А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Особенно меня беспокоит, что в жару они убегут на пруд купаться. Разве за ними уследишь? А пруд очень грязный, плавать они еще толком не умеют…
— Это верно, пруд там никудышный, — согласился с ней сын. — Я ездил купаться и рыбачить на речку на велосипеде. Но они еще маленькие.
— Мне тоже кажется, что старикам с ними будет уж слишком хлопотно, — вступил в разговор Михаил Юрьевич. — Почему бы нам не отправить девчонок в хороший детский санаторий к Черному морю? Например, в Анапу или в Крым. Я в детстве побывал в Артеке — просто здорово!
— А сколько лет тебе было? Надюша и Оленька еще малы для этого! — замотала головой Светлана Ивановна. — Тогда уж я точно сойду с ума от волнения. Вот у меня будет отпуск, тогда слетаем с ними к морю.
Возникла продолжительная пауза; нарушил ее Петр:
— Я придумал, как решить проблему с купанием, чтобы девчонки не убегали с участка вслед за другими детьми. Да и деду с бабушкой приятно в жару окунуться. У них, правда, есть душ, но это же не то!
Весело обвел всех глазами и объявил:
— Я куплю и сам сооружу у них на участке сборный бассейн! Сейчас это не проблема. Что вы на это скажете?
— Думаю, папа с мамой будут рады! — с энтузиазмом восприняла его идею Светлана Ивановна. — А место найдется?
— Места много не потребуется — возьму самый маленький, шириной около трех метров. Его легко собрать и разобрать на зиму.
— Это ты хорошо придумал! одобрил и отец. — Искупаться всем приятно, а девчонки тогда и сами никуда не уйдут.
Так решили неотложную проблему и разговор, естественно, зашел о намерении Петра продолжить обучение за границей.
— Понимаю, сын, тебе трудно принимать важнейшие решения, оценивать предлагаемые проекты — знаний маловато, — соглашаясь с ним, высказал свое мнение Михаил Юрьевич. — Но почему обязательно отправляться за океан? Если предпочитаешь английский, чем тебе не подходит Британия?
Петр не спешил с ответом, раздумывая — стоит ли открывать правду. Но Светлана Ивановна давно уже материнским сердцем отгадала истинную причину его решения — провожал ведь Дашу…
— Неужели, Петенька, ты так и не смог ее выбросить из сердца? Не скрывай от нас: ведь стремишься в Штаты из-за нее?
Сын не ответил, лишь опустил голову.
— Ну что ж, спорить не стану, коли так хочешь. — Михаил Юрьевич так и не преодолел предубеждения. — Но надеюсь, сын, что честь и порядочность помогут тебе выдержать годичный траур по Юленьке, прежде чем снова женишься.
— Мог бы и не говорить! — сердито ответил Петр. — Я помню свой долг по отношению к памяти Юли. Но, надеюсь, ты не собираешься сделать из меня монаха?
— Успокойся, Петенька! Папа желает тебе добра! — как всегда, поддержала мужа Светлана Ивановна. — Ты молод, и мы оба — за твое семейное счастье. Не сомневайся — смело выбирай себе подругу по сердцу! Пусть сбудется, что тебе суждено!
В начале июня, в жаркий полдень, на узкую улочку, ведущую к даче профессора Розанова, въехали сразу две легковые машины. На «джипе», доверху загруженном коробками (части и агрегаты сборного бассейна), прибыл Петр, а вслед за ним на лимузине привез дочек Михаил Юрьевич. Все приехали прямо с вокзала проводили Светлану Ивановну на гастроли.
Радостные Вера Петровна и Степан Алексеевич давно их ждали — встретили дорогих гостей у калитки и повели девочек в дом, а Петр с отцом стали разгружать вещи. Вскоре, оставив внучек на попечение жены, к ним присоединился и профессор. Он уже знал о бассейне и сгорал от любопытства.
— Ну-ка, Петя, покажи, что привез, — нетерпеливо попросил он. — А я у же и площадку подготовил! Все сделал как ты мне по телефону продиктовал.
— Ровную по уровню и песком посыпал? — проверяя, спросил внук. — А в диаметре сколько?
— Три с половиной метра, с запасом. Ты же сказал: три и две десятых.
— То, что надо! — весело одобрил Петр. — Тогда до обеда и установим. А потом отметим это дело!
Михаил Юрьевич ушел в дом посмотреть, как теща устраивает девочек в светёлке на втором этаже; дед с внуком принялись распаковывать коробки. Конструкция бассейна оказалась несложной; листовую стенку, свернутую рулоном, предстояло раскатать, установить в стальные профили и скрепить болтами; водонепроницаемый чехол из прочной пленки — закрепить по периметру верхней кромки бассейна, также металлическими зажимами.
Особенно восхитили профессора агрегаты и оборудование, прилагаемые к бассейну: удобная лесенка, электрофильтр для очистки, гидропылесос.
— Это же надо такое придумать — собирать со дна грязь струей воды! Но ведь фильтром очистишь только крупные частицы, а как быть с мелочью и микроорганизмами?
— Для этого предназначен биоочиститель. — Петр показал на канистру с желтоватой жидкостью. — Периодически понемножку ее добавляй, и вода всегда будет прозрачной.
Приготовив все для сборки, вызвали всех обитателей дачи, включая сестричек, и, весело перешучиваясь, приступили к установке бассейна. Не прошло и часа, как он уже красовался позади коттеджа, в окружении цветущих слив и вишен. Степан Алексеевич пустил в него воду, и все дружной гурьбой отправились мыть руки.
На остекленной веранде накрыли обильный стол; изрядно проголодавшееся общество уселось вокруг него, чтобы отпраздновать открытие дачного сезона, и новое, ценнейшее приобретение — бассейн.
— Девчонкам в нем раздолье. А как же нам, взрослым, плавать? — с сомнением произнесла Вера Петровна. — Не развернешься, да и глубина всего около метра!
— У вас для этого надувные матрасы есть — забирайся, и плавай! — улыбнулся ей внук. — А для сестренок я привез надувные круги — пусть в них барахтаются, чтобы не захлебнуться.
После обеда Михаил Юрьевич он почти не пил — домой возвращаться, стал готовиться в дорогу, собираться; Петр решил заночевать на даче. Ему уже недолго оставалось до отбытия на учебу за океан, и захотелось напоследок подольше побыть с дедом и бабушкой.
Покормив ужином и уложив спать, нагулявшихся, уставших девчушек, как всегда по вечерам, уютно устроились на диване, у пылающего камина. Профессора и Веру Петровну интересовало все, что ожидает внука в далекой Америке: где собирается учиться и жить, как и с кем проводить свободное время; конечно, не забыли о Даше.
— Если по-прежнему сильно любишь — обязательно найди ее там, Петя! — стоял на своем, как и прежде, Степан Алексеевич. — По себе знаю: только с Дашей ты будешь счастлив по-настоящему!
— Я хочу этого больше всего на свете! — горячо признался Петр. — Но она, боюсь, уже поставила на мне крест. Мы ведь с ней, когда расставались в аэропорту, думали — навсегда!
— А мне сердце говорит, — тихо, как бы прислушиваясь к себе, возразила Вера Петровна, — что и она, Петенька, любит тебя так же сильно, как раньше. Такое чувство дается человеку на все жизнь! Тоже по себе знаю.
— Эх, бабулечка! — благодарно взглянув на нее, вздохнул Петр. — Если бы так — был бы самым счастливым человеком на свете!
Долго еще говорили: чем дорожить в жизни, к чему стоит стремиться. Петр выслушал от любящих его стариков много бесценных советов, основанных на их личном многострадальном опыте.
В разгар лета, когда Петр уже вполне прилично говорил по-английски и оформил свое поступление в Калифорнийский университет, из Германии наконец вернулась чета Яневичей. Лечение сотворило чудо: Раиса Васильевна прекрасно выглядела и была, как прежде, бодра и энергична, радовалась возвращению.
— Соскучилась я по родному Барнаулу, по дому… Хорошо жить в Германии, но природа… не та! Все окультурено.. Не то что тайга, горные вершины заснеженные — такая панорама: красота, величие…
Но тут же лицо у нее омрачилось.
— Вот только, доченьки моей будет не хватать… Но мы будем приезжать, навещать ее могилку. Ну зачем Господь ее взял, не меня…
— Видно, так суждено, что поделаешь, — утешала ее, как могла, Светлана Ивановна.
Вместе с сыном она встретила Яневичей на Белорусском вокзале — Михаил Юрьевич в очередном отъезде. Сама она только накануне вернулась с гастролей — упросила дирекцию предоставить ей отпуск.
Яневич тоже не собирался задерживаться в Москве.
— Сегодня только съездим на кладбище и отдохнем с дороги, а завтра с утра домой! — объявил он Петру. — Пора уже мне вплотную заняться делами на прииске. Спасибо твоему Волошину, а то быть бы беде!
— А что все-таки там произошло? — спросил Петр. — Я только знаю из телефонных разговоров, что ему удалось предотвратить глобальную катастрофу, хотя ущерб природе был все же нанесен.
— Зря ты, Петя, вышел из совета директоров! Был бы в курсе наших дел. Ты что же, охладел к своему детищу?
— Да о чем ты? Конечно, нет! Но у меня руки не доходили. Я и здесь-то управлялся с трудом. Мне знаний не хватает.
С сожалением вздохнул и сообщил компаньону о своем решении:
— Я, вообще, на время оставляю работу. Буду осуществлять лишь контроль. Отбываю в Штаты заканчивать образование.
— Вот это да! Удивил! — поразился Лев Ефимович; подумал и одобрительно добавил: — Тем не менее поступаешь правильно! Потом руководить легче будет. Он дружески посмотрел на Петра. — Знаешь что? Раз ты так далеко и надолго — едем-ка вместе с нами на Алтай! Простишься с нашим прииском и заодно посмотришь, как идут там дела. Я же обязуюсь периодически тебя информировать и сообщить, если узнаю, что на «Цветмете» неладно.
— Хорошая мысль! — обрадовался Петр. — Признаться, я здорово устал, — это не только для дела полезно, но даст мне немного передохнуть. Что ж, значит, увидимся в поезде!
Повеселев при мысли, что сменит обстановку, вновь увидит свой прииск — в живописном распадке, среди суровых гор, — Петр обратился к матери — та разговаривала с Раисой Васильевной:
— Давай-ка попрощаемся, мамочка! Мои планы изменились, прости. Решил ехать в Барнаул завтра, вместе. Надо успеть билет заказать, отвезти тебя на дачу и собраться в дорогу.
— Ой, как здорово! — просияла Раиса Васильевна. — Хорошо бы тебе, Петя, достать место в нашем вагоне — ехать веселее…
— Раз так, незачем вам терять время и отвозить нас в гостиницу, — предложил Лев Ефимович. — Отправляйтесь-ка по своим делам, а мы такси возьмем.
Поезд прибыл в Барнаул в пасмурное, сырое утро, накрапывал дождь; к полудню погода разгулялась. Яневич еще из Москвы заказал вертолет, пообедали дома, а потом поехали на аэродром, чтобы лететь на прииск. Туда уже проложили хорошую наземную дорогу, но времени на нее требовалось намного больше.
— Ничего, вернусь в Барнаул — заодно побываю в Добрынихе, если обстоятельства позволят, сказал Петр Яневичу в вертолете, любуясь в иллюминатор на простирающееся под ними море тайги. — Хочется посмотреть, как они там живут..
Прииска он просто не узнал, территория увеличилась почти вдвое; построено много новых помещений, производственных и жилых; всюду кипит работа… Среди встречающих все руководство и Волошин, выделявшийся рыжей бородой и пышной шевелюрой.
Сначала обошли территорию, задавая вопросы и выслушивая пояснения директора прииска; затем отправились в контору, где он доложил о состоянии дел, — естественно, делая упор на достигнутых производственных успехах. Однако Петра больше интересовало, какой ущерб нанесен природе края из-за недавней аварии и что предпринято, чтобы исключить подобное впредь.
— Прошу не забывать: мы начали и ведем разработку этого месторождения не только и не столько в личных целях, а для процветания страны и в первую очередь этого края, — напомнил он собравшимся. — Как же вы допустили такое — едва не погубили природу? Имею право с вас спросить не только как один из главных акционеров, а как основатель прииска.
— Руководство «Алтайского самородка» ни в чем не виновато! — энергично возразил директор прииска. — Это доказано на недавно состоявшемся суде. Ошибку допустили проектировщики. И, обращаясь, к Петру, указал рукой на Волошина: — Спасибо, что вовремя к нам прислали Василия Савельевича! Он нашел ошибку и доказал все на суде.
— Хорошо, но где гарантия, что подобное не повторится? — настойчиво вел свою линию Петр. — Что-нибудь сделано для этого?
— Разумеется! — Директор кивнул в сторону Волошина. — Но об этом пусть лучше доложит специалист.
Василий Савельевич поднялся.
— Ошибка проектировщиков состояла в том, что они уповали на прочность дамбы; уровень селевого потока оказался, однако, выше расчетного, — коротко и четко объяснил он. — Вот почему, перелившись через запруду, вода затопила отстойники и ядовитый цианид попал в ручей, погубив все живое. К счастью, его попало туда совсем немного и через несколько километров воды стали безопасны. Но в пораженной зоне для восстановления экологии потребуются годы.
— Что же все-таки предпринято? — нетерпеливо спросил Яневич.
— Наращивать плотину не имело смысла, так как высота селя непредсказуема, — спокойно продолжал Волошин. — Поэтому мы возвели второе защитное кольцо вокруг отстойников; это предотвратит подобные аварии в будущем.
Выяснив главный вопрос, перешли к обсуждению финансовых проблем. Петр, несмотря на возражения руководства прииска — оно настаивало на том, чтобы направить всю прибыль на нужды производства, — добился выплаты очередных дивидендов акционерам.
После совещания, продлившегося до самого вечера, в небольшой, уютной столовой руководство прииска устроило банкет. После всех обязательных тостов, к Петру подошел Василий Савельевич — надо поговорить. Отошли в сторонку, и тот, немного замявшись, объявил:
— Я тебе очень за все благодарен, Петя, но остаться здесь и работать в этой должности не могу! Не мой профиль, и слишком далеко от дома.
— Как это — не ваш профиль? — не понял Петр.
— Моя специализация — контроль за защитой окружающей среды, а не собственно защита: это требует знания технологии производства, у меня его нет. Поэтому подаю в отставку и еду домой! Все, что мог, сделал.
— Подождите, — не согласился Петр. — Пусть не заместителем директора, но старшим инспектором по экологии вы ведь можете работать? Нам нельзя терять такого специалиста! Неужели вам не жаль этого чудесного края? Вы ведь теперь тоже акционер.
— Пожалуй, периодически проводить инспекции — это я не возражаю, — немного подумав, ответил Василий Савельевич. — Думаю, сумею это совместить с другой работой.
— Ну вот и договорились, — улыбнулся Петр. — Завтра уладим это с руководством прииска.
Помолчал немного и смутившись задал вопрос, давно вертевшийся на языке:
— От Даши были какие-нибудь вести?
— Скучает она там, хотя работа у нее идет хорошо, — немного сухо откликнулся Волошин. — Пишет, что вряд ли выдержит.
— Я ведь тоже туда собираюсь, — сообщил Петр с тайной надеждой, что об этом узнает Даша. — Через несколько недель; на учебу.
Василий Савельевич ничего на это не ответил, и Петр хотел было вернуться к столу, но неожиданно его окликнул директор:
— Петр Михайлович! Для вас экстренное известие. Собравшиеся притихли, и он объявил.
— Нам только что сообщила из Барнаула супруга Льва Ефимовича, а ей позвонила ваша матушка: ранен ваш отец; просит срочно прибыть домой!
— Вертолет ждет нас, Петя, — сочувственно добавил Яневич. — Что поделаешь, надо возвращаться!
К растерявшемуся от неожиданного удара судьбы Петру подошел Волошин.
— Можно мне полететь с вами? — попросил он. — Простите уж… мне здесь все равно делать больше нечего.
Петр уже пришел в себя; молча кивнул ему в знак согласия и направился к выходу. «Что там опять с пучилось с папой? — Он гнал от себя мрачные мысли. — Хватит уже ему постоянно рисковать собой…»
Глава 41. Эпилог
К середине августа Михаил Юрьевич Юсупов окончательно поправился. Основное ранение — в ногу, пришлось ее положить в гипс, а мелкие осколочные, в живот и шею, зарубцевались через неделю. Милиция, как обычно, не установила преступников; сам он нисколько не сомневался насчет того, кто заказчик преступления.
— Это результат моего последнего расследования, — объяснил он жене и сыну, как только пришел в себя после операции. — Удалось получить материалы, разоблачающие крупную аферу. Пытались у меня их выкупить, угрожали. Как видите, — пошутил он, — я оказался несговорчивым.
— Тебе весело, Миша, а нам — нет… Посмотрел бы, какой у тебя вид, — огорчилась Светлана Ивановна. — Тебя же хотели убить! Да и нас могли…
— Если б хотели — убили бы, — став серьезным, возразил он. — Это они умеют. Решили напугать — предупредить, так сказать, что не шутят. Заряд пустяковый, а то бы мне несдобровать.
Наступила пауза; все подавленно молчали.
— Но как же вышло, папа, — не выдержал Петр, — что ты, такой искушенный в этих делах, зная об их угрозах, не уберегся?
— И на старуху бывает проруха… Уж больно хитро они это проделали. — Знаю ведь их фокусы, изучил все виды взрывных устройств, — всегда сохраняю бдительность. А тут… — И смущенно замялся, — не у входной двери, а на площадке лежит небольшой бумажный пакет с мусором… ну, словно неряха соседка обронила… Ну, я в сердцах и пнул его ногой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39