А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Все на корабль, – скомандовала она. – Не будем терять ни минуты. Хватит осматривать достопримечательности – мы будем просто жечь города, один за другим, как вот этот. На Оцмаровой дороге и на сопредельных – тоже. Когда вернется Кадьян? – бросила она через плечо.
– Ориентировочно – здешним утром, – неопределенно ответила Таира.
– До этого времени мы многое успеем.
– Я остаюсь.
– Что?!
– Я остаюсь на этом месте. Ждать Кадьяна, – кротко проговорила девушка, пряча руки за спиной.
– Скюз, на корабль ее! А вы, – принцесса резко обернулась к тихрианам, даже не замечая отсутствия Лронга, – вы, если хотите, пока можете остаться. А когда…
Слова замерли на ее губах – снеговой омут вихрился на том месте, где только что стояла Таира. А вот уже и ничего там не было.
– Найти ее! – вне себя от бешенства крикнула женщина.
– И не пытайся, – тихонечко прозвучало у самого корабля.
Независимо от того, слышали дружинники эту последнюю реплику или нет, они гурьбой ринулись выполнять этот вполне бессмысленный приказ. Таира, беззлобно усмехаясь, двинулась им навстречу, уже намечая себе промежуток между степенным, уверенно двигающимся по Прямой Борбом и круто забирающим вправо к тихрианам ссутулившимся Флейжем.
Неощутимо проскользнув между ними, она заняла место у самого костра, прекрасно понимая, что уж тут-то ее искать никто не додумается.
Не додумались. Флейж, наклонившись над стариками, о чем-то тихо их расспрашивал. Они качали головами, едва заметно улыбались. Таиру вдруг осенило: да ведь они уже принимают ее за свою, она стала частицей их мира маленькая повелительница, против которой бессильны могучие воины. Сказка продолжалась, только теперь у нее была новая роль, и пока с этой ролью она как минимум справлялась. А не справиться она просто не имела права – ведь все ниточки происходящего были в ее руках, она одна располагала полной информацией о том, что произошло и как все поправить. Теперь только бы никто не помешал…
Она подождала, пока Флейж отойдет, и, едва ступая, чтобы никто не заметил пригибающуюся под ее босыми ступнями траву, на цыпочках подобралась к старикам сзади. Наклонилась. Шоео лежал на коленях шамана кверху сытым округлившимся животиком, и ей страшно захотелось погладить его по этой лоснящейся лайковой кожице, но мерцающая ограда, видимая сейчас только ей самой, не позволяла дотронуться ни до чего. Счастье еще, что голос она пропускала.
– Ш-ш-ш, – тихонечко прошептала она, невольно прикладывая палец к губам, словно старцы могли увидеть этот жест. – Не подавайте вида, что вы меня слышите. Оставайтесь здесь во что бы то ни стало. Если, конечно, лес не загорится. Ждите. Рано или поздно вернется Лронг, он принесет ту воду, которая требуется. Да, да, живую. Скажи, мудрый сибилло, ты сможешь придумать предлог, который заставит принцессу выпить эту воду?
– Сибилло сделает как надо, – не шевельнув губами, каким-то нутряным голосом возвестил шаман. – Но разве…
– Никаких «но». Дадите ей воду – и все. И тогда тебя, досточтимый сибилло, никто не посмеет изгнать из княжеского каравана. Только оставайтесь здесь и ждите. Ждите.
Сибилло так низко наклонил голову в знак повиновения, что сивые прядочки усов и бровей упали Шоео на животик. Тот подпрыгнул на спине и тут же свернулся калачиком, защищая брюшко.
Таира хихикнула и отступила назад. Шоео выпростал нос из пушистого хвоста и принюхался. Потом уставился на то место, где, согласно запаху, должен был находиться человек. Чуткие ушки с шоколадной оторочкой напряглись. И Таира поняла, что, глядя сквозь нее, он заметил то, что пока не видно остальным.
Она обернулась – из-за замшелого валуна выглядывал Лронг и старался объяснить что-то своему отцу при помощи жестов, которые абсолютно не поддавались расшифровке.

XVII. Это и есть ад

Юрг опомнился первый и, переведя дыхание, попытался расцепить смуглые руки, обхватившие его с такой силой, с какой только можно держаться за край шлюпки во время кораблекрушения.
– Дай на тебя посмотреть-то, – взмолился он. Таира подняла на него заплаканное лицо. – Только похорошела еще больше, черт бы тебя побрал, сумасшедшая девчонка! Представляешь, что там с отцом?
– Хорошо, что вы так быстро… – пробормотала она виновато.
– Быстро! Да мы со Стаменом не уходили с берега с тех пор, как там появилось письмо. Остановка была только за скафандром… Говори. Быстро и честно. Сэнни жива?
Он обхватил ладонями ее голову, заставив глядеть себе прямо в глаза. Она удивленно заморгала:
– Да жива, конечно. Кто бы посмел…
Эрм, стоявший чуть поодаль, смущенно кашлянул.
Таира скосила на него глаза – ага, про Ю-Юшеньку он проговорился, это видно.
– Да, – подтвердил ее догадку Юрг. – Про сына я из него вытряс. Иначе я бы его просто убил и сюда не попал. Но что за проклятье – не понимаю.
– Так никто не понимает, но если начать разбираться, то потеряем время, а сейчас в любой миг может произойти что-то непоправимое. Вы просто поверьте мне, Юрмихалыч, потому что есть вещи и пострашнее смерти! Сейчас главное это побыстрее найти Кадьяна, он где-то недалеко, ушел пешком. Эрм, ты его видел, ты поможешь мне искать? Ах какая же я дура, что отпустила его! Надо было…
И в этот миг словно бесшумный порыв ветра пролетел над грядой валунов, но листья орешника, нависшие над камнями, не шелохнулись.
– Голос! – вскрикнул Эрм.
Голос прилетел откуда-то сверху и издалека, но был слышен отчетливо властный, яростный, непререкаемый:
– Кадьян! Твоя повелительница призывает тебя! Княжеский слуга Кадьян! Вернись немедленно к своей…
Голос растворился в тишине замершей рощи так же неожиданно, как и возник. Точно луч маяка. Юрг, потрясенный, только шевелил губами, повторяя отзвучавшие слова.
– Это не она… – невольно вырвалось у него. Он не мог поверить, что этот голос – ледяной, смертоносный, как удар, сталкивающий в пропасть, – мог слететь с губ его Сэнни.
– Она, она, – торопливо заверила его девушка. – И, надо сказать, она умница, додумалась призвать Кадьяна, чтобы не ждать утра. Это она, наверное, с верхушки Жемчужной башни. Одевайте скафандр. Скорее.
– А зачем ей… – Юрг уже расстегивал пряжки рюкзака, валявшегося в траве у их ног. – Зачем Кадьян? Кто это?
– Долго объяснять. Сейчас он будет вашим пилотом и проводником. И все. Ох… – Она схватилась за голову. – Как же вы с ним общаться-то будете?
– А ты как общалась?
Она стремительно обернулась к Эрму:
– Дай-ка твою хрустальную цепочку… Вот, наденьте, и тоже без вопросов. Скорее. Если Кадьян слышал, то он мчится сюда. Он служит верно.
– А с каких пор Сэнни стала его повелительницей? Если я не ослышался, он – княжеский слуга?
– Это я, – смущенно забормотала девушка. – Не обращайте на это внимания. Ну что вы на меня уставились? Я – повелительница этой земли. Всего-навсего. Сейчас это даже очень-очень кстати. Вам что-нибудь застегнуть?
– Тут вот. И слева. Хорош. Ну и каникулы у тебя… Подружки помрут от зависти. – Он явно не принял всерьез ее слова.
– Было бы чем хвастаться… – помрачнела она. – Шлем успеется. Скафандр вообще только потому, что там будет дико холодно. И темно. Одним словом, тутошний ад. Но, кажется, без чертей. Готовы? Пошли к кораблю. Нет, не к нашему – к Громобою. Кадьян зовет его Гротуном.
– А на нашем нельзя?
– Юрмихалыч, парадом командую я! На нашем нельзя, дорогу знает только Гротун. И потом, Сэнни ведь ни о чем не догадывается, иначе… Страшно подумать. Прежде всего она не поверит. Ни один сумасшедший не поверит, что он болен, а это – это хуже безумия. Лронг, Эрм, не отставайте! Да, о чем я?
– …Что Сэнни не знает.
– Да. Вы просто привозите живую воду, шаман спаивает ее принцессе, и все в порядке.
– Все в порядке… – Он внезапно остановился и схватил ее за расшитый жемчугом рукав:
– Вы что, не чувствуете? Что-то горит!
– Догорает, – флегматично отозвалась Таира. – Это мой дворец. Ну, ничего, Кадьян обещал построить новый. Давайте-ка поближе к опушке, Гротун подлетал сюда с севера. И не отвлекайтесь на мелочи.
– Тоже твоя работа? – голосом, не предвещавшим ничего доброго – во всяком случае, по возвращении на Землю, – вопросил Юрг.
– Отчасти. Я же сказала – похвалиться будет нечем.
Юрг только покачал головой, подхватил девушку на руки и перепрыгнул через ручей, вытекавший из рощи. Отсюда, с опушки, была видна курчавая, как шкура черного барана, пелена дыма, застилающая то, что оставалось еще от города-дворца. И над нею – верхушка пирамидальной башни, на которой сейчас, когда солнце не пробивалось сквозь мутную взвесь клубящегося пепла, неразличимы были красно-золотистые полудетские картинки, так пленявшие, наверное, воображение варваров.
– Прилягте в траву, Юрмихалыч, чтоб вас не засекли, – велела Таира. – А теперь взгляните туда, на вторую сверху ступеньку этой пирамиды. Видите черточку на краю, как деревце? Думаю, что это – Сэнни. Иначе ей голос послать было неоткуда.
Он распластался на земле, как и было велено, но порыв ветра качнул дымовую шапку, нависшую над останками дворца, и башню заволокло смрадной кисеей.
– Кто-то скачет, – впервые подал голос Лронг. – Один.
Эрм уставился на него в молчаливом изумлении – лишившись транслейтора, он перестал понимать тихриан. Он знал, что так и должно быть, но все-таки внезапный языковой барьер поразил его, как нежданная глухота.
Слева, от стен города, приближался всадник. Огибая рощу, он даже не взглянул на девятиглавый корабль джасперян, а уверенно направился к тому месту, где за переплетением густолиственных ветвей и тянущихся выше человеческого роста папоротников прятался Гротун. Что-то странное было в посадке наездника – неуверенная грация, сочетающаяся с цепкостью чересчур согнутых коленей, сжимающих бока великолепного скакуна; замотанная от дыма каким-то шарфом голова была поднята легко и горделиво, как у арабского шейха, а руки судорожно цеплялись за смоляную гриву единорога. Скакун тоже был под стать наезднику – не тягловая скотина, как в караванах, а горячий трехрогий жеребец, у которого один бивень привычно прятался внизу, а два других украшали междуглазье.
На какой-то миг Таире показалось, что этот всадник – женщина; но круто осаженный рогат взвился на дыбы, всадник соскользнул с его спины и склонился перед девушкой. Взмахнул рукой, отбрасывая покрывало с лица. Это все-таки был Кадьян.
– Сейчас ты отправишься в то место, которое вы именуете Адом, проговорила она поспешно, чтобы не потерять ни секунды драгоценного времени. – С тобой будет человек, прибывший из моего королевства. Имя его Юрг. Он должен добыть живую воду. Вернуться невредимым. Ты отвечаешь за него головой.
По лицу Кадьяна скользнула тень усмешки.
– Расскажешь ему, что и как. Ответишь на все вопросы честно и без обиняков.
Он снова поклонился:
– Я служу верно, повелительница. – На какую-то секунду он задумался, шаря глазами в траве.
– Что еще? Не медли!
– Мне надобен зверь. Любой.
– Лронг! Принеси Шоео, только никому ни слова. Быстрее!
Она тревожно глянула в сторону башни – дым снова поредел, и было видно, как тоненькая былинка на краю исполинской золоченой ступени медленно перемещается к центру. Похоже, там была лестница, неразличимая отсюда. Только зачем лестница тому, кто перелетает через ничто?.. Тьфу, опять отвлеклась.
– И еще, Кадьян: из Гротуна не выходи. Юрг сам справится.
Примчался запыхавшийся Лронг с полусонным зверьком на руках.
– Благодарю тебя, Травяной Рыцарь. Юрг, возьми Шоео – он последний в своем роду, помни это. Ну, да поможет тебе здешнее солнышко!
– Фонарь вернее, – бросил сквозь зубы Юрг, выуживая из рюкзака шлем. Поберегите вещички, тут много полезного.
Ему все больше и больше казалось, что он согласился участвовать в каком-то детском спектакле. Еще не поздно было послать эту самодеятельность к чертям собачьим и ринуться к Сэнни, благо она рядом и не было между ними звездных далей…
– Юрг!!
Он встряхнулся и с сомнением глянул на тупорылый нелепый снаряд, в который забраться можно было только в полусогнутом состоянии. Кадьян уже возился где-то внутри.
– Кастрюля в эксплуатации проверена?
– Да, да, я сама летала. Ни пуха!
– К черту. – Он прижал зверька к животу и заполз в душистую темноту. Потянулся к поясу, чтобы включить нашлемный фонарь.
– Не надо, – послышался сухой голос Кадьяна.
– Не надо, так не надо… – Не хватало еще, чтобы этот обросший черной гривой австралопитек читал мысли! – Тогда поехали.
Сзади с капустным хрустом сошлись какие-то заслонки. И отчаянно заверещал Шоео – навалилась перегрузка.
– Спрашивай, княжеский слуга Юрг! – донесся сквозь громовые раскаты голос Кадьяна, которому, похоже, никакие перегрузки, были не страшны.
– Во-первых, никому я не слуга. Можешь называть меня «командор Юрг». А во-вторых…
– Почему же ты тогда служишь Царевне Будур?
Юрг потерял дар речи. Доиграться до такой степени, когда пропал ребенок…
– Вернемся – объясню. Что такое Ад?
Грохот преобразовался в равномерный и даже терпимый свист, тоскливая тягость непомерного ускорения исчезла, уступив место муторной качке.
– Увидишь, командор Юрг. Четыре стеклянные горы, одна огненная. Темнота и холод, несовместимый с жизнью.
– Ты там бывал?
– Да.
– А как же ты совместил?..
– Я был там очень давно, в самый полдень. Сейчас там только-только наступила полная мгла. Может быть, даже видны звезды.
У Юрга появилось желание почесать в затылке – что-то здесь не состыковывалось с нормальными представлениями о дне и ночи. Может быть, этот горбун не вполне владеет земной речью? А кстати, где это он так бойко научился говорить по-русски? Он чуть было не задал этот – вопрос, но вовремя удержался. Не сейчас.
– Так. Где искомая вода?
– Ключей обычно восемь, но иногда один-два подмерзают. Они между горами.
– Ну, это, по-видимому, немалое пространство.
– А ты не ошибешься, командор Юрг. Чтобы ключи не замерзали, их греет своим телом Скудоумный дэв.
– Опасен?
– Кому как. Он загадывает загадки. Бессмысленные, потому что сам не знает на них ответа. Ты можешь сказать все, что угодно, только не произноси слова «да» и «нет».
– «Да» и «нет» не говорить, губки бантиком не строить… – пробормотал Юрг. – Нет, нет, ничего. Есть на нашей земле такая детская игра. Но я прилетел не играть. Если ты собираешься покончить со мной таким примитивным способом…
– Мне ведено научить тебя действовать. Сейчас я натаскиваю тебя на дэва.
– Выбирай выражения! Итак, дэв – это, вероятно, чудовище. Ты его видел?
– Дважды, но это ничего не значит. Он меняет свой вид. От скуки. И придумывает, чем бы ошарашить очередного посетителя.
– Зачем? Если его загадки не имеют ответов, то, выходит, обречены все.
– Дэв не любит трусов. И дураков. Если ты слишком долго будешь чесать в затылке или сразу ляпнешь: «Нет, не вразумлен», – он тебя попросту задавит своей тушей.
– Что-то вроде защиты от дурака?
– Это ты здорово подметил, командор Юрг!
Юрг опомнился и потряс головой. Если бы не все, что предшествовало этому полету, он сейчас мог бы поручиться, что там, в темноте, сидит какой-то милый парень из космодромной обслуги, во время ночных дежурств начитавшийся «Тысячи и одной ночи».
– Далеко еще? – спросил он только для того, чтобы еще раз услышать эту на редкость привычную, ничем не примечательную русскую речь. С одной оговоркой – из уст инопланетного туземца.
– Уже снижаемся. – Шоео снова запищал. – Если будешь возвращаться, стукни три раза, а то я тебя выпущу и сразу затворюсь, там снаружи-то студено. На тебе шкурка не больно тонка?
– Сгодится, проверена. Еще указания будут?
– Сейчас… – Под днище что-то глухо поддало, заскрипело. – Слава светящему, не на хрусталь сели, на камень. Теперь так: бери эту крысу. Нож имеется?
– Зачем?
– А как живой источник угадаешь? Отрубишь зверю голову, потом будешь поочередно во всех ключах, приложивши к тулову, водой кропить. Где прирастет – там вода живая.
Да. Вот теперь это не был свой парень с космодрома.
– Так, – сказал он, – держи пушистика на руках, чтобы не замерз, и ответишь за каждый волосок. Слыхал ведь – последний он в своем роду. Бывай.
– Но как же…
– А дэв на что?
Он замкнул створки лицевого щитка и включил подачу кислорода. Проверил на поясе мягкий контейнер для воды и небольшой джасперянский десинтор, оставшийся у него со времен последнего боя на Звездной Пристани. Гулко стукнул перчаткой в заднюю дверцу. Та послушно развернулась лепестками наружу, так что образовалась не очень-то широкая дыра. Он ловко ввернул в нее свое тело – и очутился свидетелем зрелища такой возвышенной, хотя и не лишенной мрачноватости красоты, что у него никогда не повернулся бы язык назвать это сказочное место Адом.
Прямо перед ним, километрах в трех, плевался сгустками пламени небольшой конусообразный вулкан, стройностью своих пропорций наводящий на мысль о золотом сечении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35