А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Маргарита Епатко
Путь Грома

Глава 1

Высокий темноволосый парень лет двадцати спешил к автобусной остановке на окраине поселка. Ему обязательно надо было уехать первым рейсом в город. Штаны, чуть ли не по колено забрызганные росой, говорили о том, что он, торопясь, напрямик пересек поле. И эта торопливость была вознаграждена. Водитель бросил взгляд в зеркальце заднего вида и притормозил, открывая опоздавшему переднюю дверь.
В автобусе было людно, шумно и, несмотря на раннее утро, довольно душно. Кто-то ехал на работу, кто-то на учебу. Улыбчивая кондукторша скользнула по парню понимающим взглядом.
– А, Илья? Это ведь ты племянничек Прасковьи Ивановны? Привет ей передавай от Елизаветы. Зайду к ней скоро, посоветоваться надо.
– Я, вообще-то, в город возвращаюсь. Не знаю, когда бабушку увижу, – улыбнулся в ответ молодой человек.
– Студент, в общежитии, небось, живешь? – женщина сочувственно покачала головой. – Ну, ничего, главное учись. Выучишься и из деревни-то вырвешься. Я сама когда-то хотела…
Илья решил прервать словоохотливую тетку, стараясь протиснуться дальше в автобус. Но она тут же ухватила его за рубашку.
– Погоди, а деньги?
– Деньги? – парень непонимающе уставился на нее.
– Да я сама еще не привыкла, что все льготы местная власть поотменяла, и старикам, и студентам, – кондукторша опять улыбнулась. – Но платить придется.
Илья закусил губу, проклиная себя за непредусмотрительность. Слишком много на него свалилось событий за последние дни. Вот и забыл о такой простой, но крайне необходимой вещи в людском мире, как деньги. Да и лже-бабка Параскева тоже хороша. Вместо того, чтобы читать ему нотации об опасностях, подстерегающих в городе, лучше бы дала парочку практических советов. Когда ж это он последний раз в города людские выбирался: лет пятьдесят или семьдесят назад?
Парень вздохнул и сунул руку в карман штанов. Горсть желудей перекочевала из его руки в ладонь кондукторши. Она с затуманенным взором опустила их в сумку.
– Эй, постой, – женщина снова ухватила парня за рубашку. – А билет? У нас здесь контролеры регулярно ходят. Эх, молодежь, все вы куда-то торопитесь.
Илья взял клочок бумаги и, не дослушав болтливую тетку, стал протискиваться в конец автобуса. Ему нужно было найти спокойное местечко, чтобы собраться с мыслями и получить доступ к полезной информации.
Он знал, проходили столетия, сменялись поколения, но главное оставалось неизменным: ты должен выглядеть как все, поступать как все, не выделяться из толпы, если хочешь жить спокойно. Конечно, всегда находились люди, шедшие наперекор течению. Сильные и независимые, они примером своей жизни постепенно вносили все большую свободу в зарегулированный мир человеческих отношений. Но рано или поздно за это наступала расплата. И не имело значения, что это было: костер инквизиции, нож в спину или банальная травля в газетах с последующим инфарктом. Именно поэтому ему и требовалось всего несколько минут, чтобы понять как он должен себя вести и что нынче в цене, разумеется, кроме вечного золота, в мире людей.
Илья уже отчаялся найти незанятое место, когда увидел в самом конце автобуса пустое сиденье рядом со светловолосой девушкой, читающей книжку.
– У вас свободно? – он протиснулся ближе.
– Вроде бы да, – она настороженно посмотрела из-под длинных ресниц.
Молодой человек плюхнулся рядом и закрыл глаза, стараясь как можно быстрее сосредоточиться на главном.
– Здесь занято.
Колдун открыл глаза. Над ним навис здоровый белобрысый парень. На его одутловатом лице, читались следы бурно проведенной ночи.
– Не понял, чувак? – белобрысый бесцеремонно схватил Илью за плечо, – рядом с моей телкой никакое чмо сидеть не будет.
У девушки задрожали руки.
– Не надо, Миша, – она подняла на здоровяка темно-зеленые глаза.
Илье хватило одного мгновенья, чтобы, перехватив этот взгляд, понять суть происходящего.
– Заткнись, дура, – бесцеремонно рявкнул Миша. – А ты, че на нее смотришь? Гляделки поломаешь. Или тебе помочь это сделать? – он плотоядно ухмыльнулся.
Удушливый запах перегара завис над колдуном. Сзади послышался довольный гогот и возгласы одобрения. Группа местных парней ожидала продолжения, видимо, обычного развлечения. Затих весь автобус. Рядом с ними внезапно образовалось пустое пространство. Никто из пассажиров не хотел оказаться замешанным в разборке.
– Миша-Михаил-Михайло Потапович, – процедил сквозь зубы Илья, в упор глядя на парня. – А ты знаешь, что назвали тебя в честь медведя – хозяина леса? Так вот сила у тебя действительно медвежья, а мозгов как у макаки. Потому что медведь уважает выбор самки. Ты что не видишь, что девушка тебе не пара? Ведь от тебя, алкоголика, только идиоты родиться могут.
Говоря это, Илья схватил парня за кисть руки, вцепившейся в его плечо. Вывернул ее белобрысому за спину и заставил сначала согнуться, а затем опуститься на колени на заплеванный пол автобуса. Не ожидавший отпора парень застонал. Затем в его скрипящие от напряжения мозги пришла простая мысль.
– Пусти, больно. Ты че, пусти… – он практически скулил, даже не пытаясь сопротивляться.
Колдун наклонился и процедил змеиным шепотом: – Она тебе не пара, не пара.
Затем отпустил руку парня, и придержал его за шиворот, не давая окончательно рухнуть на пол. Убедившись, что белобрысый вполне самостоятельно может стоять на ногах, легонько подтолкнул его к друзьям. – Отдохни.
– Да, да, конечно, – пробормотал тот.
Пассажиры в автобусе, как ни в чем не бывало, вернулись к разговорам. Колдун, наконец, опустился на сиденье.
– Спасибо, – прошептала девушка.
– Не за что, обычно я не вмешиваюсь в чужие дела, но у вас такие глаза…
– Какие? – она испуганно хлопнула ресницами.
– Как у моей любимой, – он улыбнулся.
– Похоже, ей повезло, – облегченно вздохнула девушка.
– Надеюсь, очень на это надеюсь, – сказал колдун и отключился от окружающего мира. Они уже подъезжали к городу, а он пока так и не владел нужной информацией.
Все началось пару месяцев назад. В то утро он решил проведать Параскеву. Хотя, сколько колдун себя помнил, он всегда сторонился людей. Если они узнавали о его даре, то начинали приставать с многочисленными и довольно однообразными просьбами. И любое общение заканчивалось разочарованием. Исполнишь просьбу, так человек существо неугомонное, захочет чего-то еще. Не исполнишь – затаит обиду.
Но Параскева была особым случаем. Еще маленькой девочкой она заблудилась в лесу и по наитию вышла к его избушке. Это само по себе было удивительным событием. И он приветил ребенка. Не стал запугивать, прогонять, забирать память. Вместо этого пригласил в дом и накормил. И на удивление не услышал от девчушки ни одной просьбы, кроме как рассказать о фиолетовой травке в саду. Они пошли в травник и выяснили, что чудесным растением с серебристыми листьями и фиолетовыми цветущими стрелками оказался шалфей. Потом подошли к душице, потом к другим травам. Забавный ребенок стал приятной частью жизни. И хотя у него еще не возникала потребность передавать знания, но общаться с Параскевой было легко. Наверное, потому, что она, будучи сиротой, оказалась, как и он, очень одинока. А может, походила на него тем, что в отличие от людей в лесу чувствовала себя гораздо лучше, чем в деревне.
Шли годы. Параскева росла. Из забавной девчушки она превратилась в стройную темноглазую красавицу. Потом вышла замуж, и их общение постепенно сошло на нет. Это было к лучшему. Пообщайся они еще лет десять, и пришлось бы объяснять молодой женщине, почему ее знакомый за последние двадцать лет ничуть не изменился, оставаясь таким же стройным темноволосым юношей. Последний раз он видел Параскеву через полгода после свадьбы. Женщина горько плакала у лесного озера. Он знал, о чем она плачет, но ничем помочь не мог. Поэтому просто стоял за деревьями, присматривая за Параскевой и озером с русалками. Колдун не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое. А водяные девы под Ивана Купалу могли начать дурачиться в любой момент. Потом, проводив девушку из лесу, Илья закрыл в него ход. Вернувшись в избушку, он собрал вещи и ушел на какое-то время в Глухой лес. Колдун знал, что жизнь человеческая коротка. И к следующему его возвращению никто не будет тревожить избушку посещениями.
Илья возвращался домой на рассвете. Совсем короткий период тишины в лесу, когда ночное зверье уже спит, а дневное еще видит сны, нравился ему необычной тишиной и спокойствием. Он расслабился и потому увидел старушку, копавшуюся в травнике у дома, слишком поздно. Услышав шаги, пожилая женщина подняла голову и в ее темных глазах застыло удивление.
– Ты его внук?
– Чей? – колдун в замешательстве остановился.
– Известно чей, – и она выдохнула его имя.
Все встало на свои места. Знать настоящее имя колдуна мог только один человек. Только маленькой девочке он говорил, что его зовут…
– Параскева?
– Кому Параскева, а тебе Прасковья Ивановна. Неужто приехал на дедов дом посмотреть?
– Ну да. Он много рассказывал про жизнь здесь, дом и лес, – Илье быстро удалось взять себя в руки.
– Ну, посмотрел? – и женщина недобро усмехнулась.
Конечно, самым разумным было бы изобразить раздосадованного глупого юношу, развернуться и уйти. Возможно, тогда он избежал бы многих, очень многих неприятностей. Но эта недобрая усмешка до боли напомнила его самого. Вот, мол, пришел еще один глупый человечек вмешиваться в мою жизнь. И колдун решил сразу внести ясность.
– Дед говорил, что дом его собственность. Поэтому я хочу здесь остаться. – Илья снял с плеч котомку.
Старуха глянула на него с интересом.
– Что такому молодому парню делать в глуши? Поживешь пару недель и сбежишь обратно в город. И что за сумка у тебя такая странная?
– Ручная работа, сейчас так модно, – он усмехнулся про себя фразе, пришедшей в голову. Как говорила мама: знания всегда рядом. Надо только мысленно протянуть к ним руку. – К слову, дед учил, что гостя сначала надо напоить, накормить, а потом вопросы задавать, – и, игнорируя старуху, парень пошел в дом.
В избе было по-прежнему уютно. С виду неприметный рубленый домик внутри оказывался довольно просторным, поделенным на четыре комнаты. Печь в нем носила скорее декоративный характер: здесь итак всегда была нужная для него температура. Стоило переступить порог, как на чердаке затопали маленькие, обутые в лапти ножки и раздалось бормотанье: «Хозяин вернулся, хозяин вернулся».
– Ну, положим, хозяин в этом доме ты, – Илья сделал паузу, прислушиваясь к бормотанию домового, – и смотрю хозяин добрый. В доме чистота, порядок.
В ответ послышалось довольное кряхтенье. И затем неожиданно: – Бабка плохая, гони ее.
– Да, что такого она сделала?
– Травы собирает, людям помогает, люди в лес хотят. Будет шумно, все истопчут, испоганят, навредят.
– Хорошо, я подумаю, – ответил Илья и действительно всерьез задумался.
А чего он хотел, когда учил маленького человечка различать травы? Считал, что она никогда не применит знания? И использовала, кстати, не в самых плохих целях, стала лекаркой. А могла бы, учитывая, что растет в этом лесу… Интересно, что она помнит из его рассказов?
И тут, нарочно шумно кряхтя, вошла Параскева. Сморщенное лицо, шаркающая походка. От маленькой забавной девочки и стройной строгой девушки остались только большие темные глаза и необычно густые для ее возраста иссиня-черные волосы.
– Ну что, домовой уже на меня нажаловался? – спросила она деланно равнодушным тоном.
– Какой домовой? – колдун попытался изобразить удивление.
– Врать не умеешь, как и твой дед. Все на лице написано.
Хозяин на чердаке недовольно заворчал от многократного упоминания своего имени. Но Параскева, казалось, не слыша этого, продолжала.
– Ты ведь не просто так пришел? Наверное, дед, про травы много рассказывал?
– Рассказывал, – Илья не понимал, к чему она клонит.
– Много их в этом лесу. Есть такие, что больше нигде в округе не встречаются. Так вот я их собираю и людей лечу, – она сделала паузу, как будто призналась в тяжелом преступлении. – Знаю, твой дед всегда был против этого. Он вообще недолюбливал людей. Но я всем помогала и буду помогать.
– Это нормально, люди всегда помогают людям, – ответил Илья. – И если мой дедушка, – он кашлянул, – учил вас различать травы, он должен был это предугадать, – сказал он вслух, подумав о собственной абсолютной непредусмотрительности.
Параскева облегченно вздохнула и даже улыбнулась, обнаружив ряд прекрасных ровных зубов.
– Значит, не будешь меня гнать из лесу?
– Как я могу?
– Очень даже можешь, если ты внук своего деда. Даже сейчас в лес никто пройти не может. То в овраг скатятся, ноги переломают. То дерево старое на кого упадет. На днях пастух пытался корову, отбившуюся от стада догнать, так на него целый рой ос вылетел. Пастух назад, а корова загинула. А ты прошел, целый и невредимый. Как от села-то добрался, полем?
– Нет, проселочной дорогой, – не подумав, брякнул он.
Перед его глазами уже стояла картина заброшенной дороги изрытой ямами, заваленной старыми деревьями вперемешку с сочной зеленой крапивой. Похоже, по прошествии стольких лет пространственные ориентиры довольно сильно изменились и теперь каждое сказанное слово нужно сначала тщательно проверять.
Но старуху его ответ не особо удивил.
– Вот-вот, – удовлетворенно сказала она, как бы лишний раз получая доказательство своим мыслям. – Этой дорогой почитай лет пятьдесят уже никто не ходит. Там сам черт ногу сломит. А ты прошел. Да и узнать о ней мог только от деда, – и, не дожидаясь ответа, подытожила, – заболталась я. Скоро солнце припекать начнет, травы будет собирать поздно, – вышла на улицу.
Сперва с Параскевой они общались лишь по необходимости. Она быстро забрала вещи и перебралась в деревню. Наведываясь в лес, женщина всегда приносила то пироги, то картошку, то соленья. И удивлялась, как молодой парень может жить отшельником, когда деревенские мечтают вырваться в город, к цивилизации, любой ценой.
Но любое общение рано или поздно приводит к сближению. И скоро старушка, которую, несмотря на лекарский талант, не особенно жаловали в сельчане, стала приходить делиться последними новостями. Иногда она осторожно заговаривала о травах. Он, помня о допущенном промахе, делал вид, что не разбирается в них больше чем она. Или старался отшутиться, говоря, что был не самым примерным учеником своего деда.
Дошло до того, что Илья несколько раз побывал у Параскевы в доме в деревне. После чего соседская девица, больше похожая на обтянутый кожей скелет, стала призывно улыбаться ему при встрече, справедливо (с ее точки зрения) полагая, что не к старухе же зачастил студент-медик, повернутый на травах. Колдун же, вежливо улыбаясь в ответ, притворялся туповатым малым, исправно заботящимся о старой бабке.
Вот и в то утро он решил навестить старушку. С утра ему было не по себе. Будь колдун более романтичным, решил бы, что все произошедшее дальше – судьба. Но по этому поводу Илья был полностью согласен с христианскими священниками. Нет судьбы. А все, что происходит – результат нашего выбора. И за этот выбор нужно нести ответственность. Причем порой, по полной программе.
Уже за квартал до дома Параскевы он увидел стоящую у двора машину. И зашагал быстрее. Старушка в последнее время выглядела неважно. Что собственно было неудивительно. Поскольку по меркам людей она была долгожительницей.
Подойдя ближе, он понял, что все в порядке. От дома уютно веяло миром и домашними пирогами. Видимо, у Параскевы гости. И, судя по тому, что она поставила защиту, очень дорогие. Так зачем ей мешать? Он собрался повернуть обратно и почувствовал чей-то взгляд. Настойчивый, пронизывающий, изучающий. Интересно, кого он так заинтересовал? Видимо ту девушку, что стоит на крыльце дома лекарки. Тонкая фигурка, стройные ножки, взъерошенные по последней моде волосы и глаза. Он в жизни не видел таких больших черных глаз. В их взгляде хотелось раствориться.
– Вы так и будете на меня смотреть? – насмешливый голос вывел его из ступора. – Или все-таки зайдете в дом? Мы с бабушкой вас уже заждались.
Этот день пролетел незаметно. А может он просто, не считал времени. Впервые за долгое время колдун был по-настоящему счастлив.
Алина, давняя знакомая Прасковьи Ивановны, оказалась прекрасной собеседницей. Она училась в медицинском институте и одновременно работала в фармацевтической фирме. Несмотря на юный возраст, прекрасно разбиралась в травах и именно на этой почве познакомилась с Параскевой.
1 2 3 4 5 6