А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Смецкая Ольга

Маленькая балерина


 

Здесь выложена электронная книга Маленькая балерина автора по имени Смецкая Ольга. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Смецкая Ольга - Маленькая балерина.

Размер архива с книгой Маленькая балерина равняется 136.63 KB

Маленькая балерина - Смецкая Ольга => скачать бесплатную электронную книгу


Ольга Смецкая
Маленькая балерина

«...Но знает мокрая подушка
В тиши ночей, в тиши ночей,
Что я – усталая игрушка Больших детей...»
А. Вертинский, «Маленькая балерина.
Пролог

«Научись умирать, и ты научишься жить», – написано в Тибетской книге Мертвых.
Я не верила в то, что могу сейчас умереть. Мне так хотелось жить! Подгоняемая паникой, я бежала в кромешной тьме по черному лесу. Бежать было трудно.
Я задыхалась. Косые струи дождя больно хлестали по лицу, босые ноги вязли в скользкой траве. Ничего не было видно.
Я не останавливалась. У меня было слишком мало времени и слишком мало шансов на спасение. Сердце выпрыгивало из груди, легкие горели огнем. Но я не сдавалась.
Как вдруг я увидела голубоватое сияние. Оно струилось прямо из-под земли и озаряло окрестности призрачным светом – я словно смотрела на мир сквозь очки ночного видения.
Я сделала отчаянный рывок вперед, но тут же поняла, что бежать дальше некуда. Я заблудилась. У меня не было больше выбора, мне негде было укрыться, негде спрятаться. Силы мои иссякли. Я медленно повернулась.
Яркий луч прорезал темноту – зло приближалось.

Глава 1
Понедельник

Я вышла из здания суда и с наслаждением набрала полные легкие теплого влажного воздуха, напоенного ароматом цветущей сирени. Ночью прокапал ленивый дождик, но теперь ласковое солнышко пробивалось сквозь изумрудную листву и нежно щекотало кожу.
Перепрыгивая через лужи, в которых плескались очумевшие от весны воробьи, я пересекла небольшой сквер, разбитый у стен суда, и устремилась к парковке. Щелкнула пультом сигнализации. Пятилетняя «Рено лагуна», оставшаяся мне в наследство от мужа, с готовностью мигнула фарами… Я только что подала на развод и по этому поводу испытывала чувство невероятной легкости.
Я уже открывала дверцу машины, когда холодные пальцы сомкнулись на моем запястье. Вздрогнув от неожиданности, я повернулась.
– Сбегаешь? – раздраженно спросил меня Кирилл, глядя сквозь темные очки. – Даже поговорить не хочешь?
Я растерялась. Сердце болезненно сжалось. «Что же я наделала?» – мелькнула тоскливая мысль.
– Ну и чего ты добилась? – снова подал голос Кирилл, так и не дождавшись от меня ответа. – Как жить-то теперь будешь?
– Как-нибудь проживу, – прочистив горло, огрызнулась я.
– Послушай… – Он снова схватил меня за руку. Проплывавшая мимо стайка девчонок с интересом уставилась на нас. Потом, видимо, одна из них узнала Кирилла, наклонилась к подружкам и что-то горячо зашептала, указывая на нас пальцем. Девчонки захихикали. Я почувствовала себя неуютно под их оценивающими взглядами.
– Черт! – пробормотал Кирилл, втолкнул меня за руль, захлопнул дверцу, обогнул машину и плюхнулся рядом. – Поехали! – приказал он.
– Куда? – ощетинилась я. – Я никуда с тобой не поеду!
– Вот так, да?
– Так.
– Ну ладно, как знаешь… – с угрозой протянул он. – Ты еще об этом пожалеешь!
С этими словами он, не спеша, с достоинством, вылез из «Рено» и двинулся в сторону своего автомобиля.
Я быстро развернулась и устремилась прочь, давя на газ. Меня переполняло ощущение собственной значимости. Наконец-то я сделала самостоятельный шаг! Впервые в жизни. До этого момента за меня всегда решали другие люди. Сначала родители, потом муж.
Но едва я переступила порог своего нынешнего жилища, как моя эйфория моментально улетучилась.
Вонючая дыра в Капотне – единственное, что я могла себе позволить в моем теперешнем финансовом положении. Просить деньги у Кирилла я не стала бы даже под страхом смертной казни, родители тоже не были мне помощниками в этом деле. Так что пришлось довольствоваться тем, что имела. А имела я как раз на месяц существования в грязной, обшарпанной халупе, давно требующей капитального ремонта.
– У меня одиночка, – хриплым с похмелья голосом сообщила мне хозяйка, когда я позвонила по объявлению о сдаче жилья, на которое наткнулась в газете. Меня привлекла приемлемая цена, поэтому я согласилась сразу же, без предварительного осмотра помещения. Как выяснилось, зря, потому что квартира действительно гораздо больше напоминала тюремную одиночную камеру, чем место, пригодное для проживания.
Отвратительный запах нечистот, казалось, намертво въелся в потрескавшиеся, щелястые стены неопределенного цвета. Потолок в «совмещенном санузле» свисал клочьями и грозился упасть на голову. Ревущие краны оставили ржавые потеки на некогда голубой эмали ванны. Протертый и прожженный линолеум бугрился и пузырился, толстый слой многовековой грязи покрывал плитку на крохотной кухне.
Увидев такую разруху, я впала в шоковое состояние и почти не слышала, что говорила мне полупьяная хозяйка, скалившая щербатый, густо накрашенный рот в неком подобии гостеприимной улыбки.
Двое суток я безостановочно убиралась. Драила, оттирала, мыла, брызгала дезодорантами и освежителями воздуха.
К исходу второго дня квартира приобрела более или менее человеческий вид. По крайней мере я больше не путалась в паутине и не прилипала к полу.
И вот в таком «райском уголке» я решила начать новую жизнь.
Я в отчаянии рухнула на покосившуюся табуретку, сколоченную вручную неведомо кем и неведомо когда. Гвоздь, торчавший из рассохшейся доски, сквозь ткань брюк больно впился в кожу бедра.
Боже правый, что я натворила? Кого наказала?
Я порывисто вскочила, подошла к окну и распахнула створки.
Открывшаяся картина не добавила оптимизма. Три гигантские трубы, окутанные сизым дымом, словно огнедышащие чудовища из ночных кошмаров, навевали мысли о Судном дне и вселенской катастрофе. Готовая декорация для фантастических триллеров.
Откормленный рыжий таракан деловито прошмыгнул мимо, остановился, подумал и устремился прямиком ко мне. Я раздавила его каблуком. Послышался громкий хруст, а я почему-то вспомнила, что таракан может девять дней жить без головы. Читала когда-то об этом в каком-то научном журнале. Помню, это меня потрясло, как и то, что самка таракана способна отложить за год до двух миллионов яиц.
Именно в этот момент я отчетливо поняла, что больше ни секунды не вынесу в этом аду!
Плевать на деньги, уплаченные за месяц вперед. Плевать на гордость, на чувство собственного достоинства…
Я метнулась в комнату, извлекла из разваливающегося шкафа дорожную сумку.
Что делать, поеду к родителям.
Но тут же представила себе, как буду жалко мямлить, объясняя им причину ухода от мужа, представила, какие у них будут при этом лица.
Нет, невозможно… Мать обязательно начнет отчитывать меня за то, что я расстраиваю отца. У него поднимется давление, а завтра ему предстоит делать сложную операцию. Вот такая я неблагодарная, такая эгоистичная… Господи, да я заранее знала каждое ее слово!
Но самое ужасное, что все это была истинная правда.
Родители мои действительно люди чрезвычайно занятые, и я вполне осознавала, что отвлекать их по пустякам – преступление. Хотя, когда у дочери рушится жизнь, разве это пустяк?
Мой отец – профессор медицины, заведующий неврологическим отделением в престижной клинике. Он в буквальном смысле ставит людей на ноги после тяжелейших травм, возвращает им возможность существовать, думать и рассуждать. Мама тоже врач, реаниматолог. Да и брат мой продолжил семейную традицию. Он вирусолог, специалист по редким инфекционным заболеваниям. Последний год он вместе с семьей живет во Франции, куда его пригласили на стажировку в Институт Луи Пастера.
А я вот не оправдала надежд. Причем не оправдала их самим фактом своего рождения. Потому что родители ждали сына. И только сына. Они даже имя мне дали мужское – Александра. Зато, когда спустя два года на свет появился Егор – Георгий-Победоносец – родители возликовали!
Я вздохнула. Горечь давней обиды подступила к горлу, защекотала переносицу и выплеснулась наружу колючими слезами.
Я всхлипнула, вытерла глаза подвернувшейся под руку ночной рубашкой.
Я чувствовала себя одинокой и никому не нужной.
Часом позже я окончательно отчаялась и уже созрела для того, чтобы сдаться на милость победителя. Кирилл, сам того не ведая, в который раз одержал надо мной верх.
Но тут позвонила Фиалка.
– Ну что? Подала заявление? – поинтересовалась она своим неповторимым низким голосом, сводившим с ума миллионы кинозрителей мужского пола.
– Да…
– И когда развод?
– Через месяц, – кисло ответила я.
– Что-то не слышу радости. Похоже, ты не слишком-то счастлива.
– Все просто ужасно… – И меня прорвало.
С тех пор как я ушла от мужа, прошла всего неделя. До сегодняшнего дня я пребывала в приподнятом настроении. Мне казалось, что как только я разорву прочные узы брака, моя жизнь изменится коренным образом. И вот я сделала решительный шаг, а вместо того чтобы взлететь вверх, опустилась еще ниже… Все это я быстро выложила Фиалке.
– А что, твой Шорохов не мог снять тебе приличную квартиру? – резонно заметила подруга.
– Да ты что, я и копейки у него не возьму. Да потом, он и не знает, где я обретаюсь.
– Я всегда говорила, что твой Шорохов – моральный урод! Десять лет – псу под хвост! Ты потратила на него лучшие свои годы, отдала ему молодость, стелилась перед ним, угождала, терпела его хамство…
– Перестань, Дин, – мне вдруг стало обидно за Кирилла, – не такой уж он и плохой. Просто мы с ним не подходим друг другу.
– Это точно. Совершенно не подходите. Да ладно, котик, хватит о нем. Он этого не достоин. Послушай лучше, что я тебе скажу. Драч подарил мне дачу Врублевской.
– Иды? – ахнула я. – Иды Врублевской?
– Ну да. И по этому поводу мне в голову пришла гениальная мысль! Ты там будешь жить!
– Где? – растерялась я.
– В Идином доме. Я завтра в Грецию на съемки улетаю, – затараторила Фиалка, – Драч занят с утра до ночи. Так что в доме никого не будет. Я, правда, там еще не была, времени не хватает, но вроде бы там все сохранилось, как было при жизни Врублевской. Ну что, согласна?
– Ну, не знаю, неудобно как-то…
– Да перед кем, дурья твоя башка? Перед кем тебе неудобно? Передо мной? Я же теперь хозяйка!
Мы договорились с Фиалкой встретиться через два часа и отправиться в поселок «Сосны» – святая святых культурной элиты нашей страны.
Насколько я знала, поселок был основан в конце тридцатых годов прошлого столетия, и проживали там исключительно выдающиеся личности – артисты, художники, композиторы, музыканты, писатели.
И именно там мне предстояло жить. Невероятно!
Я вскочила с места и ринулась на кухню. Дрожащими руками прикурила сигарету. Я буду жить в доме Иды Врублевской! В доме великой и гениальной балерины. Богини танца! Дышать тем же воздухом, что дышала и она. Ступать по тому же полу, касаться тех же вещей!
Снова затренькал мобильный. Я, не глядя, ответила.
– Что случилось, Саша? – услышала я в трубке властный голос матери и закатила глаза. – Мне только что звонила твоя безумная свекровь и поведала совершенно немыслимую историю. Я так понимаю, что у нее просто сезонное обострение. Я права?
– Мам, – простонала я, – я сейчас не хочу говорить на эту тему.
– Ясно, – протянула мать, – значит, это все правда. Ты, очевидно, сошла с ума, дорогая. Вот уж не думала, что паранойя заразна.
– Мам, перестань, пожалуйста. Я все тебе объясню, но не сейчас… Я в выходные заеду и все объясню.
– Фантастика! – продолжала мать, все больше распаляясь. – Столько лет жить в нищете и, когда наконец муж стал прилично зарабатывать, стал знаменитым, когда наладился быт, вот так взять и все разрушить. Вильнуть хвостом и уйти. В никуда, ни с чем… И это в тридцать два года! О чем ты думаешь, Саша? Как ты будешь жить? Кто будет тебя содержать? Ведь сама ты не способна себя прокормить. А мы с отцом уже пожилые люди, сколько нам осталось, никому не ведомо…
– Мам, – перебила я, голову стянуло стальным обручем. – Я же сказала: приеду и все объясню. Я уже большая девочка. Давно выросла.
– А мне кажется, ты так и не вышла из пубертатного периода. По умственному развитию, разумеется.
Пубертатный период – период полового созревания. По моим подсчетам, я его перешагнула лет этак семнадцать назад…
Я промолчала.
– Ладно, – строго заключила мать, – поступай, как знаешь. Но учти, мы с отцом этого не одобряем. В выходные ждем тебя. Да, кстати, – добавила она после небольшой паузы. – Вчера звонил Егор. Твой брат, если ты еще не забыла. Ему продлили контракт на три года, и жалованье значительно повысили. Вот так. Ну все, мне пора. Я на круглосуточном дежурстве.
Я знала, что она не хотела меня обидеть, это были обычные воспитательные меры. Но я обиделась.
Отключила мобильник и сунула его в сумку.
Рим, октябрь 1947 года
Я смирилась с судьбой,
как опавшие листья…
Он называл ее «mia сага». Моя дорогая. Ей нравилось, как это звучит по-итальянски – мягко, распевно, тягуче. Ка-ара.
Ей нравилось в нем все. Черные маслины глаз, непослушные кудри, прямой аристократический нос с тонкими ноздрями, смуглые руки с узкими ладонями. Римский патриций.
Она называла его «mio duca». Мой герцог. Или просто Дюк.
В тот день они допоздна бродили по вымощенным брусчаткой улицам Рима.
Это был ее единственный свободный день за все время гастролей.
Повсюду царила праздничная атмосфера. Война закончилась, после заключения перемирия англоамериканские части покинули, наконец, Рим, и город вздохнул с облегчением. Люди улыбались друг другу, они вновь чувствовали себя счастливыми. Из открытых летних кафе доносилась легкая музыка, звучала разноязычная речь, взрывы хохота.
Как это было не похоже на ее родной город – мрачный, серый, холодный. Как эти люди были не похожи на ее соотечественников, уставших и озлобленных, с печатью страха на лицах.
Здесь все было совершенно по-другому, и это пьянило и возбуждало.
Дюк крепко держал Кару за руку и взахлеб рассказывал о своем любимом Риме. Он неплохо говорил по-русски, воспитавшая его бабушка была родом из России.
Они посетили Собор Святого Петра, замок Святого Ангела, отдохнули в скверике позади Дворца Юстиции и двинулись дальше. Не спеша, добрели до небольшой церквушки.
– Здесь находится музей Душ, – сделав страшные глаза, прошептал Дюк. – Коллекция экспонатов, доказывающая существование привидений. Хочешь посмотреть?
Их встретила маленькая сухонькая монахиня. Неслышно скользя между колоннами по вытертому мраморному полу, она проводила их в крошечную комнатку за готическим алтарем. На доске под потускневшим стеклом располагались артефакты, собранные одним католическим священником по всему миру. Женская шаль с выжженными очертаниями рук. Пожелтевшая Библия, на страницах которой отчетливо просматривалось перекошенное человеческое лицо. Ночной колпак со следами закопченных пальцев.
Монахиня что-то тихо и монотонно бубнила по-итальянски.
– Луиза де Сенешель, – вполголоса переводил Дюк, – умерла в 1873 году. А через несколько месяцев явилась ночью к своему супругу. Стянула с него ночной колпак и несколько раз ущипнула за нос. Так она наказала мужа за то, что он не соблюдал траур.
– Ерунда какая-то, тебе не кажется? – прыснула Кара.
– Не вздумай кому-нибудь об этом сказать! – шутливо рассердился Дюк. – Римляне свято верят, что эта часть города населена призраками и что за стенами замка Святого Ангела до сих пор маются души Лукреции Борджиа и ее отца.
Церковь постепенно заполнялась прихожанами – близился час вечерней службы.
Они поблагодарили гостеприимную монахиню и вышли на улицу.
Пешком дошли до Трастевере – старинного района Рима на левом берегу Тибра.
Время здесь словно остановилось. Узенькие улочки петляли между заросшими плющом фасадами домов. Окованные железом массивные двери буквально врастали в землю, окна с тяжелыми, в трещинах, ставнями пестрели цветущими растениями в глиняных горшках.
Кара с удовольствием вдыхала запах свежесваренного кофе, которым, казалось, на века пропитались булыжники мостовой.
Прохожие оборачивались ей вслед, тыкали пальцами, хлопали в ладоши. Балетная осанка с головой выдавала ее. В любой другой момент ей это было бы приятно, но сейчас хотелось раствориться в толпе, исчезнуть, чтобы ничто не нарушало удивительной гармонии, образовавшейся в душе.
Они двигались вдоль древней, увитой зеленью, монастырской стены, которую венчала невысокая колоколенка.
– Говорят, что в этом монастыре умерла возлюбленная Рафаэля Форнарина, – с легким акцентом поведал Дюк. – Именно с нее Рафаэль писал свою «Сикстинскую мадонну». Она была дочерью простого булочника, не слишком умной и совсем необразованной.

Маленькая балерина - Смецкая Ольга => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Маленькая балерина автора Смецкая Ольга дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Маленькая балерина у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Маленькая балерина своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Смецкая Ольга - Маленькая балерина.
Если после завершения чтения книги Маленькая балерина вы захотите почитать и другие книги Смецкая Ольга, тогда зайдите на страницу писателя Смецкая Ольга - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Маленькая балерина, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Смецкая Ольга, написавшего книгу Маленькая балерина, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Маленькая балерина; Смецкая Ольга, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн