А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Никто не занимается стальными конструкция лишь на основании теории и не занимается современными шахтами не зная отлично как они работают. Это предложение звучало довольно убедительно и оно могло сработать до определенной степени. Но насколько? Всякий мог предполагать что оно охладиться как минимум в два раза от нормальной ночной температуры. Но кое-кто достал калькуляторы и принялся за вычисления. Остальные задавали вопросы и проверяли их. Никто не обращал особого внимания на Бордмана. Началась дискуссия, в которую были вовлечены Красное Перо и доктор Чука.
По расчетам выходило, что воздух на Ксосе-2 действительно удивительно чистый и каждую вторую ночь падение температуры может быть на сто восемьдесят градусов — если нет конвекционных потоков и территория может быть огорожена от…
Именно конвекционные потоки разбили спорящих на группы придерживающиеся противоположных мнений. Но именно доктор Чука басом предложил попробовать все три варианта и подготовить их до наступления рассвета, так что спорящие покинул помещение, продолжая с энтузиазмом спорить. Кто-то припомнил, что нечто подобное встречалось на тимбуке, а кто-то другой вспомнил, что ирригация на Дельмосе-3 была устроена на тех же самых принципах. И они обсуждали как это можно проделать…
Голоса потонули в жаркой словно печь ночи. Бордман скривился и снова сказал:
— Черт побери! Почему я сам не вспомнил об этом?
— Потому что, — сказала Алета, улыбаясь, — вы не доктор наук специализирующийся в истории человечества, у вас нет мужа объезжающего лошадей и вы не так уж любите мороженое. Но обязательно перед этим, технарь должен был максимально упростить проблему. — И затем она сказала:
— Я думаю, Боб Бегущая Антилопа должен будет с уважением относиться к вам, мистер Бордман.
Бордман снова нахмурился.
— А кто это?.. Что вообще означает ваш комментарий?
— Я скажу вам, когда вы разрешите еще парочку проблем, сказала Алета.
Ее брат вернулся в комнату. Он сказал с удовлетворением:
— Доктор чука может использовать силиконовую изоляцию. Материала предостаточно, и он может использовать солнечное зеркало, чтобы получить нужное тепло. Температуры достаточно для получения силикона! Какую площадь нам необходимо закрыть для получения четырех тысяч галлонов воды за ночь?
— Откуда я знаю? — вопросил Бордман. — А какое количество влаги находиться в здешнем воздухе? Затем он сказал: — Скажите мне, вы используете Вы используете жароохладители для охлаждения воздуха которыми вы вентилируете здания, и вы используете для этого энергию? Мы могли бы сэкономить ее.
Индеец сказал:
— Давайте займемся этим! Я лично специалист по конструкциям, но…
Они сели рядом. Алета перевернула страницу.

«Волхв» медленно дрейфовал вокруг планеты. Члены экипажа возненавидели друг друга. Даже за два месяца обычного путешествия к этой планете, началось раздражение от тех или иных качеств отдельных членов команды. Но в течении двух дней ничегонеделания на орбите «Волхв» превратился в сборище людей, смертельно обиженных на судьбу, с психологией заключенных приговоренных находиться вместе очень продолжительное время. На третий день вспыхнула новая драка. Гораздо более яростная.
Кулачные драки — это не самый лучший симптом в космическом корабле который не надеется вернуться в порт в течении ближайших лет.

Большинство человеческих проблем подобны проблемам замкнутого круга и они перестают быть проблемами, когда хотя бы часть их решена. Здесь срабатывает вражда между расами, потому что они различны и они стараются быть отличными друг от друга потому что они были врагами и поэтому существует враждебность… Самая большая проблема межзвездного перелета в том, что ничто не может двигаться со скоростью выше скорости света потому что масса увеличивается по мере того, как растет ускорение — и очевидно — потому корабли оставались в том же временном пространстве, и долго еще никто не предполагал что даже ускорение времени на секунду дает возможность летать со скоростью выше скорости света. И даже сейчас были межзвездные перелеты были ограничены, потому что приходилось тратить слишком много топлива на посадку и взлет. Требуется взять больше топлива, чтобы везти с собой больше топлива и наоборот до тех пор пока кто-то не использовал энергию с поверхности для того чтобы поднять, вместо того, чтобы взлететь, и снова использовал энергию земли для приземления. И тогда межзвездные корабли принялись перевозить грузы. На Ксосе-2 создалась аварийная ситуация потому что песчаный шторм засыпал почти законченную посадочную ловушку несколькими мегатоннами песка и его нельзя было выбрать потому что можно было единственным способом получить энергию с помощью этой ловушки, а она была не закончена потому что энергию для ее окончания можно было получить единственным способом…
Прошло три недели пока проблема не стала видна в максимально простом свете, каковой она действительно была. Бордман назвал ее проблемой замкнутого круга но он не соглашался, что она действительно замкнутая. Это был — подобно всем проблемам замкнутого круга — сложный и нестабильный набор факторов. Она начала рушиться потому что обычная конденсация могла разрушить ее нерешаемость.
За одну неделю были подготовлены десять акров пустыни, которые были прикрыты силиконовыми изоляционными материалами. Днем поверхность была прикрыта, а после заката вездеходы открывали изоляцию сворачивая ее на сторону, открывая поверхность свету звезд. Резервуары были тщательно поставлены, чтобы ветра дующие над планетой не нарушали процесс конденсации. Охлажденный воздух в этих карманах оставался в невыдутым и не было связи с теплом идущим сбоку, в то время как была достаточное охлаждение сверху. Таким образом можно использовать каждую планету, когда она не освещена солнцем.
Через две недели вода поступала в колонию по три тысячи галлонов за ночь. А еще через три недели такие же устройства были сооружены на домах колонии и расходующаяся впустую энергия для охлаждения крыш теперь использовалась в регенерирующих системах. Экономия энергии таким образом позволила отодвинуть максимальный срок в три раза. И ситуация была еще не простой и близкой к отчаянию.
Затем случилось еще нечто. Один из ассистентов доктора Чуки заинтересовался неким минералом. Он использовал солнечное зеркало, которым плавили силикон, чтобы расплавить его. И доктор Чука увидел это. Через мгновение он облегченно рассмеялся и поспешил увидеться с Ральфом Красное Перо. Индейцы сохраняли рабочую ракету роботов хотя в нем не было топлива, топливо давно закончилось. Они разрезали ее и изготовили огромное солнечное зеркало около шестидесяти футов в диаметре — и его подпитывали африканские механики — и внезапно получилось устройство которое было ярче чем солнце на Ксоса-2. Африканские шахтные техники даже надели очки от его яркости. Наконец появились небольшие потоки расплавленного металла и они начали увеличиваться — и соединяясь они еще увеличивались и потекли вниз по склону. Доктор Чука рассмеялся и принялся хлопать себя по бедрам, и Бордман выбрался из вездехода одев скафандр и старательно контролируя себя, чтобы пробыть на поверхности не больше двадцати минут. Когда он вернулся назад в кабинет Инженера Проекта и хлебнул ледяной соленой воды, то погрузился в книги который привез с корабля. Здесь находились книги-спецификации относительно Ксосы-2 и остальные заметки необходимые для Колониального Надзора. Здесь было множество цифр и новые спецификации, иногда используемые колониальной службой.
Когда наконец Чука прибыл в кабинет он принес с собой первую чушку выплавленного на планете железа, в руке, защищенной перчаткой. Он сиял. Бордмана не было. За столом сидел и лихорадочно работал Ральф Красное перо.
— Где Бордман? — спросил Чука своим резонирующим басом. — Я готов доложить о том, что шахты на Ксосе с сегодняшнего дня готовы поставлять железо в слитках, кобальт, цирконий и бериллий в коммерческих количествах. Мы просим отсрочки на день, для добычи металлов кроме железа потому что у нас не хватает оборудования, а через два дня мы можем начать добывать хром и марганец — так как запасы находятся дальше.
Он положил слиток металла на второй стол, где сидела Алета со своим неизменным альбомом. Металл дымился и принялся выжигать стол. Он снова поднял его и принялся перебрасывать из одной руки в другую.
— Послушай, Ральф! — проревел он. — Вы индейцы ведете счет своим подвигам. Отметь этот подвиг за мной! Без топлива и оборудования, за исключением имеющегося — я просил помочь с зеркалом, но и все — мы готовы наполнить первый же прибывший корабль грузом. Ну а что вы собираетесь сделать, чтобы и вам засчитали подвиг? Я думаю мы побили вас!
Ральф с трудом оторвался от работы. Его глаза сверкали. Бордман показал ему и он копировал цифры и формулы из книги Колониального надзора. Книга начиналась спецификациями для роста антибиотиков на планете для нужд колонии для борьбы с местными бактериями. И заканчивалась расчетом нужных материалов и устройством клеток для зоопарков местной опасной фауны, включая летающих, морских и больших наземных животных; включая хищников, травоядных и всеядных, и приспособления для содержания животных подверженных огромному давлению и оборудование для создания нормальной атмосферы для существ с метановых планет.
Кроме того на столе Красного пера лежал третий альбом открытый на главе «Посадочные ловушки, малые, на случай опасности, коммерческих поломок». Здесь было несколько дюжин неколонизированных планет вдали от часто посещаемых путей где устроились оставшиеся после катастрофы космического корабля. Небольшие силы Патруля сняли их. Спасательные шлюпки служили им. У них было минимальное оборудование с которым они черпали энергию из ионосферы вокруг планет и они не собирались использовать ничего кроме двадцати тонной спасательной шлюпки. Но спецификации подобного оборудования были включены в альбом Бордмана так как они были полезны для колониального надзора. Они были уточнены и испробованы колониальным Надзором и под руководством людей типа Бордмана они работали. Так что в книге содержалась вся информация о строительстве легких посадочных ловушек. Красное перо лихорадочно переписывал данные.
Чука приглушил свой бас, но продолжал улыбаться.
— Я знаю, мы обстукали вас, Ральф, — сказал он, — но это приятно записать в качестве подвига. Жаль, что мы не можем числить за собой подвиги, как вы индейцы.
Брат Алеты — Инженер Проекта сказал резко:
— Убирайся! Кто сделал это солнечное зеркало? Это была больше чем помощь! Ты собирался пожать все плоды. Чепуха! Я собираюсь послать спасательную шлюпку на Трент. Построить небольшого размера посадочную ловушку И устроить скандал, чтобы они послали колониальный корабль со всем необходимым. Если придет новый песчаный шторм и засыплет резервуары с водой, о чем упоминал Бордман, мы сможем выжить с помощью гидропоники до тех пока не прибудет корабль с чем-то полезным!
Чука уставился на него.
— Ты ведь не хочешь сказать, что нам удастся выжить! Нет, действительно?
Алета посмотрела на их обоих с нескрываемой иронией.
— Доктор Чука, — сказала она, — вы совершили невозможное. Ральф здесь для того, чтобы совершить очевидное. Но вам никогда не приходило в голову, что мистер Бордман совершил самое великое. Это не доходит даже до вас, но он пытается совершить это.
— Что он пытается совершить? — спросил Чука настороженно, но одновременно довольно.
— Он пытается, — сказала Алета, — доказать, что он лучший человек на этой планете. Потому что он физически менее приспособлен для жизни здесь. Его я страдает и недооценивайте его!
— Он здесь лучший человек? — спросил Чука спокойно. — В своем роде он нормальный мужик. И конденсация воды доказывает это. Но он не может выйти за двери без скафандра!
Ральф Красное перо не прерывая работы заметил:
— Нонсенс, Алета. У него есть мужество, в этом ему не откажешь. Но он не смог бы подняться на высоту в двадцать тысяч футов. В своем роде — да. Он способный. Но лучший человек…
— Я уверена, — согласилась Алета, — что он не сможет петь так же хорошо, как любой самый бездарный певец из вашего хора, доктор Чука и любой индеец может обогнать его в беге. Но в нем есть нечто, чего нет у нас, так же как у нас есть качества, которых нет у него. Мы спокойны в нашей уверенности. Мы знаем, что мы можем и что мы можем сделать лучше чем любой… — ее глаза сверкнули, — чем любой бледнолицый. Но он сомневается в себе. Все время и постоянно. И вот почему он возможно лучший человек на планете. И могу поспорить, что он докажет это!
Красное перо заметил язвительно:
— Это ведь ты предложила конденсацию! Что доказывает что он внедрил ее?
— Да даже то, — сказала Алета, что он не мог смотреть в глаза катастрофе наступившей здесь не попытавшись справиться с ней — даже если это было невозможно. Он не мог признавать убийственных фактов. Он мучал себя видя, что они перестанут быть убийственными если немного сдвинуть всю массу фактов. Его душа страдал потому что природа победила человека. Его самоуважение было задето. А человек с легкоранимым самоуважением не может быть полностью счастлив, но может быть лучшим.
Чука встал из кресла в котором он продолжал перебрасывать слиток из одной перчатки в другую.
— Ты благородна, — сказал он, хмыкнув. — Слишком благородна! Я не хотел бы обижать твои чувства. Но в действительности я никогда не слышал о человеке который бы не уважал себя или признавал что он слишком раним по поводу самоуважения. Если ты права — что ж, мы это увидим. Может быть это даст нам большую надежду. Но — гм… хотела бы ты выйти замуж за подобного человека?
— Сохрани меня Великий Маниту! — твердо воскликнула Алета. Она скривилась от самой идеи. — Я индианка. Я хочу чтобы мой муж был удовлетворен. И тогда я буду удовлетворена. Мистер Бордман никогда не будет счастлив или удовлетворен собой. Кроме того, я не хочу для себя бледнолицего мужа! Но я не думаю, что он сказал сове последнее слово. Посылка за помощью не удовлетворит его самолюбия. Это еще больше обидит его. Он будет на дне отчаяния если не докажет себе — именно себе! — что он лучший мужчина!
Чука пожал своими массивными плечами. Красное перо скопировал последнюю формулу в которой нуждался и с удовольствием потянулся.
— Какое количество железа вы можете отправить, Чука? — спросил он. — Насколько велика его ценность? Как много углерода в этом железе? И когда вы начнете делать расчеты? Настоящие расчеты?
— Поговори с моими инженерами, — сказал Чука. — Мы увидим насколько быстро плавятся минералы по мере захода под скалу. Если мы действительно собираемся строить спасательную шлюпку то мы можем получить помощь приблизительно через полтора года вместо пяти…
Они вышил вместе. Раздался тихий звук в соседнем кабинете. Алета внезапно замерла. Она просидела неподвижно приблизительно полминуты. Затем повернула голову.
— Прошу у вас прощения, мистер Бордман, — сказала он тихо. — Это нельзя посчитать невежливостью, но тем не менее извините меня.
Бордман вошел в кабинет. Он был бледным. И сказал резко:
— Слабаки никогда не удовлетворены собой, так? — Я как раз шел сюда, когда услышал — описания самого себя. Доктор Чука и ваш брат будут смущены узнав, что я все слышал. Поэтому я остановился. Не для того чтобы послушать, а для того чтобы они знали что я знаю их личное мнение о себе. Я буду очень обязан если вы ничего не сообщите им. Они все равно не изменят своего мнения. А я — о них. — И добавил: — Честно говоря я больше думал о них, чем они обо мне!
— Должно быть это было ужасно! — сказала Алета. — Но они… мы… все мы думаем о вас лучше, чем вы сами о себе…
Бордман пожал плечами.
— В частности вы. Вы могли бы выйти замуж за кого-то вроде меня? Нет, клянусь Великим маниту!
— И по серьезной причине, — сказала Алета. — Когда я соберусь выбраться отсюда — если это произойдет — то собираюсь выйти замуж за Боба Бегущую Антилопу. Он замечательный. Мне нравиться идея выйти за него замуж. Но я смотрю вперед не только ожидая счастья, но и спокойствия. Для меня это самое главное. Но не для вас, и не для женщины на которой вы собираетесь жениться. И я — ладно — я просто совершенно не подхожу вам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23