А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если ты так сомневаешься во мне, почему не сомневаешься в своих суждениях? Как ты смеешь обвинять меня в предательстве! — Она уже почти кричала. — И кому же я донесла? Может, поместила заметку в «Таймс», где сообщила о месте пребывания Мэри Энсли? Может, человек, которого ты ищешь, позвонил мне и предложил денег? — Она развела руки. — Ну, конечно! Именно так ты и думаешь! Что я продала тебя так же, как мой отец продал свое доброе имя и честь!
— Не говори так! — Казалось, слова вырвались у него помимо его воли, и она замолчала, ожидая, что он извинится. Но видимо, он передумал. Когда он заговорил снова, голос его звучал так же непримиримо: — Только три человека знали, где она, и все же он нашел ее.
— Потому что ему сказала я? Ты ведь так считаешь?
— Если принять во внимание твое поведение по отношению ко мне, — монотонно проговорил Найджел, — это именно то, что могло произойти.
— Когда-нибудь ты пожалеешь о том, что сказал это, — медленно произнесла Джулия. — Я уже говорила тебе, что сожалею о мыслях, которые заставили меня выйти за тебя замуж. И, зная это, ты все же считаешь, что я способна совершить низость. — Она подошла к двери и, взявшись за ручку, снова повернулась к нему лицом. — Мне нет нужды ломать твою карьеру, Найджел, ты это сделаешь сам. Человек, связанный с правосудием, должен понимать людей. Но если ты до сих пор можешь так плохо обо мне думать, я не верю, что ты когда-нибудь научишься в них разбираться. И уже поэтому из твоей карьеры ничего не выйдет.
Она тихо открыла дверь, вышла и прикрыла ее за собой, одновременно закрывая дверь, которая вела в ее будущее.
Глава 9
Всю ночь Джулия пыталась разобраться в происшедшем. Бледное лицо Мэри Энсли так ясно стояло перед нею, что заснуть было невозможно.
Как мог кто-либо узнать, где находилась эта женщина? Никто не следил за ее машиной по дороге в Экстон. В этом она была уверена. Следовательно, местопребывание Мэри Энсли было открыто каким-то другим образом. Но каким? Ни Найджел, ни няня никогда не сказали бы ничего. И сама она тоже. Чем дольше она об этом думала, тем больше терялась в догадках. Последней ее мыслью было, что злоумышленник мог воспользоваться услугами частного детектива… Потом она забылась беспокойным сном.
Она проснулась разбитая, как будто вовсе не спала, и, поспешно одевшись, спустилась вниз, надеясь увидеть Найджела. Но он уже ушел из дому, и она принялась нервно расхаживать по комнатам, мучаясь над все той же неразрешимой проблемой.
Безо всякой цели она зашла в библиотеку и уселась за стол Найджела. На этом месте меньше двух недель назад она писала няне, что привезет к ней Мэри Энсли, и была совершенно уверена, что в Экстоне та найдет покой и безопасность. Вместо этого ее ожидал нервный срыв, и бремя вины тяжелым грузом легло на плечи Джулии.
Взяв в руки вечное перо, которым она в тот день воспользовалась, она бездумно написала свое имя на чистой промокашке. Одним из пунктиков Найджела было требование, чтобы промокательная бумага на его столе регулярно менялась, и если Хильда забывала это сделать, он обижался как ребенок. Глядя на зеленую поверхность листа, на которой она только что оставила свое имя, она с горьким юмором подумала, как бы обиделся ее муж, если бы увидел ее сейчас. Внезапно она напряглась и, бросив ручку, подбежала к двери.
— Хильда! — позвала она. — Вы не можете подойти сюда на минуту?
Хильда поспешила из кухни с пыльной тряпкой в руке.
— Что-нибудь случилось, мадам?
— Просто хочу кое о чем вас спросить. Это очень важно, так что не спешите отвечать, подумайте хорошенько. Вы помните тот день, когда у нас была пожилая леди — она еще осталась до утра? — Хильда кивнула, и Джулия продолжила: — На следующее утро я увезла ее с собой. Попробуйте вспомнить, меняли ли вы в тот день промокашку в этой комнате?
— Промокашку? — Девушка была ошарашена вопросом. — Какое отношение это может иметь к вашей гостье?
— Не важно. Просто отвечайте мне. Вы меняли в то утро промокашку на столе мистера Фарнхэма? Я знаю, что вы это делаете довольно часто.
Нахмурив брови, Хильда размышляла.
— Я обычно меняю ее по понедельникам, средам и пятницам, если она за это время не слишком запачкается. Вы знаете, как мистер Фарнхэм требователен на этот счет. В субботу и воскресенье ею пользуются редко, поэтому в конце недели я ее обычно не трогаю.
— Получается, что промокашка, которой я воспользовалась вечером в среду, была свежей? Значит, вы не меняли ее до пятницы?
— Правильно.
Сердце Джулии тревожно забилось.
— А кто-нибудь заходил сюда в четверг до того, как вы поменяли промокашку?
— Как обычно, — ответила Хильда, — почтальон, кто-то из какой-то благотворительной организации и…
— Я хотела сказать, не заходил ли кто-нибудь в библиотеку? — прервала ее Джулия.
— Нет, мадам, никто не заходил.
— Понятно. — Голос Джулии помрачнел. — Значит, это отпадает.
— Прошу прощения!
— Я говорила сама с собой. Вы можете идти, спасибо.
— Мне очень жаль, что я не могла вам помочь.
— Ничего. Это была просто неясная идея.
Хильда пошла было из комнаты, но неожиданно остановилась.
— В четверг никто из посторонних не заходил, мадам, но здесь был мистер Уинстер.
— Знаю. Он заехал за мной перед ленчем. Когда я вернулась, он ждал меня в гостиной.
— Но когда он пришел, я провела его в библиотеку.
У Джулии перехватило дыхание.
— Вы уверены?
— Да. Я это точно помню, потому что прибиралась в гостиной и еще не кончила, когда он пришел.
— Но когда я вернулась, он ждал меня там.
— Значит, он увидел, что я ушла, — сказала Хильда, — и решил, что в гостиной ему будет удобнее.
— Вероятно. — Джулия пристально взглянула на Хильду. — Не забыли ли вы еще о ком-нибудь?
— Нет. Кто-то звонил в дверь в то утро, но мистер Уинстер открыл сам. Сказал, что какой-то студент пытался продать книги.
— И больше никто не приходил?
— Никто.
Джулия кивнула в знак того, что Хильда может идти. Оставшись одна, она стала прикидывать, что можно предпринять. По счастливому стечению обстоятельств ей предстояла встреча с Конрадом этим вечером, и она может спросить его, не входил ли этот студент в библиотеку — или, может быть, кто-нибудь еще. Она взглянула на часы. Одиннадцать. У нее достаточно времени, чтобы съездить в Экстон. По телефону она узнала в справочной, когда с вокзала Виктория отходит ближайший поезд. Через полчаса. Она как раз успевала на него.
Был уже час, когда она подошла к коттеджу няни. Открыв дверь, старушка изумленно на нее уставилась.
— Силы небесные, мисс Джулия! Как я рада снова вас видеть!
Джулия вошла в гостиную. Все осталось таким же, как две недели назад, — изменилась только няня. Теперь она выглядела на все свои семьдесят лет.
— Вы, наверное, приехали из-за этой бедняжки? — Джулия кивнула, и няня утерла глаза фартуком. — Такой удар! Когда я уходила из дому в воскресенье днем, она была в полном порядке. Конечно, нервничала, но ничего особенного, а когда вернулась, она только… — Морщинистое лицо скривилось, и слезы выступили на глазах. — Я поняла, что ничем не смогу ей помочь, и позвала доктора. А он сразу же решил, что ей надо в больницу, и уже через час приехала «скорая помощь», и ее увезли.
Джулия опустилась на стул.
— Она была совсем не в себе или все же можно было понять, что она говорит?
— Ни слова. Только бормотала всякую чушь, что не будет говорить, иначе ее убьют. — По телу старушки пробежала дрожь. — Это было ужасно. Пришлось мне в жизни насмотреться всякого: и как люди выходят из себя, и как устраивают сцены и даже настоящие истерики, но ничего подобного я не видывала. Доктор Маршалл сказал, что она может никогда не оправиться.
— Мне так жаль, что из-за меня тебе пришлось все это вынести, — прошептала Джулия. — Когда я привезла ее сюда, я понятия не имела…
— Вам не за что себя винить, мисс Джулия. Вы просто хотели помочь. Эх, попался бы мне в руки тот, кто так ее напугал. А какая была славная леди…
Джулия расплакалась. Нежно приговаривая, няня обняла ее:
— Ну, ну, не надо так расстраиваться. Может, доктор и ошибся. Может, она отдохнет, полечится и совсем поправится.
— Как бы я хотела в это поверить, — отозвалась Джулия, плача все сильнее. — Но я чувствую себя во всем виноватой… что могла все предотвратить…
— Глупости, мисс Джулия. Вы сделали все, что могли. — Морщинистые руки няни гладили ее волосы. — Ну, перестаньте! Слезы не помогут, вы должны бы уже это знать.
— Да, — всхлипнула Джулия. — Я столько плакала, когда отец…
Рука на волосах Джулии на мгновение замерла.
— Бедный сэр Хьюго, я каждый день вспоминаю о нем. Никогда не поверю, будто он знал, что происходит.
— К сожалению, не все так думают, — сказала Джулия. Отстранившись, она достала пудреницу, чтобы спрятать следы слез. — Ты одна из тех немногих, кто верит, что мой отец был невиновен.
— Потому что я его знала. А все, кто его знал, не могут думать иначе. — Няня засуетилась у плиты, зажигая огонь под чайником. — Мистер Уинстер был с вами, правда? А он не из тех людей, кого легко обмануть.
Джулия кивнула:
— Он не отвернулся от нас, а таких людей оказалось немного.
— И вы ему нравились, — отозвалась няня. — Я часто гадала, не выйдете ли вы за него замуж. — Она сняла чашки и блюдца с полки. — Забавно, я его недавно видела здесь — проезжал через деревню.
— Через Экстон? — изумилась Джулия. — Ты уверена?
— Еще бы мне не быть уверенной! Я, может, и туга на ухо, но пока не ослепла!
— Он тебя видел?
— Нет. Я помахала ему и окликнула, но он не остановился.
— Ясно. — Джулия поспешно встала. — Мне надо вернуться в Лондон, кое-что сделать.
— Но вы только приехали!
— Знаю, но дело срочное.
— Чашку шоколада?
— В следующий раз! — умоляюще попросила Джулия и, поспешно поцеловав няню, выбежала из коттеджа.
Добираясь до станции, она так спешила, что сильно запыхалась. Ей повезло: дежурный как раз давал сигнал к отправлению лондонского экспресса. Метнувшись через платформу, она ухватилась за ручку двери ближайшего вагона и сумела в него вскочить.
Было уже половина пятого, когда она вернулась домой, и сразу же, не снимая пальто, позвонила Найджелу в контору. Его секретарша сказала, что он не приходил из суда, но обещала попытаться его там поймать и позвонить, если у нее это получится. Джулия положила трубку и стала нетерпеливо расхаживать по комнате, пока резкий звонок не вернул ее к телефону. Она положила трубку, разочарованно пробормотав слова благодарности. Найджел ушел из суда и не возвратился в контору. Своего клерка он предупредил, что вечером его дома не будет.
Джулия с трудом подавила волну жалости к себе. Она догадывалась, где его можно найти, и после секундного колебания набрала номер Сильвии. Когда в трубке раздался хрипловатый голосок, у Джулии по спине побежали мурашки, и с огромным трудом она заставила себя говорить спокойно. Не желая кривить душой и задавать неискренние вопросы о здоровье и благополучии, она сразу же заговорила о деле.
— Я пыталась связаться с Найджелом. Это крайне важно.
— Зачем же звонить мне? Я не видела его с начала судебных слушаний.
Губы Джулии сжались, она прекрасно знала, каких слов хотела от нее добиться Сильвия. Но было не время для гордости, и она ответила негромко:
— Уверена, что вы его увидите сегодня, и прошу передать ему сообщение.
— Почему бы вам не позвонить попозже? — холодно предложила Сильвия.
— Я не смогу. В семь у меня встреча с Конрадом.
— Ну так оставьте ему записку или что-нибудь в этом роде.
Джулия с трудом сдержалась.
— Я конечно же это сделаю, но не знаю, зайдет ли Найджел домой или сразу же пойдет к вам.
— Надо признаться, все это звучит довольно захватывающе, — протянула Сильвия. — И в чем срочность — там у вас шпионы или что-нибудь в этом роде?
Джулия проигнорировала ее сарказм.
— Это чрезвычайно важно. Надо кое-что передать Найджелу.
— Ну хорошо. Скажите, что передавать.
— Это довольно длинное сообщение. Наверное, будет лучше, если вы его запишете.
— Право же, Джулия, я вполне могу запомнить.
— Не сомневаюсь, но оно довольно запутанное. Будет надежнее, если вы его запишете. — Джулия дрожала от нетерпения, но в ее голосе звучала такая решимость, что Сильвия нехотя согласилась.
— Ну хорошо, подождите минутку, я возьму ручку. — Прошло некоторое время, прежде чем она вернулась к телефону. — О'кей, я готова.
— Запишите, что я была в Экстоне и почти точно знаю, как был обнаружен адрес и кто замешан в этом деле. Вы записали?
— Конечно. Если это все, то нечего было поднимать такой шум. Это нетрудно запомнить.
— Это еще не все, — проговорила Джулия. — Скажите Найджелу, что я буду в театре, но потом вернусь домой, и мне может понадобиться его помощь.
— Помощь? Как это интригует! Скажите же, что происходит?
— Не могу. Не забудьте передать это Найджелу, как только его увидите. Он обязательно должен быть дома ближе к ночи, иначе это будет опасно.
— Опасно? — Голос Сильвии зазвучал громче. — Так вы пытаетесь заставить Найджела уйти отсюда пораньше, так?
— Бога ради! Я не шучу! Даю вам честное слово.
— Буду надеяться, — отозвалась Сильвия раздраженно.
Джулия глубоко вздохнула. Она была рада знать, что Найджел скоро узнает о ее сообщении. Но ей надо поспешить. Время шло, и если она не хочет заставлять Конрада ждать, то ей пора было собираться.
Через пятнадцать минут, войдя в ярко освещенный вестибюль отеля, Джулия увидела, что Конрад ее уже дожидается. Его глаза вспыхнули довольным блеском, когда он поймал ее руку.
— Ты сегодня необыкновенно хороша!
Она приветливо ему улыбнулась, и он провел ее к лифту, доставившему их в ресторан на верхнем этаже. У них не было времени на разговоры за обедом, и, несмотря на спешку, они вошли в театр, когда занавес уже поднялся. По сравнению с той драмой, которая развертывалась в жизни Джулии, пьеса казалась ей скучной, и она постоянно отвлекалась, поэтому заметила, что Конрад тоже чем-то обеспокоен и постоянно вертит в руках то кольцо с ключами, то программку.
— Где ты хочешь поужинать? — спросил он, когда они пробирались через переполненное людьми фойе после окончания спектакля. — Ты сегодня так дивно выглядишь, что я не могу тебя отпустить.
— Я бы хотела вернуться домой, Конрад. Я устала. Почему бы тебе не зайти к нам выпить чего-нибудь?
— А господин и повелитель не будет возражать?
— Не говори глупостей! Кроме того, Найджела сегодня нет дома.
— Тогда я принимаю твое предложение. — Он взял ее под локоть. От прикосновения его теплых уверенных пальцев по ее телу пробежала дрожь.
Когда они подъехали, окна соседних домов были темными. Только в их доме они светились теплым розовым светом. Зная, что Хильда и миссис Хамфри уже спят, Джулия достала ключ и отперла дверь. В холле горела только одна лампа, образуя круг света на полу и отбрасывая длинные тени на стены и уходящую в темноту лестницу.
Бросив накидку на стул, Джулия прошла с Конрадом в гостиную и включила свет.
— Налей себе сам, хорошо? У меня никогда не получается правильно разбавить виски содовой или водой.
— Я выпью бренди, — засмеялся он, подходя к буфету. — Что будешь ты?
— Спасибо, ничего.
— Ты так мало пьешь! Следи за собой, а то станешь трезвенницей. — Он щедро налил себе бренди и подошел к камину. — Кажется, что мы так давно не были вместе!
— Не больше двух недель.
— Мне они показались месяцами, — отозвался он резко. — Когда бы я тебе ни звонил, ты была занята. Что случилось? Тебе нравится играть роль примерной женушки при своем муже?
— Нисколько. Но Найджел уставал, проводя все дни в суде, и мне казалось правильным быть дома на тот случай, если я ему понадоблюсь.
— Разве это не привилегия миссис Эрендел? Или ты пытаешься присвоить ее себе?
— Не говори глупостей. — Джулия подошла к зеркалу, делая вид, что поправляет прическу. — Ты знаешь мои чувства к Найджелу.
— Я в этом не уверен. — Конрад подошел к ней сзади, положил руки на плечи и наклонил голову так, что его губы коснулись ее шеи.
— Ты сегодня так хороша, дорогая, или я тебе уже об этом говорил? — Их взгляды встретились в зеркале. — Никакой портрет не мог бы быть так прекрасен, как твое отражение, и это зеркало — идеальная для него рама.
— Зеркала — полезная вещь, правда? — спросила она, и ее тон заставил его вопросительно на нее посмотреть.
— Что ты хочешь сказать?
У нее на шее забилась жилка.
— Только то, что зеркала нужны не только для того, чтобы видеть собственное отражение. — Она отступила на шаг. Внутри нее все дрожало от тревожного предчувствия.
На губах Конрада появилась снисходительная улыбка.
— А для чего еще?
— Чтобы посмотреть на вещи в зеркальном отражении. — Она решительно повернулась к нему. — Когда я училась в школе, у нас была игра под названием «шифры». Какая-нибудь девочка должна была составить шифр, а остальные его разгадывали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17