А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Шаинян Карина

Партизан и все-все-все


 

Здесь выложена электронная книга Партизан и все-все-все автора по имени Шаинян Карина. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Шаинян Карина - Партизан и все-все-все.

Размер архива с книгой Партизан и все-все-все равняется 6.39 KB

Партизан и все-все-все - Шаинян Карина => скачать бесплатную электронную книгу


Карина Шаинян
Партизан и все-все-все

День

Однажды партизан решил стать писателем. Его спросили ехидно:
– Что, лавры Пушкина покоя не дают? Или ты хочешь заронить в души людей – что-нибудь возвышенное?
– Нет, мне лавры не нравятся – они очень сильно пахнут… У меня от них голова болит и уши чешутся. А ронять что-нибудь – как уронишь, если оно такое возвышенное? Его уронишь – так оно, пожалуй, еще вверх полетит, прямо в физиономию…
– Так зачем же тебе быть писателем?
– А хрен его знает, – ответил партизан и от смутной тоски заплакал…
* * *
А поплакав, сказал себе: «Иди в горы. Иди в избушку, где живут трое братьев. Они пьют и охотятся на невинных зверушек, охотятся и пьют, и пасут коней под облаками и над облаками, и ни одна зараза не пыталась заронить в их души чего-нибудь – ничего не роняли в их души всякие сволочи. Один из них – умный, второй – буйный, а третий – задумчивый. И неужели умный не скажет тебе, зачем? И буйный – неужели не даст тебе сил и веселья? А задумчивый – он все время думает, и от этого всегда печален – неужели не скажет тебе, о чем ты пишешь?»
И партизан ушел в горы и нашел избушку. Там была кровать, и печка, и окно, и фляга без дна, полная загадочно-мутной браги из красной смородины, и кусты этой смородины вокруг избушки – чтобы не надо было бояться и тосковать, думая о том, что у фляги есть дно; и еще кусты – и на каждой ветке по пять листьев, пять резных длинных листьев, дарящих свободу каждому, кто ее захочет…
* * *
Партизан спал между Умным братом и Буйным братом, обняв одного за шею, а второго – тоже за что-то обняв. А Задумчивый брат пошел искать траву. Шел по звездам, глядя в небо и прижав к сердцу компас.
Вдруг избушку залило светом, и в дверях появился Порядочный человек. Он пришел, чтобы побеседовать с братьями, заронить им в души зерна добра и купить мяса невинно убиенных зверюшек.
– Привет, – сказал партизан, слегка просыпаясь.
– Привет, – ответил Порядочный человек. – Зачем ты так часто ходишь в эту избушку, партизан? Чтобы выпить?
– Нет, я просто люблю…
– Кого ты любишь? Одного из братьев?
– Нет, всех троих… – ответил партизан и опустил глаза.
– Надеюсь, твоя любовь чиста, партизан.
– Не знаю, – засмущался партизан, – вряд ли… я все время чем-то запачкан… Откуда уж взяться чистой любви…
– Значит, со всеми тремя ты предаешься блуду? – возмутился Порядочный человек.
– Наверное, я чему-то предаюсь, – совсем засмущался партизан, – и даже, наверное, в чем-то погрязаю… – от застенчивости партизан заплел две косички и нацепил сверху кокошник, – но ведь это так… просто – люблю…
– Ты не прав, партизан – ты и правда в чем-то погрязаешь, – почему ты не можешь любить их чистой и светлой любовью?
– Это как? – испуганно спросил партизан.
– Как это – как? – озадачился Порядочный человек, – вот как ты любишь родителей?
– Я не помню, – ответил партизан и загрустил, – я их потерял, когда мы переплывали Татарский пролив… Татары натравили на них своих дрессированных белых медведей, а потом съели, поливая татарским соусом. И все это – не выплывая из Татарского пролива…
– Хорошо, партизан, – ты только не плачь, хорошо, – но зверюшек? Невинных зверюшек ты можешь возлюбить чистой любовью?
– Могу, – обрадовался партизан, – они такие пушистые… особенно зайчики… но они слишком быстро бегают, лошадок с собачками я больше люблю… Особенно лошадок… они такие сильные и нежные…
– А почему ты остался спать с братьями, а не со мной? – обиженно спросила лошадка, заглядывая в окно.
Порядочный человек закричал, стукнул партизана кокошником по туловищу и убежал в лес.
* * *
Задумчивый брат стоял за спиной у великого французского живописца Ван Гога и наблюдал, как он пишет пейзаж с кустами красной смородины.
– Левее бери, левее! – подсказывал Задумчивый брат.
А великий французский живописец Ван Гог только усмехался и просил забить еще косячок.
– Фигня какая-то получилась, а не картина! – сказал Задумчивый брат. – Говорил – левее бери!
– Это похоже на виноград, а не смородину, – заметил Умный брат.
А Буйный брат рассмеялся и ушел целоваться с девушками.
– Ну и что, что виноград, – вздохнул Ван Гог, – зато красный…
Выкурил последний косяк и исчез.
* * *
Однажды партизан решил написать сказку. Такую, чтобы все радовались, читая ее, а дети становились умными и добрыми.
Партизан очень старался. Он выводил буквы самым красивым почерком, а на полях нарисовал виньетки из дубовых листьев и полевых цветов. И конец у сказки был замечательный – просто залюбуешься. Почти все буковки в сказке были раскрашены в зеленый цвет, а в конце – в розовый.
Когда краска подсохла, партизан пошел в избушку. По дороге все восхищались и кричали:
– Ах, посмотрите, какую красивую сказку написал партизан! Просто залюбуешься! И какими чудесными розовыми буковками написано!
А дети падали на обочины и пускали пузыри, становясь умными и добрыми.
– Больше так не пиши, – сказал Умный брат. А Буйный выстрелил из карабина и ушел в сторону монгольской границы. А Задумчивый брат закурил косяк и выкинул в окно мешок сахара и пять ложек.
Партизан отобрал у Задумчивого брата косяк, побрызгал на детей дихлофосом, а потом подобрал куски сахара и стрелял ими из рогатки по пролетающим мимо птичкам.

Вечер

Партизан пришел в избушку и увидел там длинноволосого человека. Он сидел на лавочке, вытянув ноги через всю комнату, и пил виски, а братья стояли вокруг него, слегка пританцовывая.
– Так я и знал, что он живой, – сказал Умный брат.
– Он вошел через заднюю дверь, – объяснил Буйный брат.
– Но ведь у вас только одна дверь! – удивился партизан.
– Оказывается, их много, – ответил Задумчивый брат.
– Привет, я люблю тебя, – сказал длинноволосый партизану.
Партизан поцеловал его и засмущался.
– А что он здесь делает? – спросил партизан, чтобы никто не заметил, как они целуются.
– Шаманит. Это шаман по имени Джим. Видишь, как по-шамански сидит?
– Да, – согласился партизан, присмотревшись, – очень по-шамански сидит.
Джим грустно улыбнулся и поклонился пробегавшей мимо ящерице.
А потом сказал: «Люблю кухни», и ласково погладил печку. Печка выгнулась и замурлыкала, а Джим вышел на улицу, расстегнул ширинку и улетел. Партизан махал вслед рукой, пока Джим не растворился среди звезд. Умный брат сказал, что хочет жить на улице любви, Буйный брат попросил зажечь огонь, а Задумчивый брат все чесал печку за ухом…
* * *
Как-то раз в избушку приехал Психолог. Нацедил кружку из фляги, выпил и говорит:
– А вот сейчас я про вас все узнаю!
– Как это ты про нас все узнаешь? – удивились братья, а партизан встал и тихо вылез в окно, перевернув по дороге две кастрюли.
– А вот так! – сказал Психолог и достал карандаши и бумагу. – А ну-ка, придумайте и нарисуйте мне неизвестное животное!
– Мы придумаем, нам не жалко, – ответил Умный брат.
– Только ты не узнавай про нас ничего, ладно? – вежливо попросил Буйный и дружелюбно взмахнул карабином.
– Нет уж, я узнаю! Я все узнаю! – и Психолог мерзко рассмеялся.
– По рисункам? – удивился Задумчивый.
– Именно по рисункам! – кровожадно улыбнулся Психолог.
Отобрал рисунки, поднял с полу окурок гаванской сигары. Сидит, курит и все-все про братьев узнаёт…
Умный брат лег на кровать и затосковал. Буйный брат выстрелил в потолок и тоже затосковал. А Задумчивый брат присел на лавочку и начал листать книжку с картинками. Увидел на одной из картинок маленького ослика. И так ему стало жалко этого ослика, что он такой серый и пушистый, и с длинным хвостом… Сидит Задумчивый брат и плачет… Высморкается, плюнет на картинку и опять плачет. А потом пошел к Психологу и спросил: «А это кто нарисовал? тоже дурак?»
* * *
– Хочу лихорадки и восторга, – сказал партизан, – хочу, чтобы что-то изменилось, – он отмахнулся от севшей на плечо стрекозы, – чтобы вздрогнули довольные и возрадовались отчаявшиеся… Чтобы – проснулись заснувшие и задумались всезнающие… Чтобы мужчины плакали, смеялись и хныкали, а девушки дарили цветы и падали в обморок.
Умный брат улыбнулся и закурил косяк, Буйный брат почистил карабин, а Задумчивый тихо замычал под нос что-то из Битлз.
Партизан влез на трибуну.
– Этот мир пора менять! – крикнул партизан. – Вы слишком довольны… Вы слишком нормальны… Вы слишком трусливы… Будьте собой и любите друг друга! Сдайте в утиль ложных пророков! Не слушайте никого, кроме своего сердца… Станьте свободны!
И все закричали: «Как он прав! Давайте быть собой и любить друг друга! Надо наконец стать свободными и не слушать никаких пророков…»
А девушки старательно срисовывали штормовку партизана, чтобы сшить себе такую же. «Вот эта дырка на рукаве – так пикантно! Это, можно сказать, вдохновенно!» – говорили они друг другу.
Потом все занялись своими делами, приговаривая: «Вот дает партизан! Это круто! Обязательно расскажем своим знакомым».
Когда все ушли, Умный брат разобрал трибуну на дрова. Буйный брат догнал отставших зрителей и разбил об их головы гитару, но они ничего не заметили. Задумчивый брат написал на стене: «Да здравствует великая партизанская революция» и швырял в надпись яйца дикого индюка.
А партизан заплакал и ушел в горы.
* * *
Идет по горам, вытирает нос рукавом. Поднялся на перевал, а там сидит Бог и спирт пьет. Прямо так пьет, не разбавляя… Выпьет флакончик, отбросит его вниз и скажет: «Это есть хорошо…» И следующий открывает.
Партизан сначала смутился, глаза отвел… Потом набрался храбрости, подошел поближе.
– Я был не прав, Бог, – сказал партизан и вздохнул, – этот мир прекрасен, и не надо ничего менять… Это бесполезно и не нужно никому, кроме раздолбаев вроде меня… и даже раздолбаям вроде меня – не нужно. Нет ничего нового и не будет.
– Не будет, – согласился Бог, – я уже закончил творить. И не путайся у меня под ногами – зачем тебе восторг и лихорадка? Лучше выпей спирту…
Партизан выпил и подумал: «Вот Бог – рядом, сидит и пьет. Так спроси у него. Спроси у него что-нибудь умное».
– Все-таки не понимаю, Бог, почему ты именно так создал мир? – спросил партизан. – По каким эстетическим принципам?
– Тебе что, не нравится? – обиделся Бог.
– Да нет, нравится… очень даже нравится…
– А чего тогда выпендриваешься? Эстетические принципы ему подавай…
– Да я так, – застеснялся партизан, – я только узнать хотел… Если нет никаких эстетических принципов – то, значит, и не надо… я понимаю…
И от смущения задергал пятками и опрокинул последний флакон спирта.
«Если есть что-то на этой земле благородное и наполненное… чем? ну, скажем, божественным, если есть какие-то ВЫСШИЕ вещи… наполненные… ну да, божественным, то зачем – так бездарно растрачивать эти вещи? Зачем я живу на этом свете, если я последнее возвышенное – могу опрокинуть, дрыгнув пяткой? Даже если – от смущения и священного трепета?»
И так эта мысль стала тяжела партизану, что он утратил все свои порывы и закачался от горя…
Бог тоже загрустил.
– Надо сгонять в аптеку № 42, там спирт всегда есть. Полетели? А по дороге будем размышлять о возвышенном – я всегда так делаю по дороге в аптеку № 42…
Рванулся партизан ввысь, замахал руками, но зацепился капюшоном за тур, в который туристы записки складывают. А Бог рассмеялся игриво и улетел. Только крикнул откуда-то сверху: «Догоняй!» да божественными ягодицами сверкнул…
«Как я тебя догоню», – подумал партизан, – «я столько не выпил… Лучше здесь на туре останусь висеть и думать о возвышенном…»
* * *
Висит партизан на перевале, думает. Мимо проходят туристы – смотрят с открытыми ртами. Иногда кто-нибудь храбрый подходит: «Может, снять вас отсюда?» А партизан грустно-грустно отвечает: «Иди ты на… Не видишь, я о возвышенном думаю?» И туристы уходят. Потом темнеет. Приходят кони. Топчутся вокруг, фыркают, косят глазом. Самый храбрый спрашивает: «Может, тебя еще куда отвезти размышлять о возвышенном?»
Приходят туристы на следующий перевал, а там опять зацепившийся партизан висит. Самый умный спрашивает:
– А что вы здесь, собственно говоря, делаете?
– А я здесь так, шляюсь…
А когда туристы ушли, партизан достал из тура портрет Че Гевары, пририсовал ему фиолетовым карандашом усы, берет раскрасил в розовый горошек и пошел шляться дальше.

Ночь

Партизану приснилось, что он живет в бутылке Клейна. Она была из очень прочного стекла, а горлышко открывалось в черную дыру. В нее оказалось удобно швырять окурки и пустые бутылки, а стекло было очень прозрачным. Разговаривать оно не мешало. А когда кто-то подходил слишком близко, партизан отбегал в центр, и, сидя на краю черной дыры, скалил зубы. Иногда партизан боялся, что отбежит слишком далеко или выкурит слишком много травы и свалится внутрь. Тогда он вставал на четвереньки и пытался рассмотреть, что там – в черной дыре? Но быстро пугался и отскакивал.
Бывало и так, что партизан сам бросался навстречу какому-нибудь человеку, но рано или поздно врезался в стекло головой. Это было очень больно, и он снова полз к черной дыре и сидел на самом краю, болтая ногами, смеясь и незаметно почесывая шишки.
* * *
И проснувшись, партизан сказал братьям:
– У нашей фляги есть дно, и Джим давно мертв, а цветы вянут, когда их срывают, чтобы подарить. И это правильно – так и должно быть, все должно быть печально – но любви в этом мире тоже нет…
– Мы тебя любим, партизан.
– Я вам не верю.
– Ты говорил, что любишь нас.
– Я наврал.
«Как будто кто-то укусил за душу, – подумал партизан, – вцепился зубами в душу – и понимаешь, что отогнать этого кого-то – невозможно, потому что этот кто-то – это ты… Почему так больно? Как будто – ударился обо что-то невидимое, но твердое. Я сам построил эту стеклянную стену – но почему я сам – не могу разрушить ее?»
– Мне больно, – сказал партизан.
– Хватит хныкать, – ответил Умный брат. Буйный брат подставил партизану подножку, потрепал по голове и вышел в окно. А Задумчивый брат залез под кровать и загрустил…
Партизан потер шишку, вышел из избушки и засмеялся.
– Вот видишь, а ты говорил – больно, – сказал Умный брат, проходя мимо.
– Я притворялся, – ответил партизан, – ни капельки ни больно.
Потом партизан взял краски, нарисовал вокруг ссадины розовые и желтые цветочки и пошел гулять. И все говорили: «Смотрите, какой веселый партизан!»
* * *
А когда партизан вернулся, он увидел, что братья – далеко, как будто он смотрит на них в перевернутый бинокль.
– Почему вы так далеко? – спросил партизан.
– Мы рядом, – удивленно ответил Умный брат.
– Зачем вы ушли от меня?
– Мы не уходили, вот они мы, – улыбнулся Буйный брат.
– А может, это я от вас ушел?
Задумчивый брат кивнул и отвернулся.
– Как смешно, что вы так далеко, – сказал партизан, – мне до слез смешно… – он взял из рук Буйного брата карабин, выстрелил себе в сердце и ушел на перевал.
И когда он поднялся на перевал, Бог уже допивал спирт.
– Почему братья ушли от меня? – спросил партизан.
– Ты смеялся над ними, и они ушли, – ответил Бог, – ты боялся их – и ушел сам… Не приставай ко мне с глупыми вопросами – видишь, спирт кончается, а до аптеки № 42 далеко… Не лезь ко мне со своей глупой тоской, не трахай мне мозги – я выше этого. Лучше подумай о чем-нибудь божественном – тебе станет легче.
И улетел, не крикнув «Догоняй!», даже не сверкнув ничем на прощание.
А партизан попробовал думать о божественном, но не смог. Попробовал просто подумать – но тоже не смог. Сел на кучу флаконов из-под спирта и заплакал.
И плакал, пока ему в ухо не задышали сильно и горячо. Он поднял голову – и увидел, что вокруг стоят кони, переминаются с ноги на ногу, ласково машут хвостами.
– Я смеюсь над теми, кого люблю, – сказал партизан коням, – я смеюсь над братьями, потому что люблю… и – убегаю – потому что люблю… Если я не буду смеяться и подойду слишком близко – меня разорвет на кусочки, а девушки подумают, что это такие розовые бумажки, и будут писать на этих кусочках любовные романы… Вы понимаете?
И кони кивали головами и трясли гривами.

Утро

А потом было похмелье – за все солнечные дни, и за все горячечные вечера, и за все пьяные ночи. Руки тряслись от сделанного, и сказанное тошнотой понималось к горлу, а в ушах танцевал чечетку какой-то тип в смокинге и с приторной мордой. Партизан укусил чечеточника за ногу и ушел на перевал, перешагнув через иссохшие мумии братьев, раскиданные на полу.
Бог снова сидел на том же месте.
– Аптека № 42 закрыта, – сказал Бог умирающим голосом, подняв налитые кровью и слезами глаза.
– А ведь тебе тоже хреново, Бог.
– Мне нет никакого дела до этого мира. Он слишком несовершенен. Как может быть совершенным мир, где по утрам нельзя добыть спирта? Так, использованный холст, детские забавы. Теперь мне все равно. Я сижу и размышляю о возвышенном.
– Тебе тоже хреново, Бог, – повторил партизан.
– Да, – ответил Бог и заплакал. А потом – отвесил партизану подзатыльник.
– Я увидел твой мир, – сказал партизан, – и ужаснулся, и возлюбил его, и блевал с него, и снова – любил. Поэтому – так плохо. И тебе плохо – поэтому…
А Бог отвесил партизану еще один подзатыльник и отшатнулся удивленно.
– Почему ты смеешься, партизан?
– Если я не буду смеяться, я подохну от боли и тоски.
И партизан снова рассмеялся дико и безобразно.
– Да иди ты, – сказал Бог и вышвырнул партизана в черную дыру.
А сам вытер нос шелковым платочком, повернулся к миру задницей и сел размышлять о возвышенном.
Но почему-то все время оглядывался через левое плечо.


Партизан и все-все-все - Шаинян Карина => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Партизан и все-все-все автора Шаинян Карина дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Партизан и все-все-все у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Партизан и все-все-все своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Шаинян Карина - Партизан и все-все-все.
Если после завершения чтения книги Партизан и все-все-все вы захотите почитать и другие книги Шаинян Карина, тогда зайдите на страницу писателя Шаинян Карина - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Партизан и все-все-все, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Шаинян Карина, написавшего книгу Партизан и все-все-все, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Партизан и все-все-все; Шаинян Карина, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн