А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Все мы были взаимно связаны тем, что нам только что довелось увидеть, и когда Бен, Джонни и я остановились у заправочной станции на Риджтон-стрит, чтобы подкачать шины на велосипеде Джонни, я заметил, что Бен искоса поглядывал на шею мистера Вайта, на которой шелушилась обгоревшая на солнце кожа. Мы разделились на углу Боннер и Хиллтоп-стрит. Джонни зарулил домой, Бен короткими ногами крутил педали своего велика, а я боролся с ржавой цепью за каждый фут пути. Мой велик уже отжил свои лучшие дни. Он был старым уже тогда, когда попал ко мне, купленный на каком-то блошином рынке. Я постоянно просил, чтобы мне купили новый, однако отец говорил, что я мог бы делать все то же самое, что делал, и вообще без всякого велосипеда. С деньгами у нас в то время было трудно, поэтому даже субботние походы в кино считались роскошью. Я узнал об этом чуточку позже, но субботы были теми немногими днями, когда родители могли без меня обсудить то, что происходит вокруг, а кроме того, спокойно заняться и каким-нибудь другим, более сокровенным делом, которым никогда не занимались в моем присутствии.
– Повеселился? – спросила мама, когда я вошел в дом, немного поиграв с Рибелем.
– Да, мам, – ответил я. – Фильм про Тарзана был просто класс…
– А разве показывали не два фильма? – поинтересовался отец, который сидел на софе, положив ногу на ногу. По телевизору шла показательная бейсбольная игра; как раз начинался бейсбольный сезон.
– Да, мистер, – я проследовал мимо него на кухню, чтобы разжиться там яблоком.
– Хорошо, а о чем был второй фильм?
– А.., так, ни о чем, – ответил я. Родители умеют почувствовать подвох быстрее, чем голодный кот способен учуять мышь. Они позволили мне взять яблоко, помыть его под краном, вытереть, а потом принести его в большую комнату. Они позволили мне погрузить свои зубы в яблочную мякоть, но потом отец оторвал взгляд от нашего “Зенита” и спросил:
– Так что с тобой, сын? Я захрустел яблоком. Мама села рядом с отцом, их глаза пристально изучали меня.
– Мистер? – переспросил я недоуменно.
– Каждую субботу тебя буквально разрывает на части от желания показать нам, как все происходило в кино, рассказать, о чем были фильмы. Нам с трудом удавалось остановить тебя от подробного показа фильма в ролях сцена за сценой. Так что с тобой произошло сегодня?
– Э-э… Думаю, я… Ну, точно не знаю…
– Подойди сюда, – сказала мама. Когда я подошел, ее рука коснулась моего лба. – Нет, температура нормальная. Кори, ты хорошо себя чувствуешь?
– Вполне.
– Итак, один фильм был про Тарзана, – стал выяснять отец словно, упрямый бульдог. – А о чем был второй фильм? Я подумал, что мог бы, конечно, сказать ему название, но как объяснить, о чем в действительности шла речь в том фильме? Как я мог ему рассказать, что фильм, который я только что видел, разбудил в каждом ребенке заснувший было первобытный страх: страх перед тем, что наши родители могли в какое-то мгновение необратимого времени исчезнуть, а вместо них могли появиться холодные, мрачные, никогда не улыбающиеся пришельцы?
– Это было кино о чудовищах, – решил ответить я.
– Ага, тогда понятно твое затруднение, – внимание отца вновь переключилось на бейсбольный матч по телевизору, когда бита щелкнула словно пистолетный выстрел. – Ва! Беги же за ним, Микки! Беги! Зазвонил телефон. Я поторопился к нему, пока мои предки не задали очередную порцию глупых и каверзных вопросов.
– Кори? Это миссис Сирс. Могу я поговорить с твоей мамой?
– Минуточку. Мама? – позвал я. – Тебя к телефону! Мама взяла трубку, а мне надо было идти в ванну. От первой атаки отбились, слава богу. Однако я не был уверен, что готов сидеть в ванной комнате наедине с воспоминаниями о напоминающей стеклянную чашу марсианской голове с щупальцами.
– Ребекка? – сказала миссис Сирс. – Как дела?
– Все в порядке, Элизабет. Ты получила лотерейные билеты?
– Конечно. Четыре, и я надеюсь, что на этот раз среди них уж точно окажется один счастливый.
– Хорошо бы.
– Да, вот что я тебе звоню… Бен недавно вернулся из кинотеатра… В общем, мне интересно, как чувствует себя Кори?
– Кори? Он… – она чуть-чуть помедлила, но в ее сознании наверняка проходил анализ моего странного поведения. – Он уверяет, что с ним все в порядке…
– Да, вот-вот, Бен говорит то же самое, однако ведет себя немного… Я точно не могу сказать, но, может, несколько.., беспокойно, что ли, если попытаться найти правильное определение этому. Обычно он просто охотится на меня с Сэмом со своими рассказами о фильмах, но сегодня мы не смогли добиться от него ничего конкретного. Он сейчас убежал на задний двор, сказал, что хотел бы “кое в чем убедиться”, но он не желает признаваться, в чем именно…
– Кори сейчас в ванной, – ответила моя мама, так, словно это обстоятельство тоже несколько озадачило ее. Она понизила голос на тот случай, если бы я мог слышать ее сквозь шум воды. – Он ведет себя несколько странно. Ты думаешь, что-то произошло с ними во время фильмов?
– Я так подумала. Может, они поссорились? ..
– Может быть. Они дружат уже давно, но и между старыми друзьями иногда случаются ссоры…
– Например, как случилось со мной и Эми Линн Мак-Гроу. Мы были близкими подругами в течение шести лет, а потом не разговаривали друг с другом целый год из-за потерянной пачки швейных иголок. Но я подумала, может быть, мальчикам надо держаться вместе? Если у них и был какой-то спор или ссора, то они должны как-то разобраться с этим.
– Пожалуй, это было бы вполне здраво.
– Я собиралась поговорить с Беном, что если он хочет, то может заночевать вместе с Кори. Это тебе не помешает?
– Я не возражаю, но сначала мне надо поговорить с Томом и Кори…
– Подожди минуточку, – неожиданно сказала миссис Сирс. – Идет Бен. – Моя мама услышала, как хлопнула дверь. – Бен? Я говорю сейчас по телефону с мамой Кори. Ты не хочешь, чтобы сегодня Кори провел ночь здесь? – моя мама прислушалась, но так и не смогла определить, что ответил на это Бен, поскольку звук его голоса заглушил шум воды в нашей ванне. – Он говорит, что ему нравится эта идея, – сказала в трубку миссис Сирс. Из ванной я вышел бодрый и жизнерадостный.
– Кори, ты не хотел бы переночевать дома у Бена? Я некоторое время подумал.
– Не знаю, – ответил я, но не смог бы ей назвать ни единой причины своего незнания ответа на этот вопрос. Последний раз, когда я ночевал у Бена, был как раз конец февраля, и мистер Сирс тогда так и не появился ночью дома, а миссис Сирс разгуливала но всем комнатам, гадая, куда же он мог запропаститься. Бен рассказал мне, что его отец часто задерживался допоздна в поездках, но просил никому ничего не говорить по этому поводу.
– Бен хочет, чтобы ты пришел к ним, – стала подговаривать меня мама, ошибочно поняв мое недовольство. Я пожал плечами:
– Ладно. Пожалуй, можно…
– Пойди спроси у отца, не против ли он. – И пока я направлялся к двери большой комнаты, чтобы спросить отца, моя мама сказала, обращаясь к миссис Сирс. – Я знаю, насколько важна дружба. Мы все обязательно уладим, если возникнут какие-нибудь проблемы…
– Отец говорит, что можно, – вернувшись, сказал я маме. Когда мой отец смотрел по телевизору бейсбольный матч, он запросто мог бы согласиться почистить зубы колючей проволокой.
– Элизабет? Он будет у вас. Около часов? Хорошо. – Она закрыла телефонную трубку рукой и тихо сказала, обращаясь ко мне. – У них на ужин будут жареные цыплята. Я кивнул и попытался вызвать у себя на лице улыбку, но все мои мысли по-прежнему находились в том темном туннеле, где марсиане замышляли уничтожить мир человечества, город за городом.
– Ребекка? Так все же, насчет того происшествия… – сказала миссис Сирс. – Ты знаешь, что я хочу сказать…
– Оставь меня, Кори, – велела мне мама, и я исполнил ее приказ, хотя отлично знал, какие важные вещи сейчас будут обсуждаться. – Да, да, – сказала она снова, обращаясь уже к Элизабет Сирс. – Тому спится сейчас гораздо лучше, но он по-прежнему видит эти ночные кошмары. Я хочу помочь ему хоть как-то, но думаю, что он сам должен справиться с этим, вымести все это из своего сознания.
– Я знаю, что шериф забросил это дело…
– Прошло уже три недели, но до сих пор расследование не дало никаких результатов. Джей-Ти в пятницу сказал Тому, что оповестит все округа нашего штата, а также Джорджию и Миссисипи, но так и не разобрался с этим делом. Словно тот мужчина в утонувшем автомобиле прилетел к нам с другой планеты…
– Мне становится зябко от таких мыслей…
– Но вот еще что, – проговорила моя мама и тяжело вздохнула. – Том.., изменился. Это меня волнует больше, чем всякие там ночные кошмары, Элизабет, – она повернулась в сторону кухонной кладовой и отошла к ней, так далеко, как позволял провод, чтобы полностью исключить отцу возможность услышать их разговор. – Он стал тщательно следить за тем, чтобы запирались все замки и двери, тогда как раньше он вообще не заботился ни о каких запорах. Пока это не произошло, мы в большинстве случаев вообще не запирали двери, как и все в нашем городе. Теперь же Том встает два или три раза каждую ночь, чтобы проверить надежность запоров. А на прошлой неделе он вернулся с работы, и на его ботинках была красная грязь, хотя в тот день никакого дождя не было. Я подозреваю, что он снова ходил к озеру.
– Но зачем?
– Не знаю. Прогуляться и подумать, быть может. Я помню, что когда мне было всего девять лет, у меня был рыжий кот, которого раздавило грузовиком прямо перед нашим домом. Кровь Калико была заметна на мостовой в течение долгого времени. Это место притягивало меня. Я ненавидела то пятно, но регулярно подходила туда, что бы увидеть, где погиб Калико. Я всегда думала, что, может быть, найду там что-то, что поможет мне оживить моего кота. Или, возможно, до того случая мне казалось, что все на нашей земле живут вечно и не могут умереть или погибнуть. – Она помедлила, глядя на карандашные пометки на двери, которые отмечали прогресс в моем росте. – Я думаю, что теперь у Тома на душе много накопилось… Их разговор скатился именно на эту тему, потому что главным событием по-прежнему было происшествие на озере Саксон. Я смотрел вместе с отцом бейсбольный матч, но заметил, что он периодически сжимает и разжимает правую руку, словно пытается одновременно схватить кого-то и освободиться от чьей-то хватки. Потом подошло время уходить, и я собрал пижаму, зубную пасту и щетку, пару чистых носков и трусы, а потом сложил это все в просторный школьный ранец. Отец велел мне быть осторожнее, а мама пожелала хорошенько повеселиться, но вернуться утром домой перед уходом в школу. Я потрепал Рибеля по загривку и швырнул ему палку, чтобы он за ней погнался, потом вскарабкался на свой раздолбанный велик и отъехал от дома. Бен жил от меня не слишком далеко, всего в какой-то полмили от нашего дома в глухом конце Дирман-стрит. На Дирман-стрит я поехал неторопливо, потому что на пересечении Дирман и Шэнтак стоял дом из серого камня, где жили всем известные братья Брэнлины, одному из них было тринадцать, а другому – четырнадцать, они красили под блондинов волосы и находили наслаждение в процессе разрушения. Они частенько колесили по своему району на двух черных велосипедах, напоминая при этом стервятников, кружащихся в воздухе в поисках свежего мяса. Я слышал однажды от Дэви Рэя Колана, что Брэнлины на своих быстроходных черных велосипедах могли обгонять машины; кроме того, он сам явился свидетелем, как однажды Гоча Брэнлин на словах послал собственную мать в некое очень плохое место. Гоча, старший из братьев, и Гордо были похожи на “черную чуму”: можно было только надеяться, что они не нападут на вас, но если уж они нападали, то убежать было невозможно. До сих пор я был для них слишком незначительным, чтобы испытывать на мне свою подлость и коварство. Я надеялся и в дальнейшем держаться от них подальше. Дом Бена во многом напоминал мой собственный. У Бена был коричневый пес по кличке Тампер, который выскочил с передней веранды дома и лаем приветствовал мое прибытие. Бен вышел из дома, чтобы встретить меня, а миссис Сирс поздоровалась со мной и спросила, не хочу ли я выпить стаканчик пива. У нее были темные волосы и очень милое лицо, однако зад ее был похож на два огромных арбуза. Внутри дома мистер Сирс вышел из столярной мастерской, которая находилась в подвале, чтобы немного поговорить со мной. Он был крупным, почти круглым мужчиной, его лицо с тяжелым подбородком румянилось под коротко стрижеными ежиком волосами. Мистер Сирс был жизнерадостным человеком, с его лица не сходила усмешка, стружки цеплялись за его клетчатую рубашку. Он рассказал мне какую-то шутку насчет баптистского священника и туалета во дворе, суть которой я так и не понял, но сам он рассмеялся и попытался намеками объяснить соль анекдота, пока Бен не сказал:
– Ну, папа! – словно он слышал эту глупую шутку уже дюжину раз. Я распаковал свой ранец в комнате Бена, где у него находилась своеобразная коллекция фотографий с автографами игроков различных бейсбольных команд, бутылочных крышек и осиных гнезд. Когда я управился со своим ранцем, Бен уселся на покрывало кровати, на котором во весь рост был изображен Супермэн.
– Ты рассказал предкам о фильме?
– Нет, а ты?
– Ну… – он выдернул торчавшую из лица Супермэна ниточку. – Как это ты не рассказал?
– Не знаю. Как это ты не рассказал? Бен пожал плечами, но мысли внутри его головы работали:
– Думаю, – ответил он, – что это было слишком ужасным, чтобы об этом рассказывать…
– Да-а…
– Я даже выходил на задний двор нашего дома, – продолжал Бен. – Песка там нет. Только камень, сплошной камень… Мы оба сошлись на том, что марсианам придется довольно нелегко – когда они начнут сверлить туннели в сплошной каменной породе холмов, на которых стоит Зефир, если вдруг заявятся сюда. Потом Бен открыл картонную коробку, где у него хранилась коллекция оберток и вкладышей от жвачек, и показал мне набор вкладышей из серии о Гражданской Войне, на которых были изображены кровавые картинки застреленных, проколотых штыками и разорванных пушечными ядрами парней, и мы стали придумывать свои истории по каждой картинке, пока его мама не позвонила в колокольчик, оповещая всех, что настало время жареных цыплят. После ужина и великолепного пирога, испеченного миссис Сирс, который все мы запивали молоком с фермы “Зеленый Луг”, мы стали играть в скрабл. Родители Бена играли на пару, и мистер Сирс время от времени пытался использовать слова собственного сочинения, которые в словаре найти было нельзя. Миссис Сирс сказала, что он такой же ненормальный, как мартышка, одержимая чесоткой, но при этом лишь по-доброму ухмылялась, слушая его забавные словечки, как, впрочем, и я.
– Кори? – обратился он ко мне. – А слыхал ты историю о трех монахах, которые захотели попасть на небеса? – но прежде чем я успел ответить отрицательно, он уже принялся рассказывать очередную хохму. Казалось, ему нравилось рассказывать анекдоты о монахах и священниках, и мне вдруг стало интересно, что бы мог подумать об этих анекдотах его преподобие отец Ловой из методистской церкви? Было уже почти восемь, когда мы начали вторую игру, но вдруг Тампер на веранде залаял, а спустя несколько секунд раздался стук в дверь.
– Я открою, – сказал мистер Сирс. Он отворил дверь жилистому, немного тучному мужчине в джинсах и в рубашке с красными клеточками. – Здорово, Донни, – приветствовал его мистер Сирс. – Ну, заходи-заходи, неудачник! Миссис Сирс пристально посмотрела на своего мужа и на мужчину, которого звали Донни. Я заметил, как напряглось ее лицо. Донни вполголоса сказал что-то мистеру Сирсу, а тот потом обратился ко всем нам:
– Мы с Донни некоторое время посидим на веранде и поговорим, а вы можете продолжать игру.
– Дорогой? – миссис Сирс изобразила на своем лице улыбку, но я мог бы сказать, что улыбка эта больше напоминала зевок. – Мне же нужен напарник… Стеклянная дверь за его спиной закрылась. Миссис Сирс довольно долго сидела, тупо глядя на закрытую дверь. Улыбка сошла с ее лица.
– Мамочка? – сказал Бен. – Твоя очередь.
– Хорошо, – она попыталась сосредоточить свое внимание на скрабле. Я мог с уверенностью сказать, что она честно пыталась это сделать, насколько могла, но взгляд ее снова и снова возвращался к двери с армированным стеклом, ведущей на веранду. Там снаружи, на веранде, мистер Сирс и мужчина по имени Донни сидели на раскладных стульях. Разговор у них, по-видимому, был обстоятельный и серьезный.
– Хорошо, – повторила мама Бена. – Теперь дайте мне подумать, дайте минуточку, чтобы собраться с мыслями… Прошло уже больше минуты. В некотором отдалении залаяла собака. Затем еще две. Вот и Тампер возвысил голос. Миссис Сирс все еще мучительно пыталась сделать выбор, когда дверь вдруг настежь распахнулась.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Жизнь мальчишки. Том 1'



1 2 3 4 5 6 7