А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я почувствовал, что до боли закусил губу. Сейчас Вика выйдет из душа и обнаружит меня на привычном месте – за компьютером, со скребущими по клавишам пальцами, со скрытыми шлемом глазами – глазами, привыкшими смотреть в никуда, в поток безразличных импульсов, струящихся по сети. Она посмотрит на меня, может быть, подойдет и поправит спутавшийся кабель, может быть, прикроет плотнее балконную дверь, чтобы не слишком дуло.
И уйдет, чтобы заснуть в одиночестве. Ее ноутбук, стоящий на тумбочке у постели, зря будет ждать хозяйку.
deep
– Таких зверей и не сыскать… – сказал я кому-то. Может быть, Недосилову, который, ерзая в такси, все объясняет что-то, водителю, своим внимательным аспирантам, холодной ночи вокруг…
Ввод.
Радуга, свернувшаяся кольцом, закусившая свой хвост.
Глубина.
100
Захлопываю за собой дверь номера, оказываюсь в коридоре. Как всегда в глубине опьянение отступает. Остается лишь порывистость движений и стремление что-то делать.
Меня нет?
Посмотрим.
Иду к номеру 2017. Оглядываюсь – коридор пуст. Прекрасно, хоть и нет ничего странного в человеке, вышедшем из одного номера и направившемся в другой.
Набираю код, дверь распахивается.
То, что несколько часов назад не давалось, происходит само собой. Я переступаю порог, захлопываю за собой дверь.
Тишина.
Не такая, как в обычном, обжитом гостиничном номере. Тишина кладбищенского склепа, заброшенного ангара, сырого оврага. Может быть, я придумал ее сам, эту тишину, но теперь она стала реальностью.
Стараясь не смотреть на картину, висящую на стене, подхожу к гардеробу. Здесь нет никакого замка – если уж вскроют наружную дверь, то эта никого не удержит.
Надеюсь, там, в настоящем мире, Вика не смотрит на монитор…
Открываю дверцы – они тихо, печально скрипят. Говорю:
– Привет…
Смятые, будто резиновые куклы, из которых выпустили воздух, в пахнущем пылью и нафталином нутре шкафа висят человеческие тела.
Протягиваю руку, касаюсь ладони одного из обитателей шкафа. Худощавый высокий мужчина, смуглый, глаза оттенка выцветшего неба, две кобуры на поясе.
– Здравствуй, Стрелок…
Он молчит. Он ничто без меня.
Они все – ничто без меня.
Бородач в странных одеждах…
– Здравствуй, Элениум…
Пожилой, очень благообразный джентльмен…
– Здравствуй, Дон…
Рыжеволосая, пышнотелая девушка…
– Здравствуй, Луиза…
Неприметный мужчина средних лет…
– Здравствуй, Скользящий…
Дряхлый старичок…
– Здравствуй, Протей…
Молодой, симпатичный парень…
– Здравствуй, Ромео…
Патроны в барабане. Смятые карнавальные маски. Старые ружья в арсенале.
Или – хуже?
Экспонаты музея?
Протягиваю руку, снимаю с вешалки старичка. Заглядываю в глаза – пустые, блеклые, подернутые белесой мутью…
И подхватываю падающее тело – никчемное тело мотоциклиста, очень удобное для поездок по Диптауну. Даже не вешаю в гардероб – отпихиваю в угол, к кровати.
Подхожу к зеркалу, разглядываю свое обличье. Касаюсь лица ладонями, разглаживаю морщины, оттягиваю вверх уголки губ, распрямляю нос… Тянусь вверх, расправляю плечи…
Я уже не старик. Человек средних лет, человек как человек, даже с умными мудрыми глазами.
И все-таки это не то, что мне нужно.
Ощущение такое, будто я изъеден молью и припорошен пылью. Два года… они не прошли бесследно.
Можно влезть в сексапильную матершинницу Луизу. Можно натянуть жесткую шкуру Стрелка. Можно даже втиснуться в Скользящего, как бы я ни ненавидел этот облик.
Все не то.
Они слишком долго меня ждали, преданные как собаки, бессловесные и готовые услужить. Они устали – старые маски дайвера Леонида.
Но мне нужна от них одна-единственная служба. Короткая, последняя…
Лезу в карман ветхого пиджака. Достаю пейджер. Надо же… работает. На нем сотня записок, но самая свежая датирована весной этого года. Сбрасываю, не читая.
В отличие от реального мира, в глубине пэйджер – двустороннее средство связи. Вывожу на экранчик лист контактов. Длинный-предлинный лист…
Огонек рядом с именем «МАНЬЯК» тлеет фиолетовым. Маньяк в сети, но очень-очень занят.
Чем черт не шутит…
Включаю передачу.
– Шурка, привет…
Представляться не надо – он и так увидит, от кого пришло сообщение.
– «Три поросенка», этой ночью… Буду ждать тебя восемь часов начиная с момента сообщения. Постарайся прийти.
Несколько секунд смотрю на экранчик – словно ожидаю немедленного ответа. Потом прячу пэйджер в карман.
Пожалуй, это все, что мне нужно от прошлого.
– Стрелок, ты уж извини, – говорю я, доставая из его кобуры револьвер. – И вы все… извините…
Я отхожу на несколько шагов, прежде чем открыть огонь.
Шесть тел в шкафу – шесть зарядов в револьвере. Я гляжу, как вспыхивает, исчезая, тело проказницы Луизы, рассыпается пеплом романтик Ромео, сгнивает непредсказуемый Скользящий, превращается в пар вежливый Дон, облачком искр разлетается мудрый Элениум. Стрелок – последний. Я закусываю губу, прежде чем нажать на спуск.
Тело Стрелка дергается, как гальванизированное. И продолжает висеть.
Ну конечно же… от собственного оружия он защищен. Надо было взять стилет у Скользящего или щепотку отравы у Элениума. Но теперь уже поздно.
А Протей, в чьем теле я нахожусь, убивает голыми руками. Со Стрелком этого я не смогу сделать.
Даже с собственным прошлым трудно расправляться без посторонней помощи.
Я колеблюсь секунду, потом снимаю тело Стрелка, подхватываю никчемного мотоциклиста, тащу их по коридору в свой нынешний номер. Когда отпираю дверь, на мгновение замечаю движение у лестницы. Замираю, вглядываясь в полумрак коридора.
Наверное, показалось.
Закидываю оба тела на кровать. Мотоциклист и Стрелок лежат лицом к лицу, ревниво вглядываясь друг в друга.
Все?
Да нет, пожалуй.
Выхожу, запирая дверь. Делаю несколько шагов, замираю, быстро оглядываюсь. Коридор пуст.
Показалось.
Возвращаюсь в номер 2017. Снимаю со стены картину… замираю на миг, глядя в нарисованный пейзаж.
В нем нет ничего особенного. Просто горы – неестественно высокие, но почему-то не вызывающие ощущения нереальности. На склоне, у обрыва, маленькая горная хижина. В высоком небе – редкие белые облака. Вот и все.
С картиной в руках я выхожу в коридор.
И в меня стреляют – в упор.
Звук выстрела глухой, не похожий на оглушительный грохот полицейских винчестеров, и уже это радует. А вот вспышка ослепляет. Я падаю навзничь, чувствуя тупую боль в груди. Перед глазами плывут цветные круги, тело вялое и непослушное.
Темная фигура склоняется надо мной, перед самым лицом тускло отсвечивает ствол пистолета с навернутым глушителем.
Давно меня не убивали. Пожалуй, с тех самых пор, как я окончательно умер…
– Это предупреждение. – Голос глухой, искусственный. – Ты понял?
Протей молчит, Протей оглушен, Протей ничего не в силах сделать…
– Ты слышишь меня? Эй…
Когда рука незнакомца касается моего плеча, я начинаю изменяться.
Когти вспарывают чужое тело, мощная лапа одним ударом выбивает пистолет. Через мгновение я уже стою – на всех четырех лапах, скаля пасть. Снежный барс – зверь не очень крупный, но дело не в размере.
Вот только я по-прежнему ничего не вижу! Цветные разводы, словно пытаешься запустить дип-программу на древнем компьютере со старой видеокартой. Дерганые, ломаные движения, едва различимый силуэт…
– Повторяю – это только предупреждение.
Ни малейшей паники в голосе. И это очень плохо.
Глубина-глубина, я не твой…
Я даже не снял шлем. И так понятно, что произошло. Экраны шлема заполнены расплывчатой, мутной, грубой картинкой. Шестнадцать цветов не в силах передать многокрасочный мир Диптауна адекватно. Находясь в глубине, я видел куда лучше, чем сейчас, – подсознание отчаянно отфильтровывало помехи, додумывало изображение.
deep Ввод.
– Кто ты? – не то кричу, не то рычу я.
Карикатурная фигура разводит руками:
– Ты все понял?
– Нет!
– Думай…
Выстрел.
Беззвучный. Звуки умерли. Насовсем. Теперь я не только полуослепший, я еще и оглохший…
Тело Протея реагирует само собой – вспышкой огня. Барс исчезает, превращается в огненный вихрь. Теперь само мое прикосновение – смерть.
Вот только я не знаю, к кому прикасаться. Ничего не вижу, ничего не слышу… рвусь по коридору, раскидывая руки…
Кто бы ни стрелял в меня – он уже ушел.
Выполнив то, что хотел сделать, ушел.
Я остаюсь посреди коридора – сотканная из огня, могучая и абсолютно беспомощная фигура.
Глубина-глубина, я не твой…
На экране теперь была полная неразбериха. Что-то малиново-желто-алое. А еще – в наушниках полная тишина.
Хорошо меня свалили. Качественно. Вначале выбили зрение. Когда не понял – выбили еще и слух.
Я дотянулся до системного блока и нажал «ресет». Машина недовольно пискнула, уходя в перезагрузку.
Поставив шлем на край стола, я повернулся, поглядел на часы.
Только половина первого. За дверью спальни – темнота, значит, Вика уже спит.
Экран выкинул положенные строчки БИОСа, голубой фон с облачками, потом – рабочий стол. Секунду я думал.
Потом достал с самого низа стойки DVD-диск. Вставил в дисковод. И снова перегрузил компьютер.
Вначале все как обычно.
Только на голубом небе нет облаков.
А иконки на рабочем столе – прозрачные, едва заметные. Иначе они закрывали бы лицо.
– Здравствуй, Вика, – сказал я.
– Доброго времени суток, Леонид. – Лицо на экране нахмурилось. Нарисованной Вике доступно немного эмоций. Радость, грусть, любопытство, сомнение. Все чисто и просто, все не так, как в жизни. – Значительные изменения аппаратной базы с момента последнего включения. Начинать адаптацию?
– Да, – подтвердил я.
Честно говоря, и не знаю, может ли Вика – мой индивидуальный пользовательский интерфейс – встроиться в «Виндоус-хоум» новой версии. На бета-версии я ее пробовал, но это было почти год назад.
Вика на экране терпеливо ждала.
Я встал, отключил разъемы, прошел в ванную. Сунул голову под холодную воду. Опьянения уже не было, лишь ныло в животе и пересохло во рту.
Кто меня подкараулил? И главное – зачем? Безобидный обитатель Диптауна, грузчик в компании «HLD»…
Да кому я нужен?
Значит, нужен не я… нужен дайвер Леонид…
Тоже чушь.
Дайверов больше нет… доказано…
И вдруг я поймал себя на том, что улыбаюсь. Неважно, от кого получаешь подтверждение собственной ценности – от друзей или от врагов. Главное, что оно есть.
Так, наверное, может улыбаться списанный в запас по болезни солдат, получая повестку. Радоваться-то вроде бы нечему… ничего хорошего клочок бумаги не предвещает…
И все-таки!
– Я не мертв, – прошептал я отражению в зеркале. – Черт возьми… а я ведь не мертв…
Отражение шевельнуло губами, беззвучно повторяя слова.
Как завороженный я провел ладонью по холодному стеклу. Дурацкая улыбка на все лицо… пускай. Я взял старенький бритвенный станок, выдул в ладонь пены из баллончика, начал бриться. Медленно, аккуратно. Плеснул на лицо одеколоном. Постоял еще, стараясь придать лицу серьезность. Нет, ну чему я радуюсь? Тому, что меня отделали, как щенка?
– Кому же я наступил на хвост? – спросил я отражение. – А? Как думаешь?
…В холодильнике нашлись кола и сок. Я выпил сока, сушить рот ортофосфорной кислотой, добавляемой в напиток умными производителями, было совсем не с руки. Так… времени без четверти час. Или Вика подгрузила все свои файлы, или машина повисла.
Компьютер работал. Вика на экране улыбалась.
– Статус? – подключая разъемы, спросил я.
– Система стабильна. Ресурсы достаточны.
– Вход в сеть. Режим обычный. Личность номер три – «Протей».
– Выполнено, – с секундной заминкой. Оптоволоконная линия – это не гнилой телефонный кабель…
Я надел шлем. Откинулся в кресле.
Черт возьми… все как прежде…
Почти как прежде.
deep Ввод.
Мотоциклист и Стрелок по-прежнему скучают на кровати. Я встаю с кресла, гляжусь в зеркало. Ага, Протей сохранил те изменения, что я внес. Мужчина средних лет с мудрыми глазами…
Подойдя к двери – на цыпочках, словно это что-то меняет, я рывком распахиваю ее и прыгаю в коридор.
Предосторожности смешны и излишни. Там никого нет. Только валяется на полу пробитая пулей картина.
Поднимаю, смотрю на холст. Пуля прошла как раз сквозь нарисованную хижину. Вместо нее теперь – пятно размазанной краски, разложенной на шестнадцать оттенков.
Хижины больше нет.
Я отношу картину в номер, кладу на неподвижные тела. Выхожу, запираю дверь, спускаюсь. Можно взять напрокат мотоцикл или автомобиль, стоянка рядом с гостиницей, но лучше довериться «Дип-проводнику».
Поднимаю руку – из-за угла немедленно выныривает крошечная желтая машинка. За рулем – похожий на панка парень, один из базовых типов программ-водителей.
– Ресторан «Три поросенка», – говорю я, садясь.
– Поездка займет три минуты. – Водитель отвечает с легким акцентом, напоминающим прибалтийский.
Машина трогается, и в этот миг у меня пищит пейджер. Нажимая кнопку приема, уже догадываясь, кто отозвался.
– Хай… – глухо говорит Маньяк. – Я буду, жди.
Лаконично.
Показалось мне или нет, что в его голосе акцент не меньше, чем у водителя? Наверное, показалось. Всего-то год прошел.
Маньяк уехал в Штаты как-то очень вдруг. Многие ребята уехали… но обычно об их намерениях знаешь задолго. А Шурка оказался самым выдержанным – сказал, лишь когда у него был на руках билет в Сиэтл. Наверное, в советские времена так уезжали в Израиль евреи – скрывая до последнего.
А самое смешное, что я мог бы еще год этого и не знать. Как раз тогда мы с Викой переехали в Москву, и видеться мы все равно смогли бы лишь в глубине.
Впрочем, нет, не смогли бы. Ночью, когда я гуляю по виртуальности, у них день, и Маньяк работает. Виртуальность убирает расстояние, но никак не время.
Машина скользит по каким-то унылым переулкам, разок мелькают вдали башни «Микрософта», потом мы выскакиваем на проспект и через несколько секунд притормаживаем возле ресторанчика.
Расплачиваюсь, выхожу. Стою секунду, глядя на здание. Вокруг многое изменилось – часть зданий снесли, другие перестроили. А ресторан остался неизменным. Эклектичное строение – на треть из камня, на треть из дерева, а треть – просто циновки.
Я понимаю, что самым умным был поросенок, строивший свой дом из камня. Я готов ему поаплодировать. Вот только самым хитрым, пожалуй, оказался младший, который обошелся соломенными циновками. К зиме-то он все равно перебрался под крепкую черепичную крышу, зато и лето провел в свое удовольствие.
Ухмыляясь, иду к двери в соломенной части ресторана.
Интересно лишь, что было после того, как мудрый старший поросенок приютил разгильдяев-братцев? Хозяйство у него было справное… пара батраков за кров и харчи никак не помешали бы…
Только у двери, уже протягивая руку, чтобы раздвинуть бамбуковую занавесь, я осознаю, что происходит.
Протей улыбается.
Я – улыбаюсь.
С этой улыбкой на лице, ехидной, но все-таки улыбкой, я и вхожу в азиатский зал ресторана.
Шумно.
Я не был в «Поросятах» год. За это время, оставшись таким же снаружи, ресторан стал значительно больше внутри. В восточном зале появился бассейн, из крошечного каменистого островка в его центре тянется к потолку цветущая сакура. Столики вокруг частью старые, но добавились и новые. Официантов куда больше, и готов поклясться, что все они – живые люди, а не сервисные программы.
Попроситься, может быть, на работу? Хозяин наверняка возьмет, по старой памяти. Все не рояли таскать. Хорошая работа, с людьми опять же…
Подскакивает улыбающийся паренек в белом костюме. Лицо у него скорее корейского типа, чем японского или китайского, но проработано великолепно.
– Я один, буду ждать друга, – сообщаю я.
– Прошу вас…
Официант провожает меня к крутящемуся столику в углу, ловко убирает куда-то два лишних стула, ждет, пока я сяду, выкладывает на стол меню.
– Рисовый салат, темпура, саке, – не заглядывая в меню, говорю я. Сегодня не четверг, но будем считать, что у меня – личный рыбный день…
На лице официанта – сомнение.
– Если вы предпочитаете японскую кухню, я бы предложил вам пересесть…
Понятно, сам столик неправильный, скорее подходящий для китайского ресторана.
– Не беда, – отмахиваюсь я. – Мой друг скорее всего выберет китайские блюда. И пожалуйста, не перегрейте саке, я люблю чуть-чуть теплое.
Вежливый поклон, и официант убегает.
Какими гурманами мы становимся в глубине!
В реальном мире уминаем разваренные макароны и подгорелые котлеты из полуфабрикатов. А в виртуальности – то саке слишком горячее, то бифштекс пережарен…
Ну как здесь не получить дип-психоза…
Маньяка пока нет, уверен. Появится – сразу найдет меня, Протей – тело его работы, и наверняка имеет известные лишь ему метки.
Самое время посидеть и подумать.
Что я имею? Помимо пары устаревших дайверских тел, нескольких боевых программ, которые с натяжкой можно назвать эффективными, и растерянных контактов?

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Фальшивые зеркала'



1 2 3 4 5 6