А-П

П-Я

 https://vladimir.angstrem-mebel.ru/catalog/tables_and_chairs/stoly-kruglye-skladnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лейбер Фриц Ройтер

Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы


 

Здесь выложена электронная книга Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы автора по имени Лейбер Фриц Ройтер. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Лейбер Фриц Ройтер - Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы.

Размер архива с книгой Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы равняется 87.48 KB

Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы - Лейбер Фриц Ройтер => скачать бесплатную электронную книгу






Фриц Лейбер: «Демон из тыквы»

Фриц Лейбер
Демон из тыквы


Фафхрд и Серый Мышелов –



Kis
«Мечи против Колдовства, стр. 335—380»: Северо-Запад; СПб.; 1992

ISBN 5-8352-0065-X Фриц ЛейберДемон из тыквы Если, к примеру, пятачок свиньи ткнется в свежие помои, то не произойдет ничего, разве что прозвучит громкое «хлюп!». И все.Но когда небольшая парусная лодка по крутой волне врезается в каменистый берег, происходит нечто другое.Во-первых, у тех, кто сидит в лодке и делает вид, будто прекрасно разбирается в делах судовождения, щелкают челюсти и воет от боли прикушенный язык. Звук этот явно не похож на нежное, смачное поросячье «хлюп!», о котором упоминалось выше. Это скорее напоминает вой волкодава, которого переехала груженая кирпичом телега.Во-вторых, все содержимое лодки, как макароны из дуршлага в руках неопытной стряпухи, летит частично в воду, частично прямиком на прибрежные камни. Сама же лодка подобно пьянице, угодившему в сточную канаву, судорожно взмахнув в воздухе сморщенной ладошкой паруса, заваливается на бок самым невероятным образом.Далее следуют несколько минут тишины, если конечно не брать в расчет размеренного плеска волн. Затем над берегом, сначала тихо, потом становясь все громче, набирая силу, переливаясь всевозможными оттенками как звука, так и смысла, разносится отборнейшая брань, украшенная явственно северным колоритом.Сначала было непонятно — откуда летит брань. То ли ожил какой-нибудь из валунов, потревоженный ударом лодки и теперь скандалящий по этому поводу. То ли сам воздух, доселе прозрачный и спокойный, вдруг каким-то образом сгустился, приобрел очертания и плотность огромного рта и принялся на чем свет стоит крыть все, за что можно было зацепиться: море с его волнами, солью, рыбами и водорослями; жгучее солнце, что стояло в зените и неимоверно палило; серые, покрытые слизью скалы, да мало ли чего еще может обругать сгустившийся вдруг воздух.Однако постепенно все прояснилось. Зычный голос, столь щедро раздающий комплименты всему окружающему, принадлежал ни камню, ни, тем более, воздуху. На берег, отфыркиваясь и мотая башкой, вылезло некое существо. Казалось, что из недр моря выполз какой-то древний дух в тщетной надежде испугать кого-нибудь на этом пустынном берегу. Существо было сплошь покрыто водорослями. Растения налипли так густо, что их вполне спокойно можно было принять за естественный покров существа, которое передвигалось на четырех конечностях. Чудовище с трудом преодолело прибрежные камни и выбралось на песок. Издавая утробные звуки, напоминающие икоту голодного людоеда, чудовище принялось стаскивать с себя водоросли. При этом оно не стояло на месте, а как-то криво подпрыгивало, двигаясь боком и выписывая совершенно невероятные геометрические фигуры. Сторонний наблюдатель, не лишенный конечно воображения, принял бы эту фигуру на берегу за дикую гориллу, которая в отчаяньи рвала на себе волосы, исполняя погребальный танец в память ушедшего безвременно партнера.Но вот часть водорослей была в конце концов содрана и, о чудо, мелькнуло человеческое лицо. На берегу, на желтом песке, ворча и ругаясь, стоял человек. Освобожденные от налипшей грязи, мелькнули огненно-рыжие лохмы.Человек с трудом поднялся на ноги, постоял так немного, потом содрал с себя остатки водорослей. Открылась куртка из крепкой, плотной материи, широкий пояс. К поясу был пристегнут устрашающих размеров меч. Да и сам хозяин меча на малый рост явно не жаловался — это был крепко сбитый, высокий молодой человек с шапкой рыжих, спутанных волос. Черты лица выдавали в нем северянина.Человек проверил, на месте ли меч, потом огляделся по сторонам и крикнул:— Эй, Мышелов, ты жив? Тут из-за камней выползло еще одно существо. По сравнению с рыжеволосым гигантом, оно проигрывало во всех отношениях: и ростом было не велико, и комплекцией помельче, да и отборной бранью не сыпало, только шипело на манер кота, которого секунду назад прищемили дверью.Рыжеволосый бросился к выползшему существу, поднял его на ноги и, работая своими широкими, как лопаты, ладонями в мгновение ока содрал всю налипшую грязь.— Живой! — усмехнулся рыжеволосый.Перед ним, покачиваясь, все еще не придя в себя, стоял человек невысокого роста, с черными, аккуратно подстриженными волосами, одетый в серую куртку, серые штаны и сапоги из крысиной кожи. На поясе у коротышки висел длинный, узкий меч.— Послушай, Фафхрд, — с трудом проговорил черноволосый, — оказывается, терпеть кораблекрушение не так уж приятно, как это расписывают забулдыги в портовых кабаках.Великан Фафхрд опять усмехнулся:— Только один человек на свете, секунду назад заглянувший в глаза облезлой старухе в саване, может шутить. Этот человек — ты, Серый Мышелов!И Северянин хлопнул Мышелова по плечу. Явно не ожидавший столь бурного излияния дружеских чувств, Мышелов шлепнулся на песок. А Фафхрд, рассмеявшись пуще прежнего, повернулся и побрел, оскальзываясь на камнях, к перевернутой лодке.Возвращаясь к самому началу повествования, надо заметить, что легенды и предания умалчивают, откуда, собственно, приплыли на этот пустынный берег двое друзей. Некоторые летописцы, будучи явно под воздействием винных паров, утверждают, что приятели чудом спаслись, успев в последний момент отчалить от острова, который по злому умыслу колдовских сил погрузился в морскую пучину. На острове было полно всяких драгоценных безделушек, и друзья долго забавлялись, рассовывая их по сумкам и карманам. Так же там имелся значительный запас вин столь длительной выдержки, что при откупоривании бутыли пробка совершала головокружительный полет, становясь опаснее, чем арбалетная стрела. Из горлышка же вырывался сноп синего пламени. Написанные с дикими грамматическими ошибками хроники утверждают, что приятели за неделю уничтожили все винные запасы острова, общим количеством сто бутылей. Но это явная ложь. Фафхрду и Мышелову на это число бутылей хватило бы и трех дней.Один бродячий актеришка, худосочный малый с бегающими глазками, клялся, что Фафхрд, встретив его в одном из кабаков, рассказал историю о морском змее, который двое суток гнался за суденышком и, в конце концов, настиг. Фафхрду и его верному другу Мышелову пришлось вступить в неравный бой. Все дело осложнялось тем, что у змея самым неожиданным образом выросли огромные стрекозиные крылья. Это затруднило схватку. Змей порхал над лодкой и плевался вниз какой-то зловонной слизью, от соприкосновения с которой мечи двух друзей моментально расплавились. Естественно, Фафхрд, будучи от природы изворотливым и сообразительным, схватил якорь и заарканил змея. Подтянув упирающееся чудовище к самому борту, Фафхрд кулаком вышиб змею его единственный, посаженный посредине лба глаз. Чудовище с воем нырнуло в глубину и больше его никто не видел.Однако вечно пьяная портовая потаскушка, как бы опровергая историю врунишки-актера, рассказывала подливающим ей вино матросам, что после нескольких сладостных часов интимной близости, Серый Мышелов, разомлевший от изощренных ласк, поведал ей удивительную историю. Мол, странствуя под парусом, друзья наткнулись на спящего спрута. Спрут был огромен и страшен. И надо же было болвану Фафхрду шутки ради треснуть монстра веслом. Спрут пробудился ото сна, открыл свои глаза-блюдца и в один миг разглядел обидчиков. Из воды, как гигантские змеи, поднялись щупальца. Каждая присоска на щупальце была размером с пивную бочку. Друзья схватились за мечи. Чтобы спрут не уволок лодку под воду, Мышелов метнул гарпун, а веревку от гарпуна намертво закрепил на корме. Хрупкое суденышко трещало в объятиях чудовища.Спрут уносил лодку все дальше и дальше в бескрайние просторы океана. Друзья принялись рубить щупальца, но на месте обрубленного тут же вырастало новое, еще длиннее прежнего. И тут Мышелову в голову пришла безумная мысль. В лодке имелось ведерко со смолой. Мышелов оторвал от плаща кусок ткани, обмотал им острие меча и обмакнул его в ведерко со смолой. Как только Фафхрд с гримасой отчаяния, в очередной раз обрубил щупальце, Мышелов мазнул открытую рану смолой. И щупальце больше не выросло! Так, работая что есть мочи, друзья за пару минут лишили чудовище всех его жутких змеевидных конечностей. Спрут забеспокоился.. Увидев, что ему нечем хватать добычу, он разинул свой огромный, костяной клюв и вознамерился проглотить лодку целиком. Но тут случилось неожиданное. Щупальца снова стали прорастать. Только внутрь. Они, как гигантские осиновые колья, пробили тушу спрута, и чудовище на какой-то миг стало похоже на разросшегося морского ежа. А потом оно с жутким треском лопнуло...Теперь уже не важно, кто лжет — летописцы, актеришка или пьяная потаскушка из замызганного кабака. Важно другое. Друзья оказались выброшенными на неведомый, пустынный берег.Подобрав кое-что из уцелевшего снаряжения, приятели с большим трудом взобрались по крутым, почти отвесным береговым скалам и к своему ужасу обнаружили, что находятся на острове. Перед ними расстилалась небольшая, зеленая долина, кое-где заросшая лесом. В центре долины поблескивало небольшое озерцо, а по другую сторону, за грядой серых, поросших мхом скал синело море.— Поздравляю, это — остров, — пробормотал Мышелов.— Что мы островов не видали, — ответствовал Фафхрд и уверенно зашагал вперед.Друзья спустились в долину.— Странный, однако, лес, — заметил Фафхрд, оглядываясь по сторонам. Приятели вступили под сень невысоких, с редкой кроной, деревьев. — Птиц не слышно. Деревья, как старые метелки у слепой хозяйки. Не нравится мне здесь.Мышелов презрительно усмехнулся:— Это потому, что ты существо необразованное и дремучее. Тебе выпал редкий случай наблюдать клочок земли, где явственно присутствует флора при полном отсутствии фауны.— Ну и жуй свою флору, — буркнул Фафхрд, — А что касается меня, то я долго не протяну без куска жареного мяса.Приятели какое-то время шагали молча.Вдруг путь им преградил огромный валун. Это был чудовищных размеров серый камень странной конусообразной формы. Больше всего он напоминал окаменевший нос великана, который был оторван в драке и брошен хозяином за явной ненадобностью. Вряд ли бы у кого нашлась охота проверить, каких именно размеров достигает сам бывший обладатель оторванного носа.Фафхрд и Мышелов осторожно обошли валун.— Смотри, какая штуковина, — с ноткой уважения в голосе проговорил Северянин.— Да, занятный камешек, — ответил Мышелов. — И что удивительно — стоит он как-то странно.Действительно, камень стоял странно, опираясь на землю узкой своей частью, что противоречило всем законам природы, и по логике вещей валун должен был давным-давно рухнуть. Однако же, он стоял незыблемо.Фафхрд набрался смелости и толкнул камень своим могучим плечом. С тем же успехом он мог бы вычерпывать ложкой море.— Не нравится мне все это, — проворчал Фафхрд, потирая плечо. — Здесь попахивает колдовством.Мышелов ничего не ответил, только пожал плечами, тронул ладонью рукоять меча и двинулся дальше.Лес поредел, деревья стали еще более голыми и какими-то более растрепанными и измочаленными, похожими на громадные, использованные зубочистки.Приятели вышли на поляну. И увидели небольшой домик. Строение издали напоминало изготовившуюся к прыжку жабу. Крыша дома была покатой, причем один край ниже другого. По краям дверного проема, черного, как зрачок ведьмы, были прорезаны два круглых окна, затянутых бычьим пузырем. С двух сторон вдоль стен прилепились поленницы дров.— Домик, — констатировал Фафхрд, — Жилье.— Желательно, чтобы оно было человеческим, — отозвался Мышелов. — Судя по виду, в нем скорее всего обитает какая-нибудь нечисть.При слове «нечисть» лицо Северянина словно бы окаменело. Он медленно вытащил из ножен меч и, как медведь на улей, двинулся к хижине. Мышелов хотел было что-то крикнуть, но потом махнул рукой, тоже обнажил меч и устремился вслед за Фафхрдом.Тем временем Северянин обходил вокруг хижины, каждое мгновение ожидая атаки. Однако никто не собирался нападать.— Прячутся, — процедил сквозь зубы Фафхрд.Он крутанул над головой меч, всем видом показывая, что человек он бывалый и запугать его не так-то просто.Из-за поленницы скользнула чья-то тень. Фафхрд зарычал и, подняв меч, ринулся вперед. Как назло, из земли торчал неразличимый из-за густой травы корень. Падение Северянина вряд ли можно было назвать изящным. Так, наверное, падает с моста подвода, груженная мешками с солью, погребая под собой и коней, и возничих.Кое-как поднявшись, сверкая налившимися кровью глазами, Фафхрд лихорадочно огляделся. За спиной раздался чей-то смех. Фафхрд развернулся, готовый нанести удар.Смеялся Мышелов.— Одного раза тебе мало, — потешался Серый. — Я думал, достаточно того, что по твоей вине мы очень мило причалили к берегу, чуть не переломав себе ребра. Теперь ты решил всерьез научиться летать. Поздравляю. Первую попытку можно считать удавшейся.Северянин опустил меч в ножны и насупился.— Смейся сколько тебе угодно. Все равно на этом проклятом острове без колдовства не обошлось. Я это нутром чувствую.Мышелов скроил выразительную гримасу и махнул рукой:— Ладно. Пойдем посмотрим, чем можно поживиться в этой убогой лачуге.С этими словами Мышелов скрылся в черном проеме низенькой двери,Фафхрд немного потоптался на месте, как бы размышляя, стоит ли следовать примеру своего безрассудного напарника, однако чувство солидарности взяло верх, и Северянин, согнувшись в три погибели, шагнул через порог.Когда глаза привыкли к полумраку, Фафхрд разглядел убогое нутро хижины. Грубый, сколоченный из плохо оструганных досок стол, два табурета, колченогих, как судьба уличного попрошайки, полка, прибитая до невозможности криво, и бездарно сложенная печь. Вот, впрочем, и все.Мышелов сновал из угла в угол, как кот, которому, наконец-то, посчастливилось пробраться в чулан, но тот, к великому огорчению, оказался пуст.— Странно, ничего нет, — бормотал Мышелов, заглядывал во все темные утлы, под стол, отодвигая табуреты. Он наклонился к печке и вдруг удовлетворенно замурлыкал.— Что там? — бросил из полумрака Фафхрд, услышав, как заурчал приятель. Значит, нашел что-то. Северянин разглядел, как Мышелов крутит в руках какой-то сверток.— Что там? — нетерпеливо повторил Фафхрд, переминаясь с ноги на ногу,— Огниво и трут, — весело откликнулся Мышелов. — Можно считать, что нам повезло. Хватит стоять, принеси-ка скорее дров.Фафхрд шагнул за дверь и в мгновение ока вернулся с огромной охапкой дров.— По-моему, ты перестарался. Таким количеством растопки можно спалить даже Ланкмар, — заметил Мышелов. Он высек искры, и не прошло минуты, как в печке загудело пламя.Только теперь до Фафхрда дошло, что он вымок до нитки и основательно продрог. Северянин расстегнул пояс с мечом, стянул мокрую куртку, скинул хлюпавшие при каждой шаге сапоги. Мышелов последовал его примеру. Друзья пристроили мокрую одежду поближе к горячим камням печурки, а сами уселись на голые доски и молча глядели на пляшущие за дверцей печки языки пламени.— Как ты думаешь, — нарушил тишину Мышелов. — Лодку удастся починить?Фафхрд промычал что-то нечленораздельное.— Да, — продолжил Мышелов. — Без инструментов нашу посудину не отремонтировать. Хотя около поленницы я увидел нечто, напоминающее топор, и...— Ты имеешь в виду вот эту штуковину, — перебил приятеля Фафхрд и, пошарив рукой вокруг себя, вытащил на свет чудовищных размеров колун. — Захватил вместе с дровами. На всякий случай.Мышелов с опаской посмотрел на огромный тупоносый топор, будто перед ним неожиданно поднялась в своем чарующем танце смерти болотная гадюка.— Нет, этот кусок железа нам не поможет, — вздохнул Мышелов.И снова в лачуге воцарилось молчание. В печке трещали дрова. От мокрой одежды поднимался едкий пар.Вдруг эту идиллию мирных посиделок у огонька нарушил странный звук. Его можно было сравнить разве что с рыком только что проснувшегося после долгой спячки и страшно голодного дракона. Мышелов беспокойно завертел головой.— Ты слышал? — спросил он Фафхрда. Северянин сидел с самым невозмутимым видом и, казалось, дремал.Звук повторился, став гораздо громче. Дракон проснулся окончательно и теперь мотал своей уродливой башкой, обозревая окрестности в поисках добычи.— Кажется, к лачуге подбирается какое-то чудовище, — еще больше забеспокоился Мышелов.Фафхрд и бровью не повел. Он напоминал теперь восточного факира, впавшего в транс. Мышелову это показалось подозрительным. Он вскочил на ноги, поднял пояс с оружием и обнажил меч.Рычание повторилось снова. На этот раз звук раздался так близко и громко, что, казалось, дракон вот-вот должен просунуть голову в дверь лачуги.Мышелов подскочил к двери и изготовился вонзить узкий, длинный клинок своего меча в драконью морду, если та, конечно, появится. Неожиданно из полумрака хижины раздался жуткий, леденящий душу вой. Мышелова пробил холодный пот. Он круто развернулся и хотел было ринуться в бой, решив, что на его друга Северянина напали злые духи и рвут на части. Однако, каково же было его удивление, когда он обнаружил, что воет сам Фафхрд.Рыжеволосый великан тянул одну единственную фразу:— Есть хочу!Что ж, теперь все прояснилось. Никакой дракон, конечно же, не рыскал у стен ветхого домика. Это просто у Северянина от голода бурчало в животе. Мышелов, выронив меч, без сил опустился на пол.— О боги, зачем вы послали мне в напарники эту прожорливую скотину, — только и смог выговорить он.Перестав выть, Фафхрд довольно долго пялился в полумрак ничего не понимающим взглядом. Потом резко поднялся на ноги.— Хватит, — рявкнул Северянин. — Мне совсем не улыбается подохнуть на этом убогом острове голодной смертью.. — Фафхрд извлек из ножен меч. — Мышелов, добрый друг, посиди немного в одиночестве, поддерживай огонь. Я пойду поброжу вокруг. Не может быть, чтобы здесь совсем не было дичи. В конце концов, можно спуститься к морю и наловить рыбы.Северянин тряхнул шапкой своих рыжих волос и выбрался из лачуги наружу. Мышелов услышал, как, громко топая, Фафхрд быстрым шагом удаляется прочь.Опять наступила тишина.От горячей печки тянуло теплом. Мышелов согрелся и успокоился. Стала подступать дрема. Мышелов по своему обыкновению погрузился в сладкие грезы. Правда, они носили какой-то странный оттенок. Мышелов представил себе, как он перелезает через какую-то высокую стену. Сидя на широком зубце, выступающем из стены, Мышелов вглядывался в расстилающийся у его ног огромный сад. В глубине сада, едва различимый за деревьями, стоял узорчатый, великолепно украшенный щедрой рукой неведомого архитектора небольшой дворец. Высокие стрельчатые окна горели теплым манящим светом. До слуха Мышелова доносились звуки нежной музыки — чьи-то умелые, осторожные пальцы перебирали струны арфы. Мышелов, не долго думая, прыгнул со стены вниз, в темную прохладу сада. Едва ноги Мышелова, обутые в сапоги из крысиной кожи, коснулись земли, из-за ближайших деревьев послышалось грозное рычание, а также топот бегущих людей.Мышелов изготовился к бою.Прямо на него неслась диковинная тварь, представляющая собой омерзительную помесь пса и многоножки: лохматое, поросшее черной шерстью туловище, десять пар суставчатых, шипастых лап, жуткая морда с длинными клыками, сплошь усеянная зелеными бородавками.Тварь оттолкнулась от земли всеми лапами и прыгнула на Мышелова. Мышелов отскочил, казалось бы в последний момент в сторону, и чудовище со всего размаху врезалось оскаленной мордой в стену. Мышелов с победоносным кличем вонзил меч зверю в загривок. Клинок вошел по самую рукоять. Зверь дернулся и затих.Теперь внимание Мышелова сосредоточилось на выбегавших из темноты людях. Это были высокие, в черных одеждах воины, вооруженные широкими ятаганами. Грудь каждого воина была закрыта железной кирасой.Нападающих было четверо.Мышелов покрепче сжал меч, а в левую руку взял кинжал. Два воина атаковали Мышелова, яростно работая своими ятаганами. По логике вещей, сад должен был наполниться звоном стали, со скрещивающихся клинков должны были лететь искры. Однако же, ничего подобного не произошло. Гибкое тело Мышелова метнулось прямо под рассекающие воздух клинки, мелькнуло длинное, узкое лезвие, и один из воинов, успев только тихо промычать, рухнул на траву. Меч Мышелова угодил воину прямо между глаз. В ту же секунду второй воин, тщетно пытавшийся уловить слишком быстрые движения противника, почувствовал, как холодная сталь полоснула по горлу. Это был кинжал Мышелова.Схватка закончилась чересчур быстро. Мышелов атаковал со скоростью молнии. Ударом ноги он заставил третьего воина согнуться пополам, вонзив в следующее мгновение ему в шею кинжал. Последний воин, будучи явно не храброго десятка, увидев, что приключилось с его товарищами, повернулся к Мышелову спиной и хотел было дать деру, но Серый, перехватив меч на манер копья, метнул оружие прямо в незащищенную кирасой спину противника. Воин захрипел, зашатался и упал, как подкошенный.Мышелов вытащил из мертвого тела меч, аккуратно вытер от крови лезвие и промурлыкал, обращаясь к мечу:— Ну, вот, мой верный Скальпель, мы сегодня поработали на славу...Договорить Мышелов не успел. Крепкие челюсти сомкнулись на его левой руке.К своему ужасу Мышелов увидел, что заколотая в самом начале боя тварь вдруг неведомым образом ожила. Ее зубы вцепились в руку Мышелова, передние лапы, увенчанные острыми когтями, рвали одежду на груди, пытаясь добраться Мышелову до горла.Скальпель остался лежать на траве. Мышелов только и успел, что перехватить кинжал свободной правой рукой и теперь что есть силы колол напавшее чудовище. Однако, зверь никак не реагировал на удары острого клинка, хотя кровь так и хлестала из многочисленных ран.Мышелов пришел в отчаяние. Еще секунда, и он упадет. Тогда зверь моментально разорвет его на части, пустив в ход все десять пар когтистых лап. В последней попытке хоть как-то ослабить хватку зверя, Мышелов со всего маху ударил рукоятью кинжала по одной из мерзких зеленых бородавок, покрывавших, как лишайник лесной камень, череп чудовища.И тут произошла странная вещь. Зверь моментально разжал челюсти. Из его пасти вместо жуткого рыка, вырвался и надолго повис в воздухе приятный музыкальный звук. Этакий чисто взятый музыкантом аккорд.Как только звук затих, зверь с новой силой навалился на Мышелова. Серый стукнул по другой бородавке. Зверь опять разжал челюсти. Вновь прозвучала нота, но уже в другой тональности.— Что же это такое, — прошептал в смятении Мышелов. — Живой ксилофон? Тогда зачем ему зубы и паучьи лапы?Однако, другого способа освободиться не было. Мышелов, взяв кинжал за лезвие и ударяя рукоятью по бородавкам, бочком двинулся в глубь сада. Зверь, издавая диковинные, приятные на слух звуки, как зачарованный, последовал за Мышеловом, выпустив, наконец, его руку.— В конце концов, — рассуждал Мышелов. — Это даже удобно. Музыкальный инструмент повсюду следует за тобой. И не надо опасаться, что его кто-нибудь украдет.Двигаясь по саду, извлекая из черепа зверя удивительные звуки, Мышелов настолько вошел во вкус, что, уловив закономерность нот и аккордов, принялся выстукивать известные ему мелодии. Дело дошло до того, что Мышелов замурлыкал: Обещанное — сбудется,Расставшиеся — встретятся.Придет корабль в гавань,Милая, вон парусНа горизонте виден.Спешит к тебе любимый,Чтоб на рассвете сноваУйти, не попрощавшись. Слова знакомой песенки вернули Мышелову веселое расположение духа. Он с наслаждением вдыхал ароматы темного, прохладного сада. Желтые огни сказочного дворца манили к себе. Но, для начала, нужно было избавиться от музыкального чудовища. Но как?Вдруг Мышелов заметил раскидистую куртину.«Что, если попробовать защемить зверюгу между стволами?» — подумал Мышелов. Он медленно двинулся к намеченной цели. Зверь, как автомат, шел за ним, оглушенный, видимо, музыкальными способностями Мышелова.Мышелов подобрался к куртине, выбрал два самых близко растущих друг к другу ствола и осторожно завел к ним зверя, протиснувшись для начала между стволов сам.Как и ожидал Мышелов, зверь кое-как просунул между деревьев голову, однако серпообразные лопатки и, тем более, паучьи ноги меж стволов явно не пролезали. Мышелов, продолжая наигрывать какой-то веселый маршик, лихорадочно думал, чем бы поплотнее заклинить башку зверя.Рядом росло невысокое, с гладким стволом деревце. Мышелов попробовал бить по бородавкам кулаком. Звуки стали немного фальшивыми, однако зверь продолжал спокойно стоять. Взяв свободной рукой кинжал, Мышелов стал методично спиливать деревце. В конце концов ему это удалось. Сунув кинжал за пояс и перейдя с марша на лирические откровения, Мышелов просунул импровизированный клин между черепом чудовища и одним из стволов. Деревце, срезанное Мышеловом, оказалось в достаточной мере и гибким, и прочным. Выбрав нужный угол, Мышелов проволок клин под ушами зверя, завел гибкое деревце за другой ствол и, перестав играть, двумя руками сильно нажал вниз. Башка зверя скользнула меж стволов и уперлась в корни. Клин прочно держал чудовище в рогатке куртины. Путь был свободен.Мышелов бегом вернулся к месту боя, отыскал Скальпель и спрятал его в ножны. Потом двинулся по замеченной им еще раньше тропинке. Тропинка вела прямиком ко дворцу.Вблизи дворец казался еще прекрасней. Стены украшала причудливая лепка, на высоких окнах были узорчатые, золоченые ставни. В нескольких окнах горел мягкий желтоватый свет. К приятному удивлению Мышелова, одно из горящих окон было открыто. Серый крадучись приблизился к окну и, приподнявшись на цыпочки, заглянул внутрь.Взору предстала богато обставленная комната. В золотых канделябрах горели свечи, сотни белых, тонких, как ножки танцовщицы, свечей. На стенах висели зеркала в золоченых, тяжелых рамах. Посреди комнаты стояла большая, великолепной работы арфа. Над арфой склонилась девушка. Она сидела к Мышелову спиной, и тот никак не мог разглядеть ее лица. Он видел только изящную, стройную фигурку в белой, полупрозрачной накидке и огненно-рыжие, падающие волной на плечи, кудри.Сердце Мышелова учащенно забилось. Сладкие звуки арфы завораживали. Белая фигурка девушки тянула к себе, как магнит. Перемахнув одним прыжком через окно, Мышелов ступил на разноцветный паркет сказочной комнаты. Подобно бесплотной тени, Мышелов приближался к играющей на арфе девушке. Серый долго стоял, не решаясь нарушить сладкозвучную мелодию, но, однако не утерпел и, прочистив горло, нежнейшим голосом проговорил:— О, моя госпожа, я искренне прошу простить меня за столь неожиданное вторжение в ваш дивный сад. Мне показалось, что...Девушка, по-видимости, сильно испугалась. Мышелов прервал свою многообещающую речь. Да, девушка испугалась. С ужасом Мышелов увидел, как рыжие кудри, волной спадающие на хрупкие девичьи плечи, вдруг расплелись и встали дыбом, превратившись сразу в огненные спутанные лохмы. Мышелов от горя готов был перерезать самому себе горло. Девушка медленно повернулась к непрошенному гостю. И...Мышелов вытаращил глаза, как кот, который по ошибке решил полакать вместо молока разведенную водой известь.На изящных, будто вышедших из-под руки гениального скульптора, плечах девушки покоилась мужская голова. На Мышелова, ухмыляясь, смотрело довольное лицо характерного северного типа. Вглядевшись пристальнее, Мышелов чуть не закричал. Это была рожа Фафхрда. Открыв рот, оборотень проговорил:— Ты ведь сейчас сгоришь, дурень. Хоть бы от печки отодвинулся.Сказочная комната поплыла, растворилась. На ее месте проступили ветхие стены лачуги. Мышелов полулежал возле горящей печки. Выстреливший из открытой дверцы уголек попал на голую руку Мышелова и на месте ожога уже расплывалось красное пятно. Вот тебе и челюсти чудовища!Над Мышеловом склонился ухмыляющийся Северянин. В руках он сжимал какой-то большой, круглый предмет.— Смотри, что я раздобыл, — гудел Фафхрд. — Это же настоящая тыква. Вышел я из леса и хотел было направиться к озеру, которое мы с тобой видели, и вдруг, представь себе, наткнулся на тыквенное поле. Никак не возьму в толк, кто здесь посадил тыкву?Мышелов поморщился и махнул рукой:— Не кричи ты так громко. Я только что видел странный сон. Даже не сон, а, скорее, видение. Я сражался с чудовищем и огромными черными воинами. Потом проник в дивной красоты дворец. Потом...— Потом пришел я, — перебил Мышелова Северянин, — принес тыкву и сказал, что через минуту помру, если не поджарю себе кусочек. Вот только где бы раздобыть какую-нибудь посудину?Фафхрд принялся шарить в полумраке лачуги, бормоча что-то себе под нос.Мышелов продолжал говорить, не обращая внимания на шум, производимый Фафхрдом, которому явно не хватало места в тесной хибаре:— Очень странное видение. За все время наших странствий жизнь приучила меня чутко относиться к различного рода тайным знамениям и предчувствиям. Ничего просто так не происходит. Возможно, ты, Фафхрд, был прав — на этом острове явно не обошлось без колдовства. Черные воины, представшие во сне, могут означать скопление колдовских сил. Чудовище... Да, с чудовищем проблема. Зло и красота одновременно... Этакая невообразимая гармония уродства с великим искусством. Мне кажется, я нашел...— Нашел! — заорал вдруг пыхтевший в самом темном углу Фафхрд. — Нашел, разрази меня гром!Северянин метнулся к печке, уронив по дороге колченогий табурет, и сунул Мышелову под нос что-то, тускло блеснувшее металлом. Это была грубая крестьянская сковорода.Оторвавшись от своих размышлений, Мышелов раздраженно тряхнул головой, но сдержал гнев и флегматично проговорил:— Эту сковородку какой-то болван, наверное, тоже северянин, пытался уже использовать как пищу.— Да, посудина немного подкачала, — согласился, улыбаясь, Фафхрд.Действительно, создавалось впечатление, что кто-то, обладающий огромным ртом, невообразимо крепкими зубами и недюжинной силой пытался в нескольких местах надкусить тяжелую металлическую сковороду. Правда, попытки эти не увенчались успехом. И теперь сковорода напоминала некую загадочную фигуру, какие можно иногда встретить в заброшенных, древних храмах уже навсегда позабытых божеств.Фафхрд не терял оптимизма:— Ладно. И такая сойдет.Одним ударом Северянин своротил жестяную трубу от печки. По краям образовавшегося отверстия тут же заплясали веселые язычки пламени. Фафхрд поставил на импровизированную плиту сковородку. Потом вытащил кинжал, поднял с пола увесистую, желтую, спелую тыкву и со смачным хрустом принялся крошить ее на раскалившуюся на огне посудину.

Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы - Лейбер Фриц Ройтер => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы автора Лейбер Фриц Ройтер дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Лейбер Фриц Ройтер - Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы.
Если после завершения чтения книги Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы вы захотите почитать и другие книги Лейбер Фриц Ройтер, тогда зайдите на страницу писателя Лейбер Фриц Ройтер - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Лейбер Фриц Ройтер, написавшего книгу Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Фафхрд и Серый Мышелов -. Демон из тыквы; Лейбер Фриц Ройтер, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 духи le labo santal 33 купить тестер