А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- поинтересовался Бенден.
- Поживем - увидим, - ответил Онгола. - У него такое же право, как и
у всех остальных, воспользоваться грузовыми скутерами для перевозки личных
вещей. Может, стоит посоветоваться с Лилиенкампом?
- Неплохая мысль, - кивнула Эмили. - Не люблю загадок. Хорошо было бы
узнать, что тут к чему. Да и ты тоже, наверно, не отказался бы от
объяснений, - повернулась она к упорно защищавшему Кенджо Полу.
- Кстати, о Лилиенкампе, - начал адмирал. - Как там идет работа по
укреплению складов? Третий толчок был довольно силен. Любая потеря сейчас
может оказаться невосполнимой.
Онгола сверился со своими записями. Трое руководителей, наверно,
раньше других колонистов, перешли к более архаичной системе хранения
информации, чем компьютеры и речевые процессоры. Аккумуляторы, подзаряжать
которые можно очень много раз, но все-таки не до бесконечности, рано или
поздно выйдут из строя. Их следовало поберечь на самый крайний случай.
Потому люди снова начали писать, и искусство каллиграфии опять стало
входить в моду.
- Работа завершится на следующей неделе, - сообщил Онгола. - Кроме
того, мы протянули сеть сейсмодатчиков вплоть до действующего вулкана на
восточном архипелаге. А на западе - почти до озера Дрейка.
- Мы что, - поморщился Пол, - позволим ему назвать это озеро своим
именем?
- А почему бы и нет? - усмехнулась Эмили. - Никто не собирается с ним
спорить. В конце концов, это он первым увидел озеро.
- Это уже поставлено на голосование? - сухо спросил Пол, делая
маленький глоток бренди.
- Нет, - улыбнулся Онгола, - Дрейк все еще агитирует. Он опасается
контрпредложений. Хотя, по-моему, все уже давным-давно смирились.
Пол фыркнул, задумчиво разглядывая остатки бренди в своем бокале.
Эмили перешла к следующему вопросу, а он, сделав новый глоток, наслаждался
восхитительным вкусом напитка, с которым - увы! - ему так скоро придется
распрощаться навсегда. Пол, разумеется, пробовал кикал и, надо сказать,
остался не в восторге.
- В общем-то, дела наши идут довольно прилично, - между тем говорила
Эмили. - Как вы, наверно, слышали, умер один из дельфинов. Но ее сородичи
приняли смерть Ольги достаточно спокойно. По словам Анны Габри и Эфраима,
они ожидали худшего. Ольга, похоже, - Эмили улыбнулась, - была несколько
старше, чем сказала нам. Она ввела нас в заблуждение, не желая
расставаться со своим младшим сыном.
Онгола и Пол тоже улыбнулись и присоединились к Эмили в тосте за
материнскую любовь.
- Даже наши... кочевники, и те кое-как обосновались на новом месте, -
сверившись с записями, продолжала Эмили. - Или, точнее, разбрелись. Им
пришлись по вкусу наши ткани, но теперь, когда склады опустели,
кочевникам, как и всем нам, придется или ткать самим, или же торговать. Мы
нашли все их лагеря. Надо сказать, что даже пешком они ухитряются
забираться довольно далеко.
- Ну, в их распоряжении целая планета, - улыбнувшись, заметил Пол. -
Больше никаких проблем с ними не было?
Онгола отрицательно покачал головой. По правде говоря, он даже не
ожидал, что все пройдет так гладко. Еженедельно каждая семья кочевников
присылала в ветеринарный корпус своего представителя. Все сорок две
кобылы, привезенные в анабиозе с Земли, ждали жеребят. И, как это ни
странно, кочевники без особых проблем смирились с тем, что и на Перне
приплод появится на свет только через одиннадцать месяцев. Не раньше и не
позже, чем на Земле.
- Все тихо, - сказал Онгола. - Во всяком случае, до тех пор, пока все
наши ветеринары сохраняют чувство юмора. К счастью, Рэд Ханрахан вроде бы
ухитряется находить с ними общий язык.
- Ханрахан? Это его дочь нашла дракончиков?
- Да, она. И мальчик, сын одного из предводителей кочевников, -
подтвердил Онгола. - Они же доставили нашим биологам трупы птенцов.
- Эти дракончики могут оказаться весьма полезными, - сказал адмирал.
- Уже оказались, - напомнила ему Эмили.
Онгола только усмехнулся. Когда-нибудь, - рано или поздно этот день
наступит, - он найдет гнездо накануне вылупления птенцов, и тогда и у него
появится очаровательное, умное, дружелюбное создание. Онголе всегда
хотелось дружить с животными. Он даже выучил язык дельфинов, но так и не
сумел преодолеть страха перед погружениями. Толща воды давила ему на плечи
- этого Онгола вынести не мог. Однажды, когда они с Полом стояли долгую
ночную вахту, адмирал затеял разговор об опасностях открытого космоса. Он
утверждал, что пустота еще менее совместима с человеческой жизнью, чем
глубины морей.
- Вода - это не воздух, - сказал он тогда, - но все-таки в ней есть
кислород. Если человечество откажется от законов, охраняющих чистоту расы,
и пойдет по пути адаптации к внешним условиям, люди запросто смогут жить
под водой. Они смогут дышать без всяких искусственных приспособлений. А
вот в космосе кислорода нет вообще.
- Но в космосе нет силы тяжести, - возразил Онгола. - А под водой
ощущаешь, как на тебя давит бездушное море. Это невозможно не чувствовать.
- Я бы не советовал тебе почувствовать пустоту, - со смехом ответил
Пол, но беседа их на том и прекратилась.
- А теперь перейдем к более приятным вопросам, - сказал адмирал. -
Сколько браков нам предстоит зарегистрировать завтра?
Улыбаясь, Эмили зашуршала своими записями. Стремясь избежать
вырождения, Хартия колонии позволяла заключать брак на любой срок, главное
- обеспечить женщину во время беременности и ребенка в первые годы его
жизни. Условия брачного контракта могли быть любыми, но после того, как
под ним появлялись подписи жениха и невесты, он приобретал силу закона. За
нарушения контракта, заверенного в присутствии требуемого количества
свидетелей, предусматривались суровые наказания - вплоть до конфискации
всей земли.
- Три.
- Раньше вроде было больше, - заметил Пол.
- Что касается меня, - вставил Онгола, - то я внес свою лепту.
Он искоса поглядел на так и не создавших семьи Эмили и Пола.
Шесть недель тому назад имя Онголы неожиданно для всех появилось в
списке новобрачных рядом с именем Сабры Стейн. Эта новость очень
обрадовала Бендена: он уже начинал бояться, что его другу так и не удастся
оправиться после гибели жены и детей во время войны.
- Ну как, Эмили, - спросил Онгола с многозначительной улыбкой, - вы с
Пьером все еще не решились?
Вот-те на! А Эмили-то полагала, что никто ни о чем не догадывается!
Она и сама совсем недавно поняла, что Пьер де Курси ей не совсем
безразличен. С тех пор, как они познакомились, она стала чаще улыбаться,
да и вообще...
- Что обо мне говорить, - отмахнулась Эмили. - Вот Пол - это
действительно проблема. Ты как, адмирал, еще не собирался нас порадовать?
Но Пол Бенден только загадочно улыбнулся и поднес к губам бокал.

- Пещеры! - воскликнула Саллах, толкая Тарви в бок.
Она показывала на скальную стенку, в которой и вправду чернело
небольшое отверстие.
Саллах каждый раз заново поражалась, с каким неподдельным энтузиазмом
Тарви Андиар устремлялся исследовать бесконечные чудеса Перна. В нем
бурлила невинная страсть искателя приключений, и эта его черта очень
нравилась девушке. Он до небес превозносил величие, богатство, значение,
красоту какого-нибудь открывшегося им нового места, а через несколько
минут уже восхищался чем-то другим. Саллах добилась, чтобы именно ее
прикомандировали к Тарви в качестве пилота. Это был их третий совместный
полет - первая сольная разведка.
Саллах не спешила. Она стремилась стать незаменимой. Так, чтобы
увидев вдруг в ней не просто коллегу по работе, но одновременно и женщину,
геолог не ушел в себя, не спрятался за непроницаемой стеной
безукоризненной вежливости. Она видела, как другие женщины пытались
завладеть вниманием Тарви - он всегда с легкостью уходил из их сетей.
Какое-то время Саллах даже сомневалась в его сексуальных предпочтениях. Но
в этом смысле Тарви не проявлял ни малейшего интереса к особам своего
пола. Со всеми - с мужчинами, женщинами и даже с детьми - он был одинаково
приветлив и доброжелателен. Но, в любом случае, ему предстояло передать
свои гены будущим поколениям. И Саллах намеревалась принять в этом самое
активное участие. Нужно только выбрать удобный момент...
И теперь, похоже, такой момент настал. Тарви, как она узнала, обожал
пещеры. Он называл их входами в волшебные кладовые Матери Земли, окнами,
раскрывающими сокровенные тайны сотворения и созидания. И пусть теперь он
жил не на Земле, а на Перне, суть дела от этого не менялась.
На этот раз им предстояло провести аэроразведку нескольких
месторождений, выявленных пробами. В горах, куда и направлялись Саллах и
Тарви, скрывались залежи железа, ванадия, бокситов и даже германия.
- Приземлись-ка вон там! - быстро сказал Тарви, в возбуждении хватая
девушку за руку.
Тарви всегда по мере возможности избегал близких контактов, и теперь
Саллах с трудом удержалась, чтобы не увидеть в поступке геолога нечто
большее, чем простое волнение.
- Я должен осмотреть эти пещеры!
Расстегнув ремни безопасности, он развернул сиденья и полез в
грузовой отсек скутера.
- Фонари... нам потребуются фонари, - бормотал он, наполняя два
рюкзака всем необходимым. - Веревки, вода, еда, мешочки для образцов,
записывающие устройства... ботинки? Саллах, у тебя что на ногах? Ну, это
подойдет. И как это ты всегда оказываешься готовой?
Саллах могла только поражаться слепоте Тарви. И угораздило же ее
избрать самого невозможного из всех известных ей мужчин! С другой стороны,
то, что легко доступно, редко оказывается таким уж нужным впоследствии.
- ...скальные крючья... до этого входа, похоже, придется пролезть
метров пять, не меньше.
Саллах аккуратно приземлила скутер у самого подножья отвесной скалы.
Не колеблясь, Тарви протянул ей рюкзак. В следующий миг он уже вылез из
скутера и начал готовиться к подъему. Саллах щелкнула клавишей радиомаяка
и подключила к рации магнитофон - на случай, если кто-нибудь захочет
оставить им с Тарви сообщение. Потом застегнула куртку, вскинула на плечи
рюкзак и, не забыв прикрыть за собой прозрачный колпак кабины, последовала
за геологом. Тарви тем временем успел подняться на самый верх небольшой
осыпи. Теперь он стоял у подножья отвесной каменной плиты и, положив на
нее руки, словно прислушиваясь к дыханию согретого солнцем камня.
- Прямо вверх, - сказал он, осматривая скалу. - Тут бессмысленно
уходить в стороны. С крючьями пролезть тут - плевое дело.
Вопреки заверениям геолога, подняться наверх оказалось не так уж
легко. К тому времени, когда Саллах выбралась на полку перед входом в
пещеру, руки у нее дрожали, а сама она едва стояла на ногах. Но ничто не
могло помешать Тарви сразу же включить фонарь и отправиться на первую
разведку. Ну, ладно... Еще только тринадцать часов. Времени хватит на все.
Собравшись с силами, девушка встала, отстегнула от пояса фонарь, и вместе
со своим избранником заглянула в черноту подземного царства.
- Бог ты мой!
Невольно вырвавшееся у Тарви восклицание эхом отдалось в открывшемся
их глазам огромном зале. Эта пещера была даже больше, чем грузовой отсек
"Йокогамы". Саллах не могла не вспомнить, каким громадным показался ей
пустой трюм во время ее последнего визита на корабль. А в следующий миг
она уже пыталась представить, как бы выглядела лежащая перед ней пещера,
если бы в ней поселились люди. Ну и зальчик бы из нее получился! В лучших
традициях средневековья... только еще величественнее.
Зашуршали крылья, и черные тени летучих пещерных обитателей,
потревоженных ярким светом, ринулись в разные стороны.
- Поразительно, - прошептал Тарви, освещая едва стенку двухметровой
толщины, отделявшую пещеру от залитого солнцем мира. - Такая тоненькая...
- Ничего себе пузырь, - заметила Саллах, пытаясь преодолеть
охватившее ее чувство благоговения перед этим очередным чудом природы. -
Смотри, - воскликнула она, направляя фонарь на наклонную плиту, ведущую ко
входу в соседний зал. - Тут запросто можно вырубить лестницу!
Но геолог ее не слышал. Забыв обо всем вокруг, он пытался определить
размеры пещеры. Саллах поспешила присоединиться к нему.
Первый зал оказался пятьдесят семь метров в глубину - это в самой
широкой части. По краям он сужался - до сорока шести метров слева и сорока
двух справа. В задней стенке обнаружились бесчисленные проходы, как на
уровне пола, так и высоко над землей, ведущие в сложную систему подземных
туннелей. Несмотря на восторги, Тарви оставался настоящим ученым. С
помощью Саллах он начал составлять точный план главного зала, проходов в
другие камеры и уходящих в глубь горы туннелей. Там, где это было
возможно, он шел по коридорам метров на сто, оставляя девушку стоять в
главном зале с концом веревки в руках.
Потом, при свете газовой горелки, на которой Саллах готовила ужин,
геолог стал приводить свои записи в порядок. Скоро у них будет настоящий,
пусть далеко и не полный, план.
Тарви решил устроить лагерь подальше от входа в пещеру - чтобы
тянувший снаружи ветерок не задувал горелку. Сейчас они приготовили на ней
еду, а позже ее голубое пламя отпугнет излишне любопытных обитателей
пещеры.
Пока Саллах занималась ужином, Тарви сходил к скутеру и принес оттуда
складной столик и маленький чертежный планшет. Не говоря ни слова, он съел
приготовленную девушкой похлебку, протянул миску за добавкой и,
расправившись и с ней, снова углубился в работу.
Саллах не знала, радоваться ли ей такой увлеченности Тарви или
огорчаться. С одной стороны, даже хорошо, что геолог не обратил особого
внимания на предложенную ему еду. Дело в том, что Саллах обильно
приправила порцию Тарви кое-какой местной травкой, которая, по утверждению
одного знакомого фармацевта, обладала свойством возбуждать сексуальное
желание. Самой ей никаких стимуляторов не требовалось - всем телом она
ощущала близость желанного мужчины. Но при том она уже начинала
сомневаться, достаточно ли сильно подложенное ею в пищу геолога зелье,
чтобы побороть его увлечение этой удивительной пещерой. Обидно было бы с
таким трудом заполучить Тарви на целую ночь - или даже на две! - только
затем, чтобы поглядеть, как он с головой ушел в изучение подземных чар
старой Матери Земли в перинитском обличье.
- Да тут просто восхитительно! - наконец, воскликнул Тарви. - Саллах,
ты только посмотри!
Четко и уверенно вычерченный план, с указанием боковых, передних и
задних высот. Тарви отметил все, что он намерил, честно оставив пустое
место там, где измерения не проводились. И от этого пещера на схеме
выглядела еще внушительнее и загадочнее.
Наклонившись через плечо геолога, Саллах разглядывала схему.
Одновременно она принялась заботливо массировать тугие бугры мышц на
плечах и спине Тарви.
- Какой форт можно было бы тут построить! - продолжал он. - Да здесь
смогли бы поселиться сразу несколько племен! Они жили бы тут и никого не
боялись. Знаешь, там, в третьем слева туннеле, есть источник. Ну и,
конечно, сама эта долина словно специально создана для обороны. Еще эта
плита перед входом... А из главного зала - по меньшей мере восемнадцать
выходов!
Легкими, как дуновение ветерка, пальцами она прошлась по его
напряженной шее вниз, к лопаткам. Мягкий, ненавязчивый массаж, всегда
такой приятный и успокаивающий...
- Ох... спасибо, Саллах...
Тарви слегка повернулся. Но не уклоняясь от ее прикосновений, а
наоборот, направляя руки девушки к самым напряженным, самым болезненным
точкам. Отодвинув в сторону столик, он расслабленно опустил руки на
колени.
- Вот... вот тут... одиннадцатый позвонок...
Пальцы девушки послушно нашли больное место. Тарви удовлетворенно
вздохнул, как огромный кот, которому чешут за ухом.
Ничего не говоря, Саллах слегка подвинулась вперед. Возвращая руки от
лопаток к шее, она рискнула немного наклониться вперед, на мгновение
коснувшись грудью его спины. Словно огромная волна, накатило желание... Ее
пальцы, позабыв о массаже, нежным, ласкающим движением скользнули на грудь
Тарви и тут же попали в плен его рук.
- Может, и наступило то самое время, - задумчиво, словно он был тут
один, пробормотал геолог.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41