А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Koondoro - 1


«Данила Соловьев. АРХАНГЕЛ»: АЛЬФА-КНИГА; Москва; 2008
ISBN 978-5-9922-0137-6
Аннотация
Древняя раса ксато давно покинула материальные Вселенные, однако оставила артефакты, которые могут изменить лик мира, оказавшись в руках неподготовленных. Один из этих артефактов — грандиозная магическая машина koondoro — медленно возрождается, что притягивает к нему самых разных существ. Кажется, что бесцельно и случайно, однако все это лишь элемент грандиозной мозаики. Первым стал он, искусственное существо, создававшееся как помощник ученых, обладающий идеальной памятью и мозгом, совмещенным с вычислительной машиной. Он вошел в историю как проект №37: «ЭВМ V поколения тип-2: Архангел». Он предназначался для ведения боевых действий в невозможных условиях. Он равнодушен, безжалостен и может выполнить любую задачу. Однако судьба поставила перед ним задачу куда более странную, чем предполагали его создатели…
Данила Соловьев
«Архангел»
Глава 1 - Пробуждение
Я продрал глаза. Поспать еще, что ли? Можно…Голову пронзила болезненная молния. Ощущение было такое, будто я пропустил что-то очень, необычайно важное. Сна в результате - ни в одном глазу. Зато захотелось есть. И пить, пожалуй, тоже. Где это я?
Интересно… висю в воздухе, надо мной что-то вроде сплетенной из проволоки сферы, внизу - то же самое. Интересно, для чего это? В руку вставлена какая-то трубка. А вокруг - просто потрясающая тишина.
— Похоже, он ожил, профессор, - разнесся звонкий шепот, явно принадлежащий какому-то юнцу
Я осмотрелся вокруг. Помещение просторное, моя странная клеть стоит в его центре. Всю комнату по периметру занимают компьютеры. На некоторых мониторах то ли заставка, то ли вывод обработки цепочки ДНК. Другие торжественно пусты. Несколько письменных столов, пол, будто из какого-то мутного стекла, в его глубинах вьется трубопровод. Удовлетворенный осмотром, я попытался выбраться из странной невесомости. Удалось не с первого раза, однако я все же очутился на полу. И посмотрел в ту сторону, откуда раздавались голоса. В чем-то, напоминавшем огромных размеров стеклянный цилиндр стояли два человека. Один - парень, лет восемнадцати-двадцати. Второй - седой, солидный мужчина с окладистой бородой. В голову невольно пришла мысль, что именно так и выглядит настоящий профессор.
— Тихо! Если ожило только тело, как у двух других образцов, то стоит застрелиться самим. Боги, почему все вышло именно так!?
— Ну, не удался эксперимент, так к чему горевать, профессор? Даже если и этот окажется Терминатором, эту кабинку ему не пробить. А придет спецназ - и расстреляет их как миленьких. У них же процессоры хоть и мощные, а лишь как вспомогательные инструменты для мозга.
— Да в том-то и дело! - взвизгнул старческий голос - Подумай сам, гений вычислительных технологий! У них в мозгу нет личностей, а мозг - живет! А это означает, что приехавшему спецназу придется иметь дело с невероятно сильными и быстрыми зверьми, которые могут одновременно думать о набивании желудка и параллельно обрабатывать модель ядерного взрыва и синтеза веществ!
— Мозг еще не освоился с их телом…
— Но они все равно положили всех на базе! Вдвоем! И ведь друг на друга не нападают, гадины. Теперь жрут от пуза, небось.
Я решил вступить в разговор.
— Я бы, честно говоря, тоже не отказался, - сообщил я им
— О! Он говорить умеет!
— Естественно, умею! - обиделся я - А вы что, думали вы одни такие умные? Кстати, о чем вы сейчас говорили?
— О твоих… хм, собратьях.
— Тихо, Радек!
— Собратьях… У них, значит, высшая мысленная деятельность в мозгу не ведется, да? Что ж, жаль, вашу лавочку здесь прикроют. Два из трех превратились в животных и нападают на все что движется - это ли не повод для закрытия проекта. Кстати о проектах…
Я взял со стола, стоявшего около моего прежнего обиталища папку "Проект N7: ЭВМ пятого поколения. Журнал создания N4"
— Пятое поколение ЭВМ? Это искусственный разум, если я правильно помню. Машина легко понимающая человеческую речь и все такое… Правда, название не совсем адекватное, не правда ли, профессор? - последнее слово я произнес с сарказмом - Если в мою полную процессоров черепушку затесался человеческий мозг, то я уже не ЭВМ, а киборг. О! А кем я был, кстати? Как интересно… судя по моей памяти я был никем, и звать меня никак. Стерли воспоминания, болезные? Ну ничего, я на вас еще отыграюсь…
Злобно посмотрев на испуганных деятелей науки, я начал листать папку. Но в ней по большей части содержались технические данные, написанные к тому же сухим специализированным языком. После прочтения первой страницы, и пролистав остальные, я отложил папку в сторону.
— Вот что, любезные, вы занимались моим созданием? - спросил я
— Да.
— Рассказывайте тогда, кто я такой. Эту х***ю я не понимаю.
— Рассказать? А что взамен?
— Вы рассказываете мне обо мне и моих возможностях. Я же приволоку вам трупы моих, как вы сказали, собратьев. Похоже, они вас сильно нервируют в живом виде.
— Гарантии! - взвизгнул профессор
Я нахмурился.
— Ну, не хотите - не надо. И без вас разберусь. Объединюсь с остальными двумя, стану, как мыслящий, вожаком, и уж точно придумаю, как извлечь вас из этой банки. Ну а под пыткой расскажете как миленькие, никакие гарантии не понадобятся.
Я пошел к двери.
— Блеф! - хмыкнул Профессор - Черты личности всегда сохраняются. И ты не станешь нас пытать.
Я не стал отвечать. Просто обошел банку и вышел в коридор.
Перекресток. Три пути. И куда теперь? Для начала стоит посмотреть на своих "родичей". Я повернул налево. В конце коридора нашлась дверь. Я попытался ее открыть - без особой пользы. На стене светился красным кодовый замок.
Я посмотрел на него внимательней. Если клавиши давно не менялись, то те, которые нажимались особенно часто должны быть слегка глубже утоплены в панель. Ага - как же. Ничего не видно.
Кроме… А-а-а!!
Я отпрыгнул. Однако полупрозрачный призрак не обратил на меня ни малейшего внимания. Он набрал номер на замке и прошел сквозь дверь.
— Это еще что было? - пробормотал я, и подошел к замку. 4-2-6-8-5. Дверь открылась.
Внутри было темно. Почти чернильная темнота, еще больше сгущалась несколькими горящими на стенах диодами.
Глаза защипало, как если бы я вышел на яркий свет. Я зажмурился, а когда открыл глаза, обнаружил что комната освещена слабым, идущим словно из ниоткуда синим светом. Все предметы в нем были настолько резко контрастны, что мне казалось, будто об угол столешницы можно разрезать шелковый платок. Я осмотрелся. Ничего особенного. Кругом битое стекло. На стенах - покореженные экраны. В уголке валяется трупак. Сравнительно свежий, однако основательно обглоданный. Крышка черепа с частью скальпа лежит рядом с ним. Мозга нет. Глаз тоже. Видимо, мои родичи считали это все деликатесом. Грудная клетка разорвана. Сердца нет. На его месте - залитая кровью дыра. Крови, кстати, очень много. Но только на полу. Так что его убили сравнительно быстро. Гуманисты, ничего не скажешь! Люди едят ложечкой головной мозг живой макаки, или еще живую, но уже приготовленную рыбу. Тут главное - чтобы оно шевелилось, мучилось и страдало. Что ж, сразу видно - они не люди, а звери. Перекусили - и спать. Осталось только найти их. А потом… потом - по обстоятельствам. Судя по всему, грудную клетку, а это, я вам скажу, ящик довольно прочный, они взломали руками. Раз они смогли - значит, смогу и я. А вот как они сумели ему крышку черепа отпилить?
Этот вопрос пробудил трупак к жизни. Вновь появились призраки. Ученый отступал от двух вымазанных в крови девушек, но далеко не ушел - они обе бросились на него, одна махом вырезала у него из груди сердце, а вторая бережно собирала в подставленные ладошки еще парящую кровь. Ага. У них есть когти. А у меня?
Оказалось, что тоже есть. Весьма острые, прячутся между костяшек, длинна под тридцать сантиметров. Не так уж и много, но для драки сделано просто замечательно. Тем более, что пальцы движутся совершенно независимо от когтей. Что ж, уже знаю за собой три способности - могу видеть призраков прошлого, могу видеть в совершенной темноте и у меня есть когти. Однако у моих противниц есть то же самое… но нет разума. А значит, у меня есть замечательные шансы на победу. Я внимательно осмотрел труп и взял с собой две вещи - электронную карту с именем Герберта Хайнца Возельгера и довольно-таки увесистый пистолет, который немедленно начал исследовать. Нашел предохранитель. Снял его. Прицелился в дверь. И немедленно у меня перед глазами появилось перекрестие прицела, а из дула пистолета словно вырвался яркий синий луч. И он явно не был частью самого пистолета - этот луч резко преломлялся и, странно закручиваясь, уходил куда-то в стену. Интересно, что бы это значило?
Я нажал на курок. Глаза мои напряглись помимо моей воли. И, клянусь, я видел весь полет пули, начиная от ее выхода из ствола, заканчивая рикошетом. Пуля, кстати, двигалась именно по той траектории, которую я видел. Интересно, с чего бы я видел траектории? Стоп, у меня же в голове процессоры! Наверняка они ее и просчитывают.
Восхитившись гениальности тех кто меня создавал и порадовавшись собственным возможностям, я вышел из этой комнаты в следующую. Там было странно чисто. Только два убеленных сединами старичка сидели на диванчике. Напротив сердец на их халатах были маленькие красные пятнышки. В остальном эти почтенные джентльмены были совершенно целыми. Либо сестренки насытились, либо побрезговали. Сестренки… мне тепло от этой мысли. Интересно, почему это так?
Я пошел дальше.
— Профессор, а почему вы решили, что он блефует? - Не я так решил, а психологи. Впрочем, если он достаточно разозлиться, пока будет ходить по коридорам базы, то легко выполнит свою угрозу.
— Почему?
— Этот парень… я был в аналитическом отделе, смотрел историю его жизни и отметки о характере. Короче говоря, по нашему образцу при жизни плакала психиатрическая клиника. До где-то восьмого класса он был забитым, но добрым пареньком. Потом у него началось раздвоение личности. Никто не замечал, кроме его одноклассников. Добрый мальчик был добрым только дома. В школе он зверел, и все кто раньше его хоть как-нибудь обижал, огребли по полной. Учителя против ничего не имели и родителям не сообщали. Считали, что хулиганов давно стоит проучить, а это парень имеет на это полное моральное право. Темная сторона его личности потом записалась на курсы киокушинкай, и прилежно там училась. А потом он, защищая свою старшую сестру, побил банду насильников так, что двое из пяти оказались в реанимации. Его сестры стали его бояться, и добрый мальчик не выдержал. Сиганул с утеса. Но - выжил. Сестры долго перед ним извинялись, он перед ними тоже, раздвоение его личности полностью исцелилось. Как казалось. Лечащий психотерапевт сказал что его помощь больше не нужна и отказался от пациента. Мы потом его нашли. Личности паренька сумели договориться. Ты себе такое представляешь? Я - слабо. Но в итоге получилось нечто довольно оригинальное. В спокойном состоянии он добрый и пушистый. А главное - невероятно вежливый. Но если умудриться его разозлить… вроде как чем хуже его настроение, тем больше он напоминает второго себя. При этом он может быть внешне вежливым и спокойным, но внутри это уже клубок ядовитых змей. У второго него нет ни совести, ни морали. У первого после слияния эти качества тоже претерпели изрядные метаморфозы. Например, у него начисто отсутствуют общечеловеческие табу. Чувство отвращения у него атрофировано. Чувство страха и самосохранения - в известной мере тоже. Знаешь, как он умер?
— Так его не лаборатория убила? - Ничего подобного! Неужели ты действительно думаешь, что мы занимаемся таким?
— Еще как можем… Ну и что с ним случилось?
— В поезде ехала банда. Решили они его ограбить.
— И что?
— Последний успел пристрелить его. И его, кстати, оправдали.
— Почему?
— Как только первый бандит вытащил пистолет, наш парень схватил его, выдернул оружие и без колебаний всадил по пуле в лоб каждому. Каюта та была все в крови и человеческих мозгах. Ну, в качестве военного образца он должен был произвести фурор. А вместо этого он оказался единственным разумным из всех.
— А девочки?
— Девочки… Одна прыгнула с крыши. Из-за несчастной любви. А вторую изнасиловали и прирезали ее же одноклассники.
— Да я не про то! Их где собрались использовать?
— В нашей лаборатории. Курьерами, ходячими компьютерами, испытательными стендами и, под конец, сам знаешь, как можно использовать мужчинам молодых женщин.
— Нда… И куда их собирались направить?
— Парня - в одну из локальных войн. Девчонок оставить у нас, одну в темпоральном отделе, а вторую в генетическом.
— Техникам ничего не дали? - Ты их видел. Эти ребята раздражаются, даже если откуда-то пылинка падает, когда они думают.
— Это точно.
— Олег, эта кабина точно выдержит троицу этих зверей?
— Зверей бы она действительно задержала. Но банку можно достаточно легко поднять снаружи. Только найти потайную кнопку - и мы в их руках. Точнее когтях.
Внезапно тот, кого называли профессором, побледнел
— Что такое? Что с вами?
— Открывай! Нам нужно уничтожить двадцать третий проект до того как они найдут его!
— Двадцать третий проект? Что это?
Я вошел в комнату, которая, вероятно, была машинным залом. Столы и несколько терминалов. За двумя, пристроив обсосанные дочиста черепа на клавиатуру, лежали, скорее всего, местные сисадмины. Если они, конечно, водятся в таких местах. Я подошел к полированной дубовой двери. На ней было вытравлено "Директор генетического отдела, Халайенко Владислав Павлович". Я толкнул дверь. Внутри не было ничего необычного. Однако мое внимание привлек компьютер, стоявший на столе. Я подошел к нему и включил. Вполне обычный компьютер, четвертого поколения, возможности, конечно, основательно выше обычных, тех за которыми я работал, однако это не очень-то важно. Поскольку на компьютере стояла какая-то незнакомая версия операционки и требовала с меня пароль. Я смотрел на монитор, ожидая, когда появится призрак, что мило напечатает пароль для меня. Однако ничего не происходило. Некоторое время. Потом клавиши начали вспыхивать. Дурак бы догадался, что их и нужно нажимать. Рядок клавиш вспыхнул и угас, а я получил пароль. И вошел в систему. Прежде всего, я залез в файлы касающиеся меня. Довольно странно, но я чувствовал что-то вроде связи с этим компьютером. Будто он всегда был моим. Это тоже связано с процессорами в моей голове? Ну-ка…
Я убрал руки с клавиатуры и мыши. Однако компьютер любезно продолжал выполнять те команды, которые я ему посылал мысленно. Что ж, так куда удобнее. Я немедленно нашел описания проектов. Вообще - что-то вроде пояснительной записки. И эта вещица была куда понятнее, чем мое детальное описание. Из этой штуковины я узнал, что мои глаза видят в восьми диапазонах, и благодаря связи с процессорами могут из любого восстанавливать привычную человеческому мозгу картинку. Кроме того что я вооружен когтями, у меня в правой руке есть что-то вроде лазера, а в ладонях встроены какие-то экспериментальные штуковины, благодаря которым я мог постепенно разрушать стены, а так же наносить очень неприятные по последствиям удары. Мои кости состоят из необычного сплава, который, тем не менее, легко создается в моем организме. Так же в нем есть биореактор, работающий от еды, и использующий вовсе не реакции окисления, а что-то, что высвобождает значительно больше энергии. Во всяком случае, его КПД составляет 98%, и по мощности он сравним с небольшой котельной. Избыток энергии идут на кучу всяких механизмов, которых в моем теле полным полно. Прежде всего, это что-то вроде колонии наномашин, вырабатываемых специальной железой. Эти штуковины давали мне невероятные возможности, такие как сопротивляемость к любым болезням, очень мощный механизм регенерации, и обладали защитным действием - они могли выступать на коже, образуя очень прочную и гибкую пленку. Так же я мог придать им в принципе любую форму, причем даже вне своего тела - те, что я использовал, постепенно восстанавливаются! Дальше были процессоры. Они действительно были очень мощными, выдавая порядка восьми терафлоп на каждый и, вдобавок к тому, не подчинялись принципам Неймана. Во-первых, они были биологическими. Все вычисления проводились в шестнадцатеричной системе. Шестнадцать устойчивых состояний!! Они работали очень быстро, однако нейронные сети мозга не обладают достаточной пропускной способностью. Поэтому нейронные сети были перестроены, носителем данных стали позитроны, а поэтому скорость обмена информацией возросла в тысячи раз по сравнению с обычным мозгом. Кроме нейронной сети, в человеческом мозгу слабых мест не было - его возможности настолько легко позволяют подключить к нему четыре процессора, что ученые даже выдвинули гипотезу о способности людей создавать друг с другом ментальные связи, передавая информацию между множеством разумов так же легко, как и внутри одного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28