А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 




Роберт Асприн
Шуттовской рай


Шуттовская рота Ц 2




Аннотация

Роберт Асприн
Шуттовской рай
Кто хоть краем уха слышал о подвигах роты "Омега" Космического Легиона и о ее доблестном командире капитане Уилларде Шутте, тот знает, что этим бравым ребятам палец в рот не клади. Их новое задание само за себя говорит понимающему человеку.. Охранять шикарное Галактическое казино – это вам не шахтеров сторожить.
Что?! Неужели?.. Космическая мафия... Шантаж... Взяли заложников?.. Вот тебе и райское местечко! Но настоящих профессионалов не испугаешь даже самой рискованной работой.

ПРОЛОГ



Вид из окна генерала Блицкрига не вызывал вдохновения, если не сказать больше; окно выходило на забитую машинами автостоянку и глухую стену, которую давно уже следовало заново покрасить, или снести. Тем не менее, этот вид в какой-то мере характеризовал статус Космического Легиона, а точнее – отсутствие такового. Поскольку Легион постоянно испытывал недостаток в финансировании, то даже помещение штаба приходилось снимать в районе с очень низкой арендной платой. Тот факт, что в кабинете Блицкрига вообще имелось окно, свидетельствовал о его высоком положении в этой организации.
– Разрешите, сэр?
Генерал оторвался от окна, обернулся и увидел застывшего в дверях кабинета адъютанта.
– Да?
– Вы просили уведомить вас, как только полковник Секира уедет в отпуск, – произнес адъютант, обращаясь не по форме. Отдание чести, как и собственное мнение, не считалось в Легионе обязательным, а потому встречалось крайне редко.
– Ты уверен? Сам видел, как она взлетала?
– Ну, сэр, я видел, как ее катер взлетел, а потом вернулся без нее. Корабль, на котором для нее забронировано место, покинул орбиту, так что, полагаю, она на борту.
– Славно, славно, – произнес генерал, почти про себя, на лице его мелькнула одна из редких улыбок. – И пробудет она в отпуске несколько месяцев, по крайней мере.
Из-за длительности космических перелетов, даже при движении со сверхсветовой скоростью, отпуска обычно бывали продолжительными, так что адъютант не увидел ничего необычного в долгом отпуске Секиры, к тому же она уже несколько лет копила отпускное время. Однако, озадачивало поведение генерала. Удивительно, почему это Блицкриг, один из трех командующих Космическим Легионом, проявляет такой интерес к давно запланированному отпуску какого-то полковника.
– Несомненно, нам будет недоставать ее, – заметил адъютант, стараясь выудить побольше.
– Некоторым ее будет недоставать больше, чем остальным, – туманно выразился Блицкриг, и его улыбка стала слегка натянутой.
– Сэр?
– Полковник – прекрасный офицер и администратор, – сказал генерал, – настолько, насколько это возможно в армии. И все же, она всего-навсего человек – к тому же женщина – и склонна испытывать привязанность к определенным лицам и подразделениям, находящимся под ее командованием. Совершенно естественно, что она использует свое служебное положение, чтобы отстаивать их интересы здесь, в штабе, а также выгораживать их, когда они проштрафятся.
– Полагаю, это так, сэр, – произнес адъютант, неожиданно ощутив неловкость от того, что комментирует действия вышестоящего офицера.
– Ну, так это скоро изменится, – заявил генерал, опускаясь в кресло у своего письменного стола. – Пока она в отпуске, большую часть ее обязанностей выполняют другие офицеры штаба, но я устроил так, что одно подразделение в ее отсутствие будет подчиняться мне лично.
– Какое же подразделение, сэр?
Блицкриг уставился в одну точку на дальней стене, и стал похож на голодную жабу, подстерегающую муху.
– Я говорю о капитане Шутнике и его пресловутой роте "Омега".
Адъютанту вдруг стало все абсолютно ясно.
В штабе хорошо знали, что генерал Блицкриг в последнее время твердо вознамерился отдать под трибунал капитана Шутника за его действия сразу же после того, как он принял под свое командование роту "Омега" – подразделение, специально сформированное, чтобы пристроить в него неудавшихся вояк, непригодных даже с точки зрения нестрогих правил и стандартов службы в Легионе. Подробностей никто не знал, но мятежный капитан после того инцидента не только вышел сухим из воды, но даже получил благодарность вместе с ротой. Догадки о том, как он этого добился, высказывались самые фантастические, хотя многие подозревали причину в том, что прежде чем поступить в армию и взять имя "Шутник", капитан был неким Виллардом Шуттом, одним из самых молодых во вселенной мегамиллионеров и потенциальным наследником обширной империи под названием "Шутт-Пруф-Мьюнишн". Этот факт стал известен после того, как Шутник проигнорировал традицию Легиона соблюдать анонимность и выдал свое подлинное имя и происхождение журналистам, привлекая таким образом беспрецедентное внимание к себе самому, своему подразделению и к Легиону в целом. Журналисты были в восторге, но генерал, очевидно, нет.
– Сообщите связистам, – сказал Блицкриг, не меняя ни тона, ни улыбки. – Пусть они свяжут меня с Шутником. У меня есть задание для него и его бандитской шайки.
– Да, сэр, – вытянулся адъютант и быстро ретировался из кабинета.
Несколько вопросов беспокоили адъютанта, пока он направлялся к связистам, чтобы передать приказ генерала.
Во-первых, он и сам подумывал подать рапорт о переводе в роту Шутника, и ждал только подходящего случая, чтобы подать необходимые для этого бумаги. Теперь же ему казалось, что момент неподходящий, как из-за настроения генерала, так и потому, что тот, похоже, приготовил кое-что неприятное для "Омеги" и ее командира.
Во-вторых, он спрашивал себя, знает ли капитан Шутник о враждебности генерала, и если даже знает, то сможет ли справиться с предстоящими неприятностями, или избежать их.
И наконец, адъютанту пришло в голову кое-что, о чем явно не подумал генерал: если в отсутствие полковника Секиры "Омега" будет подчиняться непосредственно генералу, значит, в конечном счете, сам Блицкриг будет в ответе за все, что они натворят при выполнении этого нового задания.
В общем, решил адъютант, самой лучшей позицией будет некоторое время держаться в стороне, подальше от событий и их возможных последствий.

Глава 1

"Вопреки тому впечатлению, которое могло сложиться у читателя первого тома этих записок, дворецкие, даже такие умудренные долголетним опытом, как я, не бывают ни всемогущими, ни всезнающими.
В подтверждение данного тезиса, признаюсь, что отсутствовал как раз в тот момент, когда из штаба Космического Легиона был сделан звонок, ознаменовавший начало новой главы в карьере моего работодателя в этой организации. По правде говоря, меня не было даже в "Клубе", как теперь называют переоборудованный лагерь его нынешние подопечные. Поскольку это был мой выходной, я находился в поселке, или, как выражаются легионеры, "в городе". Однако, даже при самых высоких взлетах самомнения, я не могу предположить, что мое отсутствие повлияло каким-либо образом на выбор времени вызова, так как штабу неизвестна моя роль при хозяине и уж совершенно неведомо мое рабочее расписание. В лучшем случае, это неудачное стечение обстоятельств.
Разумеется, простой факт отсутствия не может служить для человека в моем положении оправданием тому, что он не уследил за своим джентльменом. Я являюсь единственным из гражданских лиц, обладающим привилегией носить на запястье один из коммуникаторов, которые стали фирменным знаком роты под командованием моего босса, и которые позволяют поддерживать постоянную связь с неизлечимо застенчивым легионером (любовно называемой всеми без исключения "Мамочкой"); она заведует всей переговорной системой. Следовательно, меня предупредили о звонке, как только босса соединили.
Совершенно ясно, что я тот час же прервал свой отдых и незамедлительно вернулся в клуб, где и застал всю роту в состоянии крайнего возбуждения."
Дневник, запись № 171
Легионеры под командованием капитана Шутника, благодаря прессе, более известного широкой общественности под именем Виллард Шутт, превратились во вполне приемлемых, а иногда даже отличных, солдат. В немалой степени этому способствовало то, что бараки, построенные в стиле загородного клуба, группировались вокруг бара со спиртным, плавательного бассейна и полигона, где любили околачиваться легионеры в свободные от дежурства часы. Поскольку они редко несли караул больше раза в неделю, то значительное количество времени проводили, потягивая напитки, ныряя в бассейн или всаживая заряды в мишени ради практики, развлечения или на пари друг с другом.
Сегодня, однако, основным предметом разговоров собравшихся было не то, кто лучше или быстрее стреляет, и даже не то, кто выиграл больше всех, а неожиданный вызов по голографону из штаба легиона.
Военные подразделения, даже больше, чем офисы корпораций, подвержены слухам, и рота "Омега" не составляла исключения. То, что никто точно не знал содержания разговора, только возбуждало различные толки, а не гасило их.
Некоторые думали, что командира отдают под трибунал… снова. Конечно, не произошло никаких новых событий, которые могли послужить основанием для подобных действий, но все же некоторые аспекты их обычного modus operandi в той или иной степени были сомнительными с точки зрения закона, если бы о них стало известно властям, военным или гражданским.
Другие высказывали предположение, что их командира собираются перевести в другое подразделение – мысль, вызвавшая определенный ужас среди тех легионеров, которые склонны были серьезно отнестись к такой возможности. Хотя теперь рота и была единым целым, и ее члены искренне любили друг друга, ни у кого не вызывало сомнений, что именно капитан впервые объединил их, и они страшились того, что может произойти, если они его потеряют.
– Ты и правда считаешь, что они пошлют капитана в другое подразделение? – беспокоился один из легионеров, рассеянно отщипывая кусочки от уже опустошенного пластикового стакана.
Его собеседник поморщился, болтая ногами в бассейне.
– Наверняка. Его ведь к ним прислали в виде наказания, правда? Ну, теперь, когда положение выправляется, они должны отозвать его на другое задание.
– Ничего подобного, – вставил кто-то из сидящих за одним из столиков возле бассейна. – Вы видели, какая физиономия была у генерала, когда он садился обратно в катер? Капитан у них, в штабе, все еще ходит в штрафниках.
– Ну, не знаю, – нахмурился первый легионер. – Эй, Старшая! А что происходит по-твоему?
Бренди, амазонка в чине старшего сержанта роты, развалилась в одном из кресел у столика возле бассейна, ее телеса щедро выплескивались через края сидения и в вырезы купальника. В правой руке она держала выпивку, а в левой – бластер, что было ее любимой позой, и время от времени посылала заряд в мишень прямо со своего места, не отрываясь ни от стула, ни от выпивки ради этого упражнения.
– Что у меня спрашивать? – Они пожала плечами, и лямка купальника сползла со своего ненадежного места на плече. – С нашивками, или без, а я такой же солдат, как и ты. Никто мне ничего не говорит, пока дело не доходит до приказов. Почему бы тебе не спросить у наших бесстрашных командиров?
Легионер, задавший этот вопрос, быстро взглянул на Рембрандт и Армстронга, двух лейтенантов роты, но эти важные персоны были поглощены беседой на другом конце бассейна, поэтому он просто пожал плечами и вернулся к прежнему разговору.
Неподалеку от него некая массивная личность наклонилась к другой, едва в половину ее размеров, ведя разговор через столик.
– Супер. Ты считаешь, капитан согласится на перевод?
Супермалявка, самый маленький солдат в роте, посмотрела на своего собеседника – волтрона. Клыканини только недавно стал участвовать в посиделках у бассейна, так как яркое солнце резало его похожие на мраморные шарики, приспособленные к ночному видению глазки, а запах от мокрой волосатой груди, спины, конечностей и головы даже ему самому был, мягко выражаясь, неприятен. Тем не менее, держась подальше от воды и надев пару специально переделанных солнцезащитных очков, он получил возможность принимать участие в общих развлечениях роты.
– О чем это ты, Клык? Ах, да. Нет, не думаю, чтобы он… если, конечно, они оставят ему выбор. Извини. Меня немного беспокоит Старшая. Мне кажется, или она и правда стала больше пить в последнее время?
– Бренди? – Клыканини повернул свою громадную кабанью голову и взглянул на старшего сержанта. – Похоже, волновать ее капитан. Она его любить, знаешь ли.
– Правда? – удивилась его миниатюрная собеседница, внимательно глядя на него. – Этого я не знала.
Хотя она уже давно привыкла к негуманоидной внешности волтрона, его неправильный английский легко заставлял забыть о том, что он один из самых умных легионеров роты и уж конечно один из самых проницательных. Тем не менее, когда она в такие моменты, как сейчас, снова вспоминала об этом, то с уважением относилась к его высказываниям.
– Все в порядке, – сказал Клыканини, и на его лице появилась гримаса, должная означать одну из редких улыбок. – Капитан тоже не знать.
Супермалявка хотела было продолжить этот разговор, но тут со стороны бассейна раздались возгласы.
– Эй! Вот кто в курсе!
– Бикер!
– Эй, Бик! Можно вас на секундочку?
Дворецкий командира, Бикер, только что появился у входа, направляясь, как обычно, коротким путем через бассейн и стрельбище к жилищу капитана. К несчастью, сегодня это оказалось не самым мудрым из его решений. Несмотря на то, что дворецкий был хорошо известен своим умением хранить сведения, доверенные ему командиром, легионеры все же быстро ухватились за малейшую возможность добыть информацию и слетелись к нему подобно саранче, бросающейся на последний оставшийся на планете колосок.
– Что случилось, Бикер?
– Штабные снова напустились на капитана?
– Его собираются перевести?
Бикера уже почти приперли к стене, но тут Бренди, очень быстрая, несмотря на размеры, материализовалась между ним и наступающей ордой.
– Отставить! Все по местам!
Последняя команда была направлена вместе с негодующим взглядом двум лейтенантам, которые уже присоединились было к общей куче, а теперь смущенно вернулись на свои места.
– Оставьте человека в покое! Он знает не больше, чем мы… а если бы и знал, то не мог бы ничего рассказать. Вам известен порядок. Официальные дела Легиона идут по обычным каналам, а не через Бикера! А теперь отвалите и дайте ему заняться своим делом!
Толпа, ворча и тихо ругаясь, отступила, перегруппировалась и снова вернулась к прежним досужим пересудам.
– Благодарю вас, Бренди, – тихо прошептал дворецкий. – В какую-то минуту мне стало немного не по себе.
Старший сержант роты не подала виду, что слышит его выражение благодарности, она продолжала гневно смотреть на отступающих легионеров. Потом заговорила, не шевеля губами и не глядя на Бикера.
– А вы слышали хоть что-нибудь, Бик? Что-нибудь можете нам рассказать?
Дворецкий заколебался, потом смягчился.
– Только то, что был звонок из штаба Легиона, – ответил он. – Я и сам вернулся, чтобы узнать больше.
– Ладно, можете напомнить нашему Бесстрашному Командиру, что у него тут есть кое-кто, кому немного любопытно узнать, что происходит.
– Сделаю все возможное… и Бренди? Еще раз спасибо.
Конечно, Бренди была права. Бикер не подчинялся командованию Легиона, поскольку был нанят на службу лично Шуттом, и поэтому на него налагалось двойное ограничение на передачу информации… как военными правилами, так и профессиональной этикой дворецкого. Однако, его положение предоставляло ему одну привилегию, недоступную для легионеров, – привилегию входить в личные апартаменты командира без вызова, и теперь он в полной мере воспользовался этой привилегией: постучал, и почти тотчас же открыл дверь.
– А! Привет, Бикер. Входите. Хочу узнать ваше мнение по одному вопросу.
Виллард Шутт раскинулся на стуле, вся его тощая фигура выражала небрежную расслабленность. Дворецкому, однако, эта поза говорила как раз о прямо противоположном. Обычно Шутт в дневное время являл собой воплощение нервной энергии, постоянно ходил взад и вперед, суетился, пытался делать или обдумывать десяток дел одновременно. Чтобы он сидел неподвижно, как сейчас, должен был разразиться кризис огромных размеров, такой, чтобы отодвинуть на задний план все другие дела и заботы и заняться взвешиванием и обдумыванием насущной проблемы.
1 2 3 4 5