А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


S.T.A.L.K.E.R. -


«Тени Чернобыля»: Эксмо; Москва; 2007
ISBN 978-5-699-20794-7
Аннотация
Ад раскрылся внезапно. В начале XXI века после нового мощного взрыва на ЧАЭС окружающая ее территория стала враждебной человеку Зоной, наполненной хищными мутантами и смертельно опасными ловушками. Однако местные физические аномалии порождают артефакты – невероятно ценные предметы, за которые мировые научные центры готовы платить целое состояние. Самые рисковые и бесстрашные авантюристы, которых называют сталкерами, отправляются в Зону за богатством. Но здесь царит закон джунглей, и выживают немногие…
В эту книгу вошли произведения русскоязычных авторов из разных стран, действие которых происходит в мире знаменитой компьютерной игры «S.T.A.L.K.E.R.».
Тени Чернобыля
Ежи Тумановский, Александр Дядищев
Клык
Часть первая.
Клык, Прыщ и капитан
Я вышел в дорогу, когда уже начало смеркаться. Многие из наших считают это дурной приметой и пробираются к защитному периметру еще днем, но мне нет дела до чужих примет.
Это в самом начале, будучи учеником сталкера-шамана я усердно читал молитвы и сушил лапки диковинных насекомых, принесенных из Зоны другими. Тогда мой учитель – да будет легка его доля – внушал мне, что главное – это найти правило. Пусть оно будет нелепо, пусть вызывает насмешки ученых людей из Центра Изучения Зоны, но получив его, можно стать величайшим сталкером и заработать очень много денег.
Смешной был человек, учитель Лик. Когда дорога ложится мне под ноги, я всегда вспоминаю его. Вспоминаю с уважением и печалью. Он сам не знал, что говорил тогда.
Солнце, видимо, попало в какую-то свою космическую «комариную плешь», сплющилось у горизонта, брызнуло кровью на далекие облака и медленно поползло в свое логово, зализывать раны и собирать новые силы для похода в этот мир.
Тропинка под ногами упруго вела меня через пару холмов до ближайшего леса. Нужное настроение появилось почти сразу, как только я перевалил через верхушку первого холма. Я стал видеть мир как-то иначе, более просто и гораздо четче, чем обычно, лишние мысли отброшены, внутри легкий холодок монументального спокойствия. Если бы мне не удалось поймать этот настрой, поход в Зону пришлось бы отложить как минимум на неделю. Именно поэтому я не вожу с собой последышей. Люди, жаждущие что-либо получить, не могут понять, что на все есть своя цена, платить которую приходится не только им.
В лес вошел уже с последними лучами. Солнце еще немного поблестело на прощание и окончательно скрылось из виду. На ходу сдвинул нож на поясе за спину, перетянул поясной ремень плоского рюкзака, что почти не менял формы моего силуэта, и двинулся под высокие кроны деревьев, пока еще обычного, леса.
Впереди три часа пути, потом бросок через ограждение периметра, а дальше она: Ее Величество Зона.
Этот лес, пока еще вполне обычный, пока еще не искусанный Зоной, тянулся до самого периметра и еще на час ходу – за ним. Это потом начинаются покрытые лохмотьями деревья, скрюченные в причудливые формы неведомой силой, земля истерзана оврагами и воронками от снарядов, а трава становится похожей на мятую бумагу. Но и здесь уже чувствуется дыхание чужого мира. Живность в этом лесу еще есть, но вся какая-то тихая, неприметная совсем. А ветер, что случайно сумел добраться в такую даль сквозь строй древесного воинства, доносит чуть заметный запах синей плесени.
Я уже полностью вошел в нужный ритм, все лишние мысли отброшены, внутри предельная собранность и спокойствие, ноги превратились в независимый механизм, в подвеску для машины системы «Сталкер» и теперь я мог идти не уставая долго и быстро. В отличии от многих с других сталкеров всех мастей, снаряжения у меня немного. Я не люблю огнестрельного оружия и стараюсь не держать при себе массивных металлических вещей. У меня свой стиль и сталкеров, подобных мне, совсем немного.
В лесу стало совсем темно. Впрочем, это неважно. Дорогу до периметра я могу пройти даже с закрытыми глазами. Даже если заблудишься – все равно не сумеешь пройти мимо стены колючей проволоки, натянутой меж бетонных столбов.
Раньше подходы к периметру густо минировались маломощными противопехотными зарядами. По замыслу вояк из Центра Изучения Зоны, сталкер с израненными ногами – а на большее эти мины и не были способны – в Зону не полезет, а вернется обратно.
Но что для сталкера минное поле? Так, слабое подобие…
Ночь была на исходе, когда я, уже отыскав подходящее место в колючем заборе, решился на бросок. Дело нехитрое, главное – не запутаться в тончайшей проволоке, щедро разбросанной вдоль периметра, да не задеть растяжек от сигнальных ракет. Ведь даже ловить не станут. Бабахнет дежурная батарея пару снарядов беглым по беспокойной точке – и поминай как звали сталкера. Даже если не зацепит, даже если только легкая контузия – в Зону уже нельзя. И километра не пройдешь. Беспокойный ум в Зоне долго не живет.
Мудрить не стал. Быстро прошелся кусачками по всем нитям у одного из столбов, переступил через растяжку, в два прыжка махнул через внутреннюю дорогу и взялся за внутренний забор периметра. Спустя сто ударов пульса, я уже уходил от «самой надежной защиты Зоны», бросив напоследок кусачки – ненужный больше инструмент. На пути в Зону о возвращении не думают.
Когда-то давно, вскоре после катастрофы, что породила Зону, так легко пройти мне бы не удалось. Периметр патрулировался вертолетами и бронетранспортерами, а с вышек, беспорядочно натыканных второпях вдоль колючки, блестели оптикой снайперы. Говорят, сдельно работали. Только тот периметр уже давно внутри Зоны, вертолеты – любимое место жилья всякой мутировавшей живности, а БТРы закопаны на блокпостах вокруг полевых лагерей умников из Центра.
Шагалось легко. Даже слишком. Не люблю, когда вот так хорошо все начинается. Верный знак того, что судьба на время отвлеклась, чтобы подготовить какую-нибудь гадость.
Под кронами деревьев все еще было темно, но я уже чувствовал как ночь сдает свои позиции.
Внезапно что-то изменилось впереди. Тихий тоскливый звук проник сквозь ветки деревьев и заставил меня остановиться. Всякого зверья в и в Зоне, и вокруг нее хватало, многие экземпляры были весьма агрессивны, поэтому я, на всякий случай, положил руку на нож за спиной и двинулся вперед.
Впереди посветлело. Сквозь редеющие ветки деревьев проглянуло сереющее небо. Поляна впереди была невелика по размерам и я бы просто обошел ее стороной, но в этот момент тихий, стонущий звук повторился, причем значительно ближе. Что-то ужасное было в этом тоскливом однотонном всхлипе. Кто-то умирал на поляне, причем, судя по всему, долго и мучительно.
Я не смог просто пройти мимо. Есть сталкеры-мародеры, которые могут добить даже своего раненого товарища. Сталкеры-шаманы сказали бы мне, что не стоит лезть в чужие дела рядом с Зоной. Но я равнодушен к чужим похвалам, ругательствам и просто мнениям. Перемещаясь по кругу, я начал осторожно приближаться к темному пятну в центре поляны.
В темноте вижу отлично. Поэтому не стал доставать фонарь, а просто подошел метров на пять и принялся изучать источник звука.
Прямо передо мной на здоровенном пне сидело странное существо. Скорее всего раньше оно было собакой, но сейчас определить его родословную было бы крайне затруднительно. Скрученное почти винтом тощее облезлое тело с трудом поддерживало крупную уродливо сплющенную голову с одним единственным глазом, почти вывалившемся из орбиты. И этот глаз смотрел прямо на меня. Тихий скулящий звук разнеся над поляной и от этого звука захотелось упасть в сырую траву и тоже завыть, пожаловаться неведомо кому на тяжелую долю. Крупная дрожь пробежала по телу несчастного создания, мутная слеза навернулась на незрячем глазу.
Стеклянный нож уже описал в моей руке смертоносную петлю, но я, хотя и с трудом, поборол желание прекратить этот ужас одним движением хрустальной грани. Зона поздоровалась со мной. Зона ждала в свои объятия сталкера.
Привет тебе, Зона.

* * *
Привал сделал, когда уже рассвело. Присел на сохранившийся с давних времен бетонный блок, достал немного еды, глотнул воды из объемистой фляги и закурил. Старая узкоколейка брала свое начало здесь, у развалин ремонтных мастерских, и бежала дальше по краю болота по насыпной гряде, а через несколько километров поворачивала туда, где много лет назад что-то случилось с атомной станцией. Это была не просто авария, как писали тогда во всех газетах. Радиация, конечно, распространилась по округе и мой персональный счетчик на браслете от часов, показывал, что и сейчас фон превышал допустимые пределы, но было что-то еще, что превратило десятки квадратных километров пустыря в Зону – место до сих пор малоизученное и гораздо более опасное, чем просто радиоактивная помойка.
Несколько лет назад учитель Лик впервые привел меня сюда, на эту насыпь. Из остатков дрезин и вагонов мы собрали небольшую тележку, поставили ее на рельсы и отправились в глубь Зоны почти с комфортом. Меня тогда впервые поразила царящая здесь тишина. Обычные птицы и насекомые погибли или убрались из этих мест, а то, что сумело выжить – научилось вести себя тихо и неприметно. Узкоколейка поросла густой травой, из-за которой рельс практически не было видно и мы плыли по травяному морю, изредка отталкиваясь длинными шестами под редкий перестук колес тележки.
Тогда насыпь была единственной, почти безопасной, прямой дорогой. В Зоне по прямой никто не ходит и эта затея с тележкой экономила массу времени. Но сейчас этот путь закрыт. Даже отсюда была видна груда железа, в которую превратилась целая железнодорожная платформа с последними пассажирами этой дороги.
Три сталкера, десяток ученых да взвод охраны – таков был состав научной экспедиции, три года назад пытавшейся проникнуть к блокам сгоревшего реактора с этой стороны леса. Впрочем, результат был предсказуем. Я тогда отказался идти сюда и получил полтора года совсем другой зоны. А трех мародеров, пойманных патрулем, полковнику Марченко удалось убедить помочь науке и облегчить тем свою судьбу. Да будет легка их доля.
Снаряжение пришлось перебрать и перевесить по-другому. Сейчас главное не скорость, а возможность быстро достать нужную вещь. Гайки и камешки – в карман на животе (наверно я стал похож на кенгуру), оба костяных ножа в наручных ножнах перевешены поверх рукавов, пневматический пистолет – подарок почти друга – в кобуру на бедре. Кое-что рассовал по карманам и подвесил к поясу. Запасные иглы к пистолету, фляга, сводная карта всех разведанных участков, моток веревки, носовые фильтры – вроде все. Остальная мелочевка и так на месте. Опустевший рюкзак подтянул вверх и закрепил на плечах. Попрыгал, поприседал. Вроде бы удобно. Хлебнул воды из фляги, закурил последнюю на сегодня сигарету.
Я не раз задумывался над тем, зачем я иду в Зону. Деньги – да, но только за деньги стал бы я регулярно рисковать своей задницей? Среди наших я пользуюсь репутацией чудака. Я не ношу из Зоны всякие популярные вещицы на продажу черным банчилам, не вожу за большие деньги разного рода подпольных туристов, даже за свои карты, составленные с риском в тяжелейших ходках, я никогда не просил денег. Средства к существованию получал благодаря одному из отделов Центра. Те редкие вещи, что я приносил из своих путешествий, обычно долгое время оставались в единственном экземпляре. За уникальность этих вещичек мне платили, гарантировали анонимность и помогали в случае чего. И еще мне почему-то всегда казалось, что, помогая, таким образом, ученым, я делаю что-то очень нужное и правильное. Но зачем я иду сюда раз за разом – так и не знаю.

* * *
Я ушел от железной дороги уже на два километра и пока все складывалось удачно. Заболоченный участок остался возле насыпи, а сейчас под ногами поскрипывал песок, поросший низкой желтой травой. Можно было рвануть и через лес, но сегодня захотелось пройти тут, по большой луговине, уходящей в нужном направлении, и я не стал сам себе препятствовать.
Кидая камушки и гайки, намечал себе более-менее безопасный маршрут и осторожно двигался вперед. Один раз мне не понравилось как дернулся в воздухе один из камней и, набрав пару горстей песка из под ног, я обкидал небольшую «комариную плешь». Тут же, на ходу отметил ее на карте. Новенькая. Не было ее здесь в прошлый раз. Значит будет теперь расти, пока не вырастет большая-пребольшая. На радость маме-Зоне и ученым балбесам из Центра.
Светло-серое марево над головой начало темнеть. Грозы здесь – обычное дело, часто вообще обходящееся без дождя, потому я спокойно шел дальше. Яркий высверк молнии над головой и последовавший сильный грохот заставили меня остановиться. Я перевел дух, оглянулся и замер, вглядываясь в светло-серую полосу неба над темно-желтой полосой насыпи, с которой я ушел больше часа назад. Там, возле места моей последней стоянки, хорошо различаемое на фоне неба, стояло что-то четвероногое. Еще мгновение во мне теплилась надежда, что это случайность, что это оптическая иллюзия или просто какое-то травоядное вышло на пастбище, но многоголосый вой хорошо слышимый на таком расстоянии поставил все на свои места. Рядом с первой фигурой появилась еще одна, потом еще и вскоре весь склон насыпи покрылся черными телами одичавших собак.
Я повернулся и, широко размахнувшись, забросил гайку, на сколько хватило сил. Это очень опасный маневр, если попадется «ногалом» или «гнус-трава» – распознать их так не удастся, но времени было в обрез. На мой след встала стая настолько опасных зверей, что для спасения требовалось приложить все силы. Бывшие домашние любимцы сумели адаптироваться в условиях Зоны, немного мутировали, стали сильнее, выносливее и умнее. Она начали размножаться жить по каким-то своим неведомым законам. Иногда мне казалось, что они почти разумны. Человечина, судя по всему, была их любимым лакомством. Стая угольно-черных зверей, обычно, охотилась так, что казалось: ее действиями руководит какой-то злой и тренированный ум. Восемь месяцев назад команда зачистки Зоны, двигавшаяся по стандартному провешенному на много раз маршруту, была атакована такой стаей и потеряла половину людей. Вызвали огонь на себя снарядами с ядовитым газом – только тем и спаслись. А были б противогазы у черных псин – не помогли бы воякам ни автоматы, ни гранаты, ни бронежилеты.
Но у меня шанс был. Я давно знаком с этими тварями и уже пережил пару раз такие встречи. Двигаясь как можно быстрее, я повернул к западу, туда, где на моей карте было скопление противных закорючек и маленьких черепов с костями. Я не планировал заходить с той стороны, но сейчас, если повезет, милые сюрпризы Зоны станут моей защитой.
Собаки только нападают грамотно. Они не чувствуют опасных мест и гибнут десятками в любой ловушке (в отличии от одичавших котов, оказавшихся прирожденными сталкерами). Мне нужна была большая «комариная плешь», «мясорубка» или «уховертка».
Когда протяжный вой раздавался уже из редкого кустарника, который я оставил минут десять назад, поднявшись вверх по склону поросшего редкой травой холма, справа от меня появилась большая гравитационная аномалия. «Плешь» хорошо было видно даже по цвету – старая и мощная аномалия превратило обычный песок в нечто плотное, бурое, отсверкивающее разноцветным.
Быстро прокидав камни и гайки я обнаружил рядом «трамплин» – тоже гравитационный выкрутас, только с другим знаком. Я видел как-то, как один мелкий грызун спрыгнул с ветки дерева на такую штуку, прельстившись, видимо, пышной высокой травой. Зверька бросило вверх с такой скоростью, что душераздирающий писк донесся уже откуда-то издалека. Думаю, что «плешь» и «трамплин» – это две стороны одной медали. Вопрос только в том, кто и за что нам эту медаль выдал.
Я как раз успел забраться в узкий проход между этими неприятными друзьями-соседями, когда из под склона на площадку где я стоял, вынырнул первый пес. Черный, гладкошерстный, с красными глазами, он не останавливаясь повернул в мою сторону и следующие пять секунд должны были стать последними для моего горла.
В такие моменты я становлюсь спокойным как камень. Мгновение – рука нырнула в кобуру, еще одно – холодная рукоять обняла ладонь, третье – ствол как длинный обвиняющий палец показывает на живую смерть в нескольких метрах от меня, палец плавно давит на спуск и пятисантиметровая игла влетает животному в открытую пасть. Я почти видел, как ломается тонкая перегородка в толстом тельце объемной иглы, и ядовитая разъедающая жидкость брызжет животному в горло. Зверь заорал так, что в ушах заломило, прыгнул в сторону и забился в конвульсиях.
Я сделал пару шагов назад, утвердился в позиции, слегка разжал пальцы, давая всей массе пистолета повиснуть на запястье и полностью расслабил руку.
1 2 3 4 5 6 7