А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она прекрасно представляла, что замыслил горец, но его планам было не суждено осуществиться.– Кстати, – заметила Флора небрежно. – Я пригласила принять участие в уроке твоих сестер.Уголок его рта чуть приподнялся.– Боишься остаться наедине со мной, да?Флора выпрямилась.– Конечно, нет. Просто я подумала, что этим юным особам будет приятно провести день на воздухе подальше от замка. – Флора помолчала. – Возможно, Аллан присоединится к нам, – невинно заметила она.Лахлан смотрел на нее прищурившись, явно догадываясь о ее намерениях.– Ты обещал пересмотреть свое отношение к Мэри и ее чувствам, не так ли?– Обещал.– И?..Лахлан покачал головой:– Сожалею, но мое решение остается неизменным.Флора не смогла скрыть разочарование.– Понимаю. Я тоже сожалею.Ей действительно было жаль, что Лахлан все еще не понимал элементарную вещь: его сестре следовало предоставить право выбора, если он хотел ее счастья.– А как насчет тебя, Флора? Ты передумала?– Как ты можешь говорить о нашем браке в то время, когда твоя сестра так несчастна? Ты принуждаешь ее к браку, которого она не хочет.Лахлан молчал. Позиция Флоры была ему достаточно ясна. Она бы ни за что не вышла замуж за человека, столь мало думающего о желаниях сестры: это слишком напоминало то, что случилось с ее матерью.Взгляд горца едва заметно посуровел, но Флора научилась распознавать даже мелкие изменения в выражении его лица, которые ничего бы для нее не значили несколько недель назад.– Я ее не принуждаю. Мэри понимает, что мы все обязаны приносить жертвы ради блага клана. Вот только тебе это не ясно.«Странно, – подумала Флора, – разве брак имеет что-либо общее с жертвами? По крайней мере Лахлану следовало бы спросить мнение Мэри: готова ли она принять такое извращенное чувство долга».– Я бы на таких условиях ни за что не вышла замуж.Лахлан нахмурился.– Речь не о тебе, а о Мэри. Это не твоя борьба, а ты воспринимаешь все как свой личный крестовый поход.– Ты не прав. – Флора энергично покачала головой. – Нельзя лишать Мэри шанса на счастье. Я надеялась, что ты поймешь.– Но дело здесь не только в чувствах…– Да? А ты говорил…– Я обещал подумать и сделал это.– Но…– Не пытайся манипулировать мной.– А тебе не кажется, что все обстоит как раз наоборот? – спросила Флора, намекая на то, что это он ее соблазнил.На лице Лахлана появилось странное выражение, и не впервые Флора подумала, что за этим кроется что-то, ей неизвестное.– Скажи, почему ты привез меня сюда?Лахлан смутился:– Чтобы получить свой замок, который захватил твой брат.– И для этого необходимо жениться на мне?Взгляд горца внезапно потух.– Мне показалось, что это хорошая мысль.Все инстинкты Флоры проснулись, и она отважно продолжила допрос:– Почему?Лахлан пожал плечами:– Причин много.– Например?Ее настойчивость раздражала горца, и это раздражение становилось все более очевидным: его губы сжались, вокруг рта образовались резкие линии.– Что ты хочешь услышать от меня, Флора? Я знаю твое отношение к браку: ты боишься стать брачной наградой и поэтому…– Постой! – Флора решительно тряхнула головой. – Я задала вопрос.– Но ты красива, богата, у тебя связи с могущественными людьми и… – Лахлан жестом указал на ее амулет: – У тебя есть символ, означающий для моего народа конец восьмидесятилетнего проклятия. Я был бы глупцом, если бы не хотел жениться на тебе.Флора вздрогнула. Она просила сказать правду, и он ее сказал, но тогда почему эта правда оказалась для нее такой мучительной?Должно быть, горец ощутил ее боль, вызванную его признанием, и потому в следующую минуту она оказалась в его объятиях.– Все сказанное вовсе не означает, что я не могу желать тебя всем сердцем.Флора кивнула: она не сомневалась, что Лахлан говорит правду.– А других причин нет?Лахлан пожал плечами.Почему она постоянно подталкивает его? Неужели нельзя оставить все как есть? Конечно, когда-нибудь он расскажет ей правду, но это время еще не наступило.Внезапно у Лахлана возникло ощущение, что его разрывают на части, вынуждают сделать выбор между двумя далеко не лучшими возможностями. Он мог рассказать Флоре о своей сделке с Аргайлом, рискнуть жизнью брата и судьбой клана или солгать и рассказать ей, что у него не было иной причины желать жениться, кроме той, о которой он ей уже сообщил.Сейчас Флора колеблется, мечется между желанием покориться ему и страхом повторить судьбу матери. Если бы он рассказал ей все, это только подтвердило бы обоснованность ее страхов. Разве в этом есть хоть какой-то смысл? Она неравнодушна к нему, а он нуждается в помощи Аргайла и должен сделать все, чтобы получить ее, – разве этого не достаточно?Возможно, осадив замок, он смог бы получить его обратно, но какой ценой? Клан и так уже потерял слишком много людей, а война только еще сильнее разгневала бы короля, желавшего покончить с феодальными распрями.Но был еще брат, заключенный в замок Блекнесс, «Замок Тьмы», – неприступную твердыню короля.Ему никогда не добиться освобождения брата без помощи влиятельного Аргайла.Сейчас, в итоге столкновения всех этих противоречивых обстоятельств, создалась невыносимая ситуация и с ней необходимо было покончить как можно скорее.Ожидая ответа горца, Флора не сводила с него настороженных глаз.– Почему ты пытаешься отрицать значение того, что произошло между нами? – спросил он с гневом. – Неужели ты настолько обеспокоена тем, как прожила жизнь твоя мать, что сама предпочитаешь закончить ее в одиночестве?Флора отпрянула, будто он ее ударил.– Конечно, нет. Похоже, ты меня совсем не понимаешь…Она попыталась отвернуться, но Лахлан схватил ее и развернул лицом к себе; его тело напряглось от гнева и желания.– Детка, ты напугана – так напугана, что не решаешься рисковать и отвергаешь каждого, кто к тебе приближается. Вся твоя жизнь – это отклик на судьбу матери, будто вы одно и то же и тебе предстоит прожить ее жизнь. Ты даже не способна понять, кто желает тебе зла, а кто добра…На щеках Флоры вспыхнули алые пятна.– Как ты смеешь! У тебя нет права…– Нет? Напрасно ты так думаешь. В ту минуту, как ты мне отдалась, я заслужил это право. Неужели я могу преследовать какую-нибудь цель, кроме заботы о нас обоих? И какая разница, как это осуществится?Лахлан сознавал, что пытается убедить себя почти в такой же мере, как и ее, а значит, оказывается в опасной близости к истине.– Для меня это важно, – с вызовом ответила Флора, и глаза ее сверкнули. Она одновременно казалась такой гордой и такой уязвимой, что Лахлану захотелось заключить ее в объятия и поцелуем прогнать ее страх.– Знай, я никогда тебя не обижу, во всяком случае, намеренно; напротив, я хочу тебя защитить и позаботиться о тебе. Разве в этом есть что-то недостойное?Это было правдой: никогда еще Лахлан так сильно не желал женщину, как желал Флору.– Возможно, ты слишком много думаешь… не о том. – Порывисто прижав Флору к себе, Лахлан ощутил ее тающее в объятиях тело… жаждущее его, и кровь забушевала в его жилах.– Мне пора. – Он с силой отстранил ее. – Обещаю, мы еще вернемся к этому разговору.Флора долго смотрела на него широко раскрытыми глазами, потом покачала головой:– Ты так и не сказал, куда собираешься.При этом напоминании Лахлан поморщился. Может, рассказать ей о притеснениях, которые его люди терпят от Гектора на Колле? Но поверит ли она его словам без убедительных доказательств?– Я должен посетить кое-какие свои земли и вернусь сегодня поздним вечером. – Он уже хотел повернуться, но Флора остановила его, положив руку ему на плечо.– Лахлан.Приятно удивленный, горец смотрел на нее сверху вниз, потому что в том, как она произнесла его имя, прозвучала нотка интимности. На мгновение он даже подумал, что Флора изменила свои намерения.– Ты так и не ответил на мой вопрос.Ну да, не ответил. И не ответит. Лахлан приподнял лицо Флоры и склонился к ней, не желая ничего сильнее, кроме как пленить ее рот и ощутить его вкус.– Я сказал все, что важно для нас обоих, остальное решать тебе. Рискни или продолжай жить прошлым.Не в силах сопротивляться искушению, Лахлан нежно поцеловал Флору в губы, поднял голову и, посмотрев ей в глаза, прочел в них желание, отразившееся как в зеркале на ее лице.– Дай мне знать о своем решении.Не добавив больше ни слова, он ушел, предоставив ей возможность на досуге поразмышлять о будущем.Гектор ворвался на своем боевом коне в ворота Брекакадха, разъяренный больше, чем когда лэрд Колла одержал над ним победу.Спешившись, он бросил поводья мальчику при конюшне и грязно выругался, пот стекал из-под металлического шлема ему на лоб, и все его тело сотрясалось от ярости.Лахлан Маклейн был здесь и ускользнул у него прямо из-под носа! Он скрылся с полудюжиной людей и приготовленным для продажи поголовьем скота – все это принадлежало Гектору.Когда пришла весть о том, что Лахлан на острове, Гектор не мог поверить своей удаче и помчался вскачь, рассчитывая захватить его, но ко времени, когда прибыл, все уже закончилось. Дюжина его воинов была побеждена людьми Маклейна.Чертов ублюдок! Он дорого за это заплатит. И не только за потерю людей и источника получения серебра – и в том, и в другом Гектор нуждался, чтобы вести войну с Макдоналдом, – но и за похищение его бесценной сестры.Ворвавшись в главный зал, не обращая внимания на оставляемые его сапогами следы глины и грязи на коврах, разбросанных там и тут на деревянном полу, Гектор отчаянно завопил:– Майри! – Вскоре перед ним появилась служанка с суровым и мрачным лицом, двигавшаяся со скоростью пожилой черепахи. – Подай кларет, живее!– Да, мой лэрд!В ответе Майри Гектор расслышал усмешку, и кровь загудела у него в ушах. Он по горло сыт видом мрачных и воинственных слуг, пора этих людей научить почтению! Пусть знают, кто здесь господин.Сбросив обоюдоострый шотландский меч на руки оруженосца, следовавшего за ним, Гектор приказал:– Почисти его, и если на этот раз он не станет достаточно острым, я отрублю твою неумелую руку.Страх на лице оруженосца бальзамом излился на него и слегка усмирил разбушевавшийся гнев. Так-то лучше. Если они не слушаются голоса разума, то он пустит в ход свои железные кулаки.Во рту у Гектора было сухо, как в выжженной пустыне, и как только вернулась Майри с напитком, он, сделав большой глоток, чуть не захлебнулся и пролил темную жидкость на пол.– Как ты смеешь подавать мне эти помои?! Принеси другую бутылку. – Пальцы его сжали кубок. – А пока будешь этим заниматься, отыщи свою дочь.Глаза женщины расширились от ужаса, но Гектор лишь улыбнулся.– Как ее зовут? Дженет? Мне надо потолковать с ней.Руки Майри трепыхались, как крылья птицы.– Боюсь, мой лэрд, сейчас дочери здесь нет.– Найдешь и приведешь ее ко мне, – произнес Гектор с убийственным спокойствием. – Или, если тебе это больше по вкусу, приведи ко мне свою вторую дочь.Вызывающее выражение исчезло с лица Майри, и на нем отразилось отчаяние.– Но, мой лэрд, ей всего тринадцать!– Мне все равно. Так или иначе, одна из них принадлежит мне, а если будешь перечить, то и обе.Глаза старой женщины обрели какой-то противоестественный блеск.– Тебя привел сюда сам дьявол. Да падет на тебя проклятие! Когда наш лэрд вернется…– Придержи язык, дура, или я его отрежу.Майри бросила на Гектора злобный взгляд, и, когда она молча вышла, ее хозяин злобно выругался, Дураки. Он не желал больше слышать об этих чертовых проклятиях и устал от безумных суеверий, этих людей. Ну да, они порицают его за то, что в этом году их ждал голод, но ведь урожай погубили ветер и дождь, а не какие-то там проклятия!Гектор не вспоминал о проклятии до тех пор, пока ценительница острова Колл, старая ведьма Бетхэг, не упомянула о нем. Она также напомнила, что со смертью матери хранительницей амулета стала Флора. Почему он не подумал об этом раньше?На самом деле слухи об ухаживании Лахлана за его сестрой беспокоили Гектора больше, чем он готов был признать. Сестра не должна предать его, вступив в брак с врагом, но насколько хорошо он ее знал?Если Маклейн женится на Флоре, то конец действию проклятия, как это было известно Гектору, станет мощным оружием против него. Так же его беспокоил альянс Маклейна с Аргайлом, так что ни под каким видом не следовало допускать этого брака.Гектор сел на стул возле очага и принялся строить планы. Отчаянный и дерзкий набег врага подал ему блестящую мысль, и теперь настала пора осуществить ее. Глава 15 Компания, отправившаяся к озеру Фей, оказалась многочисленнее, чем предполагал Лахлан. Они прибыли до полудня и лучшую часть дня провели за едой, выпивкой и играми в воде. Возможно, это были не те игры, о которых он мечтал, но ему приходилось признать, что день выдался славный, особенно принимая во внимание вчерашнюю победу над Гектором.Хотя Лахлан и был счастлив тем, что ему удалось отвоевать и вернуть часть своих людей, у него из головы не выходили страдальческие лица оставшихся во власти врага. Дождь свел на нет их надежды на урожай, поля остались бесплодными, и его людям пришлось отдать Дуарту то немногое, что у них оставалось. Рассказы о бесчинствах Дуарта и том бесчестии, которое он чинил женщинам, наполняли его яростью, но для того, чтобы отобрать свой замок, справиться с солдатами Гектора, у Маклейна пока не хватало людей.Оставалось надеяться, что люди появятся, когда король решит дело в его пользу.Что до союза с Рори Маклаудом и военной помощи с его стороны, то все это он мог бы обрести благодаря браку.Взгляд Лахлана упал на Флору, стоявшую по колено в воде: она смеялась и весело переговаривалась с Мэри и Джилли, последовавшими ее примеру и одолжившими одежду у мужчин. Джилли только что плеснула водой в лицо Мердоку, и юноша изо всех сил старался сделать вид, что его это ничуть не задело.После вчерашней стычки Лахлан счел за благо взять с собой с полдюжины солдат, включая Аллана, и теперь он жалел об этом. Видя отчаяние в глазах сестры, он убеждался, что серьезно недооценил ее чувства.– Проклятие!– В чем дело? – спросила Флора, появляясь из воды и тут же оказываясь рядом с ним на каменистом берегу.– Ни в чем. – Лахлан наклонился и поднял с земли свою рубашку, не желая еще раз говорить о Мэри. Все равно они никогда не придут к согласию по этому поводу: мать Флоры воспитала ее так, что та не обладала чувством ответственности по отношению к семье. Для нее этот вопрос был простым, для него же усложнялся чувством ответственности перед кланом.– Уже поздно, нам пора отправляться. – Лахлан начал натягивать рубашку, но прикосновение Флоры остановило его.– Что-то случилось? – спросила она, проводя рукой по пестрым следам синяков на его предплечье. – Я и прежде это замечала.Лахлан втянул воздух, когда пальцы Флоры спустились ниже, одно ее прикосновение наполнило его жаром.– Ты так внимательно меня изучаешь, малышка?Флора вспыхнула:– Это трудно не заметить. Определенно ты получил их в какой-то схватке.– Это пустяки.– Похоже на сильный удар мечом. Может, скажешь, что случилось?На самом деле все было просто. Лахлан как раз расправлялся с одним из людей Дуарта, когда сзади на него неожиданно набросился другой и нанес коварный удар, который оказался последним в его жизни.Лахлан поспешно отвел руку Флоры: ее прикосновения сводили его с ума, воспоминание о том, что происходило недавно на этом самом берегу, было слишком свежо в его памяти. Кому по силам стоять рядом с женщиной, с которой ты был близок, вдыхать ее аромат и не иметь права немедленно овладеть ею? Он желал ее постоянно: она вторглась в его чувства, мысли, сны.– Перестань меня трогать, моя прелесть, если не желаешь прилюдно закончить то, что начала.Флора опустила взгляд, и при виде его состояния ее глаза широко раскрылись.– Ну как? – Лахлан невольно усмехнулся. Флора покачала головой.– В таком случае забери с собой моих сестер и марш переодеваться.– Лахлан, я…– Да?– Прости. Я не хотела… – Флора выглядела такой растерянной, что Маклейн не смог удержаться от улыбки.– Знаю. А теперь поспеши, а то уже поздно.Быстро покончив с переодеванием, Мэри и Джилли присоединились к мужчинам, но Флора замешкалась: скрывшись за скалой, она попыталась собраться с мыслями. Ощутив реакцию горца, вспоминая, что она чувствовала, когда он был в ней, томясь по этой близости, она чуть не теряла сознание.Сила собственной реакции на него ошеломила ее. Она не могла отвести от него глаз, желала его, нуждалась в нем… Между ними мгновенно возникало притяжение, будто пламя, вспыхивая от малейшей искры.Но может быть, Лахлан прав? Неужели все дело в опасении окончить жизнь, как окончила ее мать? Неужели из-за этого она готова распроститься с надеждой на счастье? Флоре не хотелось так думать, и все же слова Лахлана ранили ее сильнее, чем она готова была признать. Она убеждала себя, что всего лишь проявляет осторожность, но что, если горец прав? Не подозревает ли она обман там, где его вовсе нет?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26