А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он попытался соединить разрозненные фрагменты открывшейся истины.
Картер догадался, что смог бы раскрыть тайну еще за первыми вратами, когда
перед ним предстало сонмище двойников, но чары Умр ат-Тавила уберегли его от
этого потрясения и позволили открыть серебряным ключом последние врата. Он
желал разобраться, что связывает столь различные ипостаси его я частицу за
этими Вратами, призрак, восседающий на восьмиугольном пьедестале, мальчика
из 1883 года, немолодого мужчину из 1928 года, далеких пращуров, безымянных
существ из иных эпох и иных миров, и послал в бездну поток мыслей. Бытие
ответило ему новым плеском волн и постаралось разъяснить природу этой связи,
непостижимой земному уму.
Все поколения в пространствах трех измерений и все стадии роста
одной-единственной личности, услышал он рокот волн, не более чем воплощения
вечного праобраза в безмерном пространстве. Каждый представитель уходящих в
глубь веков поколений сын, отец, дед и так далее и каждый человек в разном
возрасте младенец, ребенок, подросток, мужчина лишь одна из фаз этого
вечного праобраза, зависящая от смены угла сознания или умозрительного
плана. Рэндольф Картер в любой год своей жизни, Рэндольф Картер и его
предки, люди и их предтечи, земляне и жители иных планет только фазы
абсолютного, вечного Картера вне времени и пространства. Различие этих
призрачных проекций вызвано сменой угла и рассечением праобраза планом
сознания.
Малейшее изменение угла могло превратить сегодняшнего ученого мистика в
ребенка, каким он был много лет назад, превратить Рэндольфа Картера в
колдуна Эдмунда Картера, бежавшего в 1692 году из Салема в Аркхем,
затерявшийся между высокими холмами, или в Пикмена Картера, который в 2169
году отразит натиск монгольских орд, собирающихся завоевать Австралию;
превратить Картера-человека в выходца с двойной планеты Кифа-мил, некогда
вращавшейся вокруг Арктура, позднее этот инопланетянин обитал в Гиперборее и
поклонялся черному идолу Тзаттогуа, в далекого пращура, жившего на той же
планете Кифа-мил или в Стронти за пределами галактики, в четырехмерный
летучий разум в старом пространственно-временном континиуме или в
растительный мозг будущего со зловещей радиоактивной кометы, и так далее в
бесконечном вращении космоса.
Праобраз гулко вещали волны, существует в абсолютной бездне. Она скрыта
от земных взоров и о ней смогли догадаться лишь редкие провидцы. В ней
всегда главенствовало Бытие, которое сейчас внушает тебе истины. Знай, что
оно является пра-образом Картера. Вот почему Картеры испокон веков
стремились раскрыть заповедные тайны космоса. Все великие исследователи,
великие мыслители и великие художники грани этого праобраза.
Картера потрясло откровение Бытия, он ощутил какой-то пугающий восторг
и был готов преклониться перед трансцендентной сущностью. Волны опять
перестали вибрировать и полная тишина заставила его задуматься о странных
дарах, еще более странных вопросах и уж совсем странных ответах. Он никак не
мог сосредоточиться и, собрав воедино полученные сведения сказать себе, что
постиг последнюю тайну. Если допустить, что все, поведанное ему Бытием,
правда, то, изменив угол сознания он сможет перенестись в далекое прошлое и
побывать в тех уголках вселенной, которые прежде видел лишь во сне.
Наверное, эту власть над временем и пространством снова даст ему серебряный
ключ. Ведь он уже превратил его из мужчины, живущего в 1928 году в мальчика
из 1883 года, а потом в некое существо за пределами времени. Даже теперь,
утратив телесную оболочку, Картер знал, что ключ находится у него.
Пока волны безмолвствовали, он обратился к Бытию, поделившись с ним
своими тревожными размышлениями. Картер понимал, что здесь, в последней
бездне он в равной степени удален от любой грани своего прообраза с лицом
человека или неведомой твари, земнородного или родившегося на иной планете.
Его снедало любопытство, и он хотел узнать о разных фазах своего существа, в
особенности об отделенных от 1928 года толщей времени и пространства или о
тех, что всю жизнь являлись ему в сновидениях. Он чувствовал, что великий и
извечный прообраз, Бытие, способно перенести его во плоти в любую из этих
фаз, изменив план его сознания. Несмотря на пережитое им чудесное
превращение, он страстно мечтал о новом чуде. Ему не терпелось побывать в
загадочных и необычных уголках вселенной, промелькнувших в видениях этой
ночи.
Он спросил Бытие, удастся ли ему проникнуть в призрачный,
фантастический мир с пятью разноцветными солнцами, незнакомыми созвездиями и
головокружительными черными кручами, в мир, где обитают похожие на тапиров
существа с клешнями, высятся причудливые башни, где прорыты страшные
туннели, а над ними царят цилиндры. Он смутно ощущал, что эта планета
прочнее остальных, связана с иными мирами и, обосновавшись на ней, он сможет
совершить ряд путешествий на планеты, с которыми издавна торговали
клешнерукие. Любопытство и в этот решаю щий момент возобладало у Картера над
страхом.
Волны опять завибрировали, и Картеру стало ясно, что Бытие ответило
согласием на его просьбу. Он узнал о черных безднах, которые ему предстояло
одолеть, о неведомой пятигранной звезде, светящей в другой галактике с
чуждыми законами. Там в норах обитали старые враги инопланетян с клешнями
громадные ползающие твари. Бытие предупредило Картера о том что в плане его
сознания, совмещенном с временно-пространственным миром этой планеты, нужно
изменить угол. Тогда он сможет принять облик клешнерукого существа и жить,
не вызывая ничьих подозрений. Он также должен помнить о своих символах, ибо
без них не сумеет вернуться из чуждого мира, который захотел посетить.
Картер послал в бездну ликующе-радостный поток мыслей его устраивали все
предложенные условия. Он знал, что однажды серебряный ключ уже совместил
план его сознания с планом мира и перебросил его в 1883 год. Теперь он со
своими арабесками поможет ему перенестись на другую планету. Бытие уловило
его беспокойное ожидание и подтвердило, что готово отпустить Картера в путь.
Рокот волн смолк, и наступившая тишина показалась ему невыносимой.
Потом он услышал гул и скрежет, мгновенно сменившиеся оглушительным
грохотом. Неистовая сила вновь подхватила Картера. Она опаляла пламенем,
била и кружила его в ритме неземного пространства. Он не мог сказать, похожа
ли она на жар пылающей звезды или на леденящую стужу полных пустот. Перед
ним плясали, переплетались и скрещивались разноцветные лучи фантастических
цветов, которые нельзя встретить ни в одном спектре вселенной. Он чуть не
задохнулся от скорости этого космического вихря и на мгновение увидел
фигуру, восседавшую на восьмиугольном пьедестале.

VI
Индус сделал паузу, заметив, что де Мариньи и Филлипс по-прежнему
слушают его, не скрывая своего интереса. Эспинуолл делал вид, будто ему
безразличны странствия Картера, и внимательно глядел на лежащие на столе
документы. Похожие на гроб часы отбивали неземное время. Это тиканье стало
казаться просто зловещим. Дым из кадильниц, которые больше никто не
наполнял, густыми клубами взвивался к потолку. Он плотной пеленой окутал
гобелены, образовав при этом соединении какие-то жуткие фигуры. Старый негр,
следивший за треножниками, исчез, возможно, он не выдержал напряжения,
нараставшего с каждым часом. Рассказчик неуверенно и даже виновато произнес
своим странным, механическим голосом:
Полагаю, что мои слова о бездне вызвали у вас недоверие но я собираюсь
рассказать вам о еще более странных, хотя вполне осязаемых явлениях. Таков
уж земной ум. Привыкшим к трехмерному миру чудеса в стране сновидений
представляются совершенно непостижимыми. Не стану утомлять вас долгими
описаниями это совсем другая история, и поведаю вам только самое
необходимое.
Когда на Картера обрушился яростный ураган чуждого полихроматического
ритма, он решил, что ему снится старый, часто повторявшийся сон. Он уже не
раз погружался по ночам в его глубины и проходил мимо когтистых пыхтящих
тварей по лабиринтам загадочных улиц из непонятного, неведомого земле
металла озаренных разноцветными солнечными лучами. Но, окинув себя с ног до
головы, он с ужасом обнаружил, что ничем не отличается от инопланетян. Его
тело изогнулось, как у гигантского насекомого, сморщилось и покрылось
жесткой чешуей. В то же время в нем сохранилось карикатурное сходство с
человеческой фигурой. Серебряный ключ по-прежнему был с ним, и он сжимал его
в длинных загнутых клешнях.
В следующую минуту ощущение, будто он видит сон, пропало и он,
напротив, почувствовал себя пробудившимся. Последняя бездна, или Бытие,
перебросила его в еще не родившийся мир будущего и породнила с диким
чужеземным племенем. Подобные видения часто снились магу Зкаубе с планеты
Йаддит. Они тревожили его воображение даже днем, ослабляя чары и мешая
удерживать в норах зловещих дхоулов. Эти видения сливались с его
воспоминаниями о мириадах разных сфер и миров, которые он облетал в
светящихся кораблях-оболочках. Когда-то он видел во сне тяжелый серебряный
ключ, который висел сейчас у него на правой верхней клешне. Находка не
сулила ему добра. Он понял, что нуждается в отдыхе. Ему предстояло выяснить,
откуда у него появился ключ, перечитать таблички Нхинг, чтобы получить от
них совет. Зкауба вскарабкался по металлической стене, в стороне от главной
улицы, вошел к себе в дом и направился к полке с табличками.
Целый день Зкауба провел, устроившись на продолговатом сиденье и
перечитывая письмена. Радость и преклонение перед тайной мудростью боролись
в нем с отчаянием, и он был не в силах отделаться от мучительных
воспоминаний. Он навсегда лишился покоя и ощущения цельности собственного я
. Теперь их стало двое: Зкауба, маг с Йаддита, с отвращением думавший о
земном млекопитающем Рэндольфе Картере, в которого ему опять придется
воплотиться, и Рэндольф Картер, боящийся существа с клешнями, которым он
когда-то был и вновь сделался, попав на эту планету.
Его пребывание на Йаддите, где время текло совсем иначе, само по себе
заслуживает подробного рассказа, охрипшим от усталости голосом проговорил
Свами. Он много путешествовал, посетил планеты Стронти, Мтуру и Кат,
добрался до миров двадцати восьми галактик Картер облетел эти галактики в
световом корабле-оболочке, которыми пользовались выходцы с Йаддита. С
помощью серебряного ключа и символов, известных магам на его новой планете,
он вернулся на целые зоны в прошлое и смог проникнуть в будущее. Ему
пришлось сражаться с мерзостными белесыми дхо-улами в древних туннелях,
избороздивших Йаддит. Немало дней он провел в библиотеках, с восторгом
изучая мудрые откровения десяти тысяч существующих и погибших миров,
беседовал с лучшими умами Йаддита, в том числе и со старейшинами Буо. Зкауба
никому не говорил, какие изменения претерпело его я , но когда на первый
план выступала частица Рэндольфа Картера, она думала только о возвращении на
землю и неустанно искала способы воплощения в прежний, человеческий, облик,
вспоминала забытые слова и старалась произносить их вслух, хотя гортань
клешнерукого существа была к этому плохо приспособлена.
Частица Картера испытала ужас, обнаружив, что серебряный ключ не в
состоянии вернуть ей человеческое обличье. Она слишком поздно догадалась,
соединив обрывки сновидений и данные из манускриптов мудрецов Йаддита, что
ключ, изготовленный на земле, в Гиперборее, мог изменять лишь угол наклона
плана человеческого сознания. Однако ему был подвластен планетарный угол
наклона и с его помощью частица Картера могла путешествовать во времени, не
меняя своей телесной оболочки. Неразгаданные символы многократно увеличивали
силы серебряного ключа, но эти секреты когда-то, в давние эры, знали только
на земле, а магам с Йаддита они так и остались недоступны. Все тайны
содержались в пергаментном свитке, его записи на непонятном языке
разъясняли, что должен делать очутившийся в иных мирах для возвращения на
землю. Но, как известно, Картер не взял с собой ни резную шка-тулку, ни
свиток, и теперь горько сетовал на свое легкомыслие. Бытие недаром
предупредило его о том, что он должен помнить смысл этих символов, полагая,
что он успел их познать.
Он без устали размышлял, удастся ли ему использовать внушающую страх
премудрость Йаддита для возвращения в бездну, к всемогущему Бытию. Теперь он
сумел бы расшифровать многие письмена загадочного свитка, но на новой
планете потерянный шанс обернулся горькой насмешкой. Порой, когда его
оттесняла частица Зкаубы, Картер забывал о земле и успокаивался.
Миновали долгие века и тысячелетия, которые не в силах охватить
человеческий разум, ибо обитатели Йаддита по нашим меркам могли считаться
сверхдолгожителями. После многих превращений и событий, потрясших планету,
частица Картера как будто возобладала над частицей Зкаубы. Добившись
превосходства, Картер принялся вычислять расстояние, отделяющее Йаддит от
Земли, и время, которое должно занять его возвращение. Цифры оказались
поистине колоссальными зоны световых лет! но усвоенная Картером премудрость
йаддитов дала ему возможность справиться с вычислениями. В сновидениях он не
однажды спускался на Землю, узнав о нашей планете много нового и доселе
неизвестного. Однако формула на свитке так и не предстала перед ним.
Тогда он решился на отчаянный шаг побег с Йаддита. Картер нашел зелье,
способное навеки усыпить частицу Зкаубы, не затронув при этом ни его
воспоминаний, ни познаний. Дерзкий план понемногу начал осуществляться. Ему
предстояло путешествие в корабле-оболочке из световых волн, на которое не
отважился бы ни один из обитателей Йаддита. Полет сквозь безымянные зоны
вселенной и необозримые просторы галактики к Солнечной системе, а от нее к
Земле. Попав на Землю пусть даже в обличий инопланетянина с клешнями, он
надеялся отыскать пергаментный свиток, оставленный им в машине неподалеку от
Аркхема, разгадать смысл его таинственных надписей и с его помощью, а также
с помощью серебряного ключа снова стать человеком.
Он тщательно готовился к своему побегу и помнил о подстерегающих его
опасностях. Картер знал, что, когда планетарный угол наклона совместится с
нужной эпохой (в полете он не мог этого сделать), жизнь на Йаддите подойдет
к концу, и на планете станут господствовать выползшие из нор дхоулы. Он
понимал, что тогда просто не сможет улететь. Картеру также было ясно, что
долгое путешествие означает приостановку его собственного существования и
только так с отключенной энергией жизни он выдержит века полета через
немыслимые бездны. Но даже если его побег удастся, ему придется выработать
иммунитет против земных бактерий, сулящих гибель выходцу с Йаддита. А на
Земле он должен будет надежно замаскироваться под человека, пока не отыщет
свиток и не вернет себе прежнее обличие. Иначе он вызовет у людей ненависть
и страх, и его попытаются уничтожить. К тому же ему понадобятся золотые
слитки, которые, к счастью, в избытке имелись на Йаддите.
Он преодолел все препятствия. Нашел прочный корабль-оболочку из
световых лучей, способный выдержать невероятное перемещение во времени и
пространстве. Проверил вычисления и внушил себе сны о Земле, пытаясь как
можно точнее приблизиться к 1928 году. Справился с труднейшей задачей,
отключив в себе жизненную энергию. Обнаружил болезнетворные бактерии и
подготовился ко всевозможным перегрузкам. Смастерил отличную восковую маску
и облачился в мешковатый костюм, в котором выглядел вполне по-человечески.
Узнал, какими чарами можно защититься от дхоулов при отлете с мертвой,
угрюмой планеты. Сумел запастись снадобьями, неизвестными на Земле, чтобы
подчинить себе частицу Зкаубы. И, наконец, раздобыл несколько золотых
слитков для безбедной жизни на Земле.
В день побега он все еще не был уверен, удастся ли ему взлететь. Его
томили дурные предчувствия.
1 2 3 4 5 6