А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


До того берега было шагов двадцать, глубина нигде не достигала пояса,
но все же именно эта речушка отделяла страну от Запретных земель. Квест
коснулся воды последним. Его не оставляло сомнение... конечно, колдун
знает, что делает, но все же стоит ли переходить реку вот так, направляясь
прямо в лапы чудику.
Семир, идущий быстрее прочих достиг уже середины реки, когда Квест
решился.
- А чудик нас не тронет? - спросил он.
- Где? - Семир мгновенно замер.
- Да он по всему берегу лежит, а голова вон за тем камнем, - махнул
рукой Квест.
Он не успел договорить, как в сторону камня просвистели выхваченный
Лидом Алвисом нож, заточенный крюк, сорванный с пояса Ореном и стальной
диск, возникший в руке Семира. Юстин Баз крутанул пращу, но метнуть шарик
не успел - сильный рывок опрокинул его в воду. Следом попадали остальные
странники, один припозднившийся Квест остался на ногах. Неумолимая сила
протащила путников по воде и камням, выволокла на берег к плоскому валуну,
за которым скрывалась башка рыболова. Чудик к этому времени оказался уже
мертв, рывок был его последней судорогой.
Квест выбрался на берег, достал нож, принялся помогать товарищам.
Тонкие, как нитка, ловчие руки не желали поддаваться стали, приходилось
немало помучиться, чтобы они отпустили жертву.
- Это надо же, - проговорил Шемдаль, встряхивая мокрый плащ, - в
первую же минуту на паутинника нарваться! Он бы сейчас всех семерых
разом... И ведь ничем его на обнаружишь, покуда он тебя не схватит. Ни
глаз, ни магия не поможет. Как тебе только повезло его заметить...
- Он лягушку ночью поймал, - признался Квест, - вот я и догадался,
что он тут залег. А вообще это знакомый чудик, он у меня часто рыбу прямо
с крючка снимал.
- Лучше бы ты о своих подозрениях раньше сказал, прежде чем он нам
ноги опутал, - проворчал Семир.
Квест потупился, потом виновато произнес:
- Я же не знал. В следующий раз сразу скажу. Только мы же вдоль реки
не станем ходить, а дальше у меня знакомых чудиков нет.
- Ладно, - засмеялся Юстин. - Пошли. Скоро солнце пригреет -
высохнем.
До самого полудня отряд двигался без единой задержки. Квест даже
удивляться начал - чего в этих запретных землях страшного? То же солнце,
тот же ветер, те же камни, только трава иная - серая, словно дождей тут
вовек не бывало. Хотя, как это не бывало? - за много лет Квест насмотрелся
и на дождь, и на град, и на снег падавшие на тот берег. Траву Шемдаль
трогать не велел, и вообще, ничего не велел трогать - идти по камням, а на
землю ступать только если другой дороги нет.
К полудню сделали привал и снова направились на закат. Квест
притомился и уже не глазел по сторонам, пытаясь высмотреть чудиков, а
просто шел след в след за Лидом, а сзади также молча топал Тур Вислоух.
"Зря старика с собой взяли, - мельком подумал Квест, - не его ногам
такие концы каждый день одолевать. У меня и то в ногах гудеж, хоть я и
привычный по камням прыгать. Как бы он к завтрему не свалился. Может
котомку у него взять, все полегче станет...
Додумать мысль он не успел, впереди что-то сухо треснуло, полыхнуло
огнем, за спинами предостерегающе вскрикнул Семир, а пустая каменная
росстыпь разом зашевелилась десятками неприметно-серых тварей. Первая из
них метнулась в лицо Квесту и лишь Вислоух, принявший ее на вилы, не дал
гадине вцепиться Квесту в глаза. Следующую тварь Квест сильным ударом
насадил на палку. Существо зашипело, свернувшись в клубок вгрызлось в
железный наконечник, а Квест, бестолково замолотил палкой, отбиваясь от
врагов и стараясь сбросить с острия пробитую тварь. Он успел ушибить еще
двух или трех, когда серые как по команде обратились в бегство и тут же
исчезли, оставив по сторонам тропы десятка два убитых и умирающих братьев.
Квест спихнул с наконечника разможженное, но еще шевелящееся тело,
перевернул его, желая рассмотреть поближе.
- Пошли! - крикнул Семир. - Уходить надо, пока они не вернулись!
Отряд, сбившись плотнее, двинулся дальше. Теперь Квест не старался
размышлять о всяких красивых поступках, а старательно пялил глаза, помня,
что едва их не лишился минуту назад.
Они достигли середины каменистой пустоши, избегая низинок, но и на
гривку не выходя. Еще дважды прыгучие серые твари пытались напасть на них,
но откатывались, не нанеся урона. Квест уже не опирался на палку, Шемдаль
держал наготове свой огненный посох, а все остальные шагали, обнажив мечи
и сабли. Последнее нападение серых оказалось особенно отчаянным, они
перли, не считаясь с потерями. Отряд огрызаясь пробивался к краю россыпи.
Квест как-то само собой оказался в середине, Шемдаль и Семир в задних
рядах отбивали наскоки серых, а впереди, где противников оказалось не так
много, двигались Лид Алвис и неутомимый велиец. Прямой меч художника и
изогнутая сабля купца свистели в лад, разбрызгивая бурую кровь.
Потом что-то жутко затрещало, а серые твари вдруг сгинули, также
молниеносно, как появились. Квест развернулся лицом к новой опасности и
увидел, что из-под земли, взломав каменную корку, тянутся две гигантских
руки. Они сгребли не успевшего отскочить художника и сейчас мяли его в
необъятных ладонях, как хозяйка разминает кусок теста, собираясь лепить
шаньги. Орен Олаи, злобно визжа, рубанул по каменным пальцам, но лишь
искры брызнули из-под сабли, чудовищные руки, неспешно продолжали свое
дело. Тур Вислоух с хаканьем метнул аркан, пытаясь удержать хоть один
палец, но упал, сбитый не заметившим его усилий страшилищем.
В следующую секунду рядом с подземным монстром появился маг Шемдаль.
Посох тупой стороной ударил по запястью одной из рук, вновь раздался
рассыпчатый треск, руки замерли, разом обратившись в неживой камень, и
следом начали разваливаться на грубые обломки. Полузасыпанное тело Лида
Алвиса осталось лежать среди камней.
Художника мигом вырвали из каменной груды, уложили на землю. Шемдаль
и Орен Олаи склонились над ним. На мгновение у Квеста мелькнула глупая
надежда, что Алвиса удастся вылечить, будто и не переломаны у него все
кости. Ведь Шемдаль могучий колдун, сейчас скажет нечто, и кости разом
срастутся... Однако ничего не случилось, Лид Алвис лежал неживой и даже
струйка крови вдоль щеки иссякла.
- Что это было? - спросил кто-то.
- Не знаю! - резко ответил колдун. Он выпрямился, вздернул посох, как
бы собираясь метнуть в неведомого противника молнию, затем со вздохом
опустил руки и повторил: - Не знаю, да и никто, должно быть, не знает. Тут
много всякого.
Алвиса похоронили здесь же, засыпав выжженную в земле яму обломками
каменных рук. Квест подобрал меч Лида, и никто не сказал, что простаку не
положено оружие. Реку он перешел с одной палкой, а о дальнейшем предание
молчало.
Остаток дня Квест мучительно думал. Получалось так, что теперь он
должен просить у неведомого за всех художников, ведь Лид не дошел, погиб в
первый же день, и значит Квест должен подменить его. Вот только, что
загадывать? Что вообще может понадобиться этим артистам? Лид не сказал об
этом, даже и полсловечком не намекнул, и Квест мучительно вздыхал и тер
лоб, пытаясь придумать хоть что-то дельное.

* * *

На ночлег путники остановились у самого края холмов. Дальше начинался
лес, соваться в который, на ночь глядя, никто не решился. Выбрали место
поровнее, Квест притащил воды из журчащего неподалеку ручейка. Шемдаль
поворожил над котелком и сказал, что воду можно пить без боязни. Даже
здесь родник оказался чист и не нес угрозы.
Лагерь Шемдаль окружил сеткой заговоров. Свой пройдет, а чужой -
никогда, разве что силой проломится. Но и тогда - шуму наделает и всех
разбудит.
Костра разжигать не стали. Огонь, конечно, бережет от многих злых
чар, но он же привлекает в ночи ненужное внимание. Вместо этого Шемдаль
выбрал на лугу большой, наполовину ушедший в дерн камень, добыл из
заплечного мешка клубок шелковых ниток, обвязал камень ниткою и в ту же
секунду гранитный валун раскалился до густого вишневого цвета. На камень
поставили котелок, вскипятили воды, поели, захлебывая домашний припас
кипяточком, выставили дозорных и повалились спать, хотя на сердце у
каждого было невесело. Худо начался поход. Ушли, конечно, далеко, а вот
человека потеряли.
Квест долго не мог уснуть. Лежал в полусонном оцепенении, думал.
Прежде в его жизни все было понятно. Хозяева, у которых приходилось
работать, говорили, что и как надо делать, и Квест делал, честно и не
отлынивая. Когда оставался без работы, то ловил рыбу, ставил силки и порой
побирался у богатых соседей, благо что злых людей на свете не так много. А
теперь стал странником и идет неведомо куда. Даже мыслезоркий Шемдаль не
знает, куда они идут. Сказано - идти на закат, и когда придешь, молча
загадать желание. Как это молча? Откуда неведомое узнает, что загадал
Квест, если сам Квест не понимает, что ему захотеть? И что там за
неведомое, как его признать? Немногие вернувшиеся странники ничего толком
не рассказывали. Говорили только, что ошибиться нелья, а как доберешься,
то сразу поймешь, что пришел - мимо не прошагаешь. Сомнительно это было
Квесту. В лесу, бывает так закружишь, что деревню пропустишь, не услыхав
петухов и собачьего лая. А тут - неведомое.
Потом с чего-то припомнилось, как деревенский трактирщик нанял
бродячего живописца, намалевать вывеску над питейным домом. Маляр трудился
два дня и вывеска удалась на славу. Пивные кружки были как настоящие,
хотелось поскорей ухватить одну и сдуть пену. Довольный хозяин уплатил за
работу вдвое против договоренного, и живописец, пряча деньги в тощий
кошель, с удовольствием произнес:
- Редко такое выпадает. Душой писать, и без того слаще, чем с
девушкой целоваться, а коли за это еще и платят по-человечески, то это
полный восторг. А то ведь бывает и так: чем больше души вложил, тем меньше
денег получишь.
Засыпая, Квест улыбнулся. Он теперь знает, чего испросить у
неведомого: чтобы всякому художнику за вдохновенную работу давали
человеческую плату. А который холодной кистью мажет - с ним уж как
придется.
Проспал Квест всего ничего. Ущербная луна едва успела приподняться
над корявыми вершинами неживого леса. Квест проснулся словно его толкнули
в бок или позвали по имени. Мгновение он лежал, глядя на зубчатую стену
лесной чащуры, стараясь сообразить, где он и как его сюда занесло. Потом
разом все вспомнил, заулыбался, ясно поняв, что поход закончен, они пришли
к неведомому, просто покуда сами того не знают. Всего-то осталось полсотни
шагов и можно загадывать желание. Только идти надо тихо и по одному -
неведомое боится шума. Как удачно, что он успел понять, какое хотение
следует произнести, оказавшись там.
Квест приподнялся на локте, бросил быстрый взгляд окрест. Так и есть,
Тур Вислоух, вызвавшийся караулить в первую стражу, видать уже ушел за
мужицкой удачей. Вон его котомка, вон вилы лежат на земле, а самого нет.
Теперь очередь Квеста.
Квест встал, потоптался немного, разминая затекшие ноги, и уже
направился было к к тускло-светящейся полосе шемдалевых заклинаний, но
прежде склонился к спящему кровельщику. Пусть он идет следующим, а то
останется парнишка последним, струхнет небось.
Стоило коснуться пальцами плеча, как Юстин Баз поднял голову, зорким
осмысленным взглядом обшаривая окрестность. В тонкой жилистой руке зажата
сабля, которую он неведомо как успел схватить.
- Тихо ты! - прошептал Квест. - Не буди народ прежде времени. Сейчас
я пойду, а ты следом.
- Куда?! - пальцы, привыкшие иметь дело с черепицей и жестью,
сомкнулись у Квеста на запястье. - Где Тур?
- Пока мы спали, он уже... - договорить Квесту не дали.
- Беда! - выдохнул Баз. И хотя произнес он это почти беззвучно, но
такая сила была в голосе, что все странники разом вскочили, хватаясь за
оружие.
- Вислоух пропал, - коротко бросил мастеровой, - и вот он чуть было
следом не уперся...
Шемдаль вскинул руки. С растопыренных пальцев сорвался десяток
светляков, затем еще десяток, и еще... Огоньки улетали в ночь, кружили,
выискивая пропавшего человека. Ответа не было. Тур Вислоух, пожилой
крестьянин, вовек не веривший сказкам, исчез, уведенный тонким ночным
шепотком.
Люди, забыв о собственной безопасности, звали ушедшего. Шемдаль
засветил над головами солнечный шар, разогнавший ночь на сотню шагов. Тур
не появлялся. Семир и Орен Олаи, перейдя полосу охранных заклинаний,
попытались отыскать пропавшего по следам. На рыхлой песчанистой почве след
был отлично виден. Пять спокойных уверенных шагов, а дальше - ничего.
Словно человек рассеялся в воздухе вместе с арканом и кривым садовым
ножом, висящим на ремне.
Поиски продолжались всю ночь и часть утра, пока всем не стало ясно,
что больше здесь делать нечего. Продукты из мужицкого мешка распределили
по своим торбам, Квест взвесил на руке брошенную рогатину, но брать не
стал - тяжела. Рогатину Семир резким ударом вбил в трещину между камней.
Так она и осталась стоять, словно крест над неизвестной могилой.

* * *

За день путники одолели немалое поприще. Сначала ломились сквозь
чащу, где наконец-то появилось что-то живое. В воздухе зудела кусачая
мошка, жирные пиявки падали с безлистных ветвей, тонкими струями
перетекали змеи. Квест устал взмахивать палкой, отшвыривая с дороги
шипящих аспидов.
Потом вышли к болоту. Это была скверная топь, не чета домашним
трясинам, где знающий человек если и не пройдет, то на брюхе проползти
всегда сумеет. А тут ямы полные густого ила казалось сливались одна с
другой. В таком болоте и кикимора жить не станет, ей тоже уют требуется и
тина на прялку.
Квест взирал на бурую топь, позабыв закрыть рот. Ясно, что дальше
дороги нет, никто тут и десяти шагов не пройдет. Можно и не пытаться.
Однако, чернобородый маг видом болота ничуть не смутился. Поворожил
немного, кинул в грязь что-то невидимое и спокойно ступил в самое,
казалось, гиблое место. Поверхность болота прогнулась словно зыбун, но не
прорвалась, легко сдержав человечский вес.
- Идем! - приказал колдун. - Только по сторонам поглядывайте. Вряд ли
в этих ямах никого нет, а мне дорогу держать надо.
Слова Шемдаля подтвердились очень скоро. Путники не прошли и полсотни
шагов, как на ровную полосу полезло нечто огромное, шевелящееся и столь
густо покрытое грязью, что нельзя было разобрать, что же это за существо.
Квест не мог даже понять - живой чудик или это опять что-то вроде каменных
лап, убивших Алвиса. Полоса прогнулась под тяжестью монстра, липкая
громада соскользнула в грязь и снова полезла, тупо и бессмысленно.
Шемдаль, которому приходилось удерживать от падения в бездну не только
людей, но и их противника, стонал сквозь сжатые зубы, Семир молча разил
мечом, пытаясь согнать болотного чудика с человеческой дороги. Квест тоже
несколько раз ткнул клинком и едва не упал, поскольку сталь почти не
встретила преграды, ухнув в тело трясинника словно в ком дурно сваренного
киселя. Дорога качалась и ходила ходуном, угрожая выскользнуть из-под ног.
И в это время вперед выскочил Орен Олаи. В руке купца едко дымился
плотный бумажный сверток.
- Берегись! - крикнул Олаи, швырнув свой снаряд в широкий разрез на
миг возникший после удара мечника.
Тупо бухнул удар, туша противника взбухла пламенем; дико было
наблюдать эту картину: кружевную вязь из огня и липкой слизи,
противоестественно взметнувшуюся над безучастной топью. Потом, ощутившая
удар бездна колыхнулась, нестойкую тропу свело судорогой. Люди попадали,
цепляясь за изогнутую ленту, а разнесенный в клочки трясинец попросту
растекся вонючей жижей. Один Шемдаль устоял на ногах. Глаза его были
закрыты, из закушенной губы сочилась кровь. Семир, сумевший вскочить
первым, кинулся к магу:
- Помочь?
- Бегом! - прохрипел волшебник, наугад бросая перед собой ленту
дороги.
В нескольких шагах позади вновь начал нарастать бугор разорванной
твари. Баз и Олаи подхватили под руки Шемдаля, и путники кинулись прочь,
не глядя куда бегут, лишь бы подальше от этого места.
Им повезло не пойти кругами, а пересечь болото едва ли не в самом
узком месте.
1 2 3 4 5