А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Продолжайте говорить со мной, и я вас отыщу. — Он проник в дверь, Мёбиуса и последовал за потоком мыслей Казимира к их источнику...
* * *
В Печорске был час ночи по местному времени. Помещение, где содержали существо, было затемнено, если не считать горевших под потолком красных контрольных лампочек. Гарри, появившись из бесконечности Мёбиуса, осмотрел окружение, тонувшее в красном полумраке, и почувствовал ногами отдающийся через пол пульс подземного города. Затем он увидел контейнер и находящийся там неясный силуэт, однако не сразу понял, что он из себя представляет.
— Это я! — сказал Казимир Кереску. — В месте своего последнего упокоения. Только упокоения мне нет.
— Нет упокоения? — тихо переспросил Гарри. На стене находилась целая батарея слегка подсвеченных выключателей. Гарри протянул руку и включил свет. Лампы разгорались постепенно.
— О Боже! — дрожащим голосом прошептал Гарри. — Это вы. Казимир?
— Это то, что пожрало меня, — последовал ответ, произнесенный голосом, который сам по себе был способен вызвать ужас. — Здесь я и нахожусь. Я не так уж переживаю по поводу своей смерти, Гарри, но я предпочел бы где-нибудь спокойно лежать.
Гарри неуверенно двинулся вперед, к контейнеру. Существо выглядело похожим то ли на моллюска, то ли на змею; на конце покачивающейся шеи располагалась почти человеческая голова со стариковским лицом. Дряблые “руки”, начинавшиеся от бескостных плеч, беспомощно свисали вниз, а несколько рудиментарных глаз таращились из влажных отверстий в темной коже. Нормальные его глаза — те, что располагались на лице — постоянно шевелились, чтобы компенсировать непроизвольные движения головы, фиксируя взглядом Гарри. Но из всего лица только они и выглядели нормально — все остальное было алого цвета.
— Мое лицо, — подавляя рыдания, сказал Казимир. — Но не глаза, Гарри... Мертвый или живой, человек не должен принадлежать этому созданию.
И в то время, как Гарри продолжал разглядывать этот чудовищный гибрид, Казимир рассказал ему все, что знал о Печорском Проекте и событиях, которые привели к тому, что он приобрел этот облик...
* * *
Майор КГБ Чингиз Хув проснулся и резким движением сел в постели. Его лихорадило. Ему снились кошмарные сны, но сны эти быстро бледнели в сопоставлении с реальностью. Реальность, как он прекрасно знал, была ужаснее всякого кошмара. В особенности здесь, в Печорске. Но на этот раз, похоже, незапомнившийся сон оказался вещим. Звонок в дверь ударил по нервам майора. Он встал, набросил халат и подошел к двери.
Это был Павел Савинков, тяжело дышавший от волнения, нервно ломавший руки.
— В чем дело, Павел? — Майор, протерев глаза, отогнал от себя остатки сна.
— Мы не уверены, товарищ майор, но... Коля Слепак и я...
Вот теперь майор окончательно проснулся. И Савинков, и Слепак были экстрасенсами. Они могли обнаружить и опознать телепатические сообщения из-за рубежа, психические эманации, да, собственно говоря, все, носившее паранормальный характер. В случае же шпионажа с помощью экстрасенсорных методов они специализировались на перехвате и подавлении излучения противника.
— В чем там дело, Павел? — требовательно спросил майор. — Они опять пытаются шпионить? Савинков сглотнул слюну.
— Возможно, дело обстоит еще хуже, — ответил он, — нам кажется... Нам кажется, что прямо здесь находится нечто!
Майор приоткрыл рот.
— Вам кажется что?.. — он схватил собеседника за плечо. — Ты хочешь сказать, что-то из-за Врат?
Савинков отрицательно помотал головой. Его жирное лицо блестело от пота, глаза сверкали.
— Нет, не из-за Врат. Эти штуковины, которые выходят из-за Врат, оставляют в сознании какой-то слизистый след. Я хочу сказать, что они чужды этому миру. А то, что мы ощущаем здесь... нельзя сказать, что оно чуждо. Возможно даже, что это человек — так кажется Коле Слепаку. Но оно... он... В общем, то, что мы чувствуем... оно не должно быть здесь. Уверенно мы можем сказать две вещи: чем бы это ни являлось, оно могущественно и оно находится здесь!
— Где? — майор, уже накинувший на плечи пиджак, набросил на левое плечо петлю кобуры, которая висела на внутренней стороне двери. В кобуре находилось его личное оружие — автоматический пистолет, изготовляемый специально для оперативников КГБ. Поспешно затягивая пояс, он подтолкнул Савинкова к выходу в коридор.
— Где? — теперь он уже почти кричал. — Ты что, не только чокнутый, но и глухой? И Слепак, что, тоже оглох?
— Мы не знаем этого, товарищ майор, — прошептал жирный экстрасенс. — Мы навели на него нашего пеленгатора, Лео Гренцеля, — он попытался путано изложить еще что-то, и в это время из-за угла коридора показались спешащие Слепак и Гренцель. Увидев майора и Савинкова, они побежали навстречу им.
— Ну? — спросил майор Гренцеля, человека небольшого роста, с острыми чертами лица, уроженца Восточной Германии.
— Контакт Три, — прошептал Гренцель. Глаза его — серые, невероятно глубокие — на этом маленьком лице выглядели огромными. Но никогда они не казались такими огромными, как сейчас.
Майор нахмурился.
— Эта штуковина в стеклянном контейнере? Что там такое?
— Это там, где она находится, — подтвердил Гренцель. Лицо у него было бледным и странно спокойным, подобно маске Лунатика. Так уж влияли на него его способности.
Майор резко повернулся к Савинкову.
— Ты... быстро приведи Василия Агурского, — Савинков пошел по коридору. — Я сказал “быстро”! — крикнул вслед ему майор. — Встретимся в помещении, где находится Эта тварь, и чтобы оба пришли вооруженными!
* * *
Гарри дослушал мрачный рассказ Казимира. Теперь он знал о судьбе семьи старика, и в особенности о Тасси. Кое-что он знал и о майоре, его группе экстрасенсов и отряде оперативников КГБ. И все же до сих пор он не знал тайну Проекта, которая была скрыта в самом центре этого места. Казимир, хотя и очень хотел ему помочь, ничего не знал об этом.
— Это... существо, — начал Гарри, — вы знаете, что оно из себя представляет?
— Нет, лишь только то, что оно ужасно! — откликнулся в сознании Гарри Казимир.
— Это вампир, — объяснил ему Гарри. — По крайней мере, мне так кажется. Значит, вы не знаете, каким образом оно попало сюда? Может быть, его создали здесь?
— 06 этом я ничего не знаю.
Гарри, покивав головой, задумчиво прикусил губу.
— Что касается вашей дочери... вы знаете, где она находится? Продемонстрируйте мне план всего этого сооружения, вообразив его. Во всяком случае, хотя бы только то, что вы знаете.
Казимир, готовый помочь в чем угодно, сказал:
— Она находилась в камере по соседству с моей.
Гарри вновь кивнул.
— Казимир, я даю вам слово, что если смогу найти ее, то заберу отсюда. Более того, если я смогу найти ее мать, я помещу их обеих в каком-нибудь безопасном месте. — Ментальный вздох облегчения у старика был почти слышен.
— Если вы сможете сделать это, то этого будет вполне достаточно. Обо мне не беспокойтесь.
— Но я беспокоюсь. Казимир, поскольку это создание чуждо вам. Вы были мертвы, когда оно... когда вы... Вы были уже мертвы.
— Я чувствую себя его частью. Оно меня поглотило. Теперь Гарри закусил губу до боли. Он уже видел оборудование, которое находилось здесь. У него уже составил-, ся даже план, но он еще не был уверен, в том, что этот план сработает.
— А что, если я смогу убить это существо? Вы не можете умереть дважды, Казимир.
— Уничтожьте его, и я буду свободен, я уверен в этом!
В голосе старика вновь зазвучала надежда...
— Но как вы можете уничтожить его?
Гарри знал, как: кол, меч и огонь. Если внутри этого существа находится вампир, то эти средства убьют его. Впрочем... А почему не пропустить два первых шага, сразу перейдя к третьему?
Снаружи, вначале тихо, а потом все громче, стал доноситься топот бегущих ног. Тут же зазвучали сирены тревоги, рассылая предупреждающий сигнал по всем уголкам подземного комплекса.
— Они узнали, что я нахожусь здесь, — сказал Гарри. — Действовать нужно быстро.
Он подкатил к контейнеру электрошоковую машину Агурского. Она представляла собой электротрансформатор, поставленный на колесную тележку и соединенный гибким бронированным кабелем со стенной розеткой. От него отходила пара защелкивающихся клемм, которые Гарри быстро присоединил к гнездам, расположенным на боковой стенке контейнера, Наблюдавшее за ним существо возбудилось, стало менять цвет и форму, претерпевая ряд быстрых метаморфоз. Оно знало, для чего предназначен этот прибор, знало, что должно сейчас последовать. Или же считало, что знает. У Гарри не было времени для того, чтобы следить за всеми этими изменениями, да и в любом случае у него не было такого желания. Чувствуя легкую тошноту, он включил напряжение, и существо мгновенно обезумело.
Гарри, не теряя времени, повернул до конца регулятор напряжения. Клеммы зашипели, слегка заискрили, в воздухе появился дым и резкий запах озона. Свет в помещении на миг почти погас, но затем вновь восстановился. Высокое напряжение шло по электрическим кабелям внутрь стеклянного контейнера, и существо полностью принимало на себя заряд. На миг оно превратилось в вертящуюся карикатуру на человека — с одной крохотной ручкой и с другой гигантской рукой. Оно сжало огромный кулак — почти с голову Гарри — и начало наносить удар за ударом в стеклянную стенку своей тюрьмы, своего крематория. Теперь существо плавилось — таяло и растекалось. Жидкость, содержавшаяся в нем, кипела и испарялась. Складки кожи вскрывались, лопались, чернели. Из образовавшихся в ней щелей вырывались клубы каких-то мерзких испарений. Оно вопило и вопило — голосом старого Казимира. Потом стекло контейнера не выдержало, и огромный, черный, окутанный паром кулак пролетел сквозь него — но в этот момент существо съежилось и испустило дух. Некоторое время оно еще подергивалось на полу контейнера и наконец замерло. Потом...
Почерневшая, дымящаяся плоть его головы распахнулась, как перезревший гранат. В массе кипящего, испаряющегося мозга зашевелилась голова кобры! Вампир! И он умер на глазах Гарри.
— Свободен! — сказал Казимир. — Свободен!!!
Позади Гарри тихо распахнулась огромная дверь. Он отыскал собственную дверь и ступил в нее...
Глава 17
Вторжение
Майор, Агурский и все остальные, ворвавшись в помещение, в котором содержалось существо, замерли. Глядя на последние судороги и метания поджаривавшегося существа в контейнере, они не заметили, как дым мгновенным рывком заполнил пустое, напоминавшее очертаниями человеческую фигуру пространство. Гарри ушел вовремя.
Первым пришел в себя Агурский, прыгнувший через все помещение и выключивший ток.
— Кто это сделал? — спросил он неизвестно кого. — Кто будет отвечать?
Он приложил ладонь ко лбу и неверными шагами направился к дымящемуся разбитому контейнеру, в котором от высокой температуры уже начали плавиться осколки стекла. Затем, когда дыма стало поменьше, он заметил торчащие сквозь пробитую стеклянную стену почерневшие останки существа. Увидел кое-что еще, но не желал, чтобы это заметили и остальные. Сбросив с себя халат, он быстро накрыл чудовищные останки.
Между тем майор обращался к Лео Гренцелю, пеленгатору:
— Вы сказали, что он был здесь, этот пришелец. Здесь и в самом деле кто-то был, хотя, черт побери, я не в состоянии понять, как это могло получиться! Дверь была заперта, а снаружи стоит часовой. Ну да, часовой полусонный, глупый — это верно, но ведь не полный идиот! Так что... уже попасть сюда было бы очень трудно, если не невозможно, а уж что касается того, чтобы выбраться... — схватив Гренцеля за плечи, майор развернул его лицом к себе.
— Лео, здесь есть еще кто-нибудь?
Лицо Гренцеля вновь побледнело; его серые глаза стали глубоки, как космос; он покачнулся, и майор был вынужден удерживать его.
— Еще здесь, — наконец сказал он. — Он еще здесь! Майор и все остальные стали осматриваться по сторонам. Из-под халата Агурского продолжал подниматься черный дым, но останки сожженной плоти уже начали остывать. Никаких признаков постороннего присутствия не было.
— Здесь? Где, где?
— Девушка, — заколебался Гренцель. — Заключенная...
— Ташенька Кереску?
— Да, — кивнул Гренцель.
Майор обернулся к Савинкову и Слепаку.
— Как это может быть? — спросил он. Но мысль его уже работала в нужном направлении; в воспоминаниях он пролистывал когда-то попадавшиеся ему рапорта; это происходило еще до него, но, кажется, там было что-то про британцев, у которых есть человек, способный проделывать такие штуки? Говорили, что был один такой — Гарри Киф, а потом, после него — Алек Кайл. Киф был мертв, но... но после заварухи в особняке в Бронницах тело Кайла так и не обнаружили.
— Как это может быть? — переспросил своего хозяина Савинков. — Это никак не может быть! — Ответ был определенным, но...
— Может, — отстраненный голос Гренцеля оспаривал утверждение Савинкова. — Оно есть сейчас!
— Быстро! — рявкнул майор. — К камерам! Я хочу знать, что за чертовщина там творится!
Они выбежали из помещения, оставив Гренцеля в трансе, с бледным отстраненным лицом, но со всевидящими глазами, и Агурского, заворачивающего мертвое существо и его мертвого паразита в халат, дрожащего от предвкушения того, что произойдет, когда он доставит все это в свое жилое помещение, где не будет угрозы того, что кто-то увидит происходящее. Дело в том, что теперь он понимал, кем именно контролировалось безымянное существо, и хотел очень подробно исследовать этого контролера.
И действительно, теперь во всем мире для Василия Агурского не было ничего более важного, чем исследование этого паразита, чье яйцо было отложено в самого Агурского и созревало в нем!
* * *
Кошмар Тасси — звук ключа, поворачивающегося в замке ее камеры, и входящий черноглазый страшный майор — не давал ей уснуть. Такой уж это был ужас, ужас, который переживают бодрствуя. В любом случае было сомнительно, что она сможет уснуть; она не спала с тех пор... с тех пор, как майор показал ей все это. Она не могла уснуть, потому что каждый раз, закрывая глаза, видела лицо улыбающегося отца — лицо отца на теле жуткого создания.
Она не выключала свет в камере и пыталась согреться, сжавшись в клубок, но продолжала дрожать, совершенно лишенная энергии и опасаясь возвращения майора. Дело в том, что ее время истекло и вскоре он должен был явиться за ней. Он пригрозил сделать это, а майор Чингиз Хув не бросается пустыми угрозами. Если бы она могла что-нибудь рассказать ему... Но она ничего не знала. Только одно — что она самая несчастная из всех девушек на свете.
Когда Гарри вышел из бесконечности Мёбиуса, Тасси как раз повернулась набок. Мгновенно окинув взглядом камеру, Гарри понял, что они здесь одни. Он тихо шагнул к металлической койке, зажал рот Тасси рукой и шепнул ей по-русски:
— Тихо! Не шуми! Не делай никаких глупостей. Я собираюсь вывести тебя отсюда.
Он слегка развернул ее голову, чтобы она могла взглянуть на него. Потом помог ей сесть и спросил:
— Ну, порядок?
Тасси кивнула. Все ее тело дрожало. Глаза над пальцами Гарри были огромными, как тарелки. Он медленно отнял от ее лица ладонь и осторожно помог ей встать. Она взглянула на дверь, потом на Гарри и сказала:
— Кто?.. Как?.. Я не...
— Все в порядке, — Гарри приложил к губам палец.
— Но как вы попали сюда? Я не слышала, как вы входили. Я все-таки спала? — она прихлопнула ладошкой рот. — Вас прислал ко мне майор? Но я же сказала ему, что ничего не знаю! Ах, пожалуйста, не терзайте меня!
— Никто не собирается терзать тебя, Тасси, — успокоил ее Гарри. И тут он совершил серьезную ошибку. — Меня прислал твой отец. — Увидев выражение ее лица, он пожалел о том, что не прикусил свой язык.
Покачивая головой, она стала отступать от него. Теперь в ее глазах появились слезы.
— Мой отец умер, — всхлипнула она — Он умер! Он не мог послать вас... — и, уже обвиняюще:
— Что вы собираетесь сделать со мной?
— Я уже сказал, что собираюсь вывести тебя отсюда, — ответил Гарри, и в голосе его звучали нотки отчаяния. — Ты слышишь, что здесь объявлена тревога?
Она прислушалась и в самом деле услышала, сирены, которые звучали где-то глубоко, в самом сердце комплекса.
— Так вот, — продолжал Гарри, — эти сирены воют именно из-за меня, и очень скоро они явятся искать меня сюда. Так что прошу тебя — доверься мне.
Этот человек говорил невероятные веши. Либо это был какой-то подвох майора, либо это был безумец. Отсюда никто не может выбраться — в этом Тасси была уверена. Хотя, с другой стороны... а как он попал сюда?
— У вас есть ключи? — спросила она. Гарри понял, что произвел на нее определенное впечатление.
— Ключи? — он несколько натянуто улыбнулся. — У меня есть вся дверь целиком! Много дверей!
Конечно, он был сумасшедшим. Но он отличался от всех остальных, очень отличался.
— Я не понимаю, — сказала она, продолжая пятиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58