А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Могущественный маг краснеет, как мальчишка, глядя на мою грудь. У тебя были плохие любовницы, Воздушный.
- Зачем ты говоришь мне это, Лой? - Если она заодно с Торном и хочет вывести его из себя, это ей не удастся.
- Я думаю об этом сейчас. И говорю тебе. С таким мастером, как ты, нет смысла что-то скрывать. Может, не стоило так презирать моих кошечек, мэтр?
- Какое это имеет значение? - невозмутимо спросил Ритор. Ей не удастся вызвать в нем гнева.
- Значение имеет только то, - с внезапной резкостью сказала Ивер, - что вы с Торном собираетесь устроить тут потасовку. Мне плевать, из-за чего вы хотите драться - вы, Стихийные, просто помешаны на своих предрассудках, - но здесь я крови не допущу. И не допущу, чтобы тебя убили. Торн привел с собой слишком многих. Это будет не поединок, а убийство. Я хочу, чтобы ты ушел отсюда живым, Ритор.
- Почему? - хладнокровно спросил маг, и Лой невольно закусила губу - пробить эту ледяную глыбу казалось невозможным. Ну, разве что начать заниматься с ним любовью на глазах всего зала. Забавная мысль… но тут уж не выдержит Хор.
- Потому что как мужчина ты нравишься мне больше Торна, - ядовито сказала она, поворачиваясь к нему спиной. Как бы то ни было, цели она достигла. Ритору пришлось успокаивать свой гнев, тратить силы. Непроницаемая защита на краткий миг дала трещину. Разумеется, и десяток таких, как Лой, не смогли бы причинить ему никакого вреда, однако кое-что она понять успела.
Именно Торн хотел убить Ритора. А не наоборот.
Что и требовалось доказать.
* * *
- Все готово, Хор.
- Начинаем.
Ночь ожила.
- Эй, вы! - надсаживаясь, гаркнул Хор. - Которые тут из Воды! Вот что я вам скажу, Стихийные! Шли бы вы лучше к нам, у нас тепло, весело и сухо! Потому что сделать вам ваше дело мы все равно не позволим. Нас вдесятеро больше, и, даже если каждый из вас убьет девятерых, десятый его все равно прикончит. Голыми руками, без всякого оружия. Ну что, шпаги в ножны? Или будем драться?…
Темнота молчала.
* * *
- Мэтр Торн… - Лой церемонно присела, так, чтобы ему было удобнее заглянуть ей за край глубокого декольте. - Какая честь для нас…
- Брось, Лой. - Она заметила, как он нервно облизнул губы. - С каких это пор я стал «мэтром»? Просто Торн, это только Ритор у нас так любит официальные титулования…
- Тогда давай потанцуем, Торн. - Она грациозно опустила руку к нему на плечо.
Бал клана Кошек был уже в полном разгаре. Гости успокоились. Два могущественных мага разошлись, внешне - вполне мирно. Никому больше не было никакого дела до Ритора и Торна - никто не знал о случившемся с кланом Огня, никто не знал и о чем говорили волшебники. Наигрывала музыка; мягко кружились пары. По густой листве метались алые, серебристые и голубые отблески. Дебютантка из клана Воды танцевала без перерыва.
Торн и Лой вошли в круг. Тонкие пальцы Ивер тотчас легли на жилистую шею волшебника. Он вздрогнул.
- Что это с тобой, любезная хозяйка?
Лой знала, что у нее совсем нет времени. Хор уже начал действовать, а это значило, что Торн в любой момент может получить сигнал тревоги. И заглушить его можно было лишь одним-единственным способом. Кроме того, с ним долго притворяться было невозможно. Только стремительный натиск, как бы нелепо это не выглядело. Впрочем, ее опыт говорил, что именно нелепостям мужчины верят легче всего.
- А что ты скажешь, если узнаешь - развратница Ивер очень хочет выяснить, каков же в деле настоящий маг? - Она сделала ударение на слове «настоящий». Сквозь тонкую ткань платья она ощутила, как ладони его мгновенно стали горячими. Он судорожно сглотнул.
«Еще один мальчик, - с легким презрением подумала Кошка. - Неужели высшая магия Стихийных и впрямь требует от своих адептов столько сил, что на самый обычный секс не остается времени?»
Голова Торна резко дернулась - трудно было различить согласный кивок в этом торопливом движении.
- Тогда пойдем, - шепотом сказала Лой, теснее прижимаясь к нему. Они растворились в стене бального зала.
* * *
Крошечный закуток был специально создан Лой Ивер для таких вот стремительных свиданий. Тут был сумрак. Торн стоял, уронив руки и тяжело дыша - ну точь-в-точь неопытный мальчик перед первой в его жизни ночью. Она усмехнулась - насколько же сейчас больше ее сила!
- Смелее, мэтр, - улыбнулась она, одним движением освобождаясь от платья.
Он схватил ее, точно тонущий - спасательный круг.
- Ну же…- - хрипло прошептала она.
Маг терял голову, и это было хорошо.
Торн прижался к ней.
- А теперь скомандуй своим выпустить Ритора, - нежно промурлыкала Ивер. Сталь сверкнула возле самого горла Торна; острие оцарапало кожу.
- Ч-что?! - Казалось, он сейчас рухнет бездыханным.
- Мне не нужны трупы на балу, - резко сказала она. - Ты хотел убить Ритора. Я не допущу этого. Сводите счеты где угодно, но не на моих землях. Ты понял, Торн? Скомандуй своим людям отступить. Слышишь? Иначе, клянусь, я перережу тебе глотку. Что потом будет со мной, ты уже никогда не узнаешь. - Она вновь коснулась лезвием его горла.
Торн захрипел.
- Сука…
- Не стоит ругаться, - мягко сказала она. - Ты не оставил мне выбора. Командуй!
Несколько мгновений он колебался, и Лой подумала, что он и в самом деле не из трусливых.
- Хорошо! Ты победила… сейчас.
Она почувствовала волну магии.
- Готово…
* * *
- Послушай, как тебе это удалось? - мрачно спросил Хор, когда они кончили заниматься любовью.
Лой пренебрежительно фыркнула.
- Для настоящего мага он слишком сильно хотел жить, - сказала она. Словно плюнула в лицо невидимому Торну.
* * *
Было у американцев когда-то такое наказание - обмазать преступника в смоле и вывалять в перьях. Виктор никогда не мог сообразить, в чем же воспитательный эффект такого мероприятия?
Кажется, сейчас он начал это понимать. Вымазанный с ног до головы в грязи, облепленный листьями, Виктор стоял перед хохочущей Тэль и никак не мог решить - что же ему делать. Смеяться, плакать, удирать, или отшлепать эту несносную девчонку, втянувшую его Бог весть во что?
Все-таки он выбрал смех. Уж очень нелепо выглядела Тэль. Как и он, впрочем. Виктор протянул руку, снял со щеки девочки прилипший лист.
- Как ты это придумал? - спросила Тэль.
- Ты же сказала, если что случится - падай, - невозмутимо ответил Виктор. - Вот. Я послушный.
Тэль снова хихикнула, уже тише. Виктор огляделся.
Полная чертовщина. Они были в лесу, и не в окультуренном, грязненьком подмосковном лесочке, а в нормальном, воскрешающем в памяти картины Шишкина. Холм, с которого они скатились, вроде бы наличествовал… вот только никакой тропинки Виктор на нем углядеть не мог. Небо, только что бывшее голубым, затягивали плотные тучи.
А самое главное - вокруг царила осень. Непоздняя, наверное, потому что было не так уж и холодно, но именно осень. С деревьев почти полностью облетели листья, лишь на вершинах осталось чуть-чуть бурого и желтого цвета.
И тихо. Очень тихо. Никогда так не бывает рядом с пляжами и прочими местами отдыха. Всегда находится придурок, решивший, что в нем гибнет певческий талант, или компания, включающая магнитофон на полную мощность…
- Где мы, Тэль? - спросил Виктор. Вопроса, где их странные преследователи, даже не возникло. Он просто чувствовал, что поблизости их нет.
- Дома. У меня дома, - Тэль провела ладошкой по лицу, стирая остатки крови. Ран не было.
- У тебя дома? - Виктор произнес эти слова медленно, по слогам. Только так и можно было заполнить звенящую пустоту, оккупировавшую сознание. Он не мог ни о чем думать. Не верил. Не мог поверить.
- Ну да. Ты обещал проводить меня домой.
- И… и где он, твой дом? В Серебряном Бору?
- Нет, - Тэль зябко обхватила руками тонкие плечики. - Гораздо дальше.
- Ага. Параллельные миры, - Виктор попытался ехидно усмехнуться, правда, получалось это у него не слишком.
- Называй как хочешь. - Тэль безуспешно попыталась убрать с лица пропитанную грязью прядь. - Пойдем, тут неподалеку озерцо. Вымоемся.
- В такой холод?! - с ужасом произнес Виктор.
- Иначе замерзнем, - наставительно произнесла Тэль.
Холод с каждой минутой все крепче вцеплялся в их мокрую одежду невидимыми когтями.
- Бежим! - Тэль потянула Виктора за руку. И они вновь побежали.
Осенний лес многозвучен и мягок. Он обволакивает тебя, ты погружаешься в него, растворяешься в нем, и вот - уже не идешь - летишь, не чувствуя ног. С Виктором такое случалось нередко - даже в хилых и замусоренных перелесках «ридной Подмосковщины». Здесь же лес с первого мгновения, с первого вдоха вошел в него; все казалось странно знакомым, хотя многих деревьев Виктор узнать не мог. Вот, скажем, это, корою - граб, а листьями - чистый клен. Или вот - похожее на ольху, а длинные серебристо-золотые сережки на ветвях и вовсе ни к селу ни к городу.
Лес был чужим… и не был. Они с Виктором встретились словно два брата после очень, очень долгой разлуки.
Виктор и Тэль бежали по мягкому ковру палой листвы, проскальзывая сквозь облетевшие кустарники, мимо давно павших лесных исполинов, уступивших свет, воздух и землю молодым. Так бывает всегда, и нечего горевать об этом. Смерть есть орудие Жизни - не более того.
«Пьян я, что ли? Или это от холода?» - мелькнуло у Виктора. Сознание плыло. Гасло, растворяясь в тысячах лесных голосов, что со всех сторон нашептывали ему свои песни. Слов он не понимал… пока откуда-то из небытия вдруг не проступило лицо бабушки Веры. Да! Да, они вот так же бежали по ноябрьскому облетевшему лесу, прозрачному и звонкому, уже готовому принять снежный саван - после того, как Виктора слегка засыпало в каком-то овраге. Бабушка уронила туда свой серебряный медальон - единственное, пожалуй, украшение, с которым не расставалась. И он, со всей беззаботной детской готовностью помочь бабушке, стал спускаться по скользкому склону…
Странно. Словно повторяется все. Только нарастает, выходит на какой-то новый, более крутой виток спирали. Ведь и бабушка первым делом потащила его отмываться, и он, повизгивая от холода и восторга - мама никогда бы такого не позволила! - плескался в ледяной воде. А бабушка разводила на берегу костер - там, к счастью, оказалась целая гора валежника…
- Виктор, почему ты не стал с ними драться? - спросила на бегу Тэль. - Почему решил убежать?
- Бой без шансов на победу - удел дураков, - ответил Виктор. Никогда в нем не было тяги к таким вот красивостям, но в сказочном осеннем лесу слова показались уместными.
Тэль кивнула. С осуждением? С одобрением? Или просто - констатируя факт?
- Сейчас будет озеро, - сообщила она.
И как она здесь ориентируется? Действительно, местная.
Озеро исправно показалось, блеснуло серой сталью воды.
- Прыгай! - Тэль рванулась, словно и не отмерили они только что без малого километр. - Прыгай сразу, а то духу не хватит!
И, подавая пример, с разбегу влетела в озеро.
Впрочем, нет, не влетела - слилась с ним, без всплеска и брызг уйдя под воду с головой. А вот Виктор плюхнулся, словно бегемот.
Ледяная вода, казалось, жжет больнее настоящего пламени. «Сердце остановится, дуралей!» - запоздало подумал Виктор.
Но сердце и не подумало останавливаться.
Тэль неожиданно оказалась рядом - требовательный взгляд впился ему в лицо. Неожиданно Виктор понял, что не чувствует холода. И воды вокруг себя тоже. Словно он стал частью этого ледяного озерца - а потом вода и вовсе исчезла, обратившись в серую туманную дымку, и солнце неожиданно оказалось рядом. Далеко внизу раскинулась земля - яркая, зеленая, голубая и коричневая.
…Сердце яростно гнало кровь по жилам. Могучие мышцы, застоявшись, требовали боя. Тела своего он не видел - да и ни к чему оно было ему сейчас. Там, внизу, вздымались башни города - они росли, близились, он мчался к ним, зная, что его там ждут.
…Город был поражен страхом. Он, только что паривший в поднебесье, гордо шествовал, незримый, по его улочкам, пустым, словно во время мора. Он - Судия. Ему должно было судить здесь. И покарать, если надо.
…Потом он внезапно очутился во дворце. Точнее, он понял, что узорчатые, покрытые мозаикой стены вокруг него есть стены дворца правителя. Здесь люди уже были. Сгрудившись в дальнем углу, они избегали смотреть на него. На него - кого? Он по-прежнему не знал. Тела своего он не видел, точно в компьютерной игре-стрелялке. Вот только это была не игра, и они это знали, и он знал. И в который раз, с удивлением и яростью, подумал - как смеют преступать законы те, кто не в силах противиться его воле, кто не смеет поднять сейчас взгляд…
…И когда, то ли в последней вспышке гордости, то ли в приступе страха, тот, кто правил этим городом и этими людьми, все же посмотрел на него - он улыбнулся. Улыбка его была смертью. Приговором и исполнением.
…Можно было сейчас развернуться и уйти. Им навсегда хватит этого страха, этого мгновения - никогда больше они не посмеют пойти против его воли. Или все же посмеют?
…Почему так холодно? Ведь вокруг огонь, горят стены резного дерева, горят мягкие подушки, разбросанные по полу, горят те, кто посмел преступить его волю. Почему же так холодно…
…Тэль неведомо как дотащила его до берега. Очевидно, он потерял сознание. Переохлаждение. И откуда у нее силенки? Виктор слабо пошевелился, приподнимаясь на локтях. Все вокруг казалось неправильным, нереальным, и он не сразу понял, в чем дело. Изменился масштаб. В бредовом сне он был великаном - или окружали его лилипуты.
На берегу горел костер. Как Тэль разожгла огонь? Мокрая, ни единой нитки сухой, не говоря уж о зажигалке или спичках.
Только теперь Виктор понял, что почти раздет. Джинсы, рубашка, и все прочее исходили паром над огнем. Слава Богу, хоть трусы остались на нем, сумасшедшая девчонка была начисто лишена комплексов.
- Так не сушат, но что делать, - услышал он. - Иначе ты бы замерз.
- Тэль… - начал он. Эта девчонка положительно позволяет себе слишком многое! Даже после всего случившегося. А он так и не понимает, что происходит!
- Все хорошо. - Она закончила возиться с костром и быстро разделась. Ее собственные свитерок и брючки теперь болтались рядом с вещами Виктора. Наготы она, похоже, совершенно не стеснялась. - Ты ведь выбрал, так?
- Выбрал что? - не понял он.
Она выпрямилась, глядя прямо на него. Строго сказала:
- Я не должна знать, что именно, скажи только - ты выбрал?
Видение вернулось. На миг - он вспомнил пламя. Только жаркое пламя. Его выбор?
Виктор не сказал «да» - Тэль поняла сама. Кивнула удовлетворенно и швырнула в огонь новую охапку хвороста. Виктор заметил, что она оцарапалась. Впрочем, что ей это? У нее и настоящие раны заживают за ночь.
- Нельзя сидеть, - сказала Тэль. - Надо бегать, Виктор.
Он представил себе эту сцену - как они, голые, станут носиться вокруг костра, и помотал головой. Но Тэль не унималась:
- Вставай! Ну!
Виктор опомниться не успел, как она выхватила из костра тлеющую ветку, даже не ветку, прутик, с огненно-рдеющей точкой на конце, и стегнула его по спине.
- Ты! - Он даже не сообразил, как, забыв смущение, вскочил и бросился за Тэль. - Ну…
Пожалуй, догони он сейчас девчонку, шлепок бы она получила крепкий. Вот только ловить Тэль явно было делом бессмысленным. Через минуту, отделенная от него костром, девочка остановилась:
- Виктор! Мир?
Он молча погрозил ей кулаком.
- Надо, чтобы кровь разошлась, - серьезно сказала она. - Не дуйся. Извини.
- Я не умею извинять, - сказал Виктор. И не успел даже сам удивиться своим словам, злым, напыщенным и вместе с тем абсолютно искренним. Мир вокруг качнулся.
…Его охватывало пламя. Било, кусало, жгло. Злое, беспощадное и вместе с тем беспомощное. Он все равно был сильнее. Куда сильнее, чем все враги вместе взятые. Но их атака, их злоба - все это требовало ответа. Достойного. Он плыл - в кипящем, покрытом пылающей огненной пленкой море. К длинным, узким кораблям, высоко вскинувшим над волнами мачты с черными парусами, и еще выше - орлиноголовые носы.
Он знал, что сильнее. И будет сильнее всегда…
- Виктор, - сказала Тэль. - Виктор…
Открыв глаза, он поймал ее кисть, а другой рукой выхватил из огня, не глядя, на ощупь, словно чувствовал пламя всем телом, тлеющую ветку. И легонько стегнул Тэль по плечу. Девчонка взвизгнула, вырываясь.
- Теперь - мир, - сказал Виктор.
Почему-то он был уверен, что если бы только Тэль захотела - увернулась без труда.
- Согрелся? - без перехода осведомилась Тэль, потирая плечо. - Одевайся и пойдем. Медлить нельзя, враги отстали, но не навсегда. Они найдут Тропу. А нам надо успеть к скалам до ночи.
- К скалам? - нервно усмехнулся Виктор. - Ну хорошо, можно и к скалам. Можно к горам. Или к морю?
- К морю мы пойдем позже, - серьезно сказала Тэль. - Сперва - к скалам. Идти не очень далеко, но дорога плохая. Слишком близко к Серым Пределам.
Пределы! Он знал… или ему казалось, что знает. Спросить Тэль?
Нет, он не станет ее расспрашивать. В этой игре - когда предполагалось, что он знает и понимает все, а на самом деле он не знал ничего - крылась своя прелесть. Пределы?

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Не время для драконов'



1 2 3 4 5 6 7