А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Кресс Ненси

Цветы тюрьмы Аулит


 

Здесь выложена электронная книга Цветы тюрьмы Аулит автора по имени Кресс Ненси. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Кресс Ненси - Цветы тюрьмы Аулит.

Размер архива с книгой Цветы тюрьмы Аулит равняется 30.82 KB

Цветы тюрьмы Аулит - Кресс Ненси => скачать бесплатную электронную книгу






Нэнси Кресс: «Цветы тюрьмы Аулит»

Нэнси Кресс
Цветы тюрьмы Аулит



Оригинал: Nancy Kress,
“The Flowers of Aulit Prison”

Перевод: А. Кабалкин
Аннотация В мире, созданном писательницей, получившей за эту повесть премию «Небьюла», для преступников придумано страшное наказание: они изгоняются из реальности... Нэнси КрессЦветы тюрьмы Аулит
Моя сестра неподвижно лежит на кровати напротив меня. Она лежит на спине, со сведенными пальцами и вытянутыми, как ветви дерева элиндель, ногами. Ее нахальный носик, который гораздо симпатичнее моего, указывает в никуда. Кожа светится, как распустившийся цветок. Но это не свидетельство здоровья, наоборот: она мертва.Я вылезаю из кровати и стою, покачиваясь от утренней слабости. Один земной лекарь говорил, что у меня пониженное кровяное давление; земляне горазды провозглашать всякие бессмыслицы — скажем, объявляют воздух чересчур влажным. Воздух это воздух, а я это я. То есть убийца.Я опускаюсь на колени перед стеклянным гробом, в котором покоится сестра. Во рту у меня отвратительный утренний привкус, хотя вечером я не пила ничего, кроме воды. Меня подмывает зевнуть, но удается сжать зубы; в ушах раздается звон, и самый отвратительный привкус, какой я когда-либо ощущала, каким-то образом покидает мой рот. По крайней мере, я не обошлась с Ано непочтительно. Она была моей единственной родней и ближайшим другом, пока я не заменила ее иллюзией.— Потерпи, Ано, — говорю я. — Осталось не так уж много. Потом ты обретешь свободу. И я тоже.Ано, разумеется, помалкивает. Что тут скажешь? Она не хуже меня знает срок своих похорон, когда будет наконец освобождена из плена стекла и химикатов, сковывающих ее мертвое тело, и воссоединится с предками. Некоторые, чьи родственники тоже находились в искупительной неподвижности, утверждают, что тела жалуются и упрекают, особенно во сне, и это превращает дом в ад. Ано такого себе не позволяет. Ее труп совершенно меня не беспокоит. Я сама с успехом превращаю свою жизнь в ад.Я заканчиваю утренние молитвы, поднимаюсь и ковыляю в туалет.
В полдень ко мне во двор въезжает на земном велосипеде курьер. У велосипеда примечательная наклонная конструкция и любопытные обводы. Видимо, он специально предназначен для нашего рынка. Сам курьер не так симпатичен, как его велосипед: угрюмый парень, наверняка и года не проработавший на государственной службе. Когда я улыбаюсь, он отворачивается. Понятно, что ему здесь не нравится. Что ж, если он не научится выполнять свои курьерские обязанности жизнерадостно, то долго не продержится.— Письмо для Ули Пеку Бенгарин.— Ули Пек Бенгарин — это я.Он хмуро сует мне письмо и поспешно уезжает. Я не принимаю его дурное расположение на свой счет. Парень, как и мои соседи, не может знать, кто я такая, иначе все пошло бы насмарку. Я должна слыть реальной, пока не заслужу право стать таковой на самом деле.Письмо имеет деловую форму и снабжено стандартной правительственной печатью. Оно могло бы быть из налогового ведомства, из муниципалитета, из Отдела процессий и ритуалов. Но, конечно, эти ведомства не имеют к письму никакого отношения: они не станут мне писать, пока я снова не обрету реальность. Запечатанное письмо отправлено службой Реальности и Искупления. Мне предлагается работа.Весьма своевременное предложение — я уже около полутора недель сижу дома, лишившись последнего места: вожусь с цветочными клумбами, начищаю до блеска посуду и пытаюсь воплотить на холсте последнюю синхронию — когда были одновременно видны все шесть лун. Но живописец из меня неважный. Пора на работу.Я собираю сумку, целую стеклянный гроб сестры и запираю дом. Потом я сажусь на свой велосипед — у него, увы, не такая оригинальная форма, как у велосипеда курьера, — и кручу педали. Пыльная дорога ведет в город.
Фраблит Пек Бриммидин нервничает. Мне уже интересно: обычно он совершенно спокоен; он вообще не из тех, кто заменяет реальность иллюзией. Прежнюю работу он поручил мне совершенно хладнокровно. Но сейчас он не в состоянии усидеть на месте: снует взад-вперед по своему маленькому кабинетику, замусоренному бумагами, какими-то аляповатыми скульптурами и тарелками с недоеденной снедью. Я оставляю без внимания объедки и его нервозность. Пек Бриммидин мне симпатичен, к тому же я ему бесконечно признательна. Это он, будучи работником отдела Реальности и Искупления, предоставил мне шанс снова стать реальной. Двое других судей голосовали за смерть навечно, без шанса на помилование. Вообще-то мне не положено знать свое уголовное дело в таких подробностях, но я все равно знаю. Пек Бриммидин — коренастый мужчина средних лет; глаза у него серые, сочувствующие.— Пек Бенгарин, — произносит он наконец и прерывает свою беготню по кабинету.— Готова служить, — тихо откликаюсь я, боясь взвинтить его еще больше и испытывая сосущее ощущение в животе. Я уже не жду ничего хорошего.— Пек Бенгарин! — Он выдерживает паузу. — Ты осведомительница.— Готова служить нашей совместной реальности, — повторяю я в сильном недоумении. Конечно, я осведомительница, как же иначе? Я являюсь таковой уже два года и восемьдесят два дня. Я убила собственную сестру и буду оставаться осведомительницей, пока не кончится искупительный срок. Тогда я снова стану полностью реальной, а Ано будет освобождена от оков смерти и присоединится к нашим предкам. Пек Бриммидин отлично это знает. Это он поручал мне все предыдущие дела, от первого, по поводу изготовления фальшивых денег, до последнего, о краже младенцев. Я отличная осведомительница, и Пеку Бриммидину это известно, как никому другому. В чем же дело?Внезапно Пек Бриммидин вскидывает голову, но не смотрит мне в глаза.— Отдел Реальности и Искупления предлагает тебе поработать осведомительницей в тюрьме Аулит.Вот оно что! Я замираю. В тюрьме Аулит содержат преступников. Не обыкновенных воров или мошенников, нет, тюрьма Аулит — место заключения нереальных, тех, кто решил, что не является частью коллективной реальности, а значит, способен совершить насильственные действия в отношении конкретнейшей реальности других: искалечить, изнасиловать, убить.Вроде меня.У меня возникает дрожь в левой руке, но я пытаюсь ее унять, чтобы не показать обиды. Я думала, что Пек Бриммидин обо мне лучшего мнения. Конечно, частичного искупления не существует: либо ты реальна, либо нет; но мне хотелось верить, что Пек Бриммидин отдает должное моим усилиям по возвращению реальности, длящимся уже два года и восемьдесят два дня. Я очень старалась.Видимо, я не сумела полностью скрыть свое огорчение, потому что он поспешно говорит:— Прости, что я поручаю это именно тебе, Пек. С радостью предложил бы тебе что-нибудь получше. Но в Рафкит Сарлое назвали именно тебя.Раз меня ценят в столице, это меняет ситуацию. Я воспряла духом.— К запросу прилагается пояснение. Мне велено сообщить тебе, что выполнение данного информаторского поручения влечет за собой дополнительную компенсацию. В случае успеха твое дело будет считаться закрытым, и тебя немедленно восстановят в реальности.Немедленное восстановление в реальности! Я снова стану полноправной гражданкой Мира и больше не должна буду стыдиться. Мне возвратят право жить, как все, ходить с гордо поднятой головой. Ано будет похоронена: с нее смоют химикаты, чтобы ее тело могло возвратиться в Мир, а благородный дух — вознестись к предкам. Ано тоже будет возвращена в реальность.— Я согласна, — говорю я Пек Бриммидину и снова прибегаю к официальной формуле: — Готова служить нашей совместной реальности.— Подожди соглашаться, Пек Бенгарин. Дело в том, что... — Пек Бриммидин опять суетится. — Подозреваемый — землянин.На землян мне еще не доводилось доносить. В тюрьме Аулит содержатся, разумеется, и чужаки, признанные судом нереальными: земляне, фоллеры, маленькие уродцы хухубы. Проблема состоит в том, что даже спустя тридцать лет с тех пор, как в Мир стали прибывать чужие корабли, продолжаются споры, являются ли реальными иноземцы как таковые. В телесном смысле они существуют (в этом никто не сомневается), но их мышление настолько беспорядочно, что все они почти полностью подходят под определение существ, не способных признать совместную общественную реальность, а следовательно, таких же нереальных, как бедные пустоголовые детишки.Обычно мы в нашем Мире предоставляем инопланетян самим себе, ограничиваясь торговыми операциями. Самые интересные товары, вроде тех же велосипедов, предлагают именно земляне; в обмен они просят нечто совершенно бросовое — очевиднейшие сведения. Но наделен ли кто-либо из чужаков душой, способной признавать и чтить совместную с душами других реальность? В университетах, а также на базарах и в питейных заведениях продолжаются споры на эту тему. Лично я считаю, что иноземцы могут быть реальны. Не хочется быть шовинисткой.— Я готова доносить на землянина, — говорю я Пек Бриммидину.Он трясет в знак удовольствия рукой.— Отлично, отлично! Ты поступишь в тюрьму Аулит еще до того, как туда будет доставлен подозреваемый. Просьба использовать первоначальное прикрытие.Я киваю, хотя Пек Бриммидин знает, как это для меня болезненно. Первоначальное прикрытие — чистая правда: я убила свою сестру Ано Пек Бенгарин два года восемьдесят два дня назад, была признана судом нереальной и осуждена на вечную смерть, без шанса на воссоединение с предками. Неправдой было продолжение моей легенды: будто я бежала и пряталась от полиции.— Тебя только что арестовали, — продолжает Пек Бриммидин, — и приговорили к отбыванию первой части смерти в Аудите. Мы распространим соответствующую информацию.Я снова киваю, но на него не смотрю. Первая часть смерти — Аулит, вторая, со временем — химические путы, вроде тех, что держат Ано. И отсутствие шансов на свободу — навсегда! А если бы это оказалось правдой? Я бы сошла с ума. Многие не выдерживают и лишаются рассудка.— Подозреваемого зовут Кэррил Уолтерс. Он земной лекарь. При проведении эксперимента по изучению мозга реальных людей он убил ребенка из Мира. Приговорен к вечной смерти. Но существует подозрение, что у Кэррила Уолтерса были сообщники. Возможно, где-то в Мире существует группа людей, утративших связь с реальностью и готовая в научных целях умерщвлять детей.Кабинет начинает расплываться вместе со всей своей начинкой, включая уродливые скульптуры и Пек Бриммидина. Но я быстро прихожу в себя. Я осведомительница и, говорят, неплохая. Я способна выполнить это задание. Я искупаю свою вину и освобождаю Ано. Я осведомительница.— Готова служить, — произношу я.Пек Бриммидин подбадривает меня улыбкой.— Хорошо. — Его доверие — это доза совместной реальности: двое подтверждают схожесть своих представлений, не прибегая ко лжи и насилию. Мне требовалась подобная «инъекция». Видимо, теперь мне долго придется обходиться без чужого участия.Как это люди обрекают себя на вечную смерть, питаясь только индивидуальными, одинокими иллюзиями?Уверен, тюрьма Аулит набита безумцами.
Путь до Аудита на велосипеде занимает два утомительных дня. На очередном ухабе из велосипеда выпадает болт, и я волоку машину в ближайшую деревню. Хозяйка мастерской неплохо знает свое дело, но характер имеет гадкий: она из тех, кто усматривает в совместной реальности только дурное.— Хотя бы неземной велосипед, — ворчит она.— Хотя бы, — отзываюсь я, но она не способна уловить сарказм.— Трусливые бездушные преступники, неуклонно загоняющие нас в ярмо! Не надо было их сюда пускать! А ведь правительство должно защищать нас от всякой нереальной мрази. Стыд, да и только!.. У тебя нестандартный болт.— Неужели?— Да. Ремонт будет дороже.Я киваю. За распахнутыми дверями мастерской две девочки играют в густой траве.— Надо поубивать всех иноземцев, — говорит хозяйка. — Лучше избавиться от них, пока они нас не развратили.Я невразумительно мычу. Осведомителям не положено навлекать на себя подозрение участием в политических спорах. Трава колеблется над головой играющих детей. У одной из девочек красивый шейный мех — длинный и бурый, у другой — голая шея.— Новый болт прослужит долго. Ты откуда?— Из Рафкит Сарлое. — Осведомители никогда не называют свое селение.Она возмущенно передергивает плечами.— Я в столицу ни ногой. Слишком много инопланетян. Им ничего не стоит разрушить наше участие в совместной реальности. Три и восемь, пожалуйста.Мне хочется напомнить ей, что никто, кроме нас самих, не может разрушить наше участие в совместной реальности. Но я молчу. Она берет деньги и злобно смотрит на меня. На весь мир.— Ты не веришь моим словам о землянах. А я знаю, что говорю!Я качу прочь по усыпанной цветами местности. В небе виднеется лишь одна луна Кап, встающая на горизонте. Несмотря на Солнце, Луна сияет чистым белым светом, как кожа Ано.У землян, по рассказам, всего одна луна. Видимо, на их планете совместная реальность худосочнее, беднее, холоднее.Уж не завидуют ли они нам?
Тюрьма Аулит выстроена на равнине, на удалении от Южного побережья. Мне известно, что на других наших островах есть свои тюрьмы, как и свои правительства, но нереальные чужаки содержатся только здесь. Как и худшие из моих соплеменников. Правители иноземцев протестуют, но мы не обращаем внимания. Нереальные есть нереальные, и оставлять их на воле слишком опасно. Кроме того, правители чужаков находятся далеко, на других планетах.Аулит — это огромный уродливый монолит из выгоревшего красного камня: сплошь углы и ни одной округлости. Чиновник службы Реальности и Искупления встречает меня и передает двоим тюремным надзирателям. Мы входим в решетчатые ворота; мой велосипед прикован цепью к велосипедам надзирателей, а я — к своему велосипеду. Меня ведут по просторному пыльному двору, подводят к каменной стене. Надзиратели, естественно, со мной не разговаривают, ведь я нереальна.В квадратной камере к моим услугам туалет, койка, стол, табурет. В двери нет окна.— Когда заключенным разрешено собираться вместе? — спрашиваю я, но надзиратель игнорирует меня, нереальную.Я сажусь на табурет и жду. Без часов трудно отсчитывать время, но мне кажется, что проходит не меньше двух часов. Потом слышится шум, дверь моей камеры уходит в потолок. Тросы и блоки размещены вверху и из камеры недоступны.В коридоре полно иллюзорного народу обоих полов. У некоторых желтый шейный мех и ввалившиеся глаза, и ходят они с трудом, отягощенные преклонным возрастом. Молодежь, наоборот, суетится и галдит с опасной смесью злости и отчаяния. Помимо соплеменников я вижу инопланетян.Я видала их и раньше, но никогда — в таком количестве. Фоллеры одного с нами роста, но очень смуглые, словно обожженные своей далекой звездой. Они отращивают на шее очень длинный мех и красят его в причудливые цвета — впрочем, это только на воле, не в тюрьме. У землян шейного меха нет вообще, зато у них волосатые головы. Рост придает землянам устрашающий вид. Двигаются они медленно. Ано, проучившаяся год в университете до того, как я ее убила, говорила, что у себя на планете земляне ощущают себя более легкими, чем мы здесь. Я ее не поняла, но Ано была умницей и говорила, видимо, правду. Еще она заметила, что в древности мы, фоллеры и земляне состояли в родстве, но в это совсем уж трудно поверить. Тут Ано, скорее всего, ошибалась.Назвать нашими родичами хухубов не додумывалась даже она. Это мелкие, трусливые, уродливые и одновременно опасные четвероногие, усыпанные бородавками и мерзко пахнущие. Я облегченно перевела дух, обнаружив, что их в Аудите немного и держатся они отдельно от остальных.Все мы бредем в просторное помещение с грубыми столами и табуретами; в углу устроена поилка для хухубов. Еда уже выставлена на столы. Хлопья, лепешки, плоды дерева элиндель — пресно, но питательно. Что меня поражает, так это полное отсутствие охраны. Видимо, заключенным разрешается вытворять все, что им заблагорассудится, с едой, со столовой, друг с другом. Почему бы и нет? Ведь в реальности нас не существует.Мне срочно требуется защита.Я выбираю компанию: две женщины и трое мужчин. Они сидят спиной к стене; остальные заключенные почтительно оставили вокруг них свободное пространство. Судя по всему, лидер у них — старшая из женщин. Я сажусь напротив нее и смотрю прямо в глаза. Ее левая щека изуродована шрамом, теряющимся среди меха на шее.— Меня зовут Ули Пек Бенгарин, — говорю я спокойно и тихо, так, чтобы меня не услышал никто, кроме этой компании. Осуждена за убийство родной сестры. Я могу вам пригодиться.Женщина не отвечает, ее глаза взирают невозмутимо, но я завладела ее вниманием. Остальные смотрят на меня исподлобья.— Я знаю осведомителя среди надзирателей. Он знает, что я про него знаю. Он приносит мне с воли все, что я прошу, под обещание не разглашать его имя.Ее взгляд по-прежнему равнодушен.

Цветы тюрьмы Аулит - Кресс Ненси => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Цветы тюрьмы Аулит автора Кресс Ненси дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Цветы тюрьмы Аулит у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Цветы тюрьмы Аулит своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Кресс Ненси - Цветы тюрьмы Аулит.
Если после завершения чтения книги Цветы тюрьмы Аулит вы захотите почитать и другие книги Кресс Ненси, тогда зайдите на страницу писателя Кресс Ненси - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Цветы тюрьмы Аулит, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Кресс Ненси, написавшего книгу Цветы тюрьмы Аулит, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Цветы тюрьмы Аулит; Кресс Ненси, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн