А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Довершая жуткое впечатление, повсюду протянулись гирлянды водорослей... Модель казалась безумным кошмаром. «Город», как назвал его старик, для меня был всего лишь чудовищным некрополем, и я поежился при мысли о гении или безумце, по собственной воле засевшем за сооружение такого макета. Еще я подумал о том, что могло вдохновить моделиста на создание этого зловещего макета.
— Потрясающе, не правда ли? — поинтересовался старик, точно прочитав мои мысли. — Возможно, другой макет, И'ха-Нтхлеи, будет менее... странным для ваших глаз и ума.
Он указал на соседний макет, и я снова увидел его сморщенную лапку и снова посмотрел туда, куда он указывал.
Второй подводный город — И'ха-Нтхлеи, как назвал его старик — действительно показался мне более приемлемым и куда менее нечеловеческим. Некоторые из его линий, сконструированные с плавной симметрией, на самом деле выглядели довольно приятно. На самом деле, чем дольше я смотрел на него, тем больше меня наполняло ощущение блаженства. Я испытал душевный подъем, точно я смотрел на какой-то храм или святыню. До последней детали покрытый приглушенно светящимся перламутром, макет сиял холодным внутренним огнем, который, казалось, просвечивал сквозь тину и слизь, заронив какую-то искру в воспоминания, смутно зашевелившиеся в дальнем уголке моего мозга и всего моего существа.
Проморгавшись и потряся головой, я снова посмотрел на макет. В нем было что-то римское или греческое: балконы, огромные эспланады, широкие лестницы, храмы и амфитеатры. Повсюду виднелись колонны и рифленые пьедесталы статуй. Но несмотря на то, что скульптуры и титанические храмовые идолы оказались все теми же самыми спрутами из Р'льеха, это место показалось мне похожим на Атлантиду — столицу страны с тем же названием, которая в доисторические времена погрузилась на дно океана. За одним исключением.
Как подчеркнул старый мистер Бишоп, это не был город людей, затонувший в одном из катаклизмов Земли, это был город, построенный на дне моря в незапамятную эпоху, построенный и населенный подводными существами — город глубоководных. И таким Й'ха-Нтхлеи оставался и сейчас!
— Но с какой целью вы... — начал было я наконец и нерешительно замялся. — Ну, то есть... Зачем здесь эти макеты?
Старик улыбнулся мне в своей странной манере, подняв вверх уголки слишком широкого рта.
— Простите? — прошептал он. — Вы хотите понять, с какой целью мы держим здесь макеты? Ответ прост: настоящий Р'льех находится в глубинах Тихого океана во многих тысячах миль отсюда, а Й'ха-Нтхлеи — далеко в Атлантике. Мы не можем получить в свое распоряжение настоящие города, так что...
— Затонувшие города и погибшие расы, — торопливо вмешался Семпл. — Это — хобби мистера Бишопа, Джон. Хобби, которое полностью его поглощает. Но пойдемте же, уже несут обед. Вы сможете вернуться сюда позже, если захотите.
Я поднялся на трясущихся ногах, не отводя взгляда от мистера Бишопа, который так и остался сидеть на месте. На миг он поднял взгляд, а потом вернулся к макетам, стоящим на столе. Он вытянул руку. Та дрожала. Осторожно прикоснулся он к каркасу третьего, последнего, макета, пока не завершенного, представляющего собой одни лишь миниатюрные фундаменты. Но когда я уже начал отворачиваться, до меня донесся его отчетливый шепот:
— Да, Джон Воллистер, вы можете удивляться. Но когда Аху-Й'хлоа будет завершен и когда вы собственными глазами сможете увидеть его сияющие башни, и храмы, и мириады его колонн, тогда...
Я снова повернулся было к нему, чтобы задать еще один вопрос, но Семпл ухватил меня за плечо и предостерегающе приложил палец к губам:
— Старик немного не в себе, — объяснил он, когда мы отошли туда, где Бишоп не мог нас услышать. — Это все возраст и болезнь, понимаете?
— Послушайте, Дэвид, — сказал я, когда мы через вращающуюся дверь вернулись обратно в столовую. — Здесь ужасно много такого, чего я не понимаю. Куча совпадений, которые кажутся не совсем...
— Джон! — раздался за моей спиной девичий голос — голос искренне обрадованный и переполненный удивлением, который мгновенно вытеснил у меня из головы все сомнения и вопросы. — Вот видите, разве я не говорила, что мы еще встретимся?
Я обернулся и увидел Сару Бишоп. Уголком глаза я заметил, как Семпл сделал ей какой-то знак, возможно, приветствовал на свой лад. Я почувствовал, что он рад ее внезапному появлению.
— Мы поговорим позже, Джон, — извинился он, и Сара повела меня к столу.
За столом уже сидели семь или восемь постояльцев или членов клуба, и я присоединился к ним вместе с Сарой без формального представления. Не желая показаться неотесанным и невоспитанным, я изо всех сил пытался отвести от них взгляд, но успел заметить, что все они скроены точно по одному образцу. Действительно, они казались членами одной семьи. За исключением Сары, Семпла и еще одного-двух, все выглядели отталкивающе пучеглазыми и чешуйчатыми, как будто были более молодыми копиями старого мистера Бишопа.
Я хотел завести разговор с Сарой, но как только мы сели, она заговорила с женщиной, сидевшей с другой стороны от нее. Я сосредоточился на превосходном салате из креветок, который запил бокалом терпкого желтого вина, после чего перешел к основному блюду из вареной рыбы с великолепным гарниром. Моя собственная порция была приготовлена лучше некуда. Однако я заметил, что все остальные за столом, за исключением Сары, ели частично или полностью сырые морепродукты!
Волна тошноты, которая противно шевелилась где-то в глубине моего желудка с того самого момента, когда я приехал сюда, в особенности после того, как я выпил стакан виски в комнате Семпла, внезапно накрыла меня. Руки и ноги на миг стали непослушными, и, не удержав вилку и нож, я со звоном уронил их на стол. Потом я попытался встать на ноги, и Сара взяла меня за руку. Ее странные глаза с беспокойством смотрели на меня, а с губ сорвался вопрос, которого я не услышал. Комната накренилась и поплыла вокруг меня. В голове зашумело. Я ощущал, что выпученные глаза членов клуба с любопытством уставились на меня. Шатаясь, я попытался ухватиться за спинку стула.
Позже я вспомнил, что именно так чувствовал себя еще мальчиком, после того, как перенес тяжелую болезнь и постоянно терял сознание. В тот миг я понимал, что мне ни за что нельзя терять сознание здесь, в этом странном месте, полном странных людей. Затем свет в моих глазах померк, и мое сознание нарисовало мне подводные пейзажи Р'льеха и Й'ха-Нтхлеи. Там еще плавали какие-то существа, напоминающие рыб. Я понял, что уже видел эти города раньше — во снах, в ту первую ночь после того, как получил в посылке эту новоанглийскую раковину!
В конце концов я пошатнулся и упал... Мне привиделись старинные парусники: бриг «Хетти» и барк «Королева Суматры». Да, корабли и еще бронзовая табличка под их витриной, которая гордо именовала их «кораблями судоходной компании Марша из Иннсмута!»
А больше я ничего не помнил...
Глава 3
Волна ужаса
Сомневаюсь, чтобы мне когда-нибудь удалось выразить чудесное чувство облегчения, охватившее меня после того, как я, целый и невредимый, проснулся в собственной постели после периода беспамятства, полного нескончаемых, невыносимо пугающих видений и кошмаров. Затылок ныл, в глазах все еще было темно, но я узнал свою комнату.
Я был не один. У изголовья сидела Сара. Я слышал ее дыхание. Не помню, почему я решил, что это именно она. Возможно, причиной тому стали ее духи. Почему-то я был уверен, что это она. Потом в свете вечернего солнца, пробившемся сквозь задернутые занавеси, я различил ее силуэт. Она что-то делала... надевала свитер, как мне показалось. Я не мог сказать наверняка. Все было как в тумане.
Я снова закрыл глаза, заслезившиеся от внезапного света, и через миг почувствовал на лбу ее прохладную ладонь. Окончательно придя в чувство, я спросил:
— Что произошло? Я чувствую себя полным болваном!
Я снова открыл глаза и попытался улыбнуться.
— Доктор сказал, что вы, должно быть, что-то не то съели, — объяснила она. — Возможно, креветки. Реакция оказалась такой быстрой! Еще он сказал, что вы, вероятно, в последнее время ослабли, совсем о себе не заботились, переутомились и находитесь в состоянии нервного истощения.
— Доктор? — приподнялся я в постели.
— Один из членов клуба. Он сделал вам укол и сказал, что вы несколько часов проспите. Он оставил вам какие-то таблетки. Вот они. — Она взяла с прикроватного столика стакан с водой и положила мне на язык две желтых таблетки. Я бездумно проглотил их, потом запил водой.
— Теперь вы еще несколько часов поспите, — удовлетворенно кивнула она.
— Погодите минутку! — запоздало запротестовал я. — У меня есть дела, и...
— Ничего такого, что не могло бы подождать, — отрезала она.
— Но как я вернулся сюда, кто уложил меня в постель? — Я внезапно осознал, что раздет.
— Дэвид Семпл привез вас, а я ехала за ним на мотороллере. Не беспокойтесь, Джон. Теперь все в порядке.
— Но...
— Никаких «но»! Сейчас вы поспите, а я схожу в деревню за продуктами. Вы знаете, что у вас в холодильнике пусто? Попозже я приготовлю нам поесть.
Чувствуя теплое оцепенение, медленно разливающееся по всему моему телу, и удивляясь быстрому действию таблеток, я откинул голову на подушки и закрыл глаза. Перед тем, как заснуть, я повернулся на бок и удивился, обнаружив вмятину в матрасе рядом со мной, как будто кто-то совсем недавно лежал там. Она была еще теплой и пахла опьяняющими, чуть отдающими плесенью духами...
* * *
Когда я снова открыл глаза, в комнате было уже темно. Сквозь щелочку в задернутых занавесях сверкали звезды. Меня разбудил звон посуды внизу, на кухне. Верная своему слову, Сара вернулась и принялась за работу.
Головная боль прошла, и сон, казалось, пошел мне на пользу. Учитывая, что день выдался таким необычным, а мое здоровье совсем недавно находилось в опасности, я чувствовал себя на удивление хорошо. Тем не менее я остался лежать, нежась в постели и наслаждаясь чудесным запахом жарящегося цыпленка, доносящимся до меня снизу. К нему примешивался сильный аромат кофе, и, похоже, мне уже недолго оставалось быть в одиночестве.
Отлично. Мне представилась возможность все обдумать. За последние несколько дней одно событие происходило за другим с нарастающей быстротой. У меня было не так много времени, чтобы освоиться с подробностями. Происходящее выглядело очень необычным и казалось мне нереальным. Возможно, доктор Сары прав. Я довел себя до переутомления, что, в свою очередь, могло явиться причиной галлюцинаций, или в высшей степени странных видений. Начало этой истории совпадало с появлением в моем доме этой раковины... Иннсмутской раковины...
Да, все это началось с той странной левосторонней раковины из неведомых глубины, с нее и с моего столь же неведомого благодетеля, некоего Вильяма П. Марша. И ведь владельцем той судоходной компании, существовавшей в начале девятнадцатого века, тоже был иннсмутский Марш. Совпадение, разумеется. В конце концов, Марш — распространенное имя!
Марш послал мне раковину без каких-либо других явных мотивов, кроме восхищения некоторыми моими статьями. Я не смог установить вид, к которому принадлежала эта штуковина. Во всех отношениях это был «новый» экземпляр. Иен Карлинг, по всей видимости, точно так же заинтересовался этой штуковиной, как и я, что для меня было вполне достаточным доказательством ее уникальности. И все же раковина оказалась описана в книге, старой, как мир, и ее изображение нанесли на бумагу бог знает сколько лет назад! Мои мысли перекинулись на книгу.
«Cthaat Aquadingen» — странное название, интересно, что оно значит. «Aqua», вне всякого сомнения, это «вода», а «dingen» по-немецки «существа». Что-то о водяных существах? Внезапно в моей памяти всплыл отрывок из книги: "...но на извращенный вкус глубоководных, сама улитка — величайший деликатес".
Всего лишь несколько слов, но по какой-то пока не понятной причине они необычайно рассердили Дэвида Семпла. Как там было дальше? «И все же они собирают моллюсков осторожно, ибо под их руководством огромные колонии этих созданий складывают жемчужные дома и храмы их городов!»
Их городов. Таких, как Р'льех и Й'ха-Нтхлеи? Я вспомнил макет Й'ха-Нтхлеи, его жемчужную перламутровую патину, сияющие храмы, статуи и украшенные изображениями спрутов колонны. Я вообразил армии раковин и их улиткообразных обитателей, ползущих по голому камню, создающих блестящий слой перламутра, чтобы «украсить» дома глубоководных!
Но кто, черт бы их побрал, эти глубоководные! Какое-то тайное общество или что-то в этом роде? «Глубоководные» — эти слово почему-то казались мне знакомыми, но в какой связи? Р'льех... Й'ха-Нтхлеи... Глубоководные... Аху-Й'хлоа? Что же это такое, и как я умудрился ввязаться во все это?
Конец моим размышлениям положили шаги Сары, послышавшиеся на лестнице. Она вошла в открытую дверь — силуэт с подносом в руках.
— Я уже не сплю, — сообщил я ей, садясь. — И чувствую себя вполне неплохо.
— Отлично! — ответила она. — Есть хотите?
— Кусок цыпленка и чашку кофе? Да, хочу. Сколько времени?
— Почти полночь. Вы начали ворочаться примерно полчаса назад, так что я решила приготовить вам еду. Я сама уже поела, но посижу здесь с вами, пока вы ужинаете. Вы не против?
Она включила светильник в изголовье кровати. У него был красный абажур, и я казался заворожен тем теплым отблеском, который лег на лицо Сары Бишоп. Внезапно я кое-что вспомнил и потихоньку протянул руку под одеялом туда, где осталась вмятина в матрасе — теплая, слегка пахнущая плесенью вмятина. Но ее там уже не было. Или я уничтожил ее во сне, или... или же ее там не было... Просто часть какого-то забытого сна.
Пока я ел, Сара сидела на плетеном стуле и, обхватив руками колени, внимательно и, как ни странно, при всем при том как-то лениво за мной наблюдала. Я ощущал на себе ее взгляд, но ее внимание не слишком меня беспокоило. Я чувствовал себя с ней очень непринужденно, как ни с одной женщиной после смерти моей жены. Когда я закончил с едой, она сказала:
— Ваша пижама под подушкой, а халат за дверью. Я схожу помоюсь, а вы сможете размять ноги. Потом, полагаю, вы захотите поговорить со мной.
— Да, мне хотелось бы спросить вас, Сара об одной вещи. Но разве вам не нужно возвращаться к отцу? Не то чтобы я был неблагодарным, но уверен, что он будет волноваться за вас.
— Он в Лондоне. В любом случае, я вполне в состоянии сама о себе позаботиться. — Она улыбнулась. — Или все ваши английские повозки в полночь превращаются в тыквы? Я смогу уехать, когда захочу, или когда вы захотите, чтобы я уехала. Мой драндулет ждет меня во дворе!
— Если бы у меня были соседи, вы бы погубили мою репутацию! — Я пожал плечами. — Ну ладно, я оденусь, а потом мы поговорим.
Она встала и взяла поднос. Уже стоя в дверях, она оглянулась через плечо и спросила:
— Пять минут?
Я кивнул, и она закрыла за собой дверь.
Натянув пижаму и халат, я отправился в ванную и умылся, потом привел себя в порядок. После этого я пошел в кабинет и зажег свет. Чего-то недоставало.
Раковина...
Гром и молния! После моего обморока ракушка осталась в комнате Семпла в лодочном клубе. Сердитый на самого себя, я дал себе слово, что при первой же возможности заберу ее оттуда. Затем, отметив, что, несмотря на мое хорошее самочувствие, ноги у меня все еще немного тряслись, я открыл дверь и вышел на балкон. Вдыхая полной грудью свежий ночной воздух, я смотрел в спокойную ночь. Через несколько минут, снова услышав шаги Сары на лестнице, вернулся в кабинет и позвал ее, чтобы дать ей знать, где я нахожусь.
Она вошла, одетая так же, как в тот раз, когда я впервые ее увидел, и направилась прямо ко мне. Потом она взяла мои руки в свои:
— Вы точно хорошо себя чувствуете? Должна вам сказать, в клубе вы заставили меня поволноваться.
— Правая рука немного болит, — ответил я, потирая саднящее место между плечом и локтем. — А в остальном я чувствую себя в полном порядке.
— Не чешите, — посоветовала Сара. — Там доктор сделал вам укол.
— А! — нахмурился я. — Похоже, я в долгу у вашего доктора, кем бы он ни был. Нервное истощение, вы говорите? Странно... Однако, полагаю, он прав.
— Вы просто перетрудились, вот и все. Возможно, вы оказались в странной компании, и это...
— В странной компании! — грубо перебил я ее. — Вы вполне можете сказать это и сейчас!
На миг на ее лице появилось обиженное выражение, и я быстро извинился:
— Простите. Я не хотел вас обидеть. Но место, где вы остановились, производит очень странное впечатление. К тому же я заметил несколько деталей, которые на самом деле не показались мне... гм... нормальными.
Она нахмурилась и отвернулась, затем придя к какому-то решению, снова повернулась ко мне.
— Ладно, Джон Воллистер. Я расскажу вам, в чем дело, но сначала вы должны пообещать мне, что никому ничего не скажете.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39