не менее - они его
товарищи. Он отправился вместе с ними с открытыми глазами. Он увидел, как
ускользает трусливо, тайком, с добычей, оставив троих неподготовленными,
непредупрежденными перед встречей.
1 2 3 4 5