А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Маклин Алистер

Сан-Андреас


 

Здесь выложена электронная книга Сан-Андреас автора по имени Маклин Алистер. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Маклин Алистер - Сан-Андреас.

Размер архива с книгой Сан-Андреас равняется 190.66 KB

Сан-Андреас - Маклин Алистер => скачать бесплатную электронную книгу






Алистер Маклин: «Сан-Андреас»

Алистер Маклин
Сан-Андреас


OCR AkapoStation
Оригинал: Alistair MacLean,
“San Andreas”

Перевод: И. Линчевский
Аннотация Вторая мировая война. Английское госпитальное судно, плывущее в Северном море, находится под защитой Женевской конвенции, но враг атакует его с воздуха и из морских глубин. На борту судна орудуют диверсанты. Что же на самом деле скрывают трюмы «Сан-Андреаса»? Алистер МаклинСан-Андреас От автора * * * В сюжете этого романа имеются три отдельных, но неизбежно взаимосвязанных элемента: коммерческий флот (официально именуемый торговым) и обслуживающий его персонал; «свободные» суда (Liberty Ships); соединения германских сил — подводные, надводные, воздушные, чья единственная цель состояла в том, чтобы отыскать и уничтожить суда и команды коммерческого флота. 1 Когда в сентябре 1939 года разразилась война, британский коммерческий флот был просто в ужасном состоянии, точнее было бы сказать — в жалком. Большинство судов устарели, значительная часть была немореходной, а некоторые представляли из себя ржавеющие остовы, как будто чумой поражённые механические развалины. Но даже будучи такими, эти суда находились в относительно лучшем состоянии, чем те, кому выпало на долю несчастье обслуживать их.Причину такого варварского забвения и судов, и их команд можно обозначить одним-единственным словом: жадность. Прежние владельцы флота, как, впрочем, и многие нынешние, были скупы и алчны. Они посвятили себя своей высшей богине — получению доходов любой ценой, при условии, что расходы падут не на них. Централизация, сосредоточение монополий с частичным совпадением интересов в нескольких загребущих руках — вот главный лозунг тех дней. В то время как заработки экипажей урезывались, а условия их жизни ухудшались, владельцы торговых судов жирели, как, впрочем, и беспринципные директора судовых компаний, а также значительное число тщательно отобранных и пользующихся привилегиями держателей акций.Диктаторская власть собственников, осуществляемая, конечно, со всей осторожностью, была практически безграничной. Флот был их сатрапией, их феодальным уделом, а экипажи — их крепостными. Если крепостной начинал бунтовать против установившегося порядка, его ждала незавидная доля. Ему ничего не оставалось, как только покинуть своё судно и оказаться в полном забвении: даже если не учитывать тот факт, что он автоматически попадал в чёрный список, безработица в торговом флоте была столь высока, что на немногие вакантные места брали только тех, кто с готовностью шёл в рабство. На берегу безработица была ещё выше, но, даже если бы это было не так, моряки органически не могли приспособиться к сухопутному образу жизни. Мятежному рабу идти было некуда. Выражали недовольство лишь единицы, разобщенные друг с другом. Большинство знали своё место в жизни и цеплялись за него. Официальная история приукрашивала подлинное состояние дел, а чаще просто его игнорировала. Вполне понятная близорукость. Отношение к морякам торгового флота между войнами и в особенности в период Второй мировой войны никак нельзя отнести, к достойным главам в британской военно-морской летописи.Сменявшие друг друга между войнами правительства прекрасно знали истинное положение дел в торговом флоте — не могли же они быть настолько глупы, чтобы не знать. Ханжески спасая собственное лицо, они приняли целый ряд постановлений, определяющих минимальный перечень мер относительно размещения, питания, гигиены и безопасности обслуживающего персонала. И правительства, и владельцы прекрасно понимали — относительно судовладельцев и сомнений быть не может! — что все эти постановления не являются законами и как таковые силы не имеют. Рекомендации (а иначе эти постановления и не назвать) были почти полностью проигнорированы. Любой добросовестный капитан, стремившийся воплотить их в жизнь, почти гарантированно оставался без работы.В зафиксированных свидетельствах очевидцев об условиях жизни на судах торгового флота в годы, непосредственно предшествующие Второй мировой войне, — нет причин подвергать сомнению эти показания, учитывая, что все они удручающе единодушны, — каюты экипажей представляются такими убогими и отвратительными, что их трудно описать. Инспектора-медики свидетельствовали о том, что в некоторых случаях условия жизни судовых команд были непригодны для животных, не говоря уж о людях. Каюты были чрезмерно переполнены и лишены каких-либо удобств. Полки — влажные, одежда моряков — влажная, и даже матрасы и одеяла, если такая роскошь имелась, были пропитаны водой. Санудобств никаких или же самые примитивные. Всюду пронизывающий холод, а обогрев в любом своём виде, за исключением дыма и нещадно смердящих печек, был настолько же непривычным, как и любая форма вентиляции. Пища, которую, по словам одного очевидца, не стали бы из-за её мерзости терпеть ни в одном доме, была ещё хуже, чем условия жизни.Возможно, вышесказанное выходит за границы мыслимого или, по крайней мере, кажется притянутым за уши, но на самом деле это не так. Никто никогда не обвинял в неточности или преувеличениях ни Лондонскую школу гигиены и тропической медицины, ни начальника службы регистрации актов гражданского состояния. Первая в довоенном отчете категорически утверждала, что смертность в возрасте до пятидесяти пяти лет вдвое выше среди моряков, нежели среди остального мужского населения, а приведенная вторым статистика показывала, что уровень смертности среди моряков всех возрастов на 47 процентов выше среднего общенационального уровня. Убийцами выступали туберкулёз, кровоизлияния в мозг и язвы желудка и двенадцатиперстной кишки. Чем были вызваны проявления туберкулёза и язв — вполне понятно, и нет сомнения, что их сочетание способствовало ненормальному возрастанию количества случаев кровоизлияния в мозг.Главным вестником смерти был, конечно, туберкулёз. Если кто-нибудь бросит сегодня взгляд на Западную Европу, где туберкулёзных санаториев, к счастью, становится всё меньше и меньше, он вряд ли сможет представить себе, каким ужасным бедствием была эта болезнь ещё совсем недавно. Это отнюдь не означает, что туберкулёз по всему миру уничтожен: во многих слаборазвитых странах он по-прежнему остается страшным бичом и основной причиной смерти, как ещё не так давно, в начале двадцатого века, он был убийцей номер один в Западной Европе и Северной Америке. Ситуация изменилась, когда ученые научились укрощать и уничтожать бациллу туберкулёза. Но в 1939 году мир ещё находился в его власти: открытие химиотерапевтических средств — рифампина, изониацида и в особенности стрептомицина — было делом далекого будущего.И вот на плечи этих чахоточных моряков, живших в невыносимых условиях и имевших скудное питание, Британия возложила задачу перевозки продуктов питания, нефти, вооружения и боеприпасов к своим берегам и берегам своих союзников. Это был sine qua non Без чего нет (лат.).

канал, артерия, «дорога жизни», от которой Британия полностью зависела; без этих судов и их экипажей она, вне всякого сомнения, погибла бы. Следует отметить, что контракты моряков заканчивались, как только торпеда, мина или бомба подрывали судно. В годы войны, так же как и в мирное время, владельцы защищали свои доходы до конца: как только судно тонуло, вне зависимости от того, где, как и при каких обстоятельствах это произошло, морякам сразу же прекращали платить жалованье — они считались уволенными. Владелец судна в случае его гибели не проливал горючих слез, так как все его суда были застрахованы, зачастую на сумму, значительно превышающую их стоимость.Правительство, Адмиралтейство и судовладельцы того времени должны были испытывать страшный стыд. Но даже если так и было, то они умело скрывали это: по сравнению с престижем, славой и доходами убогие условия жизни и ужас смерти моряков коммерческого флота отступали на задний план.Жителей Британии нельзя винить в этом. За исключением семей и друзей моряков торгового флота, а также добровольных благотворительных организаций, созданных для оказания помощи уцелевшим в кораблекрушениях, — такие филантропические мелочи не волновали ни владельцев судов, ни Уайт-холл — лишь немногие знали или догадывались о том, что происходит. 2 Как «дорога жизни», как канал и артерия, «свободные» суда сравнимы лишь с судами британского коммерческого флота. Без них Британия, вне всякого сомнения, потерпела бы поражение. Всё продовольствие, топливо, оружие и боеприпасы, которые заморские страны, в особенности Соединенные Штаты, горели желанием и просто жаждали поставлять, были бы бесполезны, если бы отсутствовал транспорт для их перевозки. И двух лет войны не прошло, как стало очевидным, что из-за страшного развала британского торгового флота вскоре, причём неизбежно, совсем не останется судов, способных что-либо перевозить, и Британия неумолимо и довольно быстро вынуждена будет признать поражение — из-за голода. В 1940 году даже непробиваемый Уинстон Черчилль отчаялся найти спасение, не говоря уж о конечной победе. Естественно, период его отчаяния был недолгим, но одним только небесам известно, чего ему это стоило.За девять столетий своего существования Британия, единственная из всех стран мира, никогда не подвергалась вторжению извне, но в мрачные дни войны это представлялось не только возможным, но и неизбежным. Оглядываясь назад, на события более чем сорокалетней давности Роман был написан в 1984 году.

, кажется просто невероятным, что страна выжила: если бы факты об истинном положении дел стали известны обществу, этого почти наверняка бы не произошло.Потери британского морского флота были чудовищными, немыслимыми даже для самого живого воображения. За первые одиннадцать месяцев войны Британия потеряла 1 500 000 тонн общего водоизмещения флота. За первые несколько месяцев 1941 года потери составили около 500 000 тонн. В 1942 году, в самый мрачный период войны на море, 6 250 000 тонн общего водоизмещения флота пошло на дно. Даже работавшие на полную мощность британские верфи смогли возместить лишь незначительную часть таких огромных потерь. Все это вкупе с тем фактом, что за этот суровый год число находящихся в строю немецких подводных лодок возросло с 91 до 212, заставляло думать, что, по закону уменьшения отдачи, британский торговый флот неизбежно прекратит своё существование, если не произойдет чуда.Имя этому чуду — «свободные» суда. Всякому, кто может вспомнить те дни, эти слова сразу же напоминают о Генри Кайзере. Кайзер — при тех обстоятельствах казалось просто смешным, что его имя звучит как титул последнего германского императора, — был американским инженером и вне всякого сомнения гением. Его карьера поражала воображение: он был ключевой фигурой при строительстве Гуверской и Кулевской плотин и моста в Сан-Франциско. Это ещё вопрос, смог бы Генри Кайзер спроектировать гребную шлюпку, но дело не в этом. В то время, наверное, не было ни одного человека в мире, который бы лучше его разбирался в массовом изготовлении заводским способом стандартных, повторяющихся, конструкций-модулей, и он не проявлял колебаний, высылая контракты на поставку модулей на заводы Соединенных Штатов, лежавшие в сотнях миль от океанского берега. Готовые секции пересылались для сборки на верфи, сперва в Ричмонд, штат Калифорния, где Кайзер возглавлял компанию «Перманент семент», а затем на другие судостроительные заводы, находившиеся под его контролем. Объёмы и скорость производства Кайзера были на грани возможного: он сделал для производства торговых судов то же самое, что конвейерные сборочные линии Генри Форда — для моделей «форда». До этого массовое производство океанских лайнеров считалось немыслимым.Широко было распространено ошибочное, хотя вполне понятное мнение в том, что «свободные» суда первоначально были спроектированы в конструкторских бюро судостроительных заводов Кайзера. На самом же деле их прототипами явились британские корабли, задуманные и спроектированные судостроителями фирмы «Дж. Л. Томпсон оф Норт Сэндс» в Сандерленде. Первым из этой необычайно длинной вереницы судов был «Эмбэсидж», строительство которого было завершено в 1935 году. Понятие «„свободные“ суда» появилось лишь семь лет спустя и относилось только к некоторым судам, построенным Кайзером. «Эмбэсидж», водоизмещением 9300 тонн, с наклонным форштевнем, круглой кормой и тремя работающими на угле двигателями, не представлял интереса в эстетическом отношении, но эстетика как таковая Дж. Л. Томсона и не интересовала. Цель заключалась в создании современного, практичного и экономичного грузового судна, и в этом отношении они добились поразительного успеха. До начала войны удалось спустить на воду двадцать четыре судна подобного типа.Они были построены в Британии, Соединенных Штатах и Канаде, главным образом на верфях Кайзера. Конструкция их оставалась прежней, но американцы, причём только американцы, внесли два изменения, которые рассматривали как усовершенствование. Одно из них, которое заключалось в том, что в качестве топлива стала использоваться нефть, а не уголь, можно считать таковым, чего нельзя сказать о другом новшестве, касавшемся размещения команды и офицерского состава. В то время как канадцы и англичане придерживались первоначальной концепции, согласно которой жилые каюты экипажа размещались по всей длине судна, американцы создали для этого специальную надстройку, расположённую вокруг трубы парохода. Там они разместили не только каюты для экипажа, офицерского и вспомогательного состава, но и капитанский мостик. Если обратиться к прошлому (а суждение задним числом, на горьком опыте, — лучший способ поумнеть), такое решение оказалось роковой ошибкой. Американцы собрали, как гласит пословица, все яйца в одной корзине.Эти суда были, можно так сказать, оснащены вооружением: стреляющими под низким углом четырехдюймовыми и двенадцатифунтовыми противовоздушными орудиями, не отличавшимися особой эффективностью; «бофорсами» и скорострельными «эрликонами», представлявшими смертельное оружие в опытных руках, которых, к сожалению, на борту практически не было. Использовались и такие странные типы вооружения, как запускаемые с помощью ракет парашюты, к которым крепился трос с гранатами, — они представляли опасность не только для самолётов противника, но и для тех, кто их применял. На некоторых судах имелись истребители «харрикейн», которые запускались с помощью катапульт. Они являлись ближайшим эквивалентом самолётов японских камикадзе, когда-либо имевшимся у британцев. Вернуться на своё судно лётчики не могли. Им оставался неприятный выбор: либо прыгнуть с парашютом, либо совершить вынужденную посадку на воду. А зимой в Арктике выживали немногие. 3 С воздуха, с моря и из глубин его немцы, зачастую с невероятным талантом и всегда с невероятным упорством и жестокостью, применяли все средства, имевшиеся в их распоряжении, для уничтожения военно-морских конвоев, сопровождавших торговые суда.Они использовали в основном пять типов самолётов. Наиболее привычным бомбардировщиком был «дорнье», летавший на жёстко установленных высотах и освобождавшийся от своих бомб по точно разработанному графику. Эти самолёты нашли широкое применение, добились определённых успехов, но в целом были не особенно эффективны.Гораздо больший страх, в возрастающем порядке, вызывали «Хейнкель», «Хейнкель-111» и «штука». «Хейнкель» представлял собой торпедоносец, который мог атаковать на бреющем полете. лётчик сбрасывал торпеду в самый последний момент, а затем, воспользовавшись облегчением веса самолёта, быстро взмывал вверх и пролетал над атакуемым судном. Эти самолёты обладали необыкновенной неуязвимостью. Когда артиллеристы торговых судов наводили прицел своих «эрликонов», «бофорсов» или малокалиберных зенитных артустановок, мысль о том, что «или я его достану, или он меня», отнюдь не способствовала хладнокровию, наиболее уместному при подобных обстоятельствах. Впрочем, в Арктике зимой эти торпедоносцы нередко оказывались в невыгодном положении. В особенности это касалось доблестных, но несчастных лётчиков, управлявших самолётами. Мороз вызывал обледенение торпедосбрасывающих механизмов. Перегружённый самолёт был не в состоянии взмыть вверх и перелететь свою цель. Впрочем, это не имело особого значения для несчастных команд торговых судов: вне зависимости от того, удавалось ли противнику сбросить торпеду или же вражеский самолёт врезался в корабль, последствия в равной степени были ужасными.«Хейнкель-111» применял крайне эффективные планирующие бомбы, от которых фактически невозможно было уклониться. Пилоты этих самолётов подвергались риску в гораздо меньшей степени. К счастью для торгового флота Британии, у немцев имелось сравнительно немного оборудованных таким образом самолётов.Но больше всего боялись «штук» — пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87» с крыльями, напоминающими крылья чаек. Обычно они летали звеньями, на большой высоте, а затем летели вниз чуть ли не вертикально. Даже много лет спустя матросы и солдаты — а немцы использовали «юнкерсы» на всех полях действий — не могли забыть тот жуткий вой, с которым эти самолёты ныряли вниз, включив сирены. Этот звук бил по нервам и в значительной степени уменьшал эффективность противовоздушной обороны. Матросы Королевского флота, чтобы ослепить неприятеля, прибегали к прожекторам, обычно к 44-дюймовым, пока им не указали на то, что лётчики, хорошо знакомые с подобной тактикой, пользуются тёемными очками, которые не только уменьшают степень ослепления, но и точно показывают местоположение судна, что позволяет безошибочно поражать цель. С точки зрения немцев, у «штук» был один существенный недостаток: будучи в основном самолётами малой дальности, они могли эффективно действовать только против конвоев, двигавшихся к северу от Норвегии, в сторону Мурманска и Архангельска.Но как это ни странно, наиболее эффективным у немцев оказался самолёт «Фокке-Вульф-Кондор-200», практически не участвовавший в воздушных боях. Это верно, что он мог нести на борту 250-килограммовые бомбы и имел довольно внушительный набор пулемётов, но без бомб, с дополнительными баками для горючего, он становился бесценным разведывательным самолётом. Дальность его полета в этот сравнительно ранний период воздухоплавания, каковым были сороковые годы двадцатого века, была просто удивительной. «Кондоры» чуть ли не ежедневно совершали полеты из Тронхейма в оккупированной немцами Норвегии вдоль западного побережья британских островов в сторону оккупированной немцами Франции. Более важно другое: они могли патрулировать Баренцево море, Гренландское море и, что опаснее всего, Датский пролив между Исландией и Гренландией, ибо именно через этот пролив проходили конвои из Канады и США, направлявшиеся в Россию. Для такого конвоя появление одного «кондора» было равносильно неминуемой гибели.Летя на большой высоте, вне досягаемости огня зенитной артиллерии, «кондор» в буквальном смысле слова кружил над конвоем, определяя количество судов, скорость их движения, курс и точные координаты. По радио эта информация передавалась в Алта-фьорд или Тронхейм, а оттуда в Лорьян, французскую штаб-квартиру адмирала Карла Деница, который, пожалуй, являлся лучшим главнокомандующим подводным флотом своего времени, а может быть, и всех времен. Оттуда эта информация поступала к формирующимся «волчьим стаям» подводных лодок, давая им точное указание, когда и где перехватить конвой.Что же касается надводных кораблей, немцы уже к началу войны были прекрасно подготовлены. По англо-германскому соглашению 1937 года Германия могла иметь столько же подводных лодок, сколько и Англия, но не более 35% её надводного флота. На самом же деле немцы построили вдвое больше подводных лодок и совершенно игнорировали ограничение в 35%. «Дойчланд», «Адмирал граф Шпее» и «Адмирал Шеер» формально были крейсерами тоннажем в 10 000 тонн, на самом деле — быстрыми и мощными торговыми рейдерами, а по существу — «карманными линкорами» значительно большего тоннажа, чем сообщалось. «Шарнхорст» и «Гнейзенау», линейные крейсеры в 26 000 тонн, были закончены в 1938 году, и в тот же самый год на верфях «Блюма и Вёсса» в Гамбурге были заложены «Бисмарк» и «Тирпиц» — самые лучшие, самые мощные из когда-либо спускавшихся на воду линейных крейсеров. Это утверждение остается справедливым по сей день. По договору с Англией их водоизмещение ограничивалось 35 000 тонн, на самом же деле оно составляло 53 000 тонн.У «Бисмарка» была короткая, но блестящая карьера, у «Тирпица» послужного списка как такового не было вообще. Он всю войну простоял в Северной Норвегии. Тем не менее он выполнял просто неоценимую задачу — связывал действия основных соединений британского военно-морского флота, опасавшегося, что этот гигантский линейный крейсер может покинуть свою стоянку в Алта-фьорде и выйти в Атлантический океан. На этой стоянке «Тирпиц» и погиб — от десятитонных бомб ВВС Великобритании.Англичане имели значительное преимущество в линейных кораблях, которые, однако, по своим характеристикам не могли сравниться с германскими линкорами, что наиболее трагически проявилось, когда «Бисмарк» одним-единственным залпом отправил на дно линейный крейсер «Худ», красу и гордость Королевского военно-морского флота.В подводной войне немцы использовали как мины, так и подводные лодки. Не прошло и трёх месяцев после начала войны, как немцы преподнесли союзникам неприятный сюрприз — магнитную мину. В отличие от мин обычного типа, которые приводились в действие только после непосредственного соприкосновения с судами, магнитные мины активизировались электрическими потоками, генерируемыми металлическим корпусом корабля. Такие мины могли быть размещены с корабля или с самолёта, и в первые же четыре дня их использования на дно было отправлено не менее пятнадцати судов. Тот факт, что почти все эти суда принадлежали нейтральным странам, не особенно волновал немцев. Магнитные мины — весьма умное изобретение, но не настолько умное, чтобы различать своих и чужих. Британцам удалось заполучить неповрежденную магнитную мину. её разобрали на части с огромным риском для тех, кто принимал в этом участие, и изобрели электронные контрмеры, которые позволили минным тральщикам взрывать такие мины на значительном расстоянии.Немецкие подводные лодки, вне всякого сомнения, оказались самым опасным противником, с которым торговому флоту пришлось столкнуться лицом к лицу. Потери в первые три с половиной года войны были настолько велики, что просто не укладывались в сознание. И только к началу лета 1943 года эту угрозу удалось взять под контроль. Лишь к концу 1944 года, когда за предшествующие два года удалось уничтожить 80 немецких подводных лодок, эти неуловимые преследователи и молчаливые убийцы перестали быть фактором, который стоило принимать в расчет.Неудивительно, что германские подводные лодки стали объектом ненависти, а их команды изображались, как в годы войны, так и впоследствии, хитрыми, беспринципными и хладнокровными убийцами и фанатичными нацистами вплоть до последнего человека. Невидимые и неслышимые, они вели охоту за ничего не подозревающими невинными жертвами, которых уничтожали без сожаления и содрогания, а потом, погрузившись в глубину, вновь исчезали. В определённом смысле такой взгляд оправдан. Причину возникновения подобного представления о немецких подводных лодках следует искать в первых днях войны, когда была торпедирована «Атения», мирный пассажирский лайнер, переполненный людьми — мужчинами, женщинами и детьми. Спутать «Атению» с чем-то другим было просто невозможно. И это наверняка было хорошо известно обер-лейтенанту Фрицу-Юлиусу Лемпе, командовавшему немецкой подводной лодкой, отправившей на дно «Атению». Данных, свидетельствующих о том, что Лемпе за свои действия понёс наказание, нет.Такое обвинение в жестокости, конечно, может быть предъявлено и союзникам — в меньшей, правда, степени, что объясняется только тем, что у субмарин союзников был более ограниченный выбор целей.Однако общее представление о командах немецких подводных лодок не соответствует действительности. Безжалостные нацисты, возможно, и были среди экипажей, но представляли собой незначительное меньшинство. Моряков побуждала к действию главным образом гордость за имперский германский флот. Безусловно, наблюдались акты жестокости со стороны отдельных командиров подводных лодок, но были также и проявления гуманности и сострадания. Что не вызывает сомнения, так это огромное личное мужество и дух самопожертвования, присущий германским подводникам. Следует помнить, что из 40 000 немецких моряков, служивших на подводных лодках, погибло 30 000 — самые ужасные потери за всю историю военных действий на море. В то время как действия этих людей нельзя оправдать, их самих нельзя осуждать. Они были безжалостны, как этого требовал характер их деятельности, но в то же время беспримерно храбры.Таковы условия, при которых приходилось жить и умирать морякам британского торгового флота; таковы были их враги, которые неуклонно стремились уничтожить их. Учитывая состояние здоровья, условия жизни, а также необычайно высокое «внимание» со стороны противника, шансов на выживание у «купцов» почти не было. Это была классическая проигрышная ситуация. При таких обстоятельствах поражал ставший обыденным факт: люди, спасшиеся в ходе нескольких торпедных атак, когда судно сразу же шло на дно, по возвращении в Англию тут же начинали искать другое судно и отправлялись в море. По сути, эти люди не являлись бойцами, но своей выносливостью, упорством и решительностью (они наверняка рассмеялись бы, если в мы воспользовались словами «доблесть» и «мужество») они не уступали тем, кто охотился за ними и стремился их погубить. Глава 1 Тихо, незаметно, без всякого предупреждения, будто какая-то внезапная и неожиданная сила приложила к этому руку, за час до рассвета погасли огни на «Сан-Андреасе». Такие светомаскировки, хотя и крайне редко, порою случались и не вызывали особой тревоги. На мостике остались освещенными только компас, маршрут движения и основная телефонная связь с машинным отделением, поскольку для них требовалось небольшое напряжение и, кроме того, для их освещения имелся свой отдельный электрогенератор. Верхние огни зависели от главного генератора, но это не имело значения, поскольку они были отключены. Мостик, как, впрочем, и любой другой мостик, по ночам погружался в темноту. Единственным исключением был так называемый кентский экран, круглая, стеклянная, вращающаяся на большой скорости пластина прямо перед рулевым, дающая точную информацию обо всех окружающих условиях. Третий помощник капитана Бейтсман, стоявший на вахте, был спокоен: насколько ему было известно, на сотни миль вокруг не было ни суши, ни кораблей, за исключением «Андовера», фрегата его королевского Величества. Бейтсман понятия не имел, где находится фрегат, но это не имело значения. На фрегате всегда было хорошо известно, где находится «Сан-Андреас», поскольку этот корабль был оснащен очень чувствительным радаром.В операционной и послеоперационной палатах все текло как обычно. Хотя окружающее море и небо были покрыты тьмой, как в полночь, уже царило утро. На этих высоких широтах и в это время года утренний свет или, точнее, то, что им называлось, появлялся не ранее десяти часов утра. В этих двух основных помещениях, наиболее важных на госпитальном судне, каковым был «Сан-Андреас», свет автоматически подавался от электрических батарей, если главный электрогенератор выходил из строя. Во всех остальных помещениях судна аварийное освещение осуществлялось с помощью никель-кадмиевых ламп: спираль, идущая от основания этих ламп, давала необходимый минимум освещения.Тревогу вызывало другое — полное отсутствие света на верхней палубе.Корпус «Сан-Андреаса» был выкрашен в белый цвет, точнее, он был когда-то белым, но под воздействием времени, мокрого снега, града и льдинок, приносимых арктическими ветрами, стал мрачным, грязновато-серым. Вокруг всего корпуса шла широкая зелёная полоса. Огромные красные кресты были нарисованы по обеим сторонам судна, а также на носу и на корме. Ночью эти красные кресты освещались мощными прожекторами, а ночь в это время года царила двадцать часов в сутки. Мнение относительно необходимости этих огней было у всех разным. Согласно Женевской конвенции, такие красные кресты гарантировали безопасность от нападений противника.Следовательно, «Сан-Андреас» теоретически был в полной безопасности.Находившиеся на его борту никогда не подвергались никаким нападениям противника, поэтому были склонны верить в силу Женевской конвенции. Но члены команды, которые служили на флоте ещё до того, как «Сан-Андреас», бывший обычным грузовым судном, получил свой нынешний статус, относились к конвенции довольно скептически. Плавание по ночам освещёнными, как рождественская ёлка, было чуждо всем инстинктам людей, которые за годы службы привыкли весьма справедливо считать, что прикуривать сигарету на верхней палубе — это всё равно, что привлекать внимание блуждающей поблизости немецкой подводной лодки. Они не доверяли огням. Они не доверяли красным крестам. Но больше всего они не доверяли немецким подводным лодкам. Для такого цинизма имелись вполне достаточные основания: другим госпитальным судам, как им было известно, в отличие от них, менее повезло, но были ли нападения на них преднамеренными или случайными, никто точно не знал. В северных морях свидетелей, как правило, не оставалось. То ли из-за деликатности, то ли из-за понимания бессмысленности подобных вопросов члены команды никогда не обращались с ними к тем, кто, по их мнению, проживал просто в райских условиях: к докторам, медсёстрам, сиделкам и санитарам.Стеклянная дверь по правому борту открылась, и в ходовую рубку вошёл человек с фонариком в руке.— Капитан, это вы? — спросил Бейтсман.— Кто же ещё? Дадут мне когда-нибудь спокойно позавтракать? Вот ещё несколько ламп. Пойдёт?Капитан Боуэн был жизнерадостным человеком среднего роста, начинавшим полнеть, хотя ещё и довольно крепкого телосложения, с серебристо-белой бородой и глазами-буравчиками. Уже давно миновал тот возраст, когда он мог уйти в отставку, но он никогда не просил отставки и не собирался этого делать, ибо и суда и команды торгового флота страдали от серьёзных потерь, и если новый корабль построить можно было довольно быстро, то не так легко было создать нового капитана, а капитанов уровня Боуэна практически не осталось.

Сан-Андреас - Маклин Алистер => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Сан-Андреас автора Маклин Алистер дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Сан-Андреас у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Сан-Андреас своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Маклин Алистер - Сан-Андреас.
Если после завершения чтения книги Сан-Андреас вы захотите почитать и другие книги Маклин Алистер, тогда зайдите на страницу писателя Маклин Алистер - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Сан-Андреас, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Маклин Алистер, написавшего книгу Сан-Андреас, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Сан-Андреас; Маклин Алистер, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн