А-П

П-Я

 https://barnaul.angstrem-mebel.ru/catalog/tables_and_chairs/obedennye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У нас есть потрясающе интересные проекты: «Красавица и чудовища», «Многодетный папаша», «Козел в огороде» и много других вариантов. Я ручаюсь, что вы не пожалеете, если будете сотрудничать с нами!
Я решила больше не мучить человека и призналась:
— Извините, но на самом деле мне работа не нужна. Я журналист, состою в штате газеты по трудоустройству. Думала, что «Радость жизни» занимается мошенничеством, вот и решила вывести вас на чистую воду. Но я ошиблась. Наверное, мне лучше уйти. Еще раз извините за беспокойство.
Я поднялась и двинулась к дверям. Со стороны директора я ожидала какую угодно реакцию, но только не такое. Мужчина вскочил и бросился мне наперерез, радостно улыбаясь.
— То-то я смотрю, что лицо знакомое! — воскликнул он. — Да я сам бывший журналист! Алексей Невский — может, читала? Мне кажется, что мы с тобой даже где-то пересекались в очереди около кассы, в ожидании гонорара.
Перебрав все издания, с которыми я внештатно сотрудничала, мы убедились: Алексей прав. Несколько лет назад мы с ним писали для одного и того же журнала. Назывался он «Мания величия» и был ориентирован на публику, одержимую подобным недугом. В свет вышло всего пять номеров, потом журнал благополучно развалился, но успел дать средства к существованию горстке борзописцев. Даже не помню, каким образом мне удалось попасть в их число, обычно я не отличаюсь подобной шустростью.
— Надо выпить за знакомство, — внес предложение Невский, сбегал на кухню и вернулся с бутылкой вина, двумя стаканами и нехитрой закуской.
Следующий час мы выпивали и неторопливо беседовали «за жизнь». У нас нашлись общие знакомые в издательском бизнесе, и мы беззлобно о них посплетничали.
— Люсь, переходи ко мне на фирму, — опять стал уговаривать Алексей. — Я тебе скажу правду: я пока один и за руководство, и за менеджеров. Но дело сдвинулось с мертвой точки, уже есть заказы, некоторые — постоянные. Вот, например, послезавтра для одного мероприятия мне позарез нужны три девушки и трое мужчин. Мужчин я уже нашел, а вот с дамами проблема. Ты понимаешь, мне нужны свои люди, на которых можно положиться. Плачу хорошие деньги — 50 баксов за три часа работы. Всего-то и надо, что посидеть в ресторане, покушать, потрепаться… Ну где твоя журналистская солидарность?
— Нет, Лёш, и не проси, — отмахнулась я, уже с трудом фокусируя взгляд. — Я для этого дела никак не гожусь. Зачем тебе вообще связываться с дилетантами? Найми профессиональных актеров. Они, наверное, пачками без работы ходят.
— Не хочу актеров, они дорого стоят, — отозвался Невский. — Да и не сумеют они натурально сыграть. У меня уже был опыт общения с актером. Он так кривлялся, так переигрывал, что в результате только отпугнул клиента. Нужен натурализм, нужны люди, не испорченные системой Станиславского. Ты отлично подойдешь. Помоги, а? Всего-то на один раз.
Но я была непреклонна. Единственное, в чем меня пока еще нельзя упрекнуть, — в провале на театральных подмостках. Это последний бастион, на котором держится мое самоуважение. И я его так легко не сдам.
Глава 3
Мне стыдно за вчерашнее, но я не помню, перед кем.
Боже, как раскалывается голова! С трудом продрав глаза, я обнаружила себя в собственной постели. Почему-то в джинсах и водолазке. Так я была одета вчера, когда отправилась в фирму «Радость жизни»…
А-а-а, кажется, теперь что-то начинает проясняться. Не успела я отказаться от заманчивого предложения Алексея, как в его квартиру ввалилась шумная компания коллег-журналистов. Они пришли с выпивкой и едой, чтобы отметить то ли повышение зарплаты, то ли разорение конкурентов, не помню. И уж тем более не могу припомнить их имена. Всплывают только лица: одно мужское и два женских. Одна из этих дам и подбросила меня домой на своей машине, когда далеко за полночь вечеринка закончилась.
Причем все присутствующие, кроме меня, держались отлично. А я пить не умею, меня сразу начинает клонить в сон. Так что я никогда не впишусь в большую журналистику, где способность много и красиво выпивать является почти профессиональной необходимостью.
Говорят, огуречный рассол помогает от похмелья. Но где его взять? Знала бы, что так надерусь, загодя припасла бы. А теперь одна мысль о том, чтобы тащиться в магазин, вызывает отчаянный протест всего организма. Нет, лучше поглубже зарыться в подушки и попытаться опять заснуть.
И тут затрещал телефон. Неужели у него всегда был такой омерзительно громкий звонок? Ужас. Не буду отвечать, просто не в состоянии. Я накрыла аппарат подушкой и повернулась на другой бок.
Но неведомый абонент не сдавался. Прошла уже, наверное, минута, а он все продолжал названивать. Такое может быть только в двух случаях: случилось что-то либо очень хорошее, либо очень плохое. Снимая трубку, я, естественно, надеялась на первый вариант. Но ждала второй.
— М-м-м… — Увы, это все, что мне удалось извлечь из себя.
— Привет, кума! — радостно сказал знакомый голос.
Мне очень нравится это слово — «кума». Теплое, родное, сказочное, из детства. И мне нравится быть кумой. Особенно если кумушка с другой стороны — это Женька. Ее оптимизму и стойкости может позавидовать любой. Пожалуй, она единственная из моих знакомых, кто, находясь в действительно стесненных обстоятельствах, никогда не жаловалась на жизнь. Судите сами: четверо детей, отсутствие собственного жилья, достаточно скромная зарплата у мужа и съемная двухкомнатная квартирка, за которую ежемесячно надо выкладывать кругленькую сумму из семейного бюджета. Не правда ли, убийственное сочетание? Я со всеми своими жизненными неурядицами даже рядом не стояла.
Впрочем, детки у Женьки замечательные. Старшей дочери Оле уже четырнадцать, она просто идеальный ребенок: послушная, аккуратная, отличница и красавица. Следующий по списку — третьеклассник Игорь, мальчик непоседливый и шкодливый, но с добрым сердцем. Младшие — двухлетние близнецы, крестной матерью одного из которых я и являюсь. Собственно, отсюда происходит наше с Женей кумовство.
— Как поживает Ларик? — задала я вопрос, уже ставший ритуальным. Я всегда первым делом интересуюсь своим крестником.
Здесь надо сделать одно лирическое отступление. Моего крестника зовут Илларион, а его брата — Макар. Что заставило родителей назвать ни в чем не повинных младенцев таким странным образом, остается для меня загадкой. Сами они ссылаются на каких-то прадедушек, проживших замечательную жизнь с подобными именами. А также на то, что Макар в переводе с древнегреческого означает «блаженный, счастливый», а Илларион — «веселый, радостный». Это, конечно, прекрасно. Но я даже боюсь себе представить, какие прозвища будут давать детям в школе. Особенно если учесть, что фамилия у двойняшек тоже не самая рядовая — Стецюра.
— Ларик поживает прекрасно, поправился на килограмм, — отрапортовала Женька. — А вот Макарушка по-прежнему плохо кушает.
— Ларик — молодец, весь в меня, — похвалила я. — Ну а Макар пошел в свою крестную.
Второе лирическое отступление. Как вы понимаете, крестных матерей у близнецов должно быть две, у каждого ребенка — своя. Когда Женька оправилась после родов и решила крестить младенцев, она предложила мне стать крестной матерью:
— Выбирай любого малыша.
Имя Макар у меня стойко ассоциируется с пословицей про телят, поэтому я предпочла взять себе близняшку с более благозвучным именем. В результате Макар достался Варваре, второй крестной.
Мы с Варей полные противоположности как внешне, так и внутренне. Я, если помните, полная блондинка, а она — худая брюнетка. Я, хотя и крещеная, в церковь почти не хожу, зато Варвара чуть ли не ежедневно бегает к заутрене и соблюдает все религиозные обряды и предписания. Я задавалась вопросом: интересно, отразится ли эта разница на наших крестниках? И каким образом?
Результат оригинального эксперимента не заставил себя долго ждать. Илларион, который родился вторым и весил меньше своего брата, сразу же после обряда крещения начал набирать вес. Теперь он выглядит просто как реклама счастливого младенца в телевизоре: круглые щечки с ямочками, пухленькие ручки и ножки. Одно удовольствие смотреть, с каким аппетитом Ларик уплетает манную кашку. И за ним нужен глаз да глаз, он ни минуты не сидит спокойно, норовя схватить все, что попадается ему на пути. А вот Макар к еде равнодушен. Это задумчивый ребенок, в его огромных голубых глазах всегда мечтательное выражение. Он может часами сидеть на одном месте, разглядывая цветок или картинку. В общем, разница налицо: Ларик — прагматик, прочно стоящий на ногах, а Макарушка — тонкая и поэтическая натура. Надеюсь, это позволит им в будущем прекрасно уживаться друг с другом.
— Люсь, — вернула меня ко дню сегодняшнему Женя, — а у меня новость. Мы с Денисом собираемся поехать отдыхать.
— Здорово! — обрадовалась я.
Давно пора было. На моей памяти Женька со своим мужем Денисом никогда не отдыхали вместе. Если кто-то из них и выезжал за пределы Москвы, то второй должен был остаться, чтобы присмотреть за детьми. Да и куда бы они могли поехать на зарплату Дениса? Разве что прокатиться на электричке всей семьей.
— А куда отправляетесь? В Ровно?
На Украине живет мама Жени, каждое лето она принимает у себя старших детей. Но сейчас начало сентября, каникулы закончились — какие могут быть путешествия к бабушке?
— Нет, едем на неделю в Аргентину.
— А почему именно туда?
— Да мы не выбирали. Купили детям мороженое, а под оберткой оказался приз — романтическая поездка на двоих. Представляешь? Ну, думаем, наверное, обманут, ничего нам не дадут. Или начнут деньги выманивать: мол, бесплатно только экскурсионное обслуживание, а за билеты и гостиницу надо платить. Но, оказывается, еще остались честные розыгрыши. Турфирма буквально за неделю оформила наши документы и ни копейки не взяла. Мы до последнего момента не верили в происходящее, пока собственными глазами не увидели визы и авиабилеты.
— Слушай, как же я за вас рада! Когда выезжаете?
— Вообще-то планировали сегодня вечером, — осторожно ответила кума.
— А дети с кем остаются? С Дианой Александровной?
Диана Александровна — это Женькина свекровь. Она принципиально не сидит с внуками. «Я еще слишком молода, чтобы превращаться в няньку», — говорит эта 62-летняя энергичная дама и отправляется на выставку художника-авангардиста, смотрит нашумевшую театральную постановку или просто перечитывает Конан Дойла. И уж пусть моя кума не обижается, но этим своим разумным эгоизмом Диана Александровна мне чрезвычайно симпатична. Многим российским женщинам следовало бы брать с нее пример. Скажу честно: у меня сердце кровью обливается смотреть на иных бабушек, превратившихся в бесплатное приложение к своим внукам. Смысл их существования сводится к тому, чтобы накормить, обстирать, посадить на горшок, вытереть попу… — и порой все это длится до совершеннолетия отпрыска. Жизнь и так слишком коротка, преступно тратить ее на пеленки и кастрюли.
Так что, в общем и целом, я одобряю политику Дианы Александровны. Но сейчас особый случай, может быть, бабушка сделает исключение из правил?
— Сначала свекровь согласилась посидеть с детьми, — угрюмо отозвалась Женька. — С большим скрипом, но дала согласие. Но сегодня утром она поскользнулась на улице. Говорит, не заметила арбузную корку. Результат — трещина на предплечье, руку по локоть закатали в гипс. Я подозреваю, что она это сделала нарочно, — чтобы на нее не навесили внуков. И специально поранила именно правую руку. А может, вообще не было никакого падения. Свекровь могла пойти в травмпункт и за небольшую мзду попросить наложить гипс. Теперь она, естественно, отказывается от своего обещания. «Мне бы кто помог! — стонет. — Как я буду с одной рукой управляться?» А чего ей управляться? Страницы детективов переворачивать тяжело, что ли?
В голосе кумы звучала открытая неприязнь. Я решила не углубляться в сложные взаимоотношения невестки со свекровью и поинтересовалась:
— Так что же вы будете делать? На кого оставите отпрысков?
— Вот по этому поводу я тебе и звоню… — Женька замялась, а потом на одном дыхании выпалила: — Может, ты присмотришь за ними?
Я мгновенно подскочила на кровати, от ужаса у меня даже перестала болеть голова.
— Да ты что?! Я не смогу! Я же не умею обращаться с детьми!
— Ты справишься, ничего в этом сложного нет, — принялась убеждать меня подруга. — Не пройдет и суток, как ты во всем разберешься.
— Нет, Жень, я не могу. Попроси кого-нибудь другого. Варю, например…
— У Вари своя семья, муж и ребенок, — напомнила мне кума. — Да и у других тоже. Ты одна свободна, как птица, и можешь сорваться из дома в любую минуту.
— И не проси! — отрезала я. — Ладно бы один ребенок, а то четверо! Нет, нет и нет!
— Господи, да какие там четверо? Оля уже большая, с ней никаких хлопот. Игорек в школе до пяти вечера, в группе продленного дня. А близнецов можно отдать в ясли. У нас в подъезде живет нянечка, которая в яслях работает, я с ней договорилась, что следующую неделю они будут там. Надо только с утра их отводить, а вечером забирать. Днем ты будешь абсолютно свободна! Все-то и надо неделю продержаться.
Да нет, это все несерьезно. Я не возьму на себя такую ответственность. Господи, да я даже со своей кошкой не могу справиться! Подлое животное пристрастилось гадить в кресле, и ничем — ни битьем, ни лаской, ни воспитательными беседами — я не могу ее от этого отучить. А тут — живые дети!
— А что они будут есть? Я ведь совершенно не умею готовить!
— Оля тебе поможет. Она все умеет: и готовить, и стирать, и за малышами присматривать. Ты просто будешь ею руководить. Ну и потом… Диана Александровна обещала проведывать внуков. Зайдет, начнет раздавать тебе ценные указания, еще будешь мечтать от нее избавиться! — Кума захихикала.
Я чувствовала, что для Женьки это дело уже решенное. Нет, надо бороться!
— Ты же мать! Как ты можешь доверять детей неопытному человеку? — попыталась я устыдить подругу.
— А ты крестная мать, — отбила Женька. — Когда ты в последний раз проведывала своего крестника?
Я попыталась вспомнить. Вроде бы полгода назад. Нет, даже больше: на Новый год. А если сейчас начало сентября, то получается, что я подарила Ларику огромного плюшевого медведя восемь месяцев назад. Это, конечно, безобразие — так забрасывать крестника. Живем в одном городе, всего-то в полутора часах езды. Да, нехорошо, тетя Люся, очень нехорошо…
Словно почувствовав, что стена моего сопротивления дала трещину, Женька умоляюще зашептала:
— Люська, у меня рушится семейная жизнь. Мы с Денисом уже давно общаемся лишь на темы детей и быта: протекает бачок унитаза, у Ларика понос, Игорек опять разбил коленку, а Ольге надо купить новое пальто… Я чувствую, что муж уже перестал видеть во мне женщину, только мать семейства. Наш брак под угрозой. Эта поездка — просто подарок судьбы, мы обязательно должны остаться с ним вдвоем, чтобы все было как раньше. Ты меня понимаешь?
Ну, если дело обстоит так серьезно… В конце концов, неделя — это всего лишь семь дней.
— Но у меня же кошка, если ты помнишь, — привела я последний аргумент.
— А у нас кот! — радостно отозвалась кума. — Бери свою кошку с собой, вместе им будет весело.
— А твой кот не будет ее… хм… домогаться? Куда я потом котят дену?
— Ну что ты, у нас очень тихий и славный кот. На крайний случай их можно просто держать в разных комнатах. Ну так что, согласна?
— Ладно уж. Только потом не удивляйся, если за неделю дети несколько отощают.
— Ты просто мировая подруга! — обрадовалась Женька. — Значит, ждем тебя через два часа.
— Так скоро?
— Я же тебе говорю: мы улетаем сегодня вечером. Пока обсудим все нюансы, я покажу тебе, где у меня что лежит… В общем, найдем чем заняться.
В ванной я долго и придирчиво разглядывала свою помятую физиономию. Определенно, на зеркале пора сделать надпись: «Другие не лучше».
Глава 4
Сплю на новом месте, приснись жених невесте.
Такую фразу прошептала я вчера вечером, укладываясь спать на Женькиной продавленной софе. Я надеялась — к чему скрывать? — увидеть во сне Руслана.
С капитаном Супроткиным я познакомилась прошлым летом, когда спасала свою подругу Настю от несправедливого обвинения в убийстве. С тех пор я тайно в него влюблена. И дело не только в его внешности — капитан весьма смахивает на актера Шона Коннери — просто он очень хороший человек. Сам же Руслан Супроткин относится ко мне исключительно с дружеской симпатией, возможно, ее причина кроется в тортах и пирожных, которыми я всегда потчую гостей. Но я не теряю надежды, что однажды пелена спадет с его глаз, он увидит, какая я замечательная, и предложит мне руку и сердце. Собственно, сегодняшнее гадание на «новое место» и должно было подтвердить эту радужную перспективу.
Но мне ничего не приснилось! То есть абсолютно. Стоило моей голове соприкоснуться с подушкой, как я провалилась в глубокий сон без сновидений. И очнулась только в семь утра, когда над самым ухом противно запикал будильник.
Как же так? А где капитан Супроткин? Неужели у нас с ним нет общего семейного будущего?! Но я не успела предаться размышлениям на эту грустную тему, потому что квартира ожила. Близнецы радостно залопотали в своих кроватках, на кухне заработал телевизор, а на меня прыгнула Пайса. Кошка сердито смотрела зелеными глазами и громко мяукала, требуя еды. Я смутно вспомнила, что вчера так ее и не покормила.
— Тетя Люся, а завтрак будет? — В комнату заглянула Оля в ночной рубашке.
— Я люблю гренки с сыром! — сообщил Игорек, появляясь вслед за сестрой в футболке, перемазанной зубной пастой.
— Какой хороший мальчик, уже почистил зубы, — похвалила я его.
Вчера вечером я решила смотреть на жизнь с оптимизмом и радоваться любой мелочи. Моя задача-минимум — через семь дней передать на руки родителям живых и здоровых детей в количестве четырех штук. Все остальное меня не волнует. Поэтому я должна быть спокойна, как удав.
— Завтрак — будет! — громко, как на параде, объявила я. — Правда, пока не знаю, что именно.
Накинув халат, я потащилась в ванную. Непривычно умываться в полноценной ванной комнате с раковиной и стиральной машиной-автоматом. Еще бы: в моей квартире на туалет, совмещенный с сидячей ванной, отводится 1,5 квадратных метра. Никакой, даже самый маленький умывальник туда уже не помещается. Кухне, совмещенной с прихожей, повезло чуть больше — ей выделили 5 метров. И оставшиеся 11 квадратов принадлежат комнате. Я уже привыкла к постоянной тесноте, к тому, что стирать можно только в тазике, а разогревать на сковороде полуфабрикаты надо осторожно, чтобы не испачкать жиром одежду, висящую напротив плиты. Так что в Женькиной двушке общей площадью 45 квадратных метров я чувствую себя просто королевой. Если точнее — королевой-матерью.
— Оля, их по утрам умывают или как?
Если честно, то вчера я была в каком-то сомнамбулическом состоянии. Поэтому из всего, что Женька говорила мне перед отъездом насчет двойняшек, я помню только одно: Ларик должен первым кататься в коляске. Дело в том, что раньше у младенцев было две коляски — у каждого своя. Но недавно одну коляску украли. Женька по неосторожности оставила ее в подъезде на пару минут, а когда вернулась — ее и след простыл. И теперь на прогулке детки ездят в оставшейся коляске по очереди. Пока одного везут, второй топает своими ножками. Так вот, Илларион настаивает, чтобы право «первого раза» принадлежало ему, и поднимает страшный крик, когда оно достается брату. А Макарушка не привередлив: везут — хорошо, нет — еще лучше. Золотой ребенок.
— Что? — В комнату опять заглянула Оля, на этот раз она уже была одета в джинсы и белую кофточку.
— Я спрашиваю, что мама делает с близнецами утром? Умывает?
— Да, и еще попки моет. Они же в памперсах спят.
Хм, как интересно…
— Но ведь под кроватями стоят горшки. Разве они на них не ходят?
— Не всегда, — загадочно ответила девочка и удалилась причесываться.
Просто какое-то утро открытий. Ладно, сейчас сама во всем разберусь. Подхватив детей под мышку, я поволокла их в ванную. Господи, как их мыть, над раковиной, что ли? Какая тут технология?
Я принялась раздевать Макара. В это время оставшийся без присмотра Ларик вышел в коридор и засеменил на кухню. Придерживая одной рукой Макарушку, я бросилась за его братом и водворила беглеца на место.
Мне катастрофически не хватало еще одной пары рук. И как только Женька с ними управляется? Ведь невозможно левой рукой держать одного ребенка, а правой раздевать второго!
— Стой спокойно, — сказала я Ларику. К моему удивлению, он послушался. Ага, они уже понимают человеческую речь! Это значительно упрощает дело.
Наконец одежда снята, памперсы выброшены, а детки помещены в ванную. Мочалка, мыло, горячий душ — всё, мальчишки чистенькие и розовенькие, словно поросятки.
Наскоро вытерев детей, я принялась надевать на них памперсы и ползунки. В ванную заглянул Игорек.
— Тетя Люся, а почему кошку зовут Пайса? — спросил он.
— Тебе это прямо сейчас надо знать? — удивилась я.
— Да.
— Я вчера уже говорила, а ты не слушал, — напомнила я ему.
— Ну расскажи еще раз, расскажи… — принялся канючить мальчишка.
— Ладно, расскажу, если поможешь одеть Макара.
Во многих юго-восточных странах слово «пайса» (ударение на последний слог) означает «деньги». Я назвала так свою кошку, потому что она трехцветная. По нашему русскому поверью трехцветные кошки приносят в дом достаток.
— Значит, твоя кошка приносит деньги? И нам принесет, раз она у нас живет? — обрадовался ребенок.
— Обязательно, — убежденно сказала я.
— Тетя Люся, а что такое критические дни?
Довольно неожиданная смена темы, не правда ли? И как прикажете отвечать? Я решила не рисковать и ограничилась стандартным ответом:
— Потом спросишь у мамы.
— Я уже спрашивал, она сказала, что узнаю, когда вырасту.
— Значит, узнаешь, когда вырастешь, — отрезала я, но, заметив его расстроенную мордашку, добавила: — Ты даже не представляешь себе, Игорек, какой ты счастливый. Я бы все отдала, чтобы вернуться в то время, когда я тоже не знала, что такое критические дни. К сожалению, это невозможно. Эй, ты куда? А завтрак?
Игорь уже надел ботинки и стоял в прихожей с ранцем за спиной.
— Я в школу.
— Как — в школу? Она ведь в половине девятого начинается.
— Нет, сегодня у меня внеклассное чтение, оно в восемь.
— Господи, а поесть? Ладно, сейчас что-нибудь тебе быстренько соберу. Последи пока за близнецами!
Я кинулась на кухню к холодильнику.
— И зачем они детей мучают? В такую рань занятия! Совсем учителя взбесились, — возмущалась я, строгая хлеб с сыром.
— Вообще-то это дополнительные занятия для беженцев, — объяснила мне Оля, заваривая чай. — У нас в школе много чеченцев учится, дагестанцев, даже цыгане есть. Они совсем плохо читают, вот их и натаскивают.
— А Игорьку это зачем?
— А ему просто нравится читать, он книги любит, поэтому ходит за компанию.
Похвальное, конечно, увлечение, я тоже считаю, что хорошая книга — это лучший отдых. Но для меня это именно отдых, вставать ни свет ни заря я бы не стала даже ради Джерома Сэлинджера (а уж на что я его обожаю!). В моей душе шевельнулось нечто, похожее на восхищение.
— На, — я протянула ребенку бутерброды с сыром, — почти гренки. Вот еще яблоко и питьевой йогурт. Съешь на перемене, ладно?
Игорек кивнул.
— Какую книгу вы сейчас читаете?
— «Дядю Федора».
Не знаю такую, совсем отстала от жизни.
— Ну, давай я тебя поцелую. Хороший мальчик.
Я чмокнула его в мягкую щеку, и он умчался.
Я поволокла малышей на кухню, с радостью отметив, что Оля уже накрыла на стол. Прошел всего лишь час, а я уже чувствовала себя выпотрошенной, словно тушка бразильского бройлера. Что же будет дальше? Зато близнецы были бодры и радостно выплевывали каждую вторую ложку йогурта на свои слюнявчики.
— Тетя Люся, а чего ты их все время за собой таскаешь? — спросила девочка, кивая на братьев.
— Ты что! А как же иначе? За ними глаз да глаз нужен!
— Вообще-то иногда мама оставляет их одних в комнате. Они там спокойно играют, и ничего не случается.
— Да? — заинтересовалась я. — Буду знать.
— А Пайсу будем кормить? А Черныша? К нему теперь не подберешься…
Услышав свое имя, Пайса замяукала с удвоенной силой. Вчера бедному животному досталось. Сначала ее потаскал за хвост Игорек. Не успела я ее у него отобрать, как Пайсу принялись трепать близнецы. Вырвавшись из их цепких ручонок, кошка взобралась на шкаф, где на нее набросился хозяйский кот Черныш. Абсолютно черный, короткошерстный и с янтарными глазами котяра стал посягать на ее девичью честь. Тут у Пайсы сдали нервы, и она из ласкового животного превратилась в фурию. Душераздирающе воя, она заехала когтистой лапой Чернышу по носу. Кот позорно бежал на кухню, где спрятался за плитой. Со вчерашнего вечера он безвылазно там сидит и не подает голоса. Наружу выглядывает лишь черный хвост. Судя по его нервным движениям из стороны в сторону, Черныш до сих пор не отошел от шока.
Сначала я насыпала сухой корм в миску Пайсы, а потом стала кидать мясные подушечки Чернышу сверху за плиту. Кот никак на них не отреагировал. Ладно, решила я, захочет есть — сам выберется.
Пайса так энергично накинулась на еду, что я вспомнила про хомячка Пуха. Пух формально принадлежит Оле, и поэтому его клетка стоит около ее кровати. Я сказала девочке:
— Ты следи за хомяком, мало ли что…
Она поняла мой намек, побледнела и побежала проверять, хорошо ли закрыта клетка.
Так, осталось совсем немного. Сейчас Олечка уйдет в школу, я одену близнецов и отведу их в ясли. И буду абсолютно свободна до вечера. В принципе, все оказалось не так уж и сложно. Думаю, я с блеском выдержу испытание. Люся Лютикова — прирожденный воспитатель и мудрый наставник молодежи.
— Теть Люсь, а мне надо сдать деньги на экскурсию… — напомнила Оля.
Точно. Уезжая, Женька вручила мне деньги. Немного, всего лишь 200 долларов. Но это было все, что осталось в этом месяце от получки Дениса после выплаты арендной платы за квартиру и покупки кое-какой бытовой химии. Семья Стецюра живет от зарплаты до зарплаты, по-другому просто не получается.
Сначала я стала отказываться от денег: мол, как-нибудь прокормлю детей, только что получила аванс, лучше возьмите доллары с собой в Аргентину — пригодятся. Кума возразила: более вероятно, что они пригодятся здесь. Каждый день детям надо покупать свежие молочные продукты, овощи и фрукты. К тому же возможны всякие непредвиденные траты. Дети имеют привычку болеть, а участковая врачиха без коробочки конфет даже за стетоскоп не возьмется. И уж обязательно деньги потребуются на школу: завтраки, экскурсии и просто поборы без определенной цели, которые, по сути, являются завуалированной взяткой классной руководительнице. Вздохнув, я положила Женькины деньги к себе в кошелек, уверенная, что не потрачу из них ни копейки.
И вот — пожалуйста, кума оказалась права. Не прошло и суток, как начались траты. Я отправилась за сумкой. Она висела в коридоре, там, где я ее вчера оставила. В поисках кошелька я принялась рыться во всех отделениях, но безуспешно. Тогда я вывалила содержимое сумки на тумбочку. Хм, ничего не понимаю. Неужели?..
— Кошелек украли, — прошептала я.
Мы с Олей посмотрели друг другу в глаза и одновременно сказали:
— Я знаю, кто это сделал.
Глава 5
Вчера вечером в квартиру позвонили. Прошел всего час с того момента, как Женька с Денисом уехали в аэропорт. У меня даже мелькнула мысль, что у них что-то сорвалось и они вернулись. Я бросилась открывать дверь.
На пороге стоял мужик в строительном комбинезоне, заляпанном краской. На голове у него красовалась пилотка из газеты.
— В вашем подъезде начинается ремонт, — равнодушно сообщил мужик.
Я смутно вспомнила, что действительно видела на первом этаже деревянную стремянку, всю в краске, и старое ведро с побелкой.
— А я тут при чем? — так же равнодушно отозвалась я.
— У вас тут красить или как? — И маляр обвел взглядом предбанничек на две квартиры, особенно пристально задержавшись, как мне показалось, на коляске близнецов. — Если надо, то обеспечьте завтра доступ рабочим.
— Ой, даже не знаю, — растерялась я.
Мне, в принципе, до лампочки. Женьке, я думаю, тоже, поскольку эту квартиру они снимают. Но вот что скажут соседи?
Я позвонила в соседнюю дверь. Сначала раздался собачий лай, а потом дверь открыла женщина лет под сорок в банном халате и с полотенцем на голове.
— В вашем подъезде начинается ремонт, — повторил маляр.
— А я тут при чем? — раздраженно отозвалась соседка, отгоняя ногой собаку от двери. Породу мне рассмотреть не удалось.
Я решила внести в диалог некоторое разнообразие:
— Он хочет знать, надо ли красить в предбанничке.
— Так, значит, придется убирать отсюда вещи? И куда же я все это дену? — возмутилась женщина и обвела рукой велосипед и мешки с картошкой. — Между прочим, один мешок — ваш.
Наш? Очень кстати. Значит, картошку мне покупать не придется. Вот только заносить грязный мешок в квартиру мне совершенно не хочется. Опять же коляску некуда приткнуть, честное слово.
— Нет, у нас красить не надо, — решительно сказала женщина.
Я поддержала ее радостным кивком. Мужик никак не успел отреагировать, потому что в этот момент собака — а это оказалась такса — прошмыгнула между ног хозяйки и с оглушительным лаем бросилась прямиком в мою раскрытую дверь.
Почти сразу же раздался душераздирающий кошачий вопль и детский визг. Я кинулась вслед за таксой, за мной поспешила соседка, а маляр замыкал процессию.
В большой комнате перед нами предстала потрясающая картина. Пайса сидит на люстре, выгнув спину и издавая шипение. Такса с омерзительным лаем прыгает внизу, пытаясь достать своими короткими лапами кошку. Оля зажимает руками уши, близнецы синхронно ревут, а Игорек радостно наблюдает за происходящим.
Соседка подскочила к своей псине и схватила ее на руки.
— Бедняжка, испугали тебя, моя деточка, — стала приговаривать она, ласково поглаживая таксу по длинному туловищу. Такса сучила в воздухе лапами, не оставляя своих гнусных попыток добраться до Пайсы.
Я возмутилась. Нет, все-таки собачники — это страшные люди! Да эта мелкая тварь с вытянутой мордой сама кого хочешь доведет до инфаркта!

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги 'Жизнь замечательных детей'



1 2 3
 духи nina ricci красное яблоко 

 Губерман Игорь - Вечер в гостинице http://www.libok.net/writer/596/kniga/52511/guberman_igor/vecher_v_gostinitse