А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На выходные он всегда оставался там, потому что каждый раз мадам Рено придумывала отговорки. Безусловно, она хотела видеть своего сына, но желание сделать из него "настоящего мужчину" было настолько велико, что она ограничивала сама себя. В школе к Патрику относились хорошо, но он хотел домой.
Сначала Патрик ждал ее, переживал, умолял забрать, но натыкался на глухую стену. Его мать была настолько социальна, что не пожалела ребенка, молящего о тепле и ласке. Спустя года два, Патрик перестал надеяться на то, что мать смягчится. У него появилась к ней неприязнь. Она уже не была ему необходима, он не чувствовал потребности в доброте и заботе, а потому перестал считаться с ее мнением. Вот тогда у него появились с ней проблемы.
В 16 лет он познакомился с Джоанной и совсем потерял голову. Романтичный мальчик, он был очарован ею. Целый год в тайне от матери он встречался с ней, когда приезжал в город на праздники и выходные. Он боготворил ее, раскрыл свою еще детскую душу. А потом всем стало известно о его связи со взрослой женщиной. Его чувства разбили словно вазу, а потом изранили его этими же осколками. С того момента его отношения с матерью были чисто формальными, она перестала существовать для него как самый близкий человек. На ее место он водрузил Джоанну.
Как только стало известно о "постыдной" связи, Джоанна оставила Патрика, признав свою ошибку, но через некоторое время они снова сблизились: сначала как любовники, а потом - как мать и сын.
После визита к матери Патрик поехал в больницу, где он тут же направился к мадам Фавье. Однако в кабинете ее не оказалось, и Патрик сел в кресло и начал ее ждать. Он не мог точно сказать, когда она пришла, потому что собственные мысли ввели его в полудрему. Однако Адель скоро вернулась.
- Мсье Рено, добрый день, - неожиданно для себя улыбнулась она.
- Здравствуйте, - выражение лица Патрика давало понять, что день был добрым не для всех. - Я пришел к вам, чтобы сказать, что я увольняюсь.
Адель совершенно не ожидала такого поворота событий, а поэтому некоторое время не могла вымолвить и слова. Ее удивление было настолько велико, что она невольно опустилась в кресло.
- Вы прекрасный хирург... - начала Адель, когда первое замешательство прошло.
- Выполняющий работу интерна. Что ж, спасибо вам. Но дело не только в моей работе. Все намного сложнее... для меня, - добавил Патрик.
- Если вы настаиваете, то я подпишу.
- Да, я настаиваю.
Адель сделала себе кое-какие записи и, когда со всеми формальностями было покончено, она протянула Патрику бумаги.
- Все, вы теперь свободны.
- Спасибо, - Патрик помедлил, а потом посмотрел Адель в глаза и сказал: - я прошу у вас прощения, мадам Фавье, за все неприятности, что произошли с вами по моей вине, за свою грубость и несдержанность. Не держите на меня зла. Прощайте, - и он вышел из кабинета.
Как только Патрик удалился, Адель разразилась слезами. Она плакала и удивлялась своему состоянию, причины которого не могла понять. Ей почему-то давило в груди от странной тоски. Так бывает тогда, когда ты не можешь помочь тому, кто в этом нуждается; тут же мысли стремительно несутся дальше, и тебе уже жалко весь мир, и себя в том числе. А жалко себя потому, что именно ты ничего не можешь сделать, твоя персона слишком незначительна, чтобы сделать мир лучше. Да и хочешь ли ты что-нибудь делать? Нет! Наша мечта и беда состоит в том, что мы, желая лучшего, не стремимся к нему. Точно в таком же состоянии и пребывала Адель после ухода Патрика. Она быстро успокоилась, но осталась в меланхолическом настроении до конца дня.
***
В своей квартире Патрик упаковывал вещи, он делал это с каким-то рьяным желанием. Казалось бы, почему человек так сильно желает покинуть свой родной город? Что заставляет его бежать отсюда? Непонимание? А нужно ли оно Патрику? Сам он думал, что нет, но он глубоко ошибался. Его жизнь носила в себе только один смысл - работу, а в остальном она была пуста. Патрик целиком отдавался своему делу: он не досыпал, смертельно уставал, он болел душей за своих пациентов, посторонних для него людей, но не за тех, кто был с ним рядом. Патрик не ценил своих друзей в полной мере, он относился к ним слишком свободно и независимо, ему не нравилось связывать себя какими-либо узами, обязанности - вот его ненавистный враг. Временами он был внимателен, добр, но только тогда, когда от него ничего не требовали взамен. В этом смысле Джоанна была для Патрика спасением, бескорыстным "ангелом". Она давала его душе отдых, который так был ему необходим постольку, поскольку он был совершенно не приспособлен к ударам судьбы. А сейчас, когда он потерял работу (она определяла уровень уважения к себе) и самого дорогого человека, Патрик был сломлен.
Баловни судьбы, коим Патрик и являлся до настоящего периода, не привыкли к поражениям. Им кажется, что, поднявшись высоко, они уже никогда не упадут вниз.
Но вот понимал ли Патрик, что его жизнь была слишком удачной? Похоже, он не осознавал это, его не устраивало любое положение, ему всегда хотелось большего. А теперь, когда он "все потерял", он думал, что его участь несправедливо жестока.
Такие мысли терзали Патрика, пока он собирал свои вещи, а делал он это быстро, швыряя их в сумку. Он не взял с собой ничего, кроме одежды. Оставляя фотографии, он забывал часть своей жизни в этой маленькой квартирке. Ему, безусловно, было жаль все вот так бросить, хотя он не без некоторой радости ждал отъезда. Перемены не страшили его, потому что он был уверен, что в новом месте ему будет лучше.
Патрик не жалел себя, но и не считал, что неудачи свалились на него по заслугам. Он пребывал в том промежуточном состоянии, когда чувства притупляются, и нельзя разобрать, что же на самом деле у тебя творится внутри.
До ночного рейса Патрика оставалось еще около трех часов, когда он вышел из дома. На улице было темно и безлюдно, машины почти не ездили. Патрик посмотрел на небо: оно было ясным и звездным, но его это нисколько не поразило - он не был романтиком. Вдруг откуда-то из темноты он услышал знакомый голос, зовущий его:
- Патрик, подожди меня...
Он обернулся и увидел Рене. Она зябко потирала пальцы рук, так как давно уже ждала Патрика на улице.
- Что тебе надо, Рене?
- Я слышала, что ты продал все, а теперь собираешься уехать в Париж.
- Да, - Патрик хотел отвязаться от нее, меньше всего ему хотелось с ней разговаривать.
- А что мне теперь делать? - капризно спросила она, - Я потеряла свою работу. Я надеялась, что ты будешь теперь жить в доме Джоанны, а я бы стала работать у тебя. А ты взял все и продал. Что мне теперь делать?
- Это твои проблемы. Тем более, что у тебя есть и другая работа, претензии Рене его начинали злить, и Патрик не мог понять, причем тут он.
Однако Рене это нисколько не волновало, а поэтому она продолжала:
- Я не могу больше там работать в своем нынешнем положении...
- У тебя приступ целомудрия? - ехидно заметил Патрик, доставая сигареты и зажигалку.
- Нет, - крикнула Рене, - я жду ребенка.
- А причем же здесь я? - Патрик заинтересованно приподнял бровь, но ему вдруг стало не по себе от нелепой догадки. В следующую секунду Рене произнесла вслух то, что Патрик предпочел бы не слышать:
- Ты счастливый отец!
- Не говори ерунды, между нами ничего никогда не было, и не будет.
Рене вдруг как-то зло улыбнулась, подошла к Патрику и, дотронувшись рукой до его волос, сказала:
- Было.
И Рене рассказала Патрику события той ночи, когда он был жутко пьян. Она представила все это в таком свете, будто сам Патрик приставал к ней, а она не могла отказать. Рене повествовала с таким чувством собственного достоинства, что к концу ее рассказа Патрик хохотал. Это был саркастический и злой смех, который заставил Рене замолчать.
- Ты мне противна. Если даже ты и беременна, то нет никакой гарантии, что счастливый отец - это я. А если это действительно мой ребенок, то я сочувствую ему, ведь родиться от такой матери - это наказание. Избавь его от страданий, сделай аборт. Твой ребенок вряд ли родится здоровым.
Патрик нервно закурил. Он был жесток, но считал себя правым. Беременность такой женщины, как Рене, вряд ли могла привязать его к ней. Он не уважал ее, считал глупой и пошлой, она вызывала в нем чувство брезгливости, которое он не мог побороть в себе. Эта ситуация казалась Патрику нелепой, и он не воспринимал ее всерьез. Возможно, будь на месте Рене другая, он предложил бы свою помощь и участие в воспитании, признал своего ребенка, но не женился, если бы не был уверен в своих чувствах.
Рене слушала Патрика, и ни один мускул не дрогнул у нее на лице. Его бессердечные слова не трогали ее.
- Но я люблю тебя, - с вызовом воскликнула она.
- А я - нет!
И Патрик уехал на подъехавшем в ту минуту такси.
Часть вторая.
Глава 1.
C тех пор как уехал Патрик прошло больше месяца. Жизнь в больнице протекала по-старому, казалось, ничего не изменилось с момента его увольнения. Патрика позабыли, как одного из многочисленных сотрудников, которые сначала приходят, а затем уходят на другое место работы. Лишь Жустин вспоминала Патрика каждый день, когда шла пообедать в кафе, потому что ей некому было составить компанию. Она сильно расстраивалась, что вместе с Патриком потеряла и еще одного друга - Николя. Он теперь совсем ее забыл, весь обеденный перерыв проводил с Адель, а после работы они уходили из больницы вдвоем, улыбаясь и громко разговаривая, и куда-нибудь ехали. Только вот Жустин никак не могла знать куда.
Так и сегодня, Николя закончил дежурство и пришел за Адель в ее кабинет.
- Знаешь, что, дорогая моя, - Начал Николя, заглянув в кабинет, - Мне кажется, что ты слишком много работаешь.
- Да-да, - машинально ответила она, не отрываясь от просмотра бумаг.
- Адель, - продолжил Николя уже настойчивым тоном, - давай съездим куда-нибудь, отдохнем, вместе проведем сегодняшний вечер...
Николя ждал ответа, но Адель молчала.
- Что с тобой, милая, - Он старался сохранять спокойствие, однако чувствовал, что начинает выходить из себя.
Через пару минут Адель отодвинула в сторону бумаги, посмотрела на Николя и ответила:
- Прости, но сегодня я очень занята, мне нужно еще закончить отчеты и просмотреть электронную почту. В следующий раз, хорошо?
- Да, конечно, отлично, замечательно, - с сарказмом выпалил раздосадованный Николя и с равнодушным видом направился в двери.
- Николя, - позвала его Адель, - прости, что обидела тебя, но это моя работа и я обязана ее выполнять, потому что за меня ее никто не сделает. Это тоже самое, если бы я вызвала тебя во время операции и сказала бы тебе, что ты мне нужен прямо сейчас. Твои обиды глупы и беспочвенны.
Николя слушал этот монолог Адель, повернувшись лицом к двери и держась за ее ручку. Казалось, что-то еще держало его в этом кабинете, и на самом деле он не хотел из него уходить, а значит, и покидать Адель. Но когда она сказала последнюю фразу, желание Николя остаться, моментально улетучилось.
- Значит, ты считаешь меня глупцом, - развернувшись к Адель, возмутился Николя. - Я думал, ты обо мне более высокого мнения.
Сказав это, Николя больше ни секунды не намерен был оставаться в кабинете Адель. Он быстро открыл дверь и, не смотря на просьбы Адель остаться, ушел, хлопнув дверью. Оставшись одна, Адель откинулась в кресле и вместо того, чтобы работать, думала о том, что мужчины на самом деле глупцы. Они понимают буквально и принимают на свой счет все, что говорит женщина; думают, что она изначально желает оскорбить его непоколебимое мужское достоинство. Хотя, оказывается, что покачнуть его так просто: достаточно всего лишь намекнуть мужчине о его недостатках и самолюбие его будет уязвлено. Но они и подумать не могут, что движет женщиной. А это всего лишь завуалированная просьба исправить себя и желание быть понятой правильно.
Когда Адель закончила все намеченные дела, было уже глубоко за полночь. Она закрыла кабинет и пошла на стоянку. Подойдя к своей машине, она увидела лежащий рядом сверток с ее именем. Внутри у Адель все перевернулось, сердце бешено забилось, ей казалось, что происходит что-то страшное и в тоже время непонятное для нее самой. Собравшись с духом, она быстро развернула его. Там лежал платок, измазанный кровью и записка с надписью: "Ты еще за все заплатишь!" Она бросила все в мусорное ведро и поспешно села в машину. Адель уже пожалела о том, что не поехала с Николя, так она бы хоть чувствовала себя в безопасности. А сейчас тревога нарастала в ее душе; с каждым биением ее сердца, Адель казалось, что оно вот-вот выпрыгнет наружу.
Ехать в свою пустую квартиру Адель не могла, поэтому направилась к Николя. Он долго не открывал дверь, и когда, наконец, открыл, был очень удивлен, увидев на пороге бледную и ужасно напуганную Адель.
- Можно я войду, прошептала она, посмотрев в открытую дверь.
- Конечно, ты еще спрашиваешь.
Адель зашла в уютную квартиру Николя и, как загнанный зверек, забралась на диван.
- Сделай мне кофе, пожалуйста, - попросила она.
- Что случилось? - спросил Николя, подходя к стойке.
- Я опять получила эту жуткую посылку.
И Адель рассказала Николя о том, что находилось внутри свертка.
- Неужели ты не знаешь, кто может посылать тебе их? - Николя присел рядом и подал Адель чашку с кофе.
- Я не знаю, я ведь в Леоне совсем недавно и кроме больницы у меня больше почти нет знакомых.
- Значит, был кто-то в Париже. И этот кто-то приехал за тобой сюда, в Леон. - Николя обнял Адель за плечи и притянул к себе. - Прости, что ушел сегодня, я должен был понять тебя, но не смог. Не волнуйся, я не дам тебя в обиду, солнышко!
В объятиях Николя Адель действительно почувствовала себя спокойно и через несколько минут она позабыла о посылке, заснув у него на груди.
Адель проснулась утром, Николя не было рядом. Она позвала его, но никто не отозвался. Адель посмотрела на часы:
- О, Боже, уже половина одиннадцатого, неужели я проспала?!
Адель начала бешено носиться по комнате и судорожно собирать свои вещи.
- И он еще не удосужился меня разбудить! - вслух рассуждала она.
- Да, успокойся ты, малыш, - сказал Николя, входя в комнату, - сегодня же выходной! Я ходил в булочную и принес тебе твои любимые круасаны с шоколадом, сейчас я сварю кофе, и мы спокойно позавтракаем, а потом поедем загород в горы. И никаких возражений! - С этими словами Николя обнял Адель и крепко поцеловал.
Поддавшись стихии планов Николя, Адель села на кровать и растерянно думала о том, что ее собственным планам на выходные не суждено, видимо, осуществиться. Она чувствовала заботу и ту нежность, с которой Николя делал все, что касалось ее. Но невозможность отплатить ему тем же тяготила Адель с каждым днем все больше и больше. Она пробовала отдалиться от Николя, но, увидев, какие страдания это ему приносит, никак не решалась разорвать с ним отношения. "Вдруг, он единственный человек, который так самоотверженно будет любить меня, а я пройду мимо него? - думала Адель. - Нет, он сильный, он поймет, что я не та, кто нужен ему. Мы с ним абсолютно разные: я думаю прежде всего о работе, он - о жизни во всех ее проявлениях".
- Адель-солнышко, о чем ты думаешь? - спросил Николя, входя в комнату с подносом в руках.
- О нас...
- О чем именно, - Николя поставил поднос на столик и сел на кровать рядом с Адель.
- Неужели ты ничего не замечаешь? - Адель не хотела сейчас говорить на эту тему, но выбора не было. Ситуация складывалась так, что или сейчас или никогда. - Наши отношения утратили ту взаимную гармонию, которая была раньше. Страсть ушла, что дальше?
- Дальше любовь, семья... - Николя сделал паузу, - Адель, давай поженимся.
- Поженимся? - Адель встала с кровати и удивленно посмотрела на Николя. - Ты думаешь мы проживем вместе хотя бы месяц, ты будешь мириться с тем, что я поздно возвращаюсь с работы? - Адель чувствовала, как к ее горлу подкатывается комок. - Ты готов вот так взять и связать свою жизнь с человеком, которого совсем не знаешь?
- Я знаю, что люблю тебя и мне этого достаточно. Для меня важна ты сейчас - такая, какая ты есть, а что было в прошлом, меня не волнует. Николя встал и взял Адель за руку.
- Я боюсь, что не смогу ответить тебе тем же. Я уже была замужем, но не смогла дать человеку ничего, кроме страданий.
- Не надо нагромождать в своей жизни каких-то условностей, барьеров и искусственных ограничений, просто будь со мной, малыш. - Николя обнял Адель за плечи, и она не смогла удержаться, чтобы не разрыдаться у него на плече.
- Адель, ведь ты же такая беззащитная, ты делаешь вид, что ты самостоятельная, независимая женщина, но на самом-то деле ты, как ребенок, пуглива и ранима. - Николя гладил волосы Адель, решив, что никогда не отпустит эту женщину - самое дорогое, что есть у него в жизни.
- Я не могу представить себя твоей женой, я не та, кто должен быть с тобой рядом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11