А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лекси помогли выйти. Какие-то люди приветствовали ее, все до одного знакомые Майлза. Она почувствовала его настойчивый взгляд, но не обернулась.
Марси подбежала к Майлзу и обхватила его за шею.
- Ох, Майлз, я так переживала!
Лекси отвернулась и спросила женщину, стоящую рядом:
- Мой отец здесь?
- Да, здесь. Ждет не дождется.
- Спасибо.
Лекси пересекла красивую лужайку и вошла в дом. Великолепие обстановки поразило ее, и она застыла как вкопанная на мраморном полу холла, боясь пошевелиться.
- Лекси, это ты?
- Папа! - Оледеневшая кровь вдруг побежала по жилам, и Лекси устремилась туда, откуда доносился голос отца.
Он лежал на массивном диване, больная нога покоилась на подушках. Лекси опустилась на колени возле него, и они обнялись.
- Папа!
- Ты здесь, неужели ты здесь?!
И они залились слезами. Они смотрели друг на друга и не могли наглядеться. Опять обнимались и снова плакали.
- Дай мне налюбоваться на тебя. - Конрад слегка отстранил ее, чтобы рассмотреть получше. Потом ухмыльнулся и покачал головой: - Ну и ну! Настоящий негатив.
- Выгляжу ужасно?
- Ты загорела и стала еще лучше, чем была, моя дорогая. Ты очень красивая. А для меня, старика, лучше всех на свете.
Лекси заметила в его взгляде страдание; оно просматривалось сквозь радостное возбуждение.
- Ты, наверно, обезумел от горя. Я-то знаю! Я сама больше всего беспокоилась о тебе, папа. Как ты очутился здесь?
Конрад начал рассказывать о телефонных переговорах и о том, как все родственники собрались вместе, чтобы организовать поиски.
Лекси поднялась с колен, не выпуская его руки.
Вошла служанка.
- Мисс Уоллис, для вас приготовлена комната. Ваш отец привез вам чистую одежду и косметику.
- Как ты догадался? - улыбнулась Лекси отцу.
- Я знал, что тебе понадобится.
Лекси наклонилась и поцеловала Конрада в щеку.
- Ты замечательный. Спасибо.
- Я никогда не сомневался, что тебя спасут, моя дорогая, - прошептал тот.
Вошел Майлз и представился Конраду.
- Пойду умоюсь, - сказала Лекси отцу. - Увидимся позже.
- Меня зовут Роза Гарсия, мисс Уоллис, - дружелюбно сказала женщина. Пожалуйста, пойдемте, я покажу вашу комнату.
- Спасибо.
Миновав большую гостиную, они спустились вниз и, пройдя длинный коридор, остановились у двери. Роза достала ключ и открыла комнату.
- Все приготовлено для вас. Здесь есть ванная. Лекси снова поблагодарила ее и вошла в комнату, выдержанную в бледно-желтых и персиковых тонах, с яркой отделкой. Почувствовав боль в животе, она прошла в ванную. Выложенные кафелем стены гармонировали по цвету со спальней. Квадратный бассейн со сверкающими кранами и душевая кабина были самых последних моделей. Такого Лекси еще не приходилось видеть.
- А ты как думала? - пробормотала она, подходя к огромному, во всю стену, зеркалу.
Зеркало отразило сильно загоревшее лицо, нечесаные, спутанные, выгоревшие волосы. Брюки и блузку едва ли можно было назвать белыми, ведь она надела их еще в ту роковую ночь. И все же она выглядела не так уж плохо, как представляла себе.
Но теперь это было неважно. Все на свете казалось неважным. С болью в сердце Лекси повернула краны над бассейном, насыпала душистой соли для ванн и разделась. Пока бассейн наполнялся, она нашла шампунь, мыло и бритву, встала под душ, намылила себя с головы до пят, вымыла волосы шампунем, потом побрила подмышки и ноги и снова сполоснулась. После душа она вошла в бассейн, и вода выплеснулась через край. Ощущение блаженства разлилось по телу, но боль в животе вернула ее к действительности. Вздохнув, она откинула голову и закрыла глаза.
И тут же перед ее мысленным взором появилась Марси Имерсон: Марси на палубе яхты, Марси в салоне во время обеда, Марси, протягивающая руки к Майлзу, Марси, обнявшая его за шею - всего несколько минут назад!
Я тоже обнимала Майлза. Много раз за последнюю неделю. Проклятие! Слезы катились по ее щекам. Память вернулась к нему еще вчера утром. Почему он не сказал? Зачем скрыл это от меня? Я спала с ним, занималась любовью...
Лекси обхватила руками плечи, словно стараясь унять боль. Неужели Майлз так меня презирает? Зачем он дурачил меня, зачем? Чтобы соблазнить? Лекси истерически расхохоталась. Что я себе вообразила? Что он влюбился в меня? Особенно такой человек, как Майлз Лайтон?! Никогда бы не подумала, что возможен подобный сценарий.
Честно говоря, она не знала, что и думать. Скорее всего, для Майлза эти пять дней не так уж важны. Не то что для нее.
Зачем он солгал, черт возьми, зачем? Внезапно она поднялась, дотянулась до полотенца, потом, увидев на крючке белоснежный халат, сдернула его с крючка и напялила на себя. Открывая разные шкафчики, нашла щетку и зубную пасту и ожесточенно и тщательно вычистила зубы. Нашла дезодорант и лосьон для тела и пустила их в ход. Потом взяла фен и вышла из ванной. В спальне лежали ее собственные вещи: белое платье, туфли и чемоданчик с бельем, колготками и косметикой.
Как Конраду, с его больной ногой, удалось собрать все эти вещи - уму непостижимо!
Лекси вернулась в ванную и стала сушить волосы. Но вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Она обернулась - в дверном проеме стоял Майлз. Чисто выбритый, с еще влажными волосами. На нем были голубые джинсы и белая рубашка с открытым воротом.
Сердце ее остановилось.
- Ты вошел сюда, не постучав?
- Извини, но ты не слышала. - Он оглядел ее, отмечая каждую подробность. - Ты выглядишь... бесподобно.
- Чистая наконец-то.
- Лекси, мы должны поговорить. Она глубоко вздохнула.
- Нам нечего сказать друг другу.
- Ты действительно так думаешь?
Лекси с трудом вынесла его взгляд. Перед ней стоял "вундеркинд", молодой финансовый гений, а не тот, в кого она так сильно влюбилась на острове... Но мы занимались любовью после того, как к нему вернулась память, возражала она себе...
- Я уверена, - ответила она ровным голосом.
- Как ты можешь так говорить после всего, что было между нами?
Лекси могла поклясться, что это ее не слишком расстроило. Худшие вещи случаются с женщинами ежедневно. А у мужчин другие ценности и другое восприятие мира.
- Лекси, послушай меня. Я тебе все объясню. Она горько улыбнулась:
- Я уверена, ты все объяснишь. Но не в этом дело.
- Так в чем же?
- Я думаю, что это создаст проблемы не только для тебя, но и для меня тоже. То, что было между нами на острове, ошибка.
Майлз подошел и схватил Лекси за руку.
- Но это было!
Лекси посмотрела на загорелую мускулистую руку, лежавшую на ее руке, и перевела взгляд на лицо Майлза. Взгляд его был мрачным и снова напомнил ей о биржевом магнате, с которым она познакомилась на "Мечтательнице".
- Ты смущаешь меня, Майлз. Я... я не знаю, кто ты. - Она сбросила его руку. - Я хочу забрать своего отца и уехать. Ты не против?
- Я не против, но мне бы хотелось, чтобы ты осталась.
- У тебя уже есть... гостья.
- Ты не должна ревновать меня к Марси. Лекси машинально достала фен из чехла, куда только что его положила, и принялась раскручивать шнур.
- И не злись, злость - плохой советчик. Лекси не знала, что ответить. Майлз пугал ее. Он был так хорош собой! Ее сердце, ум и душа были полны воспоминаний о его губах, теле, объятиях, о его смехе, о звуках его голоса... Только эти воспоминания не относились к человеку со стальными глазами, который стоит сейчас перед ней и советует, вернее, приказывает не ревновать и не злиться...
- Лекси, мы же говорили о нашем будущем.
- Нет, Майлз, это ты говорил.
- Пойми, я собирался рассказать тебе обо всем, как только вернусь в лагерь. Я поклялся сделать это.
- Разве?
- Ты не веришь! Я не привык к тому, чтобы меня считали без вины виноватым, Лекси.
- И я не привыкла к... к...
- К чему, Лекси? К любви?
- Я не люблю тебя.
- Это правда, ты никогда не говорила этого. Я спрашивал, а ты не ответила. - Майлз понизил голос: - Но ты занималась со мной любовью, тебе было хорошо, лучше, чем с другими...
Этого она не могла вынести и закрыла лицо руками.
- Пожалуйста! - рыдала она. - Оставь меня!
Пожалуйста!
Майлз долго смотрел на нее, потом повернулся и вышел.
Глава тринадцатая.
Жизнь Лекси вошла в привычную колею. Этому способствовало то, что ни в газетах, ни в телевизионных передачах имени ее не упоминалось. "Майлз Лайтон на краю гибели" - гласили заголовки. Журналисты обыгрывали эту тему на всю катушку. Получалось, что Майлз прошел через все испытания один. О женщине говорили предположительно, делая различные намеки, от которых у Лекси болела голова. Домыслы были абсурдны, но публика до смешного ненасытна, когда дело касается чьейто личной жизни.
Лекси понимала, что должна поблагодарить Майлза за сохранение ее инкогнито, но не могла заставить себя позвонить.
Она думала о нем постоянно и в то же время всеми силами старалась не нарушать свое хрупкое равновесие. Но прошло несколько недель, и Лекси поняла, что все рушится.
Она работала без самоотдачи. Встречаясь с клиентами, не завоевывала их, не боролась за них методично и настойчиво, как того требовало дело, а потому коэффициент полезного действия неуклонно катился вниз. Ее сердце не участвовало во всем этом. Новые знакомства и разговоры с совершенно незнакомыми людьми давались ей с трудом, общение с сотрудниками раздражало, как и бесконечная рутинная работа со всякого рода бумагами. Она нервничала и уже подумывала, не заняться ли чем-нибудь другим.
Но больше всего ее угнетало воспоминание о собственной доверчивости, превратившей ее в дурочку. Ее гордость ушла в песок на том острове. Оглядываясь назад, она понимала, что это был всего лишь краткий миг ее жизни. Как же Майлзу удалось подчинить ее себе за такой ничтожно малый срок? Обман тоже казался ей ужасным и подлым. Майлз умышленно ввел меня в заблуждение, думала она. А сам, наверно, посмеивался над моей наивностью...
Все смешалось у нее в голове. Особенно будоражили воспоминания о том, как настойчиво Майлз убеждал ее в своей любви и предлагал пожениться.
Он не должен был этого делать! Мы могли бы заниматься любовью и без таких признаний... Значит, это просто манера его поведения. Многие мужчины да и женщины тоже - обольщают словами, чтобы добиться своего. Разве не таким был и мой муж?
Постоянно прокручивая в голове все эти мысли о потере и возвращении памяти у Майлза и о собственном неадекватном поведении, Лекси не могла найти себе оправдания. Она плохо спала, похудела, подурнела и чувствовала, что жизнь ей больше не мила. Сдаваться было не в ее правилах, и она потратила уйму времени, пытаясь победить самое себя и вернуться к прежней, спокойной жизни. Но пока что только одно было пронзительно ясно: она не хочет больше видеть Майлза.
Он не сделал ни одной попытки встретиться, хотя вполне мог бы все бросить, прилететь и заставить ее выслушать правду. Его молчание ранило Лекси, и временами она в глубине души боялась, надолго ли у нее хватит сил жить.
Конрад все еще был заперт в четырех стенах своего дома и находился на попечении сиделки.
Лекси забегала к нему каждый день, чтобы удостовериться, что все идет хорошо, что отцу становится лучше день ото дня и скоро ему разрешат встать.
А как только это случится, он, конечно же, прямо с постели примчится в офис: к телефонам, скоросшивателям и желтым корзинам для бумаг...
Лекси никогда не забывала надеть на лицо улыбку, когда входила к нему в комнату.
- Привет, папа, как чувствуешь себя сегодня? Обычно Конрад ворчал и жаловался, но в этот день он встретил ее с улыбкой до ушей.
- Что случилось? Выиграл в лотерею? - растягивая слова, спросила Лекси, усаживаясь на стул возле кровати.
- Еще лучше! - Конрад взял листок бумаги и протянул ей. - На, посмотри.
Лекси взяла листок, послушно взглянула на него. Верхняя строчка заставила ее побледнеть:
"Майлз К. Лайтон".
- Читай вслух, милая. - (Она так испугалась, что не могла произнести ни слова.) - Ну же, читай, - просил Конрад, - мне хочется послушать.
- Хорошо, - тихо выговорила Лекси.
"Дорогой Конрад. Прежде всего разрешите заверить, что я рад застать Вас в полном здравии. Я уверен, что Вы страдали гораздо больше от того, что прикованы к постели, чем от боли. То же самое испытывал бы и я, случись со мной нечто подобное".
- Ничего себе шуточки, - насмешливо заметил Конрад.
Лекси не улыбнулась.
"А теперь перейдем к делу. Тьерра-делъ-Энсуэньо продается. Мне бы хотелось сделать это как можно быстрее. Я понимаю, что Вы по состоянию здоровья не сможете этим заняться, и предлагаю, чтобы Ваша дочь сделала это под Вашим руководством".
Лекси посмотрела на отца.
- Пап, я не буду этим заниматься!
- Не будешь? Почему? - удивленно спросил Конрад.
Лекси встала, бросила письмо на кровать. Зачем отцу знать, что у меня было с Майлзом?
Она подошла к окну и оглядела чистый, тщательно подстриженный и ухоженный сад.
- Я не желаю его видеть.
- Почему, скажи на милость? Между вами что-то произошло, о чем ты умалчиваешь, да? Он не пытался приставать к тебе?
- Он не только пытался, но и достиг цели, - пробормотала она, не поворачиваясь.
- Он - что? Лекси вздохнула.
- Не бери в голову, пап, он не сделал ничего плохого.
- Может, ты объяснишь мне подоходчивей? Лекси все еще улыбалась. Отец разговаривал с ней, как с подростком, к которому взрослым трудно найти подход.
- Попытаюсь, - согласилась она. - Я рассказывала тебе, что там, на острове, я сначала была одна, а потом нашла Майлза.
- Да, я помню.
- О чем я не упоминала, так это о его амнезии.
- Да что ты!
- Он потерял память, папа. Он ничего не помнил, даже своего имени.
Конрад, казалось, готов был рассмеяться. Он не верит мне, подумала Лекси. Да я и сама уже не очень-то верю Майлзу.
- Ты это серьезно?
- Вполне, - усмехнулась она. - По крайней мере я считала, что это серьезно.
Когда же к Майлзу вернулась память? Вот вопрос, на который я не могу ответить. Лекси вздохнула.
- Когда я познакомилась с ним на яхте, он был холоден, смотрел на меня свысока, оскорбительно. А на острове он был... - выражение ее лица стало задумчивым, - прекрасным, добрым, отзывчивым...
- Ах, Лекси, Лекси, - догадался Конрад, - ты влюбилась в него!
- В кого? - спросила она упрямо. - Вот в чем вопрос. О ком я заботилась? С кем... - Слезы брызнули из ее глаз. Зачем что-то скрывать от отца? Он все понимает и хочет знать, что я намерена делать. - Я не хочу встречаться с ним. Не могу, - закончила она.
- Лекси, Лекси, - начал Конрад мягко. - Бегством ничего не исправишь.
Она вскинула голову.
- Пап, неужели ты не понимаешь? Мне не нужен тот Майлз Лайтон, с которым ты знаком. - Она махнула в сторону письма. - Человек, который писал это письмо.
Конрад откашлялся.
- Но бизнес - это бизнес, Лекси. Вправе ли мы упускать несколько тысяч долларов комиссионных из-за личных проблем? Ты получишь шестьдесят пять процентов, помни об этом. Или ты настолько богата, что сделка такого уровня тебя не интересует?
У Лекси ноги стали ватными, она снова опустилась на стул. Ее сбережения были практически на нуле, и ничего хорошего на горизонте не маячило.
Комиссионные такого уровня могли бы решить все ее финансовые проблемы.
- Пап, пусть лучше кто-то другой поможет тебе в этом деле.
- Кто? Назови. Я бы сам все сделал, если б мог, поверь. К тому же я не вижу ничего личного в этом письме. А ты?.. Майлз хочет продать остров побыстрее. Я думаю, он предложил твою кандидатуру потому, что доверяет. Мы оба знаем, что на него можно положиться. Ему, вероятно, не хочется, чтобы кто-то посторонний вникал в его дела. - Нахмурившись, Конрад почесал подбородок. - Я уже говорил с инвесторами. Они готовы вложить свои деньги. Деньги, Лекси. Большие деньги.
- Вероятно, ты меня не очень хорошо понял...
- А ты, возможно, не очень логична. Ты взрослая женщина и хороший агент. Одна-две деловые встречи - только и всего. Это выгодное дело, Лекси, прибыльное дело, большие деньги - и почти никаких сложностей. Сделай это для меня.
Отец оказался самым большим эгоистом на свете, кроме, конечно, Майлза. Лекси прикусила нижнюю губу, ругая про себя беспринципность мужчин. Никого не пожалеют для достижения своей цели. Она поняла, что карта ее бита. Понял это и Конрад.
- Не знаю, прошу ли я когда-нибудь тебя за это, - сказала она дрожащим голосом.
- Еще спасибо скажешь, миленькая моя, - ухмыльнулся Конрад.
- За тот ад, в который ты меня толкаешь? - Она поднялась. - Я иду домой. Договорись о встрече и дай мне знать, когда она состоится.
Глядя на дочь, которая решительно двинулась к выходу, Конрад задумчиво улыбнулся.
У Лекси было всего три дня, чтобы подготовиться к встрече с Майлзом. Три дня негодования на отцовскую жестокость. Три дня беспокойства о том, что надеть и как держаться во время встречи. Иногда ей удавалось заставить себя успокоиться, а чаще она сердилась и плакала. Она ненавидела все вещи в своих шкафах и, выходя из дому, накупала столько новых, что едва могла унести. Наконец она спохватилась: Майлз не стоит того, чтобы она окончательно разорилась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16